Агентство «ТЧК». Нечисть в помощь

Даже Князь почтил нас своим присутствием под конец обеденного перерыва. Сказав: «Работайте, лентяи», — он отобрал у Чара газету, похвалил мой фикус и поправил грозившую рухнуть на пол стопку книг на столе Фея. Вот это я понимаю — начальство! Весь в трудах, весь в заботах. Не стоило, пожалуй, произносить это вслух, потому что мне тут же всучили огромную кипу бумаг и выставили на улицу.

— Сабрина, ты же все равно до Братства дозвониться не можешь? Прокатись-ка до них, заодно документацию завезешь, — елейным голоском пропел Князь перед тем, как совершить это вопиющее злодеяние.

Утешало одно: не сдержавшего злорадный смех Чара отправили со мной. Недовольные рожи оборотень, в отличие от меня, корчил только для виду. Сидеть на одном месте ему быстро надоедало, поэтому, выхватив из моих рук бумаги, он рванул к машине так, словно ему за это пообещали три кружки пива на халяву. Бросив документы на заднее сиденье, он галантно распахнул передо мной заскрипевшую дверь своего черного «жигуленка». То, что цвет автомобиля изначально черный, можно было догадаться лишь по паре пятен на дверцах. Вся остальная поверхность машины была густо покрыта разномастными наклейками: от гламурной розовой бабочки, стыдливо пристроившейся около крышки топливного бака, до огромного пиратского флага на капоте. Сзади на стекле красовалась яркая надпись: «Поддержим отечественного производителя!!!» Да-да, именно с тремя знаками восклицания.

Дверца за мной захлопнулась с такой силой, что я в который раз подумала, как машина при этом не рассыпалась на части и отдельные ее винтики и шурупчики не покатились по улице. Отечественного производителя Чар, вероятно, поддерживал суперклеем.

Большая часть населения этого мира и не подозревает, что на Красной площади помимо Кремля, Мавзолея, ГУМа, собора Василия Блаженного и Исторического музея есть еще одно здание. Построенное из белого камня, с массивными дорическими колоннами, оно чем-то напоминает греческий храм, вот только вместо статуи божества на его крыше красуется черно-белый флаг Братства Тайн.

Место они, конечно, выбрали себе пафосное, — не поспоришь, но все население потусторонней изнанки Братство за это тихо проклинало, потому что припарковаться вблизи их офиса было просто невозможно. Так что Чар лихо засунул «жигуленок» между двух «мерседесов» за квартал до площади и радостно объявил:

— Поезд дальше не идет! — после чего откинулся на спинку сиденья и положил руки за голову, с очевидным намерением подло выспаться в рабочее время.

Ха! Наивный.

Стопка отчетов для Братства не зря оказалась увесистой. И хотя в тесном салоне «жигуленка» размахнуться как следует не получилось, эффект от врезавшихся в грудь папочек был достигнут. Ну, если и смазался, то самую малость. Чар подпрыгнул и стукнулся макушкой о потолок. Автоматически вцепившись в документы, как в спасательный круг, он задел гудок, который взвыл пароходной сиреной, распугав даже ко всему привычных москвичей. Громко хлопая крыльями и возмущенно крича, ввысь сорвалась стая голубей.

Крайне довольная собой, я вылезла из машины, но, не пройдя и пары метров, подскочила от звучного шлепка по пятой точке.

— Моральная компенсация, — оскалился Чар в ответ на мой недовольный взгляд.

Мы уже преодолели защитный купол, скрывающий здание Братства от людских глаз, и по разбитому перед входом скверу достигли самых ступенек крыльца, когда до нас вдруг донесся надрывно-жалобный кошачий вопль. Я остановилась и завертела головой. Чар по инерции сделал несколько шагов вперед и тоже замер, вопросительно обернувшись. Новое пронзительное и совершенно несчастное «мя-а-а-ау-у-у-у» огласило окрестности. Я сдвинула брови и решительно направилась к дереву, с которого, как мне показалось, доносился звук.

Кошка нашлась на третьей снизу ветке. Она вцепилась в кору всеми четырьмя лапами, а огромные желто-зеленые глаза ошалело зыркали по сторонам. Периодически она пыталась оторвать одну лапу, ветка начинала заметно дрожать, кошка снова хваталась за нее и оглашала округу истеричным воплем. Почуяв приблизившегося оборотня, она взъерошила шерсть, став в три раза больше, и яростно зашипела.

— Ча-ар, ей надо помочь. — Я жалобно подергала оборотня за рукав.

— Тебя подсадить? — в свою очередь поинтересовался он, с ухмылкой бросив взгляд на мою юбку в обтяжку и семисантиметровые каблуки.

— Тебе жалко, что ли? — заканючила я, игнорируя насмешку.

— Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. — Не испытывая к представительнице кошачьего рода ни капли сострадания, оборотень повернулся ко мне спиной.

— А я Князю скажу, что ты меня бросил и уехал пиво пить!

— Не посмеешь! — искренне возмутился он.

— Проверим? — коварно расплылась в улыбке я, уже зная, что победила.

Спустя мгновение Чар скептически осматривал дерево, прикидывая, с какой стороны на него забраться. Кошка так же скептически поглядывала на своего потенциального спасителя, то и дело напоминая о себе душераздирающими криками.

— Ты же помнишь, да, что я ненавижу кошек? — пропыхтел Чар, подтягиваясь на ближайшей ветке.

— Хорошо, плюсик в карму за это доброе дело я заберу себе, — утешила я его, задрав голову и наблюдая за ходом операции.

По мере приближения оборотня кошка начала урчать и раздуваться. Жуткий утробный звук создавал впечатление, что она идет на взлет, а также не предвещал спасителю ничего хорошего. Чар протянул руку, пытаясь ухватить животное за шкирку, кошка, подбодрив себя боевым воплем, отважно полоснула по ней когтями и снова намертво вцепилась в ветку.

— Ты ее пугаешь! — возмутилась я.

— Тепей уэ и оа мея, — невнятно отозвался оборотень, посасывая рассеченный палец.

— Скажи ей что-нибудь ласковое!

— Детка, ты просто огонь. Как насчет по бокальчику и встретить вместе рассвет?

Со злости я запустила в шутника подобранным с земли прутиком. Естественно, не докинула, но Чар все равно машинально отшатнулся в сторону. Ветка, выдерживающая вес оборотня в состоянии покоя, на гимнастические упражнения рассчитана не была. Раздался громкий треск. Кошка, быстрее всех сообразив, что сейчас произойдет, отважно отбросила свою нелюбовь к семейству собачьих и молнией взлетела Чару на загривок, попутно пробежавшись по неким жизненно важным местам, если судить по его воплям. Треск усилился, и в следующее мгновение оборотень вместе с веткой рухнул вниз, приземлившись, слава богу, «на все четыре лапы». Я прижала к груди документы и зажмурилась в предчувствии своей скорой гибели.

— Ах ты дрянь! — завопил Чар, а я втянула голову в плечи. — Я тебе сейчас…

Удаляющийся топот ног меня несколько озадачил. Приоткрыв один глаз, я успела заметить распушенный ершиком серый хвост и рванувшего за ним Чара, исчезнувших за дверями головного офиса Братства Тайн. Когда через несколько секунд я влетела в здание вслед за ними, там уже царил хаос. На пол медленно планировали листы бумаги. Несший их мужчина сидел на полу, изумленно таращась в глубь коридора, откуда внезапно донесся женский визг. Следом что-то вспыхнуло, громыхнуло, дзинькнуло, ойкнуло и затихло. Запахло паленым. Я медленно вытянула шею, пытаясь заглянуть за угол. Словно в голливудском боевике, на пороге одного из кабинетов в клубах дыма возник окровавленный и ободранный Чар, держащий на вытянутой руке поджавшую хвост кошку. Торжественно чеканя шаг, он прошел мимо меня и вышвырнул животное на улицу, удовлетворенно улыбнувшись при звуках оскорбленного вопля. После чего отряхнул руки и обратил внимание на меня, продолжавшего сидеть на полу мужика и еще несколько боязливо высовывающихся из кабинетов сотрудников.

— А что? — удивленно поинтересовался он. — Надо было ее здесь оставить?

Спустя три часа мы сидели в кабинете Князя и, синхронно поворачивая головы, следили, как он меряет шагами пол в приступе под кодовым названием «мои работники загонят меня в могилу».

— Поскольку вы оба одинаково безнадежны, — наконец вымолвил он ледяным тоном, — признавайтесь сами, кто додумался притащить в Братство… — он даже сделал паузу, сам не в силах поверить тому, о чем ему только что сообщили по телефону, — …кошку!

— Это все Малая! — быстро выпалил Чар.

— Это все Чар! — в унисон отозвалась я, скривившись.

Мы переглянулись, помедлили несколько мгновений и хором предположили:

— Это все кошка?..

Князь обреченно плюхнулся в кресло.

— Кошка, значит. — В голосе послышалась угроза.

Мы на всякий случай старательно кивнули.

— В таком случае кошка, — Князь посмотрел на меня, — в этом месяце останется без премии.

Я возмущенно открыла рот, Чар злорадно хихикнул, но мы быстро поменялись ролями, как только вампир невозмутимо добавил, возвращаясь к своим бумагам:

— И собака тоже. За компанию. Свободны.

В чувстве справедливости Князю однозначно не откажешь.

Изнывающий от любопытства Фей, выслушав нашу историю, сочувственно покачал головой, но премией поделиться почему-то не предложил, только поинтересовался:

— А что там с кинжалами-то? Разобрались?

— Ага, — кивнула я, прихлебывая свежезаваренную ромашку. — Эти кинжалы на самом деле оказались какими-то древними артефактами, вот их Братство и изъяло для сохранности, чтобы среди обычных людей такие вещи не крутились. Они хотели вместо настоящих подделку подкинуть — точную копию, но без магических свойств, а тут я пришла.

Широким жестом я развернула принесенный из Братства сверток, демонстрируя светлому магу пять длинных клинков. Все как один: с почерневшим от времени волнистым лезвием и плетеной рукоятью.

— Клиентам уже отзвонилась, скоро прилетят.

Прилетели «мальчики» еще скорее, чем я думала.

Рассыпались в благодарностях и заплатили в два раза больше, заставив нас с Чаром воспрянуть духом и начать вновь надеяться на премию.

За час до окончания рабочего дня Князь ушел, прихватив с собой оборотня «для солидности» на какую-то важную встречу, строго приказав нам с магом сидеть до последнего. Чтобы я прониклась, именно мне оставили ключи от офиса, а Фею наказали за мной проследить.

В полупустом кабинете, где раздавался только шум вентилятора и пыхтение Фея, сосредоточенно вычерчивающего в воздухе какие-то пассы, стало невероятно тоскливо, и желание работать пропало окончательно. Я полезла в телефон узнать, была ли кому-нибудь страшно нужна, и обнаружила там только пятьдесят три звонка от Игоря. Телефон снова отключила прежде, чем пришел пятьдесят четвертый.

— Феечка-а, — жалостливо протянула я.

— Раньше не уйдем, ты же слышала Князя. — Парень сурово сдвинул на переносице светлые брови, что придало ему невероятно умилительный вид надувшегося трехлетнего малыша.

— Давай ты со мной в кафе сходишь, — огорошила я мага.

— Это еще зачем?

— Мне грустно. Все мужики — козлы.

Фей поперхнулся, мелькавшая меж пальцев золотистая звездочка упала и с шипением прожгла дыру в раскиданных по столу бумагах.

— Странно слышать это от суккуба, — вздохнул маг, печально рассматривая дыру на свет, словно надеялся, что она таким образом срастется. — Особенно если учесть, что я тоже…

— Ты не мужик, — тут же перебила я, отметая необоснованные предположения.

По складывающимся домиком бровям я поняла, что он меня совсем неправильно понял, и поспешила исправиться, затараторив:

— Ты просто прелесть, идеальное создание мужского пола, не имеющее ничего общего с этими неотесанными варварами. Поэтому ты же сходишь со мной в кафе, да?

— Нет.

И, прежде чем я успела оскорбленно заявить, что ошибалась на его счет и он мужик, да еще какой, Фей выдвинул ящик своего стола и извлек на свет огромную коробку шоколадных конфет. Зажегшиеся в моих глазах звездочки ясно дали понять светлому магу, что он нашел достойную замену походу в кафе. Фей расплылся в довольной улыбке, а я упорхнула ставить чайник.

— Откуда это у тебя? Поклонница? — поинтересовалась я, без стеснения усевшись на свободный краешек стола Фея и взяв из коробки самую большую, центральную конфетину. В отличие от других она была завернута в золотую фольгу, а значит, наверняка имела наибольшую ценность.

— По себе о других не судят, — усмехнулся парень.

Выглядел Фей не старше восемнадцати, хотя с нами, нечистью, вообще ни в чем нельзя быть уверенным. Я сама уже давно была не юной девушкой, Чару вроде бы под пятьдесят, Крису и того больше, про Князя я вообще молчу, он еще Рюрика покровительственно по плечу трепал. Однако назвать Олега мужчиной у меня язык не поворачивался. В лучшем случае — молодой человек. И то…

— Мама прислала, — смущенно произнес он. — На день рождения.

— Так у тебя же только через неделю, — удивилась я.

— Она и через неделю пришлет. — Маг вздохнул, а я просияла и предвкушающе потерла руки.

Конфета в обертке оказалась и впрямь выше всяких похвал: с нежнейшей ореховой начинкой в облачении горького шоколада.

— Так что стряслось?

Местным психотерапевтом Фей не был, но поскольку подруги у меня по странному стечению обстоятельств отсутствовали, он благосклонно соглашался периодически оных заменять. Только исключительно под грифом «совершенно секретно».

— От Игоря ушла. — Я вздохнула и задумчиво застыла с поднятой над конфетным ассорти рукой, не в силах выбрать следующую.

— Что так? — изумился Фей. — Все же прекрасно было, вы всего недели две как из Испании прилетели.

Я наконец цапнула продолговатую, с полосочками, чем-то похожую на колорадского жука. Ассоциация была не из приятных, впрочем, как и начинка. Фруктовое желе я не люблю, а потому брезгливо поморщилась.

— Скучно. Предсказуемо. Слишком хорошо.

— Так бывает? «Слишком»?

Я невольно передернула плечами. Может, каким-то женщинам и нравятся мужчины, ползающие вокруг них на коленях, виляющие хвостиком и таскающие ожерелья в зубах. А я ненавижу, когда из сильного и уверенного в себе мужчина превращается в поминутно скучающую по «своему котику» тряпку. Игорь был всем хорош, кроме того, что слепо меня обожал.

Фей кивнул в знак согласия. Если он и не принимал мое сумбурное женское мнение, то, по крайней мере, признавал, что оно имеет место быть.

— А ты почему один? — поинтересовалась я, поспешно запивая «колорадского жука» чаем.

— Ты же с Игорем была, — поддразнил меня маг.

Я шутку оценила и похихикала, после чего поставила профессиональный диагноз:

— Тебе сложно угодить.

— Это еще почему?

Я неопределенно пожала плечами, а Фей не стал настаивать на ответе. То, что чувствуешь на уровне неподвластных другим ощущений, сложно объяснить. Внешность имеет значение — предстань я сейчас перед Феем худенькой брюнеткой с короткой стрижкой и выразительными глазами, я бы ему сразу понравилась. Но вот влюбить мага было бы ой как непросто.

В итоге в офисе мы пробыли намного дольше рабочего времени, умяли все конфеты и заговорщически подбросили коробку в мусорный бак около продуктового. От предложения Фея подвезти я отказалась, и тогда он галантно проводил меня до метро.

Я постояла, посмотрела, как исчезает в густых вечерних сумерках светлый хвостик, и застучала чемоданом по ступенькам подземного перехода.

К себе я не заглядывала уже, наверное, около месяца. Особой надобности не было: к комнатным цветам до «орхидейного» найденыша я любви не питала, кошечек, собачек и попугайчиков не держала, патриотическая привязанность к отчему дому у меня тоже отсутствовала. Так что предвкушая, что увижу пустой холодильник и сантиметровый слой пыли, а заодно проклиная неработающий лифт, я втащила чемодан на восьмой этаж, с трудом попала дрожащими от перенапряжения руками в замочную скважину и ввалилась в коридор.

— Здрасте, — хлопнула зелеными глазищами стоящая посреди коридора девочка. Она прижимала к груди огромного плюшевого кролика. Один глаз у него был наполовину оторван и грустно болтался на двух ниточках.

Если бы на ней была еще полуистлевшая ночная рубашка или заляпанный кровью передничек, я бы наверняка ужаснулась и, подумав, хлопнулась в обморок. Но картинке из фильма ужасов воплотиться было не суждено. Ни на первое, ни на второе очаровательная пижамка с розовыми кармашками не походила.

— Здрасте, — машинально брякнула я в ответ и судорожно начала соображать, не ошиблась ли этажом или квартирой, но потом узрела на полу знакомые растоптанные тапочки в синюю клетку и плетеный половичок, позаимствованный в одном турецком отеле.

Квартира моя. Девочка не моя. Что за чертовщина?

— А вы кто? — предельно вежливо осведомился ребенок, склонив набок украшенную двумя тугими темными косичками голову.

Собраться с мыслями для ответа я не успела.

— Ника, пора спать, — раздался знакомый голос, который в стенах этой квартиры звучал примерно, как зловещие завывания призраков. Просто потому, что относился к совсем другой жизни.

Крис вышел из кухни, вытирая руки моим любимым вафельным полотенцем с кроликами, а я окончательно потеряла дар речи. Справедливости ради надо сказать, что и для темного мага моя фигура в дверном проеме тоже стала неприятным сюрпризом, потому как он растерянно поинтересовался: