Непознанное

Мир потерял крупнейшего естествоиспытателя, автора выдающихся трудов по естественным наукам (в частности, он оставил потомкам 36 томов всеобъемлющей «естественной истории»), а Римская империя — исполнительного офицера (в молодые годы Плиний служил и в Германии начальником конницы).

Такую же примерно картину извержения Везувия наблюдали и жители Помпеи. Город вырос на плодородных полях, на месте старой излившейся лавы. Вряд ли кто-нибудь из жителей города мог распознать смертельную опасность в этом пемзовом дожде, а именно он в сочетании с удушливыми испарениями серы повлек за собой их гибель. В слоях пепла и пыли нашли множество отпечатков тел — люди лежат с открытыми ртами, в безнадежной попытке глотнуть свежего воздуха. Обнаружен и отпечаток тела собаки, погибшей от удушья.

А извержение Везувия продолжалось. Плиний Младший рассказывает, как поднялось морское дно и морские животные оказались на суше, как Везувий выбрасывал языки пламени, и облака пыли и пепла затянули солнце над Неаполитанским заливом. Вначале облака закрыли Капри, а затем распространились до римской гавани Мизенум. Здесь, в порту, небо тоже потемнело, и люди обратились в бегство, засыпаемые пеплом. Земля дрожала так сильно, что трудно было удержаться на ногах, даже экипажи опрокидывались.

Помпея оказалась погребенной под слоем пемзы и пепла толщиной 5–6 метров. Пожалуй, Геркулануму досталось еще больше, но людям, похоже, удалось спастись. Город лежал ниже Помпеи, на самом берегу моря (теперь Геркуланум удален от берега, потому что морское дно поднялось и береговая линия проходит значительно дальше к западу). Город был захлестнут волнами: по склонам Везувия лились вниз бесчисленные потоки воды, они захватывали с собой пепел, глину и пахотную землю, увлекали валуны, бились в стены домов, превращали улицы в каналы, заливали дворы, комнаты, подвалы и заканчивали свой бег в бушующем море. Дома были разрушены, стены развалены, крыши затоплены, балки унесены с потоками. К концу извержения город оказался накрыт двенадцатиметровым слоем (а местами его толщина достигала 18 метров) ила, пепла и камней.

Ничего удивительного, что за сотни лет люди забыли о существовавшем здесь когда-то цветущем городе. В 1632 году вся эта местность была залита огнедышащей лавой от нового извержения Везувия, и Геркуланум исчез из памяти людей. Никто уже не помнил, что под пашнями, которые теперь тоже закрыли потоки лавы, был погребен рай для искателей сокровищ, любителей археологии, историков и искусствоведов. Лишь спустя столетие начались первые робкие раскопки в Геркулануме, попытки проникнуть в историческое прошлое этого портового города.

До сих пор отрыта лишь небольшая часть Геркуланума, в частности и потому, что там же лежат развалины средневекового города, а над ним поднимаются дома современного города Резина. Правда, иногда сносят целые кварталы, но лишь для того, чтобы воздвигнуть новые многоквартирные коробки. Сколько раз еще будет уничтожен город, пока люди поймут, что вулканы могут дремать, но могут и просыпаться?

Раскопки открыли нам город с узкими южными улочками, дома с высокими потолками и прелестными прямоугольниками внутренних двориков, садами, колоннадами фасадов, яркими мозаиками, с множеством бронзовых статуй, пестрых картин на стенах и других произведений искусства, с общественными банями, лавками и мастерскими ремесленников. Жители, спасаясь, покидали город в большой спешке, оставляя все свое добро. В городе не найдено ни одного трупа ни в роскошных домах знати, ни в маленьких пристройках, где помещался бедный люд.

Под двойным вулканическим покровом лежит не исследованная пока часть древнего города. Никто не знает, когда Везувий собирается соткать третье покрывало и из чего оно будет состоять: из лавы, ила, а может быть, пепла и пемзы. Но он непременно это сделает.

В наши дни стала очевидной настоятельная необходимость исследовать вулканы. Если мы пока не знаем, откуда берутся мощные вулканические силы, то по крайней мере можем теперь угадать, когда и как, и уж с большой точностью — где следует ожидать извержения. И все же во многих случаях они бывают неожиданными, а с неожиданностью-то надо бороться, тем более что дамоклов меч возможного извержения вулкана Этна в Сицилии висит над значительными районами Европы, Азии и Африки.

История Этны — это история непрекращающейся катастрофы. Только за историческое время зарегистрировано 140 извержений Этны. Некогда на том месте, где сейчас поднимается гора высотой 3250 метров, в земле разверзлась трещина, из которой выплеснулись газы, шлаки и пепел, а может быть, даже расплавленные горные породы. Все они остались лежать, окружив высокой стеной место разлома. В центре осталась воронка-кратер. При следующем извержении вулканическая стена оказалась засыпанной новой породой и залитой лавой.

Так этот процесс длился из столетия в столетие, из тысячелетия в тысячелетие, пока стены не выросли настолько, что камни и пепел еще добрасывались до краев под действием мощных газовых толчков изнутри, но вязкая каша лавовых пород уже не могла поднять миллионнотонный вес вулканического конуса.

А между тем ей нужно было куда-то деваться, и гора все чаще разрывалась сбоку, а лава стекала вниз по склонам вулкана. Самое крупное извержение такого рода случилось в 1669 году, когда длина бокового разрыва составила 15 километров. Вырвавшаяся лава разрушила десяток деревень, достигла портового города Катания и проникла на полкилометра в море. Синие и черные, застывшие в причудливых формах потоки и сейчас свидетельствуют о грозном разгуле стихий. Во время извержения 13 трубок сбрасывали одновременно камни, пепел и песок, воздвигнув 250-метровую гору.

Что за источники этой огромной энергии? Кроме теорий и предположений, у нас ничего на руках нет. Ясно только одно: Этна не потухла, она постоянно дышит. Увеличение или спад ее активности легко распознаются жителями деревень, прилепившихся к подножию горы, днем — по облачкам дыма, ночью — по красному мерцанию лавы.

Экскурсовод, проводивший очередную туристскую группу 20 марта 1971 года, заметил, что на верхушке кратера начал таять снег — значит, в топке Этны прибавилось жару. А утром 5 апреля на высоте 3 тысячи метров открылись две трещины длиной 80, а потом и 100 метров, образовалось два места выброса пепла и песка, где стали нагромождаться холмы высотой до 50 метров, а 12 апреля из трещин полилась желтая раскаленная лава. Вскоре лава достигла обсерватории, обогнула ее, раздавила вначале стену, а потом и все здание. Лава изливалась по склонам горы, заливая поля и деревни, то покорно следуя руслу долин и ущелий, то внезапно меняя направление.

Со всей Европы поглазеть на этот спектакль собрались тысячи зевак, самое интересное в нем было то, что никто не знал, чем он кончится.

Конечно же, эта картина захватывает: стена породы устремляется вперед, постреливая красными огоньками, она опаляет на своем пути листву деревьев, ветви начинают дымиться, ствол охватывает пламя, и деревья рушатся на землю. Все перемолото, словно гусеницами танка.

Местные жители давно уже научились зарабатывать деньги на собственной беде. Они бросают в кусочек раскаленной лавы металлическую лиру, и когда лава остывает, «сувенир» готов. «Предприниматели» более крупного масштаба ухитряются отливать из жидкой лавы предметы, которые они не без юмора называют «пепельницами».

Когда грянет следующее извержение? Этого не знают ни праздные зрители, ни ученые. Известно только по опыту, что медленно ползущий кисель лавы не может внезапно превратиться в огнедышащий лавовый смерч, так что у зрителей есть время унести ноги.

Весь объем лавы, который Этна выбрасывает за одно извержение, обычно не превышает одного кубического километра. Например, лавовый поток, который залил в 1971 году улицы, мосты и фруктовые сады и двигался десятиметровой стеной на три деревни, питался ежедневной порцией всего в четыре миллиона кубических метров.

Картина извержения может быть совершенно иной, но в любом районе, где есть вулканы, жители знакомы с землетрясениями, громами и курящимися верхушками кратеров. Скажем, жители острова Стромболи — а этот остров не что иное, как круглый центральный конус, круто поднимающийся над поверхностью Средиземного моря — испытывают беспокойство только в том случае, когда они не видят извержений на верхушке горы. В подобных случаях озабоченный островитянин порой поднимается на гору высотой 918 метров, чтобы посмотреть, не «законопачены ли дыры». Пока в горе есть участки, где она может «выпустить пары», все в порядке, а если они закроются? Вот тогда-то, полагают жители острова, может случиться и настоящее извержение. Им еще памятен 1930 год, когда кратер после периода относительного спокойствия начал внезапно швыряться каменными блоками весом до 30 тонн, разрушая дома. По склонам горы катились ручейки ярко раскаленной лавы, где погибли четыре человека. Гора успокоилась только тогда, когда потоки достигли берега и вылились в море.

Достаточно присмотреться к большим полям пепла, которые «висят», слегка уцепившись за склон Стромболи, увидеть раскаленные обломки скал, скатывающиеся до самого прибоя с «огненных салазок», чтобы понять: жизнь на острове всегда находится под угрозой. Посетитель покидает остров на пароходе, что курсирует между Мессиной и Неаполем, с невольным облегчением.

В его памяти остаются картины гигантского, усыпанного пеплом конуса, покинутых домов, разрушенных садов, угнетающей бедности немногочисленных стариков, которые не в силах уже покинуть остров.

Не всегда вулканы представляют собой такую угнетающую картину, как остров Стромболи. Если хотите, можно поступить на курсы экскурсоводов, где научат, как можно вызывать феномен «солтафар» на Кампи Флегри близ Неаполя. Слово «феномен» здесь, как, впрочем, и в других случаях, означает, что мы имеем дело с явлением, которое науке хотя и известно, но хорошенько объяснить его она не в состоянии. Обычно свой трюк экскурсовод начинает так: он стоит с туристами на плоской поверхности кратера, из которого слышатся глухие стоны, рядом — отверстие, в котором кипит пузырьками серо-голубая грязь. Потом экскурсовод указывает на склон кратера из белой с пестрыми пятнами пемзы, удаленный от туристов на 30–40 метров. Время от времени появляются слабые облачка пара, «фумароле», как называют их итальянцы. Эти облачка не только видны, но и имеют запах, более того, из-за них расползаются, например, нейлоновые чулки. Тут экскурсовод берет сигарету, прикуривает ее и нагибается к небольшой, каких-нибудь 3–5 миллиметров диаметром дырочке в земле. Он подносит сигарету к дырочке, и — что за чудо! — вулкан начинает выбрасывать из отдаленных трубок плотные клубы дыма. Трюк срабатывает безошибочно, экскурсовод предлагает туристам самим проделать опыт, и чаевые сыплются со всех сторон.

Этот феномен пытались объяснить, в частности, тем, что воздух от огня сигареты ионизируется, или тем, что дым ее содержит вещества, вокруг которых конденсируется насыщенный водными парами воздух, и так далее.

В других местах трюк известен меньше, так что можно кое-где и поразить зрителей, например на острове Вулкано, где еще нет экскурсоводов. Можно напугать отдыхающих на пляже, напустив на них на непродолжительное время тумана с помощью феномена «сольфатар». Нет у вас под рукой сигареты, возьмите кусок горящей газеты или палку, простой спички достаточно, чтобы вызвать этот эффект.

Глава 9

Катастрофы

Давайте отправимся теперь в Исландию, которая, кажется, вся нашпигована вулканическими вершинами.

В хрониках не только упоминается исландский вулкан Гекла, вновь «заработавший» в 1104 году, но и добавляется, что это — ворота в ад! Француз де ля Мартинье, в 1675 году описавший свои путешествия, объясняет это. Оказывается, что черт иногда достает из вулканического огня души грешников и охлаждает их на паковом льду, может быть, для того, чтобы они затем еще лучше горели. С 1104 года Гекла извергалась по крайней мере 15 раз, последний из них в 1970 году, когда выброшенные вулканом газы, содержавшие фтор, убили сто тысяч овец. Так что у исландцев богатейший опыт по этой части, и все-таки бывают извержения, которые даже их удивляют.

Было пол седьмого утра 14 ноября 1963 года, когда рыбаки с сейнера «Ислейфур», промышлявшие рыбу в 30 километрах к югу от побережья, собрались в каюте, чтобы согреться чашечкой кофе. Около семи один из них поднялся на палубу — что за запах? Будучи машинистом, он первым делом бросается проверять, не вытекает ли масло из двигателя. Здесь все в порядке. В полвосьмого кок будит капитана — судно так забавно качается! Впрочем, на палубе ничего странного, не обнаруживается. На юго-востоке рассветный воздух кажется каким-то мутным — может быть, там загорелось судно? Но радисты не слышат сигналов SOS. Наконец моряки начинают понимать, в чем дело: над морем стоит темная туча пепла. Под водой открылся вулканический кратер! В восемь утра уже хорошо виден столб пепла высотой 60 метров. Звуков никаких не слышно. На следующий день на месте моря глубиной 130 метров возвышается на 10 метров выше его уровня остров, а еще через через день он прибавляет в высоту 30 метров, в длину — полкилометра, и растет дальше.

На километровую высоту выбрасываются пепел, грязь, огромные столбы дыма и струи пара, вулкан жонглирует раскаленными камнями, и, наконец, из возникшего кратера вырывается жидкая лава. Она выливается в море, а пепел долетает до соседнего острова Хеймей, осаждаясь темной вуалью на крышах деревушки Вестманнейр — предупреждение, которому никто не внял.

Новый остров получает название Суртсей по имени северного бога огня Суртура. Извержение закончилось 5 июня 1967 года, через три с половиной года, и к этому времени площадь острова равнялась почти трем квадратным километрам. Он представлял собой кучу пепла и лавы, где с трудом смогли прорасти только несколько водорослей. А позднее на нем появятся и мох, и береговой овес, чайки и другие птицы будут отдыхать здесь — карта Земли пополнилась еще одной территорией.

Если соединить остров Суртсей и вулкан Геклу прямой линией, то немного к востоку от нее останется остров Хеймей, а если продлить ее на юг, то она пересечет линию грандиозных разрывов, которые проходят по середине Атлантического океана; именно вдоль нее особенно активно проходят процессы тектонической деятельности с тех пор, как Северная и Южная Америки отделились от Европы и Африки. В Исландии тектонические силы подняли эти трещины выше уровня моря — живое свидетельство вегенеровской теории дрейфующих континентов. Если лететь на самолете над островом, то из иллюминатора можно увидеть глубокую расселину длиной во много километров, на карте она называется «Тингвеллийский ров»; он разделяет в геологическом отношении континенты: налево — Америка, направо — Европа, а сам остров относится к обоим континентам сразу.

Поскольку они все еще расходятся, Исландия разрастается, она становится шире и когда-нибудь расколется на европейскую и американскую части. Именно в районе такой линии лежит остров Хеймей. Жители его видели извержение на Суртсее, но не волновались: их домашний вулкан, Хельгафел (Святая гора) потух семь тысяч лет назад, семь тысячелетий — это вечность для человека, но не для вулкана.

22 января 1973 года расположенные в южной Исландии сейсмографы зарегистрировали подвижки земли. Они следовали друг за другом с такой скоростью, что нельзя было сказать наверняка, сколько их — 120 или 130, во всяком случае, они были незначительными и беспокойства не вызывали. А 13 часами позже, в два часа ночи, на северном склоне Святой горы на Хеймее образовалась трещина, она росла, удлинилась до полутора километров, и вот уже 15 или 20 вулканических жерл выбрасывают на высоту до трехсот метров снопы пепла и шлаков. За пять минут «потухший» вулкан превратился в море огня.

Два человека, совершавших ночную прогулку, дали подробный отчет о происшедшем. Если верить их словам, а у нас нет оснований не доверять им, не было никаких намеков на оживление вулкана. Когда перед ними развернулась огненная феерия, они просто остолбенели: прямо из-под ног ударил светлый сноп огня. Поняв, в чем дело, они бросились будить женщин и детей. Люди пробуждались от огненных всполохов, наскоро одевались, хватали деньги, вещи и звонили родственникам и знакомым в Рейкьявик: «У нас извержение!» — «Что за шутки посреди ночи!» — «Какие уж шутки! Вулкан прямо перед глазами, мы бежим из дома». — «Да вы пьяны!» А между тем по улицам уже мчались полицейские и пожарные машины, выли сирены, поднимая с постели последних спящих. «Эвакуируйте город! Все к гавани!» А радиостанция дает позывные «мейдей» — спасите нас, опасность на пороге!

И помощь приходит. Через час после начала извержения на маленьком посадочном поле, по которому уже разбросаны камни, приземляется первый самолет. Первыми транспортные самолеты увозят больных и стариков. На судах отправляют женщин и детей. Начинается борьба за город, которая продлится несколько дней, даже недель.

Между тем лава уже вырвалась на свободу, поднимая облака пара, она с шипением выливается в море. Первая узкая трещина превратилась в широкую расселину, которая доходит до самого берега, а через месяц, как и предсказывали геологи, разламывается вся стенка кратера, вниз рушатся целые скалы, достигая рыбачьего порта Вестманайяр, он уже с первых дней был засыпан пеплом и теперь находится под угрозой быть залитым лавой.

В движение приходит и морское дно, из пучины поднимается риф, и вход в гавань становится все более узким и трудным. Эвакуируют всех жителей Вестманайяра (их более пяти тысяч человек), потому что крыши уже начинают проваливаться под тяжестью пепла. Несколько домов вспыхивает. Приходится оставить даже портовые причалы, кажется, что городу, бывшему столицей рыбачьего промысла, пришел конец.

В марте 1973 года полицейские, рабочие и пожарные предпринимают отчаянную попытку охладить поступающую лаву водой, превратить в холодный камень ее передовые отроги, чтобы это препятствие заставило основной поток устремиться в другом направлении. Но тут из трещин в земле начинают подниматься ядовитые, содержащие фтор газы, и многие люди не выдерживают. Еще через полгода город покрыт слоем черного пепла, но извержение стало ослабевать, можно возобновить борьбу. Дома, которые не сгорели и не обуглились, начинают откапывать, над черным пеплом встают в пестром беспорядке красные, зеленые и голубые железные крыши.

Мы не можем предугадать, где начнется следующая катастрофа. Может быть, тектонические напряжения у берегов Исландии временно спали и следующая компенсационная реакция вулканической деятельности вспыхнет на южной оконечности атлантической линии разрыва, где-нибудь на Азорах (последнее извержение в 1957 году), или на Тристан-да-Кунье (последнее извержение в 1961 году), или же придет очередь Тенерифа или какого-либо другого из Канарских островов.

Нам этого не узнать. Один журналист спросил в Хеймее исландского геолога Сиргурдура Тораринсона, как долго будет продолжаться извержение. Тот ответил: «Я могу только прогнозировать, что, когда потухнет вулкан, прекратится и извержение». Может быть, этот до смерти уставший человек ответил и не очень вежливо, но ни один ученый не дал бы более точного ответа.

Увидеть неожиданное рождение вулкана, без сомнения, захватывающее зрелище. Вот сообщение очевидца о вулкане Паракутино (Мексика, 1943 год). Этот индеец собирался вспахать кукурузное поле, как вдруг в только что проделанной борозде возникло облачко пара. Оно становилось все более плотным, теперь уже дымилась вся борозда, а затем в земле появилась трещина, все более удлинявшаяся и расширявшаяся, земля дрожала и вздымалась вверх, фонтанами взлетал песок — и вот уже на следующий день посреди кукурузного поля поднимался холм высотой 15 метров, а за полгода он вырос в большой активный вулкан.

Тот, кому это зрелище в новинку, наверняка испугается и побежит куда глаза глядят. Другое дело люди, живущие в вулканической местности. Облака пара, дым, пыль, пепел, куски застывшей лавы, выбросы черной, желто-красной или серой породы, ручейки воды, потоки грязи, куски пемзы или более плотного камня, остекленевший шлак или мягкие наплывы — весь этот набор вулканического материала, к которому могут добавиться удушливые газы, перехватывающие дыхание пары и вонючие сернистые испарения, для местных жителей повседневность, им и в голову не придет спасаться бегством. Они ждут, что произойдет дальше, как загипнотизированные. Их поведение необъяснимо и непонятно, оно само по себе — феномен.

Сент-Пьер, насчитывавший около 30 тысяч жителей, был общественным и экономическим центром острова Мартиника, который входит в группу Малых Антильских островов. Эти острова — чудо тропической красоты. Все они вулканического происхождения, все экспортируют сахарный тростник и ром. Население цветное, французы составляют привилегированную элиту.

Еще в начале марта можно было взойти на Монпеле, заглянуть в глубокий кратер, заполненный водой. Дети играли здесь без опаски. Но вот однажды в одной из выемок кратера показалось облачко дыма. Потом из озера поднялся и вновь упал фонтан воды. У фонтана был неприятный запах, вызывавший кашель. Вот, собственно, и все: Монпеле — «Лысая гора» крепко спала уже 51 год.

Прошел весь апрель, на горе никаких изменений. Но вдруг 2 мая Монпеле проснулся…

2 мая, утром: из кратера струится серая пыль; перед обедом: из верхушки горы выбивается пламя; в долину выливается лавина грязи, погребая под собой цветных рабочих на поле; к обеду на верхушке появляется маленький ручеек лавы, на город падает серый пепел; после обеда: на склоне вулкана открываются трещины и отверстия; вечером: вулкан «гудит», почва вибрирует;

3 мая, утром: по склону льются новые потоки грязи, вода заполняет до краев русла рек и ручьев; к обеду: сильные подземные толчки. Однако жителям говорят, что 6 мая состоится «поход на Пеле». Собран совет, который во всеуслышание объявляет: для беспокойства нет никаких причин; вечером: поход (на время) отменяется. Все находят красное свечение вершины «зрелищем редкой красоты»;

4 мая, утром: выпадает небольшое количество пепла. На горе сверкают огненные молнии, поднимаются пурпурные облака, начинается громкий фейерверк. Примерно в течение десяти минут падает дождь, состоящий из мелких кусочков горячей пемзы; к обеду: на склоне появляются разрывы, из которых хлещет лава. Пепел заваливает ботанический сад. Птицы дохнут от ядовитых газов. На верхушке горы видны облака черного дыма; вечером: уже есть жертвы, погибло около двухсот (?) человек, однако официальный вердикт: извержение прекращается;

5 мая, утро: ручьи и реки по-прежнему переполнены. Повсюду лежат пепел и пыль. Волна грязи захлестнула здание фабрики высотой в четыре метра, погибли 159 человек; в полдень: огромная приливная волна высотой 15 метров идет с моря, производя разрушения в гавани;

6 мая, утром: пепел выпадает на сотни километров в море. Город окутала тьма, сверкают молнии; в полдень: по мнению административных органов, непосредственная опасность для населения отсутствует; вечером: сопровождаемый жутким воем, с вершины вырывается огромный поток лавы. Обсуждают, не следует ли покинуть Сент-Пьер;

7 мая, утром: часть кратера обрушивается, при взрывах выбрасывается лава, огненные мины падают всего в нескольких сотнях метров от города. Загораются несколько домов на окраине; в полдень: по акватории порта плавают различные обломки. Одно (!) судно покидает порт; вечером: на засыпанный пеплом город проливается тропический дождь. Однако в Сент-Пьере ведутся приготовления к балу;

8 мая, 5 утра: вулкан снова просыпается; 5.30: все более мощный грохот, верхушка горы курится все сильнее; 8.00: из кратера поднимается «огненная туча» и направляется к городу; 8.03: волна нестерпимого жара накатывается на Сент-Пьер, 29 933 убитых. В живых остались только арестанты местной тюрьмы и сапожник. Город горит, развалины засыпаются раскаленным пеплом;

9 мая и последующие дни: извержение вулкана продолжается.

7 мая на соседнем острове Сен-Винсент взорвался кратер Суфриер, извержение принесло смерть 1565 человекам. Этот вулкан активизировался бесчисленное множество раз. Последний случай произошел всего несколько лет назад. Первыми его активность заметили туристы, которые поднялись на гору 17 октября 1971 года. Они увидели, что огромное озеро в кратере курится дымом, попахивающим серой. Приятного в этом было мало, но туристы не сообщили об увиденном, не задумываясь над тем, что это был их долг. Лишь позднее стало известно, что к моменту их посещения вода в кратере поднялась на 13 метров выше нормальной отметки! 3 ноября 1971 года она была уже на 26 метров выше нормы, обычно темно-синяя, она стала теперь цвета горчицы. Жерло кратера заполнилось парами. 20 ноября из воды начал вырастать островок из лавы, каждый день он увеличивался на несколько метров.

Подземные толчки сотрясают почву, отовсюду бьют струйки пара. Но тут вдруг вулкан остановился, и по сей день на Сент-Винсенте спокойно. 96 тысяч его обитателей все время задают себе вопрос: надолго ли? Огненная туча, поглотившая Сент-Пьер, не забылась.

Только в Сент-Пьере наблюдалась такая удушливая волна горящего газа. Мы не знаем, из чего она состояла: был ли это водород или углекислый газ. Но извержение вулкана не всегда несет горе, смерть и разрушения. На острове Лансароте находится одно из самых поразительных чудес природы — вулканический поток, который вылился после извержения.

Что, собственно, происходит, когда переплавленные жидкие породы стекают вниз по склону? Они выливаются из трещины в стенке вулкана в виде раскаленной горячей массы и застывают, там, где соприкасаются с почвой или воздухом. Поток лавы окружает «оболочка» из темных шлаков, но внутри она раскалена, под постоянным напором жидкого вещества на нижних участках потока образуются новые разрывы, лава выплескивается из них, охлаждаясь снизу, сверху и по бокам (здесь она почти не течет), вновь образует твердую корку из шлака, и процесс повторяется, и так все дальше вниз, следуя углублениям, образуя застойные озера на ровных местах, растекаясь ручейками. Лава течет еще некоторое время после того, как свежий материал больше не поступает. За ней остается нечто вроде трубы, из шлаков.

Как правило, эта труба раскалывается, и геологи обнаруживают только две ее параллельные стенки: тонкая верхняя оболочка обрушивается и лежит между ними.

Однако бывает, что температура в трубе, образованной лавовым потоком, настолько высока, что ее стенки спаиваются изнутри в очень прочную стекловидную кору. Это происходит, например, когда по трубе, после того как изливание лавы прекратилось, струятся и горячие газы. Лава может, хотя это и редкий случай, во второй раз избрать тот же путь и литься по уже имеющейся трубе, заполнив ее, например, только наполовину.

На острове Лансароте, принадлежащем к группе Канарских островов, можно найти именно такую лавовую трубу. Передняя оконечность ее, образованная когда-то остатками лавы и запиравшая вход, отсутствует, поэтому можно войти внутрь. Путь то расширяется, то сужается, стенки изгибаются, труба поворачивает в неожиданных направлениях, но постепенно мы добираемся до свода, местами этот туннель достигает высоты 20–30 метров и соответствующей ширины.

Цвет стен меняется, он то черный, то серо-коричневый, то красно-бурый, в нем запеклись выходы желтоватых и белых минералов. Поверхность стен то гладкая, то испещрена разрывами и изломами, кое-где корка вспучена газовыми пузырями.

С потолка свешиваются застывшие нити породы, когда-то с них на дно капала горячая лава. В стенах встречаются целые ванны для расплавленной породы площадью в несколько квадратных метров, а на высоте четырех метров по стенам проходит желто-коричневый наплыв — это остатки второго потока лавы. Местами он застыл, можно вскарабкаться на его поверхность, пройти по нему, кое-где в нем зияют дыры, через которые видно основание огромной трубы.

А кое-где путь проходит как бы по галерее, поднявшейся вверх на второй этаж. Местами приходится нагибаться и лишь с трудом проникать в узкие лазы, местами труба расширяется в залы, настолько просторные, что в темноте с трудом угадываются стены. Часть потолка обрушилась; в одном месте, где стены близко сходятся, между берегами второго лавового потока торчит скальная глыба, она, наверное, упала с потолка и была подхвачена вторым потоком лавы. Хотя она и торчит сверху, соединяя, как мост, стены трубы, под ней не приходится наклоняться: от пола до трубы метров восемь-десять.

В том месте, где поток лавы повернул, труба расширяется и переходит в зал с концертной эстрадой, где собирается до тысячи человек — говорят, что здесь замечательная акустика.

Пройдя еще несколько сот метров, останавливаешься перед бесконечным полем хаотически разбросанных камней, оно такое длинное, что луч фонаря не достигает краев его. Собственно, это и есть труба в первоначальном состоянии, потому что до сих пор она была в некотором роде «прибрана». Мы уже прошли по трубе два километра, а до того места, где изливалась лава, осталось еще пять. Ничего удивительного, что в трубе находили приют не только первобытные люди; в относительно недавние времена островитяне прятались здесь от нападения пиратов и разбойников.

К сожалению, этот природный спектакль подается в весьма безвкусном цветном освещении и в сопровождении музыки Баха, записанной на магнитофонную пленку.

Возможно, до сих пор не разгаданные «борозды» на Луне, о которых так много пишут астрономы, не что иное, как обрушившиеся лавовые трубы.

Известны извержения, к которым подобрать эпитет просто невозможно: ведь в ходе их на воздух выбрасываются целые горные массивы. При извержении Кракатау (1 ноября 1883 года) вверх взлетела часть острова площадью 23 квадратных километра с горой высотой 822 метра.

Если верить сообщениям, обломки скал подбрасывались на высоту до 30 километров, а отдельные камни были найдены на расстоянии двух тысяч километров от места извержения. Гром был слышен в пяти тысячах километров, а колебания воздушного давления регистрировались по всему земному шару.

Можно предполагать, что извержение вулкана Санторин было еще более мощным. В настоящее время от него осталась в Средиземном море группа островов, но это лишь ничтожная часть нижних отрогов бывшего вулканического конуса. Извержение имело место, по-видимому, примерно в 1400 году до н. э., связанное с ним землетрясение и морские бури уничтожили культуру на острове Крит.

Облака пыли закрыли солнце, отчего в Египте на три дня наступила «тьма египетская», послужившая, видимо, причиной для исхода евреев. Расчеты показывают вероятность выброса породы объемом 60 кубических километров, по силе такое извержение равно взрыву тысячи водородных бомб.

В древние времена люди, жившие в вулканической местности, принимали все происшедшее как неизбежность судьбы. Опыт подсказал им некоторые правила, граничившие с суеверием, и они придерживались их. Что касается таких несомненных признаков, как подземные толчки и длительное сотрясение почвы, то этим предупреждающим знакам внимали с большим опозданием. Еще и в наши дни можно услышать рассуждения такого рода: «опасность наступает, когда гора затихает» (это на Стромболи), или: «в прошлом году уже было извержение, так что теперь бояться нечего».

Но и специалисты не могут еще сказать ничего более определенного. Правда, разработаны методы, которые могли бы принести несомненную пользу, например, тщательная регистрация температуры почв, измерения движений суши или инфракрасная фотография склонов кратера, позволяющая вовремя распознать, где возникают горячие участки, но все это стоит денег, а трагизм положения заключается в том, что дома бедняков стоят именно в тех местах, где почва горит под ногами.

Что может быть благороднее и гуманнее, чем объединить усилия исследователей и материальную помощь развитых стран для борьбы с землетрясениями?

Глава 10

Когда качается земля