Право на ошибку

– Добро! Как только будешь готов, скажешь! По команде хватаешь его и со всех ног сюда! Понял меня?

– Понял, командир, до связи!

«Хороший боец, надо будет похлопотать за него, – подумал Черненко, – если живы останемся… Ни тебе соплей, ни стонов. Сказано – сделано. Побольше бы таких».

– Товарищ капитан, готов! – доложил Данилов.

– Понял тебя! Внимание! По моей команде прикрываем своих! На счет три! Раз! Два! Три, огонь!

Оставшаяся восьмерка открыла огонь со всех стволов.

– Данилов, пошел! Вперед, вперед, не зевать, если хочешь живым выбраться!

Стас вскочил и, взвалив на плечо Дивного, рванул со всех ног к холму. Какие-то пятьдесят метров отделяло его от цели, но преодолеть их под шквальным огнем противника было непросто. Он несся во весь опор. Висящий на плече Дивный вдруг задергался, будто его ударило электрическим током, но бегущий этого не заметил.

«Как минимум, пять попаданий», – подумал наблюдающий за ним капитан и сразу заорал: – Данилов, спринтер хренов! Брось! Ему уже ничем не поможешь!

Но тот будто не слышал. Упрямо мотнув головой, он лишь перехватил поудобнее уже, вероятно, мертвого товарища и резвее припустил к оврагу.

– Еще быстрее! Ну же! – Черненко уже не просто орал в микрофон, он готов был его проглотить, только бы Стас добежал.

И он успел. Сбросив тело на руки подоспевшим товарищам, оплотовец повалился без сил, хватая ртом воздух. Командир внимательно посмотрел на бойца и показал ему большой палец. Тот, в свою очередь, уловив жест капитана, пожал плечами, показывая, что ничего необычного не совершил. Но Черненко было уже не до обмена любезностями.

– Значит так, пацаны, – командир отряда внимательно обвел взглядом уцелевших. Решение уже созрело. Рискованное, но все-таки решение. – Оставаться здесь нельзя. Еще минут пять, и по нам можно заказывать панихиду. А так у половины точно есть шанс уцелеть. Проверить амуницию, оружие, боеприпасы. Даю вам минуту. По готовности начинаем отход. Патроны не экономим. Чем меньше возможности будет у них высунуться, тем больше шансов уцелеть у нас. Все ясно?

Ответом было молчание. Обстрелянные и видавшие виды бойцы со знанием дела проверяли оружие, снаряжали магазины, подтягивали лямки и застежки, чтобы ничего не болталось, доукомплектовывали разгрузки. Даже новички, которых в отряде насчитывалось добрая половина, обладали боевым опытом. Каждый понимал: шансы на спасение минимальны. Капитан всматривался в перемазанные грязью пополам с копотью лица, пытаясь заметить хоть намек на панику. Нет. Бойцы старательно прятали страх, всем своим видом показывая решимость идти до конца. Глубоко вздохнув, командир обратился к подчиненным:

– Придется побегать, ребята. Постараемся продать наши жизни подороже. Готовы? Вперед!

Дав кучный залп в сторону нападающих, остатки отряда рванули по дороге к спасительному тоннелю. Противник, разгадав маневр оплотовцев, моментально усилил огонь. Засвистели пули.

Люди стремительно неслись по разбитой дороге. Они спотыкались, падали, глотая пыль, поднимались и продолжали бежать, спасая жизни. Очередь прошила насквозь одного из отступающих, брызнула кровь. Парнишка задергался и упал. Второй, пробегая мимо, притормозил, пытаясь поднять еще живого товарища. В следующую секунду бронебойная пуля пробила его шлем, перемешивая мозг с осколками черепа. Еще один с разбегу влетел в аномалию. Мощный поток воздуха подхватил его, словно игрушку, и закрутил волчком, стремительно набирая обороты. Парень истошно закричал. Хлопок… С противным чавкающим звуком тело разорвалось на части. Во все стороны полетели кровавые ошметки.

Оставшиеся бойцы продолжали бежать, изредка отстреливаясь.

– Еще чуть-чуть, парни! – прокричал капитан. – Не отставать!

Ослепительная вспышка взрыва осветила пространство, и остатки группы утонули в ее ярком свете. Последнее, что почувствовал Стас, – адская боль во всем теле, через секунду он кубарем покатился по земле. Перед глазами вспыхнула аномалия, после чего он больно ударился головой о камень, мгновенно потеряв сознание. Взрывная волна разбросала бегущих в стороны. Никто больше не подавал признаков жизни.

Мгновенно наступила тишина. Как будто и не было страшного грохота боя и криков умирающих людей.

* * *

– Ну и угораздило ж тебя, парень, – хозяин дома в очередной раз смочил тряпку и положил ее раненому на лоб. – Ничего, справишься.

Он достал из контейнера похожий на комок слизи артефакт, мерцающий голубоватым сиянием, и аккуратно положил его на плечо сталкеру, закрывая большую рваную рану. Коснувшись плеча, тот засветился сильнее, постепенно меняя цвет на зеленый. Потом интенсивно замигал, окрашиваясь красным. После вспыхнул и потух, превратившись в сморщенный кусочек материи. Раненый вздрогнул. По лицу пробежала судорога. Парень еще раз дернулся и обмяк. Хозяин удовлетворенно хмыкнул, убирая уже бесполезный комок. Затем, плотно закрепив повязку, взял со стола иглу с хирургической нитью и принялся за располосованное лицо, орудуя инструментом со сноровкой заправского хирурга. Вскоре, закончив работу, швырнул все принадлежности в стоящее рядом ведро и направился к выходу, бросив лежавшей на полу огромной собаке:

– Присмотри за ним. Я скоро вернусь.

Глава 1

Стас открыл глаза, и яркий свет ослепил его. Он несколько раз моргнул, привыкая, потом осмотрелся. Взгляд уперся в дырявый дощатый потолок, сквозь который виднелись балки крыши. Он не знал, сколько пробыл без сознания. Судя по ощущениям – довольно долго. Тело затекло, суставы неприятно ломило.

Чувствовал себя Стас отвратительно. Голова гудела, к горлу подкатывала тошнота. Глубоко вдохнув, он попытался пошевелиться. В боку неприятно кольнуло. Но его это не остановило. Ему нужно было встать. Схватившись руками за спинку кровати, он попытался подтянуться. Плечо тут же пронзила острая боль. Данилов до крови закусил губу и обессиленно упал на матрац. Полежав несколько минут, он снова начал осторожно подниматься.

Внезапно слева, возле самого уха, раздалось рычание. Стас осторожно повернул голову. В метре от кровати лежала огромная собака. Данилов медленно поджал под себя ноги, приготовившись к прыжку. Движение не осталось без внимания зверя. Мутант тут же вскочил и, оскалившись, зарычал громче.

– Не двигайся, парень, – произнес чей-то голос.

Стас повернулся на звук и прищурился, разглядывая человека в дверном проеме. Седой, с длинной аккуратной бородой. Глаза почти черные и какие-то бездонные. Умные, грустные глаза. Из темной глубины этих глаз на оплотовца смотрели мудрость и глубокая печаль. Наверное, такой взгляд должен быть у древнего, умудренного опытом старца, который разочаровался в мире и людях.

– Если ты еще раз дернешься, он перегрызет тебе глотку, – незнакомец вошел в комнату и, что-то поставив в угол, подошел к кровати, кивая собаке. Мутант моментально потерял интерес к сидящему на кровати Данилову, примостившись возле входа с независимым видом.

Человек наклонился над раненым и, по очереди оттягивая веки, заглянул ему в глаза. Стас лежал, не в силах пошевелиться, все еще не понимая, что с ним происходит. Неизвестный продолжал осмотр, щупая лицо, изредка поворачивая голову Данилова. Закончив, принялся снимать повязку на плече, бормоча: «Угу, угу. Отлично, отлично. А тут у нас что?… Ага…»

«Где я? Что со мной?!» – Стас лихорадочно пытался понять, где он находится. В сознание, словно цунами, ворвались воспоминания о последних событиях. Грохот стрельбы, крики умирающих товарищей… Раненый Дивный на плече, перекошенное в бессильной ярости лицо капитана, стремительный бег к спасительному тоннелю, взрыв…

Перед глазами замелькали картины, открывая все новые и новые воспоминания. Вернулись страх, желание выжить, отчаяние. От переизбытка чувств он попытался встать, не отдавая отчет в своих действиях. Незнакомец с силой прижал его к кровати, но Стас отбросил руку и вскочил на ноги. Адская боль тут же пронзила все тело. Сделав шаг, он дико закричал и плашмя рухнул на пол. Повинуясь инстинктам, мозг отправил израненное тело в спасительный омут беспамятства, оберегая его от дальнейших увечий.

Вторичное пробуждение было менее болезненным. Стас с удивлением отметил, что снова лежит на кровати. Прислушался к своим ощущениям. Самочувствие улучшилось: перестала кружиться голова, боль отступила.

– Очнулся? – прозвучало откуда-то из глубины сознания.

Но нет. Это был все тот же голос, что он слышал недавно… Пытаясь глазами найти говорящего, Стас приподнялся на кровати.

– Вижу… Очнулся… Как себя чувствуешь?

В ответ Стас промычал что-то нечленораздельное. Однако человек все понял:

– Это хорошо…

Данилов буквально выдавил слова из пересохшего горла, перебив незнакомца:

– Воды…

– Неужто?! – с радостью в голосе проговорил тот. – Это радует! Значит, я собрал тебя правильно.

– Кто ты?

– Это так важно сейчас?

– Нет, но…

– Вот и хорошо. Обо всем после, – незнакомец подошел к тумбе, расположенной в углу комнаты и чем-то зазвенел. Закончив, подошел к кровати, держа в руках исходящую паром кружку.

Стас опасливо покосился на жидкость:

– Что это?

– Так надо, – уклончиво ответил человек.

– Как я здесь оказался?

– Тебя принесли с Озера, – неизвестный собеседник помог ему подняться и поднес кружку к его губам.

Обжигаясь, Данилов начал прихлебывать горячий настой, чувствуя, как с каждым глотком по телу разливается приятное тепло.

Осушив кружку до дна, благодарно кивнул. Затем, переведя дыхание, снова обратился к незнакомцу:

– Когда?

– Четыре дня назад. Поздно ночью.

– Принесли? Кто?

– Друг, – лаконично ответил собеседник. После чего добавил: – Не дергайся. Тебе нечего бояться.

– А остальные?

– Если судить по твоему виду – им пришлось гораздо хуже.

– То есть…

– Я не знаю, – покачал головой человек.

– Понятно. Спасибо…

– Тебе повезло. Я бы сказал – исключительно повезло. Поймать два осколка, да так удачно, сможет не каждый. Первый распахал тебе половину лица, чудом не задев лицевой нерв. Второй, разрубив артерию, застрял в мягких тканях плеча. А если ко всему этому добавить два сломанных ребра – получается совсем нехорошо. Когда мне тебя принесли, я думал – умрешь. При такой потере крови люди не выживают. А ты смог, поздравляю. Можешь считать, что родился в рубашке.

Два дня ты бредил. А потом я сознательно загонял тебя в сон. Иначе увеличивался риск, что рана откроется. Ребра будут срастаться медленнее, чем мягкие ткани, но, думаю, скоро будешь бегать как заяц.

– Ты знаешь, кто на нас напал?

Человек положил руку ему на лоб, словно к чему-то прислушиваясь, и его взгляд стал вдруг суровым:

– На сегодня хватит. У тебя, помимо всего прочего, еще и контузия. Лишняя нагрузка сейчас ни к чему. Я потерял уйму времени, возясь тут с тобой. Не хочется, чтобы мои труды пропали даром. Увидимся утром. Думаю, ты сможешь встать, – и, прочитав немой вопрос в глазах Стаса, добавил: – Артефакты, друг мой. Они ведь разные бывают: могут убить, а могут и вылечить. Зона… А сейчас спать, – в голосе прозвучал приказ. – Дружок за тобой присмотрит.

Кивнув в сторону лежавшего на полу пса, незнакомец направился к выходу.

– Вот еще что… – человек замер на пороге, повернувшись к оплотовцу. – Твои соклановцы уже побывали на месте боя. И не нашли одно тело. Как думаешь, чье?

Стас сглотнул, понимая, куда клонит собеседник.

– Нужно продолжать, кто попал под подозрение? Думаю, и так понятно. В общем, если не хочешь, чтобы твоя голова украшала забор базы «Оплота», – отдыхай. Скоро все станет ясно.

И вышел, оставляя Данилова наедине со своими мыслями.

А подумать было о чем…

Стас устало закрыл глаза. От осознания того, что весь отряд был уничтожен, сталкера накрыла волна гнева и отчаяния. В бессильной злобе он заскрежетал зубами.

Только сейчас до него начало доходить, что в живых он остался вопреки здравому смыслу и элементарной логике. Раненые в Зоне не выживают. Он бы погиб, не окажись рядом неизвестный спаситель.

«Но как это могло случиться? Кому мы перешли дорогу? – Стас четко запомнил нашивку на плече того сталкера: оскалившийся череп, в пустых глазницах которого горело пламя. – И почему же они меня не добили? Хотели, чтобы я помучился? Нет, не похоже. Такое впечатление, что они куда-то спешили и вообще не собирались нападать. Просто Янко их заметил, а дальше… Нашивка… Нашивка… Где я ее видел?… Нет. Не помню».

От переживаний у него еще сильнее разболелась голова. Данилов устало откинулся на подушку и попытался уснуть. Но сон, как назло, не шел. В гудящей голове кружились назойливые мысли о том, кто же их все-таки атаковал:

«Наемники – нет. Эти не могли. После той бани, которую наши устроили им год назад, они еще долго будут отходить. Да и не похожи были… Тогда кто? Бандиты? Тоже нет. Бандиты – стадо, а здесь работали четко, как на учениях. Сталкеры? Это уже полный бред, клан всячески помогал им, периодически зачищая территории от мутантов и бандитов. Тогда кто же? Так профессионально могли сработать только военсталы, наемники или „Оплот“. Свои же? Полная бредятина. Может, темные?»

Насчет последних Стас точно сказать не мог. Каждый из этого клана был заклятым врагом. И если наемников он знал по предыдущим стычкам, то с темными сталкиваться не приходилось. Со слов ветеранов, темные – сущие звери. Еще никому не удавалось захватить хотя бы одного живым, чтобы допросить. Кто-то говорил, что пару раз находили раненых. Но и здесь всех ждало разочарование. Пленный любым способом старался свести счеты с жизнью.

Поэтому данных о темных сталкерах у клана катастрофически не хватало. А слухам, которые любили распускать бродяги, никто особо не доверял.

«Но так далеко темные раньше не уходили. И они никогда не действовали в открытую. Вот нанять кого – это запросто».

Исходя из тех знаний, которыми располагал Стас, полулюди редко покидали подконтрольные им территории. Группировка обитала в Мертвых землях, соседствующих с ЧАЭС, и для сталкеров путь туда был заказан. По крайней мере, из желающих пощекотать себе нервы не вернулся никто. Военные несколько раз пытались выковырять их оттуда, но раз за разом терпели фиаско.

«Значит, все-таки наемники. Тогда вопрос: что можно искать на Озере? – Стас прекрасно помнил – они торопились. И не собирались нападать. – Черт, голова совсем не варит».

Усталость вкупе с ранением взяли свое, и Стас провалился в короткий, беспокойный сон.

Данилова разбудило чувство, которого он ждал меньше всего. Он хотел есть. Причем голод был настолько силен, что буквально выворачивало наизнанку. Стас огляделся. Собаки видно не было. Немного подумав, он попытался встать. К большому удивлению, ему это удалось. Плечо все еще ныло, но особого дискомфорта, по сравнению с утренними ощущениями, не доставляло. Данилов пошевелил рукой. Так и есть – боль отступила… Трогать повязку оплотовец не решился.

Осторожно переступая, он вышел из комнаты и внимательно осмотрелся. Помещение, находившееся за дверью его временного пристанища, размерами не отличалось от предыдущего. Единственное, что бросалось в глаза, – мебель. Данилов даже присвистнул от удивления. По меркам Зоны комната была обставлена с комфортом. Разумеется, мебель старая, и везде виднелись следы капитального ремонта, выполненного кустарным способом, но все же…

Старенький диван, стоящий в противоположном от входа углу, рядом с ним приличного вида журнальный столик с кучей газет и, самое интересное, – большая книжная полка, занимавшая практически всю стену напротив. И все это – в старой деревянной лачуге.

Стас подошел ближе, с интересом рассматривая книги. Попытался разобрать названия на потрепанных переплетах, но вскоре забросил это занятие. Темнота не позволяла. Но сам факт, что кто-то еще умудрялся здесь читать, поверг его в шок. Он вздохнул и занялся более насущным делом – поиском пропитания. Желудок урчал, да так громко, что Стас всерьез заподозрил, что звуки может кто-то услышать.

Искать что-либо в кромешной тьме невозможно. Немного подумав, Данилов решил разжиться хоть каким-нибудь источником света. Пошарив по комнате, вскоре нашел старую керосинку, закрепленную в специальной нише. Сняв лампу, осторожно потряс ее, проверяя наличие топлива. Внутри плескалось немного жидкости. Спички нашлись на полке рядом с лампой. Зажег фитиль. Тусклый огонек едва тлел, но его света было достаточно для того, чтобы тщательнее осмотреть комнату. Подняв керосинку над головой, Стас с удвоенной силой взялся за поиски.

Дом имел всего две комнаты, кухня отсутствовала. Вероятнее всего, раньше здание имело совершенно другое назначение, и неизвестный врач использовал его в качестве жилья вынужденно. Данилов вернулся в свою комнату, зачерпнул большой жестяной кружкой воды из стоящего на тумбе ведра. Стало лучше. Напившись, продолжил поиски пропитания. В сотый раз обходя здание, он внезапно за что-то зацепился ногой. Раздался лязг. Стас наклонился и увидел толстое металлическое кольцо, намертво закрепленное в полу. Не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы понять – это вход в подпол. Данилов взялся за кольцо и осторожно потянул. Крышка легко поддалась. Подсветив проем, увидел уходящую вниз лестницу. Пригнувшись, чтобы не удариться головой, спустился по ступенькам. Взору предстало довольно просторное помещение со стеллажами, равномерно расставленными по периметру. Стас бросился к стойкам. Он был настолько голоден, что позабыл про стыд и возможные последствия своего вторжения. Ведь то, чем сейчас занимался сталкер, ничем, кроме как грабежом, и назвать было нельзя. Поставив керосинку на полку, Стас принялся шарить по ней в надежде найти хоть что-то съедобное.

После непродолжительных поисков, он увидел несколько аккуратно упакованных армейских сухпайков. Разорвал упаковку, к превеликой радости обнаружив две банки саморазогревающихся консервов, галеты и плитку шоколада. Данилов накинулся на еду. По вкусу пища не отличалась особой изысканностью, но была высококалорийной и неплохо утоляла голод.

После того, как вторая банка полетела на пол, Стас сыто рыгнул и приступил к более детальному осмотру. А поглядеть было на что. На стеллажах ровными рядами лежали комбинезоны: от простых легких до тяжелых, повышенной защиты. Цинки с разнокалиберными патронами, медицинские пакеты, армейские сухпайки и прочие мелочи, приспособленные для комфортного передвижения по Зоне. Стас потянулся к ближайшему свертку. Раскрыв упаковку, с удивлением обнаружил комбинезон с нашивками «Оплота». Когда он полностью извлек костюм из упаковки, губы сами сложились в трубочку, чтобы присвистнуть от удивления. Перед ним лежал своего рода шедевр инженерного искусства.

ПС3-9МД[1], который умельцы клана переделали из первого прототипа армейского костюма, испытываемого в Зоне для групп специального назначения. Огромный плюс комбинезона – броня: трехслойный композит превосходно выдерживал автоматную пулю. Кроме того, костюм оснащался системой дыхания замкнутого цикла, основанной на использовании водолазных ребризеров[2], адаптированных под агрессивную среду и повышенный радиационный фон. В таком «смокинге» можно лезть куда угодно. Хоть к черту на рога.

Данилов перевел взгляд правее. Еще сверток. Аккуратно развернув тряпки, Стас не поверил своим глазам. В руках у него лежал «вихрь» – автомат, который, помимо стандартных «валов» и «винторезов», часто использовали военсталы. Превосходное оружие, особенно в условиях Зоны. Автомат малогабаритный, короче стандартной «грозы», которую очень любили штурмовики клана. Но, несмотря на это, данная модификация вкупе с тридцатизарядным магазином и оптическим прицелом могла спокойно уложить одетого в бронежилет противника с расстояния четырехсот метров.

– Однако… – удивленно протянул Станислав, – а дядя неплохо тут устроился. Интересно… откуда такой арсенальчик? Автоматик-то не из простых. И дорогой, зараза. Такой таскал с собой… Стоп! Откуда он здесь?

Данилов узнал автомат. Совсем недавно ствол принадлежал его покойному командиру – капитану Черненко. Стас четко различил инициалы на рукоятке и характерные зарубки, которые комвзвода оставлял после каждой удачной зачистки. Их было восемь. Все сходится.

Лицо Стаса исказила гримаса боли. Но боли не физической – душевной. Перед глазами, словно живой, стоял улыбающийся капитан, баюкая в руках новенький автомат. Образ взводного сменило лицо сержанта. Простодушный и добрый, однако способный превращаться в беспощадную машину для убийства, если его людям угрожала опасность. Почему-то вспомнилось, как сержант, когда Стас сорвался с крыши здания на заводе, вывернувшись змеей, умудрился схватить Данилова за руку и вытащить из лап неминуемой смерти. Ванька Дивный – чудак и балагур… Всех их теперь нет. А он жив. Стаса охватило чувство стыда, которое постепенно сменилось гневом: «Ну, сволочи, держитесь. Я вас, гадов, из-под земли достану».

Он наконец вспомнил, где он видел нашивку, как у напавших на его отряд людей. Во время зачистки базы наемников в Пустоши. Это была их эмблема. Ошибиться Стас не мог.