Помоги проекту - поделись книгой:
– Медведев должен был заменить Якунина, но совершил «фальстарт», выпустив пресс-релиз. Путин сначала согласился уволить Якунина, но затем Якунин переубедил его;
– Медведева убедили, что Путин поддержит увольнение Якунина, но Путин оказался против и решил продемонстрировать, кто в стране начальник;
– ложное сообщение означает более пристальное внимание общественности к Якунину из-за его деловых связей и богатства. Это конфликт поколений между союзниками Путина и сторонниками Медведева;
– наконец (эта версия меньше всего связана с Медведевым, чьи политические позиции слабеют), Якунин стал мишенью других групп влияния в Кремле, близких Сергею Иванову и Игорю Сечину, придерживающихся более жесткой линии.
Наиболее непонятным в деле главы РЖД является позиция Владимира Путина. Положение Якунина в качестве сооснователя легендарного кооператива «Озеро», казалось, гарантирует ему защиту от прямого увольнения. Путин может перевести его на другую должность, но такие фигуры редко исключаются из элиты. Последние увольнения из правительства, в том числе отставки министра обороны Сердюкова и главного кремлевского идеолога Владислава Суркова, привели многих представителей элиты в недоумение в отношении планов Владимира Путина. Увольнение Якунина могло бы стать четким сигналом о том, что Путин меняет правила игры.
Путин, возможно, действительно перестраивает систему. Первоначальный реакционный поворот режима прошлого года стал ответом на массовые протесты 2011–2012 годов. Нынешний, второй этап является, по-видимому, очередным шагом в продвижении Путина к единоличной власти и утверждении еще более консервативных взглядах. Дистанцируясь от партии власти и избирательно борясь с коррупцией, Путин, похоже, перестал доверять своему окружению, которое втайне недовольно требованием о переводе иностранных активов в Россию. В этом смысле Владимир Якунин является олицетворением консервативного направления, в котором режим продолжит развиваться. Поэтому он, скорее всего, еще какое-то время сохранит свой пост и место рядом с Путиным.
Прощение для блудного сына?
В конце ноября российские следователи предъявили уголовные обвинения экс-министру обороны Анатолию Сердюкову, уволенному год назад в ходе крупнейшего коррупционного скандала. Уголовное преследование против экс-министра тогда так и не было возбуждено. Однако в конце ноября Сердюков был обвинен в использовании военнослужащих на работах по реставрации курортного комплекса «Житное» в Астраханской области (якобы запланированного для отдыха персонала Медобороны) и на строительстве дороги к нему. За прошедший год дело Сердюкова получило настолько широкую огласку, что в обиход вошло слово «сердюковщина» для обозначения воровства в крупных масштабах, разрушающего государство. Потенциально экс-министру обороны грозит срок до трех месяцев тюрьмы до года в исправительной колонии.
Судьба Сердюкова стала своего рода тестом для Владимира Путина в его борьбе с коррупцией. Выдвинутые обвинения ознаменовали собой резкий и неожиданный поворот в этой борьбе в большей степени потому, что Сердюков относится к касте «неприкасаемых». 1 ноября он был назначен генеральным директором Федерального исследовательского испытательного центра машиностроения (Ростех), государственной организации, осуществляющей надзор над экологическими, технологическими и ядерными вопросами. Назначение интерпретировалось в СМИ как проявление благосклонности Кремля. Согласно ожиданиям экспертов, оно означало, что Сердюков может избежать уголовного преследования.
Скандал вокруг Сердюкова разразился в прошлом году после того, как Евгения Васильева, предполагаемая любовница министра, была обвинена в мошенничестве и краже более $100 млн. из средств «Оборонсервиса», компании по продаже недвижимости, подконтрольной министерству обороны (до 2011 года ею руководили два человека). Согласно заявлениям прокуратуры, чиновники «Оборонсервиса» нелегально продали нефтеперевалочный комплекс в Мурманской области, обеспечивавший горючим корабли Северного флота. Следственный комитет (СК) также утверждал, что Васильева продавала государственные активы по заниженным ценам, чтобы платить взятки российским чиновникам. В ходе обыска в ее 13-комнатной квартире в центре Москвы полиция обнаружила ювелирные изделия на сумму более $1 млн, крупную сумму наличных денег, предметы антиквариата и искусства XIX века, принадлежащих музею министерства обороны. В квартире был обнаружен и сам министр в банном халате.
Дело Васильевой и других подсудимых росло и вскоре пополнилось обвинением в «нерациональном использовании государственных средств» на сумму почти $400 млн. Васильева была помещена под домашний арест (впрочем, по некоторым сообщениям, она живет в роскошных условиях), начальник Генерального штаба Николай Макаров, также замешанный в скандале, был уволен. Во время допроса в Следственном комитете Сердюков использовал право не давать показания против себя и близких родственников. Между тем, как писали СМИ, и сам Сердюков, и Васильева оказывали давление на свидетелей.
В любом случае Сердюков был отправлен в отставку не только за нарушение закона. В путинской коррупционной системе на увольнение Сердюкова повлияли и другие силы. Во-первых, отношения Сердюкова с Васильевой, очевидно, стоили ему покровительства тестя – Виктора Зубкова, близкого друга Путина и бывшего премьер-министра России. Во-вторых, Сердюков успел обрести многочисленных врагов в рамках работы по оборонным заказам и покупке иностранного вооружения. Среди них – Дмитрий Рогозин и Игорь Сечин. В-третьих, усилия экс-министра по реформированию вооруженных сил вызвало мощное сопротивление среди военных. Так, Сердюков постоянно конфликтовал с военной прокуратурой при создании военной полиции. Наконец, летом 2012 года на заседании правительства Сердюков подвергся критике со стороны премьер-министра Медведева за задержки реформы армии – министр даже подал в отставку, но Путин тогда ее не принял.
Когда политическая элита выступает против одного из своих, такого, как Сердюков, у которого много врагов или утрачена «крыша» (Зубков), такой человек теряет статус. Однако реальная причина потери статуса может быть совершенно иной, нежели объявляется официально. Возможно, Путин решил, что нужно снизить напряжение в системе, и заменил Сердюкова на более популярную фигуру – Сергея Шойгу.
По мнению одного из лидеров оппозиции Владимира Рыжкова, публичное преследование Сердюкова после нескольких месяцев бездействия не более чем показная борьба с коррупцией. Резкий поворот в деле Сердюкова также может означать раскол внутри элит. Как отмечает Павел Салин из Центра политических исследований при правительственном Финансовом университете, за судьбу Сердюкова конкурируют две группы. Первая расценивает назначение экс-министра на работу в Ростех как политический провал и настаивает осудительном приговоре. Вторая опасается, что заключение в тюрьму Сердюкова приведет к легитимации системы и борется за приостановку антикоррупционной кампании Путина. Хотя предположение Салина о расколе элит на два лагерях в некотором смысле упрощает ситуацию, сложно не согласиться с его тезисом. После того как в ноябре появились сообщения о новом назначении Сердюкова, представители СК публично выразили недовольство этим решением, заявив, что в их распоряжении достаточно материалов, доказывающих вину Сердюкова. СК также подтвердил, что продолжит судебное преследование экс-министра.
Последние события являются частью политического маневра Путина, ищущего приемлемый выход из дела «Оборонсервиса». Выдвигая пусть и незначительные обвинения против Сердюкова, Путин дает понять другим представителями элиты, что есть границы дозволенного, которые преступать нельзя. Впрочем, президент понимает, что он зависим от элиты, поэтому он не может в полной мере преследовать тех, кто является частью кремлевского круга. Заключить бывшего министра обороны в тюрьму будет рискованно, поскольку Сердюков, скорее всего, имеет компромат на других членов элиты, пока имеющих статус неприкасаемых.
В апреле прошлого года во время прямой линии с президентом военный эксперт «Комсомольской правды» Виктор Баранец задал Путину вопрос о двойных стандартах в деле «Оборонсервиса», в частности, почему ряд ключевых обвиняемых находятся под домашним арестом (Васильева) или не преследуется вообще (Сердюков). Путин ответил: «Будем с [коррупцией] бороться с не меньшим упорством, чем с инфляцией в экономике, будем ее добивать настолько, насколько это возможно».
Как сообщают СМИ, еще на ранней стадии скандала Путин сказал главе СК Александру Бастрыкину, что не хотел бы сажать в тюрьму бывшего министра обороны. Возможно, президент пытается управлять общественными ожиданиями. Администрация президента недавно поручила правоохранительным органам прекратить сообщать о громких коррупционных скандалах, которые имеют мало шансов на разрешение, поскольку у общественности складывается негативный образ власти.
Многие наблюдатели считают, что обвинения против Сердюкова незначительны, и он, скорее всего, будет оправдан. Источник, знакомый с делом, заявил «Интерфаксу», что срок выдвижения обвинения уже истек. Кроме того, амнистия, приуроченная к 20-й годовщине принятия Конституции РФ, может помочь Сердюкову. 18 декабря Госдума РФ одобрила проект президентской амнистии, и, согласно первой реакции СМИ, прегрешения экс-министра будут прощены.
Впрочем, сотрудники правоохранительных органов продолжают расследование деятельности Сердюкова. Источник в Счетной палате заявил «Известиям», что все контракты, заключенные в бытность Сердюкова министром обороны, будут пересмотрены еще раз, что может вскрыть еще больше нарушений.
«Преторианская гвардия» Путина
В сентябре Владимир Путин назначил генерал-полковника Виктора Золотова, ранее возглавлявшего службу безопасности президента, заместителем главнокомандующего Внутренними войсками МВД России – специальными формированиями, в которых состоят около 170 тыс. военнослужащих. Это назначение может быть шагом к созданию под началом Золотова новой Национальной гвардии.
Биография Вктора Золотова, как и Владимира Путина, уходит корнями в темный криминальный мир политики и бизнеса его родного Санкт-Петербурга. В 1990-е годы Золотов был телохранителем петербургского мэра Анатолия Собчака. На этой должности он познакомился с Путиным, который в то время занимал пост вице-мэра, и стал его спарринг-партнером по дзюдо и боксу. Золотов также работал в частном охранном предприятии «Балтик-эскорт», принадлежавшем «силовому олигарху» Роману Цепову, который играл роль посредника в отношениях между правоохранительными структурами Санкт-Петербурга (в 2004 году Цепов был отравлен неизвестным радиоактивным веществом). По некоторым данным, помимо охраны высокопоставленных городских лидеров, «Балтик-эскорт» также предоставлял услуги людям, подозреваемым в принадлежности к криминальному миру, таким как Александр Малышев и ряд членов тамбовской организованной преступной группировки.
В 1999 году Путин, в то время премьер-министр России, назначил Золотова начальником своей охраны. Позднее, в середине 2000-х, Золотов участвовал в так называемой войне силовиков – межклановой борьбе за влияние между различными «силовыми» группировками в ближайшем окружении Путина, и был, по слухам, на проигравшей стороне вместе с Виктором Черкесовым (в противоборствующий лагерь входили Игорь Сечин и Николай Патрушев). В отличие от Черкесова, который лишился своего поста, Золотов свою должность сохранил, возможно, по той причине, что не делал публичных заявлений во время конфликта. О Золотове также долгое время говорили как о «либеральном силовике», поддерживавшем кандидатуру Дмитрия Медведева в качестве преемника Путина в 2008 году.
Перемещение Золотова, возможно, является первым шагом на пути к замене главнокомандующего Внутренними войсками МВД России генерала Николая Рогожкина, не имеющего таких близких отношений с Путиным и подвергающегося критике в связи с коррупцией в рядах Внутренних войск. По слухам, существуют планы объединения МВД с Воздушно-десантными войсками и военной полицией под руководством Золотова, пользующегося доверием Путина, для создания Национальной гвардии. Еще один друг Путина Игорь Сидоркевич, вице-президент Федерации дзюдо России и первый заместитель председателя комитета Санкт-Петербурга по физической культуре и спорту в 1990-е годы, недавно возглавил военную полицию.
В случае создания Национальной гвардии в ее задачи, скорее всего, будет входить защита «конституционного строя», то есть Путина и его режима. Назначение Золотова указывает на то, что Кремль готовится к массовым протестам, которые могут быть вызваны политическим или экономическим кризисом. Во время массовых протестных акций 2011–2012 годов силы ОМОН действовали крайне агрессивно, тогда как отряды МВД были относительно пассивны. Путин обвинил Федеральную службу безопасности (ФСБ) в неспособности предотвратить протесты. Возможно также, что Кремль не доверяет армии.
Возможно, что, назначив Золотова на новую должность, Путин пытается восстановить баланс между раздробленными и неоднородными силовыми структурами, отношения между которыми с момента возвращения Путина в Кремль характеризуются натянутостью и жесткой конкуренцией. Пять лет назад между ФСБ и Федеральной службой РФ по контролю за оборотом наркотиков (ФСКН) разгорелся крупный конфликт, причиной которого послужили деньги, влияние, а главное – вопрос о том, кто будет следующим президентом страны. Сегодня основная борьба идет между прокуратурой и Следственным комитетом (СК) в одной сфере и между ФСБ и МВД – в другой. После массовых протестов Путин снизил роль ФСБ в качестве координатора всех действий правоохранительных органов и лично контролирует процесс укрепления роли МВД.
Тем временем продолжается реформа МВД, начатая при Медведеве, заменившем и федеральное, и региональное руководство ведомства. Кремль назначил министром внутренних дел Владимира Колокольцева, бывшего начальника ГУВД Москвы и УВД по Орловской области, а также произвел ротацию половины региональных начальников полиции с целью ослабить их связь с региональными элитами и укрепить привязанность к центру. Давний знакомый Путина по Дрездену, помощник президента Евгений Школов укрепил свои позиции. На личном уровне назначение Золотова может сыграть сдерживающую и уравновешивающую роль среди лидеров силовых структур. При условии, что его деятельность на новом посту будет эффективной, Золотов сможет сгладить противоречия между Колокольцевым и министром обороны Сергеем Шойгу, второй по популярности политической фигурой в стране, которого иногда упоминают в качестве преемника Путина. Золотов может также сыграть роль противовеса могущественному главе Следственного комитета Александру Бастрыкину.
Безотносительно борьбы между силовыми министерствами назначение Золотова отражает процесс расширения влияния силовиков, начавшийся с возвращения Путина в Кремль. Силовики сыграли центральную роль в борьбе Путина с уличными протестами и деятельностью политически активных граждан, в сдерживании элит и подавлении гражданского общества. Результатом стала краткосрочная победа режима: социальная база российского либерального движения была оттеснена с передовых линий. Это мобилизовало верных сторонников Путина – в основном националистов и региональные силы, – но вместе с тем и сократило их круг. База политической поддержки Владимира Путина на сегодняшний день составляет не более 20 % населения России.
В то время как активизируются дискуссии о том, что в 2018 году Путин, возможно, пойдет на новый президентский срок (на конференции Валдайского клуба он заявил, что «не исключает» такой возможности), основополагающий план российского президента состоит в том, чтобы оставаться на своем посту бессрочно – хотя обстоятельства могут заставить его покинуть свой пост еще до следующих выборов. Путин, судя по всему, считает, что этой цели можно добиться, полагаясь на самых близких ему людей, таких как Виктор Золотов, и тем самым укрепляя свои позиции. Однако все признаки указывают на то, что круг доверенных лиц главы государства постепенно сужается.
Междоусобица русских кланов продолжается
Основные проблемы, с которыми сталкивается Кремль, возникают из-за борьбы этих постоянно меняющихся и неистово конкурирующих между собой союзов. Эти взаимосвязанные группы основаны на различных факторах, таких как дружба, родство, доверие, скупость, место происхождения, способность нанести большой вред, физический или иной, или действовать на началах взаимности, отвечая услугой за услугу. Владимир Путин, который ассоциируется с несколькими пересекающимися кланами, представляющими подчас конфликтные интересы, выступает в этих спорах посредником. Его роль является решающей в случаях, когда вопрос требует однозначного ответа «да» или «нет». Ситуация усложняется в том случае, если речь идет об изменении комплексного поведения клана. Путин не является создателем этой «системы», но он сформировал ее. (Определение «системы», однако, предполагает большую степень внутренней устойчивости.) В определенной форме она существовала при Ельцине и в поздний советский период.
Российские элитные кланы скрываются за фасадом формальных политических институтов – судов, института президентства и Государственной думы, – иногда укрепляя, но часто ослабляя их (однако по некоторым вопросам, особенно это касается международной политики, активность кланов, как правило, низкая). Политические партии играют второстепенную роль. Функциональную судебную систему кланы подменяют принципом «договоренности», коррупцией и взяточничеством. Доверие и снижение рисков при совершении сделок обеспечивается не законностью, а династическими браками между членами семей ключевых фигур, взаимным сдерживанием путем посвященности в одни и те же секреты и компроматом, который используется не только для устрашения соперников, но и связывает игроков, имеющих общую задачу. Некоторые группы носят более связанный и организованный характер, некоторые – менее. Горизонтальные связи, такие как семейные, брачные, а также связи между друзьями детства и однополчанами, самые крепкие. Вертикальные связи менее устойчивы и основываются на рабочих взаимоотношениях и общих экономических интересах.
Как пишет историк Владимир Прибыловский в своей статье «Кланы наступают», недавно вышедшей в журнале Open Democracy, во время правления Медведева основные кланы были сгруппированы в две оппозиционные коалиции. Одна из них, во главе которой стояли помощник Медведева Аркадий Дворкович, свой человек в Кремле Александр Волошин и первый вице-премьер Игорь Шувалов, была лояльна Медведеву и поддерживала его кандидатуру на второй президентский срок. Другая коалиция включала в себя группы, сформировавшиеся вокруг заместителей премьер-министра Игоря Сечина и Сергея Иванова и президента ОАО РЖД Владимира Якунина, и выступала за выдвижение Путина на третий срок. Эти группы расходились во мнениях относительно налогообложения добычи и экспорта нефти, приватизации и государственных инвестиций в экономику. После возвращения Путина в Кремль (что произошло благодаря успешно проведенной Сечиным президентской рокировке) борьба между коалициями продолжилась в вопросах приватизации и контроля над энергетическим сектором.
Однако в последующие месяцы три фактора усложнили клановую политику. Во-первых, Дмитрий Рогозин был назначен вице-премьером по вопросам военно-промышленного комплекса. По мнению Прибыловского, ряд должностных лиц и членов секретных служб, а также военно-промышленное лобби поддержали назначение Рогозина. Во-вторых, коррумпированность и должностные преступления министра обороны Сердюкова привели к сплочению против него коалиции, в которую вошли Иванов, Рогозин и руководитель могущественного Следственного комитета Александр Бастрыкин. По словам Прибыловского, уволив Сердюкова и таким образом лишившись верного союзника, Путин впервые поддался давлению и сделал то, что делать ему совсем не хотелось. В-третьих, оппозиционные демонстрации на улицах Москвы вызвали сомнения в некоторых элитных группах относительно перспективности режима в целом и лидерства Путина в частности (как пишет Прибыловский, ряд лидеров элит рассматривал Рогозина в качестве возможной альтернативы Путину в случае народной революции).
На сегодняшний день основная борьба российских элит идет между промедведевской группой, в которую входят Волошин и Дворкович, и новой антимедведевской коалицией под предводительством Иванова, Рогозина и Бастрыкина. Их разделяют экономические и политические разногласия. Во-первых, относительно приватизации крупнейшего доходного оператора международной связи АО «Ростелеком». Во-вторых, касательно кандидатур на губернаторские посты, которые освободятся в скором времени, а также на министерские должности и должности руководителей основных государственных предприятий. И наконец, их мнения расходятся относительно того, кто должен сменить Медведева на посту премьер-министра и, соответственно, стать преемником Путина. Не будучи близким ни к Иванову, ни к Рогозину, Сечин ослабил свои атаки на премьер-министра, видимо, из опасений, что на смену Медведеву может прийти Иванов и режим, при котором Сечин пользуется огромной властью, может пошатнуться. Сечин также против замены Медведева на системного либерала, такого как Кудрин или Дворкович, который может попытаться разрушить систему государственного капитализма.
Существуют, однако, общие правила того, каким образом управляется Россия, не зависящие от результатов клановой борьбы. Во-первых, все стороны заинтересованы в сохранении нынешней системы, хотя некоторые игроки задействуют свои медиаконтакты, в первую очередь западные, с целью продвижения своих идей и представления себя в качестве системных реформаторов. Во-вторых, внутри каждой коалиции существуют свои конфликты и соперничество. Секретные службы и так называемые либералы не образуют связных групп. В-третьих, олигархи Алишер Усманов и Роман Абрамович, а также другие крупные предприниматели ельцинской эры до сих пор имеют достаточно большой вес в бюрократических и бизнес-кругах. В-четвертых, в системе с настолько незащищенным правом на частную собственность важен не столько факт владения имуществом, как возможность неформально контролировать перераспределение собственности. И наконец, коррупция как движущая сила развития российской экономики на протяжении последнего десятилетия выросла настолько, что стала нефункциональной.
Путин не контролирует все эти процессы. Однако его нынешняя антикоррупционная кампания укрепляет ивановское и сечинское крылья системы и угрожает изменить соотношение сил в их пользу (в условиях неформальной клановой системы усиление позиций одного игрока, как правило, приводит к оппозиции со стороны других игроков, и таким образом баланс сил восстанавливается). Если антикоррупционная кампания зайдет слишком далеко, некоторые системные элементы режима могут пойти на временный союз с системными либералами с целью остановить этот процесс. Пока же лидерам элит, скептически настроенным в отношении Путина, не удалось подобрать ему надежную и приемлемую альтернативу – человека, который справился бы с балансирующей ролью. Кроме того, им не хватает патриотических достижений, которые они могли бы использовать для прикрытия системы.
Победа силовиков?
Со времен установления царской власти в России природа российской политики является предметом острых дискуссий. Классическое представление, которое поддерживает, например, профессор Гарвардского университета Ричард Пайпс, таково: правитель России – это автократ, видящий страну и народ как свою собственность, победивший аристократию и построивший централизованное государство. Пайпс анализирует политическое поведение основных социальных групп – крестьянства, дворянства, среднего класса и духовенства – и их неспособность противостоять усилению абсолютизма.
По мнению другого профессора Гарвардского университета Эдварда Кинана, сторонника альтернативной точки зрения, союзы и узы брака играли более важную роль в политике московского двора, чем классовые различия и столкновения. Кинан отмечает, что правитель Московии был скорее не автократом, а центром олигархической системы, в которой московский двор функционировал подобно семье, состоящей из нескольких связанных между собой кланов, одним из которых являлся род самого правителя.
Систему правления Владимира Путина часто рассматривают как пирамидальный монолит (в терминах Ричарда Пайпса), где российский президент выступает как незаменимый политический лидер, принимающий основные решения. Однако в реальности структура власти путинской России больше напоминает модель Кинана. Хотя Путин – несомненно, доминирующая фигура, режим является не жесткой вертикальной структурой, управляемой одним человеком, а в большей степени конгломератом постоянно меняющихся кланов и групп, в центре которого находится российский президент.
Согласно докладу коммуникационной группы «Минченко консалтинг», получившему широкое освещение в СМИ, сегодня кремлевский стиль принятия политических решений все больше напоминает модель советского Политбюро. Во-первых, российские лидеры практически никогда не собираются на общие заседания. Во-вторых, формальный статус членов ближайшего окружения президента не всегда отражает их реальное влияние на принятие решений. И в-третьих, коллективный властный орган принятия решений, сформировавшийся вокруг Путина (Политбюро 2.0, как называет его «Минченко консалтинг»), включает в себя несколько элитных группировок, которые условно можно разделить на силовые, политические, технические и предпринимательские. Все эти группы являются опорой и частью так называемого «коллективного Путина» и Политбюро 2.0. Стоит отметить, что такое разделение достаточно поверхностно, так как у этих групп много общих черт. Впрочем, они постоянно враждуют между собой за влияние и ресурсы.
По мнению авторов доклада, Путин играет безусловно доминирующую роль в системе – роль арбитра и модератора, слово которого является решающим. В качестве арбитра Путин регулирует интересы и решает конфликты между различными элементами системы и представителями элиты, а также между элитами и обществом в целом. Он удерживает власть, навязывая компромиссы, сталкивая кланы между собой и таким образом постоянно меняя расстановку сил. Это способствует разрядке внутренней напряженности, которая, выплеснувшись вовне, потенциально может разрушить режим. В некоторых случаях Путин делегирует свои полномочия, дает ситуации разрешиться самой или выжидает, пока конкурирующие стороны сами найдут решение проблемы. Однако он не в состоянии полностью контролировать поведение кланов, что иногда снижает эффективность его решений.
Как пишет в журнале The New Times Константин Гаазе, система «Политбюро 2.0» не пережила присоединения к России Крыма и войны на востоке Украины. По мнению Гаазе, с начала украинского кризиса в ближайшее окружение Путина вошли директор ФСБ Александр Бортников (а также пять его заместителей и руководители некоторых департаментов ФСБ), бизнесмен Юрий Ковальчук и министр обороны Сергей Шойгу. Стоит заметить, впрочем, что Путин продолжает консультироваться с людьми, не входящими в его ближайшее окружение. Как утверждает Гаазе, глава кремлевской администрации Сергей Иванов практически потерял свое влияние, превратившись в «соглашателя», во всем поддерживающего Путина во имя сохранения должности. В новых условиях роль правительства сводится к механическому утверждению решений, принятых в Кремле или в резиденции Путина, в то время как силовики, поддерживающие ужесточение курса, навязывают президенту идею внешней угрозы России в ущерб другим доводам.
И действительно, события на Украине в какой-то мере являются подтверждением точки зрения Гаазе.
Как написал 3 марта на своей странице в Facebook профессор и заведующий кафедрой связей с общественностью МГИМО Валерий Соловей, решение о присоединении Крыма принимал лично Путин после консультации с пятью-шестью чиновниками силовых министерств, не имеющими активов на Западе. Журналист The New York Times Стивен Ли Майерс также отметил в статье от 7 марта, что это решение Путин принял совместно со своими советниками, придерживающимися жесткой линии, среди которых, помимо Бортникова, возможно, были Сергей Иванов и секретарь Совета безопасности РФ Николай Патрушев.
По некоторым данным, в конце июня группа высокопоставленных европейских чиновников предложила свои услуги России в качестве посредников разрешения конфликта на Украине. Однако представители ФСБ и СВР якобы убедили Путина в том, что этот шаг являлся провокацией, направленной на выявление истинных целей России на Украине. В итоге российский президент отверг предложение европейцев.
Косвенным подтверждением растущего влияния силовиков является и тот факт, что многие министры российского правительства узнали о введении Россией санкций против Запада (продуктовое эмбарго) якобы всего за несколько часов до выхода официальных новостей. Мнение специалистов по вопросам продовольственной безопасности и тех, кто выступал против ответных мер России, было проигнорировано.
Хотя влияние силовиков возросло, они пока не обладают полным контролем над политической ситуацией. Поскольку внешняя политика входит в сферу особых интересов Путина, влияние узкого круга людей из силовых министерств естественным образом возросло, когда кризис на Украине стал ключевой темой повестки дня. В других вопросах Путин, судя по всему, по-прежнему регулирует ситуацию в качестве арбитра, хотя режим в целом движется в сторону более жесткого авторитаризма. Поскольку роль кланов в режиме велика, многие решения естественным образом принимаются вне формальных каналов. Группа «либералов», как их ошибочно называют, сохраняется в путинском окружении, но они находятся на периферии и, несомненно, разочарованы тем, что президент отвернулся от них. Пока рейтинг Путина выше 80 %, они вряд ли решатся слишком усердно критиковать политику российского президента по Украине, несмотря на все свои опасения. Многие действительно поддерживают войну.
Разногласия по поводу Украины существуют и среди сторонников жесткой линии. Российская пресса часто выделяет внутри этой группы «партию войны» и «крупный бизнес». К первой относятся Александр Бортников, Михаил Фрадков, Николай Патрушев, Сергей Шойгу, Сергей Глазьев, Дмитрий Рогозин, Константин Малофеев, Александр Дугин и, возможно, Владимир Якунин и Юрий Ковальчук. Во вторую группу среди прочих входят советник президента Владислав Сурков, идеолог Сергей Кургинян, команда премьер-министра Дмитрия Медведева, члены семьи Бориса Ельцина. Первая группа, судя по всему, выступала за полномасштабное вторжение России на Украину, за независимость Новороссии (кремлевский проект квазигосударства, куда должно было войти русскоязычное население юга и юго-востока Украины) и против соглашения о прекращении огня, подписанного в Минске в начале сентября. Представители второй группы в целом поддерживают войну на Украине и присоединение Крыма, но при этом преследуют более узкие цели.
Стоит отметить, что ФСБ также не является сплоченной группой – внутри нее действует несколько конкурирующих между собой кланов. Внутри «партии войны» Шойгу и Рогозин, по некоторым данным, являются антагонистами. Другие чиновники, как, например, бывший офицер ФСБ Сергей Иванов, за годы своей карьеры успели создать ситуативные союзы с группой «либералов». Наконец, у каждого из сторонников жесткой линии есть свой фаворит среди лидеров сепаратистов.
На сегодня Путин не удовлетворил интересы силовиков по вопросу Украины, частично потому, что у Кремля, судя по всему, нет единой стратегии. Принимая решения, Путин пытается балансировать между сторонниками жесткой линии и представителями деловых кругов во главе с Сурковым. Действия российского президента говорят о том, что он пытается избежать столкновения с силовиками, уступая им, но при этом не позволяя доминировать над другими элитными группировками. Подобный непоследовательный подход мешает урегулированию украинского конфликта.
Между тем на фоне сообщений о росте напряженности среди пророссийских сепаратистов один из командиров, Игорь Гиркин (Стрелков), вернулся в Москву. Стрелков, которого в националистических кругах считают возможным соперником Путина, сделал несколько лоялистских заявлений на пресс-конференции в сентябре, выразив поддержку Владимиру Путину и назвав его великим человеком. Однако он также заявил, что Путина окружают предатели, поэтому он, Стрелков, останется в России, чтобы бороться с ними. Бывший лидер сепаратистов открыто требует уничтожения либеральной части элиты, что полностью нарушит установленный Путиным баланс. Если верить Стрелкову, получается, что он поддерживает Путина для разрушения путинизма.
Неизвестно, сколько сторонников жесткой линии готовы поддержать Стрелкова в его стремлении полностью уничтожить путинскую систему «сдержек и противовесов». Скорее всего, некоторые не готовы зайти так далеко, учитывая, что это неизбежно приведет к росту влияния группы силовиков. Кроме того, поддержание определенного баланса позволяет сохранять спокойную обстановку на самом верху, а также гарантировать безопасность ключевых игроков и сохранность их активов.
Однако либеральные элитные кланы, которые на сегодня слабее «партии войны», не сидят в ожидании, когда их устранят. Именно они, а не силовики, настояли на подписании соглашения о прекращении огня на Украине. Хотя Путин, скорее всего, пойдет на дальнейшее ужесточение режима, что приведет к дальнейшему вытеснению либеральных кланов на периферию, в случае если либералы подадут Путину сигнал опасности, российский президент прислушается к ним.
Путин и Украина
Зачем Путину Украина
Крещение Руси произошло в средневековом Киевском княжестве – государстве, заложившем основы Российской империи и современных России и Украины. Сегодня, используя риторику об исторических и культурных связях двух стран, Москва пытается экономически интегрировать Украину в Россию посредством привлечения ее в продвигаемый Кремлем Таможенный союз и в более масштабный Евразийский экономический союз бывших советских республик. Украина же стоит перед сложным выбором между Востоком и Западом, который, возможно, определит ее внутреннюю и внешнюю политику на много лет вперед. В ноябре на саммите Восточного партнерства в Вильнюсе планируется подписание Соглашения об ассоциации между ЕС и Украиной. Договор будет означать, что страна сделала выбор в пользу свободной торговли с Европой, и это, как заявил Кремль, помешает членству Украины в российском Таможенном союзе.
Во время своего визита Путин призвал Украину аккуратно взвесить преимущества членства в российском региональном торговом блоке по сравнению с ее планами более тесного сотрудничества с Европейским союзом. «Сегодня идет очень напряженная конкурентная борьба на мировых рынках за эти рынки, – заявил Путин на пресс-конференции. – Уверен, что подавляющее большинство присутствующих здесь понимает, что только объединяя усилия, мы можем быть конкурентоспособными и выиграть в этой достаточно жесткой конкурентной борьбе». Далее он привел цифры, согласно которым в I квартале этого года товарооборот России с Украиной упал более чем на 17 %, тогда как рост товарооборота в странах Таможенного союза составил уже 2–3 %. Москва намекнула, что в случае вступления Киева в союз Украина, зависящая от российских энергоносителей, может получить скидку на поставки российского газа, которые в настоящее время, по мнению Украины, идут по сильно завышенной цене.
27 июля во время официального празднования годовщины Крещения Руси, на котором также присутствовали президенты Молдавии и Сербии, Путин провел короткую встречу с президентом Украины Виктором Януковичем. На следующий день Путин и Янукович принимали парад по случаю Дня флота Украины и Дня военно-морского флота Российской Федерации. Как отмечала пресса, президенты также обсуждали вопросы торговли, экономического сотрудничества и безопасности.
И все же визит имел своей целью оказание мягкого давления, а не жесткого политического принуждения. В конце концов, российские деньги и обещания дешевого газа не могут компенсировать ни непривлекательного образа Москвы в мире, ни слишком затянувшегося влияния таких дискредитированных идей, как панславизм XIX века или марксизм-ленинизм века XX. На сегодняшний день Россия не знает, какие именно идеи она представляет. В попытке повысить влияние и имидж России Кремль продвигает Россотрудничество – агентство, задачей которого является способствование улучшению отношений за рубежом. В июле бюджет агентства был увеличен. В ближайшие годы эта тенденция, возможно, сохранится. Второй инициативой, направленной на улучшение имиджа России в мире, стала идея русского мира, сделавшая Москву центром православной культуры, объединяющей родственные по духу Россию, Украину и Белоруссию.
Эта тактика, основанная на консервативном национализме, преследует как внутренние, так и внешние задачи. Внутри страны она отвлекает внимание россиян от режима, который многие считают коррумпированным и игнорирующим насущные проблемы (Путин, впрочем, остается относительно популярным). Консервативный национализм также логически обосновывает законность авторитарного режима. На Западе эта тактика направлена на поддержание традиционного международного права с упором на национальный суверенитет и невмешательство во внутренние дела других государств и, следовательно, отрицает идеи либерального интервенционизма, продвижения демократии и изменений режима извне. Национализм обосновывает стремление Москвы к лидерству на альтернативном масштабном пространстве и логически объясняет нежелание Запада принимать путинскую Россию. По отношению к Белоруссии и Украине Кремль использует эту идеологию мягкой силы для продвижения, как красочно выразился Джеймс Шерр, «искусно противоречивой идеи» о том, что бывший Советский Союз представляет собой сферу особых интересов России, основанных на «исторически обусловленных отношениях».
На приеме в рамках визита Путин говорил о важности духовных и исторических уз, объединяющих Россию и Украину и не зависящих от политических разногласий между правительствами этих стран. «Мы все духовные наследники того, что здесь произошло 1025 лет тому назад, – сказал Путин на встрече с иерархами УПЦ в одной из наиболее почитаемых святынь Православной церкви Киево-Печерской лавре, от которой открывается великолепный вид на Днепр. – И в этом смысле мы безусловно один народ». Между тем Патриарх Московский и всея Руси Кирилл в сопровождении иерархов всех 15 поместных православных церквей привез в Киев великую христианскую святыню – крест, на котором, по преданию, был распят апостол Андрей Первозванный, и провел молебен на Владимирской горке, а также в Киево-Печерской лавре. Еще одним примером тесной связи Русской православной церкви с государством является тот факт, что кресту уже поклонились сотни тысяч россиян, пока святыня объезжала всю страну в рамках тура, организованного главой «Российских железных дорог» Владимиром Якуниным, человеком, близким как к Путину, так и к Московскому патриархату.
Встреча Путина с Януковичем была прохладной, по оценке прессы. Войдя в комнату для переговоров, они даже не пожали друг другу руки. В начале своего президентского срока Янукович со слишком большим рвением выполнял требования Москвы, в частности относительно членства Украины в НАТО, базирования объектов Черноморского флота и языковой политики. Однако теперь, кажется, он больше не намерен уступать. Его правительство все еще имеет в своих планах подписание Соглашения об ассоциации между ЕС и Украиной, хотя в настоящее время развитие более тесного сотрудничества Украины с Западом приостановлено из-за политически мотивированного преследования, которому подвергается главный противник Януковича, бывший премьер-министр Юлия Тимошенко.
Жесткая позиция Януковича, возможно, объясняется поддержкой, оказываемой ему олигархами, которые боятся быть вытесненными российскими коммерческими интересами и видят больше преимуществ в более тесных связях с Западом. Помимо этого, многие украинцы рассматривают кампанию Путина как очередную попытку украсть часть их наследия и уничтожить остальное. Как показал недавний анализ послания Януковича украинскому парламенту, проведенный группой советников Кремля, Украина больше не видит себя частью российского культурного мира, применяет к себе европейскую терминологию и сотрудничает с Москвой только по мере необходимости (P. Goble, Window on Eurasia: Ukraine Even Under Yanukovich Shifting Its Focus from Russia to Europe, Kremlin Advisors Say, July 16, 2013).
Поиск Украиной своего пути вряд ли будет легким. Во-первых, неясно, может ли правительство Януковича позволить себе и дальше отказываться от вступления в Евразийский экономический союз, учитывая тот факт, что Украина еще не оправилась от W-образного экономического спада последних лет. Во-вторых, Россия может отказаться от политики мягкой силы в отношении Украины и создать проблемы Януковичу на президентских выборах 2015 года. В-третьих, с учетом управленческой некомпетентности Януковича и истории нарушения прав человека в стране Украине будет сложно добиться подписания соглашения с Евросоюзом. И наконец, несмотря на то что элита выступает за европейскую интеграцию, украинское общественное мнение разделилось.
Во время визита Путин заявил, что он будет уважать любой выбор украинского государства. Однако, по мнению Сергея Строканя, политического обозревателя газеты «Коммерсантъ», «Россия в отчаянии, потому что Украина должна была стать главным трофеем в путинском Евразийском союзе. Поэтому Путин готов пойти на все, чтобы победить в этой гонке». 29 июня, на следующий день после возвращения Путина в Москву, украинские лидеры получили напоминание о том, какими тяжелыми последствиями может обернуться их нежелание в достаточной мере оценить визит российского президента, приехавшего подчеркнуть важность кровных, религиозных и исторических уз: Роспотребнадзор запретил ввозить с Украины конфеты и шоколад компании Roshen по причине несоответствия данной продукции требованиям безопасности. Примечательно, что компания Roshen принадлежит олигарху Петру Порошенко, выступающему за европейскую интеграцию. Данный запрет был последним в целой серии торговых ограничений, наложенных Россией на Украину в этом году и коснувшихся ряда продуктов от стальных труб до сыра.
Украинский кризис: конфликт версий
Коллапс режима Виктора Януковича и его бегство привели политику Владимира Путина в отношении Украины в полный беспорядок в тот самый момент, когда, как он надеялся, внимание мира должно быть приковано к Олимпийским играм в Сочи. В день закрытия Олимпиады многие американские зрители больше интересовались судьбой Януковича и реакцией Кремля на украинские события, чем олимпийским шоу. И российские и иностранные СМИ оценивали пертурбации Украины через призму Олимпиады, причем зрителям периодически казалось, что им рассказывают об одном и том же событии.
Американцев обычно мало интересуют новости из-за рубежа, поэтому СМИ – как электронные, так и печатные – достаточно мало внимания уделяли спорам ЕС и России о судьбах Украины в конце 2013 года. Зачастую посетители новостных сайтов оставляли комментарии следующего содержания: «зачем США должны заниматься решением этой проблемы?», «и если должны, то насколько активно, поскольку вмешательство США в иракские и афганские дела имело неоднозначные результаты?».
Однако кровавые события в Киеве стали новостью номер один, опередив даже Олимпийские игры. Обычно СМИ рассказывают подобные истории, используя понятийный ряд, доступный для американской аудитории: они описывали простых людей, которые борются за самоопределение и против коррумпированной автократии (эти же термины использовались и в официальных комментариях администрации Обамы). Когда режим Януковича пал, среди политических экспертов возникла еще одна тема: роль Москвы в этом кризисе. Большинство комментаторов обвиняли Кремль во вмешательстве в украинские дела, однако меньшая часть говорила о том, что Россия не имела особого контроля над бывшим украинским лидером и всю вину возлагала на Януковича.
В свою очередь российские СМИ месяцами придумывали материалы на украинскую тему, которые лишь отдаленно соответствовали реальности: они демонизировали Майдан, утверждая, что это попытка бандитского переворота, совершаемого фашистами и либералами, которых тайно финансирует Запад. По мере того как градус насилия возрастал, российские медиа начали фокусироваться на расхождениях между русско– и украиноязычными гражданами Украины. Эксперты утверждали, что Украина – нежизнеспособное государство, которое обречено на дезинтеграцию. Некоторые комментаторы говорили о том, что в случае раскола в Украине Россия получит право на военное вмешательство для защиты русскоязычного населения восточных и южных регионов, и даже Крыма, где базируется российский Черноморский флот. После того как Янукович бежал из Киева, тон российских СМИ немедленно изменился – они начали критиковать его правление.
Эта неправдивая информация, скорее всего, предназначается российским гражданам, чтобы в случае необходимости у Кремля была бы готовая база поддержки. Но эта дезинформация также основывалась на самообмане. На востоке и юге Украины, а также в Крыму нет жизнеспособного сепаратистского движения. Нет и мощных публичных призывов к возобновлению союза с Россией или явно пророссийской силы в украинской политике. В Украине нет угрозы расправ с этническими русскими и русскоговорящими украинцами. Однако, как недавно отметил колумнист газеты The Moscow Times Владимир Фролов, подобный информационный фон может сформировать российское общественное мнение таким образом, что оно начнет требовать от руководства страны вмешательства в украинские дела.
В то же время нервозность Кремля по поводу событий в Украине может привести к ужесточению подавления инакомыслия в самой России. В конце января российские власти начали кампанию против независимого телеканала «Дождь», известного своими либеральными взглядами. Государственные СМИ подвергли критике Алексея Навального за поддержку украинской оппозиции, показывая сцены, полные насилия, крови, хаоса в Киеве, происходящие по вине «так называемых мирных участников протестов». Другие издания предупреждали, что «боевики Майдана» приедут в Россию делиться опытом с российскими либералами.
Путин, конечно, ничего прямо не сказал о связи между Сочи и Киевом, однако мало сомнений в том, что ситуация в Украине затмила блеск его Олимпиады.
Украинский кризис и место России в системе международных отношений
На протяжении четверти века США и Европа пытались интегрировать Россию в систему международных отношений. Эта стратегия имела некоторые успехи, но сейчас потерпела поражение из-за кризиса в Украине и последовавших санкций в отношении России. Президент Обама заявляет, что пока не наступила новая холодная война, однако, как представляется, не удастся избежать наступления новой эры, которая потенциально способна оказать серьезные последствия на глобальную экономику, борьбу с терроризмом и на режим нераспространения оружия массового поражения.
Стратегической целью России в украинском вопросе является установление постоянного подчинения Киева Москве и оказание постоянного влияния на ее внешнюю и внутреннюю политику. Подпитка очага нестабильности на востоке Украины – главный инструмент для получения контроля над Киевом. России важно предотвратить трансформацию Украины в демократическое государство, так как именно это будет угрожать авторитарному режиму Путина. Кремль рассматривает интеграцию Украины в систему европейской безопасности и экономических структур как угрозу российской безопасности.
Политика России в отношении Украины имеет более широкие последствия для европейской и международной политики. Кремль хочет получить международное признание российской сферы влияния на территории бывшего Советского Союза и сместить географический баланс евроатлантического влияния, уменьшив, таким образом, влияние Соединенных Штатов. Преследуя эти цели, Россия пытается дистанцироваться от международного порядка, который считает несправедливым. В Кремле верят, что политика США преследует цель оградить Россию от мира, «заперев» ее, и сдерживать действия Кремля.
Как считают в Москве, непопулярный «новый мировой порядок», установившийся после распада Советского Союза, подошел к концу. Глобальное доминирование США и Запада уменьшается, а в лидеры выдвигаются такие страны, как Китай, Индия и Бразилия. Что касается администрации Обамы, то Кремль рассматривает его правления как период сокращения влияния США, когда Вашингтон уделяет больше внимания внутренним проблемам, и осмотрительно относится к своему вовлечению в международные дела.
Беря во внимание сложную международную ситуацию, данный подход Кремля означает реальный и продолжительный конфликт России и США. Для Соединенных Штатов на кону стоит их роль, как гаранта системы международной стабильности, которую они получили после окончания холодной войны. Но для России конфликт с США – рискованная игра, от результата которой будет зависеть будущее режима Путина. Экономики США и Европейского Союза намного больше российской и более продвинуты в технологическом плане. Россия страдает от многих социальных и демографических проблем. Ее потенциальные союзники – особенно Китай – имеют весьма ограниченные совместные интересы с Россией, а по некоторым направлениям являются прямыми конкурентами Москвы.
В Вашингтоне в Институте Брукингса прошла дискуссия, где обсуждался вопрос: «что означает поворот российской внешней политики для международного порядка и для внешней политики США?». Президент института Строб Тэлботт отметил, что для США победа Путина в Украине – «не вариант». Если Путин безнаказанно нарушит территориальную целостность Украины, он подаст пример другим мировым лидерам, которые могут быть более агрессивны – к примеру, Китаю. К тому же, по словам Тэлботта, миру на самом деле нужна Россия, с ее талантливым населением, в таких международных структурах, как «Большая восьмерка» и «Большая двадцатка». Нынешний кризис, по словам эксперта, особенно опасен из-за безрассудства Путина – он готов лгать и имеет пониженное чувство опасности.
Старший научный сотрудник института Брукингса Клиффорд Гэдди описал эволюцию внешнеполитических взглядов Путина после того, как тот пришел к власти. По словам эксперта, Путин не начинал как «антиамериканский лидер», но с самого начала говорил о том, что США не понимают Россию (некоторые российские комментаторы говорят о том, что сначала Путин хотел союзничества с Вашингтоном). Когда именно выкристаллизовалось негативное отношение Путина к США, непонятно, считает Гэдди. Сегодня российский президент намерен остановить расширение НАТО. Он хочет, чтобы Запад дал России самой определять свои потребности в сфере безопасности и не давать США играть роль международного «полицейского», когда это вредит интересам России. Однако действия Путина в Украине полностью подорвали международный порядок, при котором Россия бы пользовалась уважением, подчеркнул Гэдди.
Третья участница дискуссии, Сюзен Глассер из газеты Politico, уделила больше внимания проблеме реализации «самоуверенной националистической программы» внутри России, которая помогает консолидировать власть Путина. «Это вопрос, с которого бы я начала дискуссию», – отметила Глассер.
Тэлботт пессимистично отозвался о планах России подорвать сложившийся международный порядок: «Между Советским Союзом и Россией огромная разница, поэтому сейчас пока нет новой холодной войны. Россия не сможет стать конкурентом Китаю. Сейчас у России нет того идеологического видения, которое было у СССР. В Донецке, Крыму она показала, что у России есть доктрина – использовать военную силу для защиты русскоязычного населения. Но это абсолютно контрпродуктивно. Такой подход гарантирует, что все ее соседи будут искать помощи в другом месте. Сейчас Россия – параноидная страна».
Параноидная? – Возможно. Однако в обозримом будущем полем этой борьбы будет Украина. Тактика России может измениться, однако не изменится ее оценка того, что эта страна – часть ее ключевых интересов.
Ответ Запада на референдум в Крыму
17 марта – после референдума в Крыму, соркестрированного Москвой и очень похожего на голосование советских времен – США вместе с Евросоюзом ввели санкции против российских и украинских официальных лиц. Согласно местной избирательной комиссии, почти 97 % крымчан проголосовало за союз с Россией при 80 % явки.
«Референдум противоречит Конституции Украины, – заявил пресс-секретарь президента Барака Обамы. – Международное сообщество не признает результаты голосования, проведенного под угрозами расправы и подавления, в условиях российской военной интервенции, что противоречит международному праву». Как заявил министр обороны Украины, Россия незаконно ввела около 22 тысяч солдат в Крым и военную технику.
Указом президента Обамы заморожены активы и наложены визовые санкции в отношении 11 граждан России и Украины, виновных в подрыве украинского суверенитета, включая нескольких людей, входящих в ближайшее окружение Владимира Путина. Белый Дом грозит расширить этот список, если Россия не пойдет на попятный. «США предпримут усилия для изоляции России», – подчеркнул Обама. Министры иностранных дел ЕС договорились о введении схожих санкций в отношении 21 физических лиц и планируют пополнить их число в ближайшие дни.
Изначально администрацию Обамы жестко критиковали за недостаточно быструю и решительную реакцию на захват Россией Крыма, однако в последнее время Белый Дом усилил давление на Москву. Однако широко распространено мнение, что введенные им санкции недостаточны, и он де-факто являются признанием того, что Крым потерян для Украины. Последующие действия США и ЕС – замораживание счетов, введение визовых запретов, торговые ограничения и даже запрет инвестиций – как считают в Белом Доме, будут зависеть от дальнейших шагов Москвы. С одной стороны, Кремль может вывести войска из Крыма и пойти по пути переговоров, или же и дальше дестабилизировать ситуацию через расширение военных операций, вмешиваясь в жизнь востока Украины или подрывая деятельность хрупкого правительства в Киеве.
С самого начала кризиса в Украине, сложность для Запада представляла асимметрия в интересах сторон: у Запада потенциально больше возможностей для разрешения ситуации мирным путем, но Россия имеет большие интересы в Украине и находится по соседству с ней. К тому же Путин обладает тактическим преимуществом: его авторитарный режим может действовать быстрее. Он также не играет по обычным международным правилам. Как отметил на этой неделе журнал The Economist, Путин ликующе опустился до откровенного хулиганства: оскорбляя международных лидеров, притесняя дипломатов, сейчас оккупируя территорию своего соседа и прикидываясь, что ничего не произошло – при этом зная, что Запад не сможет действовать таким же образом.
Поделиться книгой: