Помоги проекту - поделись книгой:
Но вернемся к делам давно минувших дней, в 1960 год, в Бельгийское Конго, которое тогда еще не называлось Заиром.
«— «Чудовище»… Никогда не прозноси этого слова в присутствии моих парней, — предупредил меня Бракко, один из главарей наемников. — А то они наверняка набьют за это тебе морду. Они вообще не любят журналистов, и если ты им скажешь, что ты один из них, то тебе придется несладко. Дело в том, что это один из твоих коллег приклеил нам эту чертову кличку!» \71\
Так начинается книга Мишеля Онорби «Конец наемников», еще одна из книг, посвященных «солдатам удачи», или «псам войны».
«Это было в конце 1960, в Элизабетвиле, —
— Боже мой! — вырвалось у молодой женщины. — Какие они чудовища!
Косматые, небритые, грязные и отощавшие, они действительно выглядели далеко не красавцами.
Оба журналиста подхватили слово «чудовище», вырвавшееся у дамы. Оно стало потом весьма распространенным. Вся международная пресса начала отныне именовать наемников «чудовищами».
Мишель Онорби, однако, затем рисует этаких чудаков, искателей приключений, согласных называться как угодно, даже наемниками, но отнюдь не «чудовищами», — это слово они (нежные души!) восприняли как личное оскорбление.
Огромный кольт, бьющий по бедрам, борода, бритый череп, гнев пьяницы, пестрая одежда… Таковыми предстают перед нами герои книги «Конец наемников», книги, вышедшей в свет до нападения наемников на Анголу, Бенин и другие африканские государства, книги, чье название было опровергнуто действиями империалистических разведывательных служб в годы, последовавшие после ее выхода.
Но в дни, о которых идет сейчас речь, история современного наемничества только начиналась. 30 июня 1960 года бельгийский король Бодуэн I был вынужден предоставить независимость Конго, стране, в четыре раза превышающей размерами Францию. Но Патрис Лумумба, патриот, ставший главой \72\ первого законного правительства Конго, по мнению империалистических кругов, представляет угрозу «интересам Запада». ЦРУ и другие разведывательно-диверсионные службы стран НАТО «устраняют» Лумумбу, предварительно «дестабилизировав» его правительство.
Уже на следующий день после провозглашения независимости бельгийский генерал Яссенс пишет мелом на школьной доске, установленной во дворе казармы:
«После независимости = до независимости»
не признавая тем самым правительства Патриса Лумумбы и призывая против него к бунту. Конголезские солдаты возмущены, и Яссенс вынужден бежать, переодевшись в форму сержанта. В те дни бегут многие бельгийцы — одни на родину, другие, в основном офицеры колониальных войск и полиции, в Катангу, где Моиз Чомбе при поддержке крупнейшей бельгийской монополии «Юньен миньер» начинает готовиться или захватить власть в стране целиком, или отторгнуть Катангу от Конго. Прибывающих бельгийцев он берет с сохранением чинов и званий в собственную жандармерию.
События развиваются все драматичнее. 10 июля, через десять дней после провозглашения независимости, бельгийские парашютисты высаживаются в Конго и захватывают столицу этой страны — Леопольдвиль (ныне Киншаса). На следующий день Чомбе провозглашает отделение Катанги и ее независимость. Попытки сторонников Патриса Лумумбы оказать сопротивление жестоко подавляются жандармерией Чомбе, в которую входит около трехсот бельгийских офицеров. Войска ООН, направленные в Конго, ведут себя так, что способствуют свержению законного правительства Конго, аресту Патриса Лумумбы — в ноябре того же года — и выдаче его Чомбе.
Лумумба и его ближайшие соратники зверски убиты по приказу Чомбе бельгийскими офицерами, служащими в катангской жандармерии. Но Чомбе не слишком надеется на бельгийцев, зная их отношение к конголезцам. По совету «доброжелателей» \73\ он отправляет своих людей в Париж — для вербовки более надежных наемников. По поручению и от имени Чомбе этим начинает заниматься отставной полковник французской армии Тринкье. Он открывает вербовочную контору в Париже на улице Мюрилло, куда приглашает в первую очередь «алжирских ветеранов», участников карательных операций против алжирских патриотов. Первым в числе записавшихся на службу к Чомбе был уже известный читателю «майор Фольк». В том же списке и небезызвестный Боб Денар. Через контору полковника Тринкье, имеющего прекрасные связи и во французской армии, и среди «алжирских ветеранов», проходят сотни «добровольцев», желающих служить у Чомбе.
Наемники вербуются и в других западноевропейских странах. Но давление войск ООН на мятежную Катангу усиливается. В то же время генеральный секретарь ООН Даг Хаммаршельд решает встретиться с Чомбе на территории Родезии и договориться с ним о прекращении сопротивления.
17 сентября 1962 года он вылетает в Ндолу, где должна произойти его встреча с Чомбе, и гибнет в пути — самолет терпит катастрофу в джунглях.
Сегодня считается, что причиной его гибели является бельгийский наемник по имени Гейзельс, переодевшийся в форму солдата ООН и проникший на борт самолета. В пути он пытался заставить экипаж приземлиться в Катанге, чтобы Чомбе смог захватить Дага Хаммаршельда и использовать его в качестве заложника, потребовав от ООН признать «независимость» своего марионеточного государства. В результате схватки на борту самолет потерял управление и разбился.
В декабре 1962 года войска ООН развивают наступление. Им удается занять практически всю территорию Катанги и загнать Чомбе вместе с шестьюдесятью наемниками в шахтерский город Кольвези. Наемниками командует Боб Денар. Они дерутся до последнего патрона, а затем вместе со своим хозяином покидают африканскую землю. \74\
Но на счетах Чомбе в швейцарских банках — немалые суммы, переведенные туда предусмотрительным проходимцем. И вот на эти деньги открываются новые пункты по вербовке наемников — в Париже и Мадриде. Боб Денар занимается вербовкой в кабачке «Черный кот» на парижской площади Пигаль. В Мадриде тем же занимается Майк Хор, еще не прославившийся под кличкой «бешеный Майк».
Армия наемников вербуется «тайно». Во всяком случае разведки стран НАТО делают вид, что не знают об этом, — Чомбе еще не сброшен ими со счетов, ведь в Конго, после вывода войск ООН, прозападный режим трещит по всем швам, сторонники покойного Патриса Лумумбы разворачивают повстанческое движение и добиваются успеха за успехом. Срочно необходим «сильный человек»!
И Чомбе приглашают в Леопольдвиль. Ему организуют торжественную встречу. В аэропорту он заявляет:
— Я всегда на месте!
И обещает в ближайшее время покончить с повстанцами, которые именуются «симба» — «львы». Чомбе привозит с собою собственную «частную» армию, навербованную ему Денаром и Хором. В нее записано около четырех сотен наемников.
На службе Чомбе бельгийский подполковник Пюрен, в чью задачу входит сортировка и «политическая учеба» наемников, из которых он формирует так называемые «коммандо», отряды по национальностям, имеющие порядковые номера. Бывший эсэсовец Мюллер (впоследствии Мюллер-«Конго») прибывает с гитлеровскими наградами и значком нацистской партии на груди. Мюллер заявляет, что приехал «победить коммунизм» и призанять деньжат под свою солдатскую книжку в местных банках. Фон Блотниц — будущий казначей «коммандо № 5» Майка Хора, бухгалтер из Иоганнесбурга, франт, требующий, чтобы его именовали «сеньором». В Конго он добыл себе деньги на покупку фермы в ЮАР, которую приглядел себе еще с юных лет. «Мини Шмидт», или Карл Шмидт, бывший легионер \75\ французского иностранного легиона, известный своими разбойно-воровскими способностями и маленьким ростом — 160 сантиметров. Вес — 50 кг. Психопат. Остальные — все в том же духе.
Наемники зверски расправляются с жителями провинции Киву, охваченной восстанием, грабят, убивают, насилуют, сжигают целые деревни. Восставшие отступают — они плохо обучены, у них — луки и копья против базук и огнеметов наемников. Чомбе торжествует победу, но… В октябре 1965 года его свергает Мобуту. Чомбе в очередной раз отправляется в Европу и в очередной раз готовит себе армию наемников, чтобы в очередной раз вернуться в Конго. Согласно его планам, это должно произойти в июле 1966 года. Его агенты поднимают мятежи в городах Кисангани и Стэнливиле, в них должны принять участие и наемники Боба Денара, все еще находящиеся в Конго. Но они не делают этого, отряды Чомбе разбиты войсками Мобуту. Чомбе заочно приговаривается к смертной казни.
Но Чомбе не опускает рук. Секретные службы стран НАТО все еще держат его «про запас». Ему позволяется открыть вербовочные пункты в Мадриде, Женеве, Париже, Риме, Льеже, Бордо, в Португалии, ЮАР, Родезии. Дело поставлено с размахом. Наемники месяцами живут в специально арендованных для них отелях, и полиция, прекрасно зная, кто они и к чему готовятся, закрывает на все глаза.
На июль 1967 года назначен «День-ИКС». В этот день Чомбе должен нелегально прилететь в Конго. «Коммандо № 10» Жака Шрамма и «коммандо № 6» Боба Денара должны начать мятеж. Им на помощь с территории португальской колонии Анголы должна выступить хорошо вооруженная колонна под командой некоего капитана Гриффина: сто двадцать наемников из ЮАР и четыре сотни бывших катангских жандармов. В резерве — еще две тысячи жандармов под командой тридцати родезийских наемников. Переброской их будут заниматься восемь самолетов.
Но не дремлют и покровители генерала Мобуту. \76\ Чомбе — слишком одиозная фигура в глазах народов Африки, чтобы делать на него теперь какую-либо политическую ставку. Решение принято…
В воскресенье, 2 июля 1967 года, Чомбе вылетает на своем личном самолете из Мадрида в направлении Канарских островов, откуда он должен затем направиться в Конго. На борту самолета — экипаж, два телохранителя, два испанских жандарма и некий Френсис Боденан, наемник-уголовник, подкупленный ЦРУ специально для того, чтобы втереться в доверие к Чомбе и «нейтрализовать» его.
Френсис Боденан отработал выплаченные ему деньги на совесть. В одиночку он сумел обезоружить жандармов и телохранителей Чомбе, заставил экипаж изменить курс и приземлиться в Алжире — в аэропорту Дар-эль-Бейда.
Так сорвалась первая фаза плана «Кирилис», а сам Чомбе оказался в алжирской тюрьме, где в конце концов и умер.
Френсис Боденан впоследствии рассказывал, как его подряжали на похищение Чомбе американские и заирские высокопоставленные дипломаты, как агенты ЦРУ ханжески убеждали его послужить интересам «заирского народа» и «предотвратить кровопролитие».
«Пробуждение совести» у ЦРУ, этого беспощадного аппарата насилия, объяснялось просто. Чомбе был уже не нужен. Чомбе уже мешал планам империализма в Африке.
Разведывательные службы НАТО сделали все, чтобы и наемники не сорвались с цепи вопреки их воле. Напрасно главари наемников, все эти самозванные «полковники», обсуждали в своем штабе в Мадриде планы операции «Кирилис»: выступление, несмотря на то что Чомбе в алжирской тюрьме, — 5 июля. Первая колонна захватывает сначала Тизвиль, затем Леопольдвиль… Вторжение из Анголы… Десант из Родезии…
Ничего этого 5 июля не происходит. Об операции «Кирилис» Мобуту был предупрежден заранее. Уже \77\ 1 июля, за день до ареста Чомбе, Жак Шрамм, возглавлявший «коммандо № 10», и Боб Денар, главарь «коммандо № 6», знают, что Мобуту принял тайное решение разоружить их банды.
— Я не допущу этого! — орет Шрамм. — Я начинал военные действия!
Денар более хитер. Он предлагает как-нибудь выиграть время, надеясь все-таки получить ожидаемые подкрепления. Кроме того, по его мнению, не следует выступать первыми. Пусть, мол, начнет Мобуту — тогда наши действия будут оправданы, как самозащита.
2 июля к Шрамму прибывает из Родезии самолет, на борту которого десяток наемников во главе с «полковником» Пюреном и 4 тонны боеприпасов. Пюрен обещает, что это только лишь начало, так сказать, открытие воздушного моста. А солдаты Мобуту спешно готовятся к выступлению, чтобы разоружить наемников Шрамма и Денара.
Главари наемников решают предупредить их — и 5 июля начинают мятеж. Восемь дней продолжаются бои в Кисангани. Боб Денар ранен, его головорезы присоединяются к головорезам Шрамма, у того теперь в общей сложности 180 наемников и 800 катангских жандармов. По плану «Кирилис» город Кисангани должен был быть захвачен за два часа. Денар потом утверждал, что у него было впечатление, что кто-то заманивал наемников в ловушку — солдаты Мобуту были подготовлены и ждали нападения: в Кисангани они сосредоточились в количестве двух батальонов!
Часть наемников, не выдержав многодневных ожесточенных боев, захватила в Кисангани американский самолет С-130 и бежала на нем из Заира. Среди оставшихся — споры и разногласия. Наконец, они принимают решение отступать в направлении Букаву и захватить этот город, именовавшийся в туристических справочниках «жемчужиной Центральной Африки». Этот центр провинции Букаву, по утверждению все тех же справочников, «напоминает Голливуд». Город — на берегу красивейшего озера. \78\ В нем много зелени, парки, сады. Много магазинов и складов, набитых продовольствием и всякого рода товарами. В нем мощная радиостанция, а главное — четыре банка с полными сейфами!
Шрамм решает захватить город, дождаться в нем подкреплений и организовать новое наступление, благо в Букаву есть и большие запасы боеприпасов и оружия. Два дня наемники штурмуют город и в конце концов выбивают из него мобутовских солдат. В Букаву начинается кровавая вакханалия. Наемники грабят и убивают без разбора.
Проходят июль, август, сентябрь, октябрь… Мобуту подтягивает силы, но не дремлют и наемники. Боб Денар завершает залечивание своих ран в Солсбери и готовится вернуться в Заир. В Льеже сформирован отряд из 300 бельгийских наемников, готовых к отправке в Букаву. Радиостанция города используется иностранными журналистами для сообщений из Букаву — Шрамму нужно паблисити!
Вот как описывает Мишель Онорби последние дни наемников в Букаву:
«Каждый размещается в вилле, которую сам себе выбрал, и устраивается в ней со всеми удобствами. Я и мои товарищи разместились у «Мини-Шмидта», на вилле у самого озера, принадлежащей богатому израильскому коммерсанту.
Группы (
Шрамм отдыхает в своем «сапоге» (так называют занятую им виллу у озера благодаря ее форме), ожидая завтрашнего наступления национальной конголезской армии, о которой конголезский штаб объявил по радио.
30 октября. Вот уже четыре часа, как нац. конг. армия ведет наступление на южном фронте. Интенсивная артподготовка заставила Лёлё (лейтенант, \79\ командир группы на восточном фронте) отсиживаться в траншеях.
Во дворе колледжа Шрамм считает людей, вернувшихся после боя. Люди, грязные, вымокшие, трясутся от холода. Наступает ночь. Сегодня были сданы две позиции. Шрамм беспокоится, где же обещанные подкрепления? Где обещанный еще несколько недель назад гидросамолет?
Ночь проводим в бесконечных спорах у камина. В траншеях спят. В своей столовой «Мини-Шмидт» подделывает для себя паспорта. Их у него четыре. Бельгийский, украденный в консульстве; немецкий — единственный подлинный, но годный на въезд лишь в ФРГ; французский, обнаруженный в одном брошенном доме еще в Кисангани, и конголезский, взятый в каком-то конголезском административном здании. Все они новенькие и заполнены на имя Карла Шмидта, рожденного в разных местах и в разные годы.
Наступило 31 октября. Ничего не происходит. Ни одного выстрела по всему фронту. Любопытно и непонятно.
С юга движется колонна Денара, но численный состав ее далеко не тот, которого ожидает Шрамм. Французский полковник пересекает границу со 150 наемниками, из которых 90 — белые. У них нет ни одной автомашины. По пути на железной дороге Ангола—Конго—Замбия захвачена дрезина. Но на ней далеко не уедешь. Оружие, обещанное португальцами, из Анголы не получено.
В Букаву еще два дня проходят в полном спокойствии. Начинают распространяться различного рода слухи: южная колонна, мол, захватила Элизабетвиль (Кольвези)… Де Голль обещал свою помощь наемникам… Южная Африка готовится объявить войну Конго…
Перехвачена радиограмма конголезского штаба: …генеральное наступление 4 ноября… на южном фронте — артиллерия и бронетранспортеры… на северном фронте — атака после минометного обстрела… \80\
В Букаву эта новость не удивляет никого. Все к ней готовы. Чемоданы с самым необходимым собраны для отъезда, для быстрого отступления. Запасные боеприпасы сложены в запасных траншеях.
Атака началась в 3 часа утра. Шквал огня по всему фронту. 75-миллиметровых безоткатных орудий так много, что создается впечатление огненного дождя. Огневые молнии полосами освещают долины, отражаются на склонах и внезапно угасают.
В Букаву те, кто еще спал в виллах, собираются на командном пункте у Шрамма, который ждет их и отдает необходимые распоряжения.
В 4.30 за холмами забрезжило. Рассветает. Огневая подготовка продолжается два с половиной часа, 150 минут взрывов, свиста снарядов, смертельного огня. Разрывы фосфорных снарядов освещают поле боя, как ракеты.
Наступление начинается одновременно со всех сторон. Вокруг кромешный ад. На одной из позиций незаметно подкравшийся батальон конголезских парашютистов открывает огонь по защитникам траншей почти в упор. Парашютисты окружили холм и с расстояния почти 50 метров бьют из безоткатных орудий по вилле на его вершине… Вилла обрушивается.
В штабе паника. Снарядов для орудий уже нет, мин для минометов осталось мало. Шрамм дает команду прекратить огонь и начать отступление».
Заканчивает Мишель Онорби словами:
«В Букаву, на берегу озера, могилы убитых наемников отмечают конец их конголезской авантюры, а колючая проволока, окружающая лагерь для интернированных в Бухсунже (Руанда), — конец наемников».
Возможно, таково было искреннее убеждение Мишеля Онорби, но те, кому служат «псы войны», думали иначе. Расправились лишь с теми, кто осмелился «сорваться с цепи», ослушаться своих хозяев. Наемники и потом не раз использовались в деле — в «Биафре», в Анголе, в Бенине и… опять в Конго, \81\ называемом теперь Республика Заир, где в апреле 1977 года размах восстания в провинции Шаба поставил под угрозу существование режима генерала Мобуту. Даже в буржуазной печати, далеко не симпатизировавшей повстанцам, один за другим стали появляться материалы, рассказывающие о том, насколько прогнил этот режим, и рассуждения о возможности «изменений» в Заире.
ЦРУ, еще совсем недавно оскандалившееся в Анголе, решило действовать на этот раз более тонко, спасая режим Мобуту, в который американцы вложили немалые деньги. От прямой военной поддержки Киншасы Вашингтон отказался, официально выделив Мобуту лишь многомиллионную «невоенную» помощь.
Но в то же время в английских газетах появились сообщения, что в Лондоне квартиры бывших наемников Кеннета Айткена и Виктора Керри, которым удалось унести ноги из Анголы, превращены в центры вербовки «солдат удачи», желающих участвовать в войне против повстанцев Шабы. Сообщалось, что средства поступают от ЦРУ и за несколько дней предполагается сформировать отряд из сотни наемников для переброски в Шабу. В США тем же делом занимался уже упоминавшийся на страницах этой книги Дэвид Бафкин, который, по сообщению американской газеты «Ньюсдей», поддерживал теснейший контакт с ЦРУ. Газета ссылалась при этом на информацию, полученную ею от «сотрудников разведывательных служб».
И опять разразился скандал! ЦРУ объявило болтливого Дэвида Бафкина «сумасшедшим» и самым категорическим образом стало от него открещиваться. Заирское правительство также поспешно стало утверждать, что оно не ведет вербовки ни английских, ни американских наемников. Послу Заира в Вашингтоне даже было приказано заявить протест госдепартаменту США против «деятельности Бафкина».
Но война против повстанцев Шабы велась уже другими руками. Газета «Нью-Йорк таймc» опубликовала \82\ в те дни статью под заголовком
«ЦРУ отрицает, что оно помогает вербовке наемников для войны в Заире»,
отрывки из которой я хочу привести. Итак:
«— Мы нигде не вербуем наемников ни для каких войн, — сказал Герберт Хиту, помощник директора Центрального разведывательного управления адмирала Стэнсфилда Тэрнера по связи с общественностью. — И мы не помогаем никому в подобной вербовке.
Хиту сделал это заявление в ответ на сообщение лонгайлендской газеты «Ньюсдей» о том, что ЦРУ тайно поддерживает кампанию по вербовке в Великобритании и в Соединенных Штатах нескольких сотен наемников для помощи заирской армии…
…Дипломаты в Вашингтоне говорят, что, как они слышали, президент Мобуту несколько недель назад дал понять, что Заиру, возможно, придется вербовать наемников… С тех пор, однако, на призыв президента Мобуту ответило Марокко, направившее в Заир 1500 солдат, которые были туда доставлены на французских самолетах.
Дипломаты отмечают, что направление марокканских регулярных войск, присутствие в районе боевых действий в качестве советников французских офицеров, материальная помощь Бельгии и помощь, оказываемая Соединенными Штатами и обещанная, кроме того, Египтом и Китаем, возможно, заставили президента Мобуту отказаться от любых прежних мыслей о вербовке наемников».
Правда, одна из заирских организаций, борющихся против режима Мобуту, а именно «Фронт национального освобождения Конго» (ФНОК), сообщила о прибытии в Заир наемников во главе с пресловутым Бобом Денаром. Но на этот раз «псов войны» было решено во избежание скандала с цепи не спускать.
Как подметила несколько недель спустя танзанийская газета «Мфанья кази», события в Заире и Анголе показали неэффективность использования подразделений наемников против африканцев, которые приобрели опыт борьбы с ними. Поэтому \83\ ЦРУ разрабатывает планы создания постоянной наемной армии для нанесения ударов по освободительным движениям и прогрессивным режимам развивающихся стран. Для переброски и вооружения ее предполагается использовать военные базы НАТО.
А тем временем появились новые доказательства того, кто подлинный хозяин «псов войны», разбойничавших в Анголе и подготовленных было для «операции» в Заире.
Некий Джо Стокуэлл, 14 лет проработавший в ЦРУ и награжденный за «исключительную службу» в Анголе в течение семнадцати месяцев, начиная с июля 1975 года, подал в отставку и обратился к своему бывшему начальству с открытым, письмом. Из этого письма общественность узнала, что Стокуэлл возглавлял подготовку вторжения в Анголу с территории Заира и участвовал в вербовке наемников.
«Теперь, —
Именно в те дни в Заире появилось большое количество французских военных советников, в задачу которых входило превратить разбежавшихся мобутовских солдат в нечто боеспособное. Заявление Стокуэлла может пролить свет на источник, из которого, возможно, финансировались их усилия.
В мае 1978 года Джон Стокуэлл выступил в США по телевидению в связи с выходом в свет его книги «В поисках врага», разоблачающей подноготную ЦРУ, в том числе — целый ряд операций в Африке. Что же касается агрессии против Анголы, то Стокуэлл сообщил американским телезрителям, что ЦРУ трижды пыталось навербовать наемников для участия в этом преступлении против ангольского народа. Сначала готовилась «французская» группа, потом «португальская» и, наконец, «англо-американская». \84\ Но каждый раз, рассказывал Джон Стокуэлл, деньги оказывались выброшенными на ветер. Одни просто разбегались, другие оказывались психопатами-убийцами, третьи — просто ни на что не способными в военном деле.
— Одна наша программа называлась «французские колпаки», —
«Португальская программа» обошлась ЦРУ дешевле — всего в 350 тысяч долларов, но и она провалилась. Третья «программа», англо-американцы, собрала, по словам Стокуэлла,
«убийц-психопатов, просто помешанных и, наконец, ни на что не способных».
Однако после поражения своих планов в Анголе ЦРУ разослало 140 писем с благодарностью за оказанные ему «услуги», а 20 человек представило к награде.
Сразу после Стокуэлла американское телевидение передало интервью (на ту же тему) бывшего шефа ЦРУ У. Колби, который признал:
— Да, мы готовили наших людей, да, мы давали советы…
Но не успели еще улечься страсти после разоблачений Стокуэлла и признаний Колби, как в Заире начались события, показавшие, что империализм отнюдь не отказался от своих планов в Африке. В мае — июне 1978 года провинция Шаба вновь оказалась почти целиком во власти повстанцев. Размах восстания принял такую форму и успехи повстанцев были таковы, что империалистическим державам стало ясно: с помощью наемников режим Мобуту спасти не удастся. И хотя были предприняты лихорадочные попытки набрать «синих гусей» в Англии, Франции, Бельгии и США, стратеги НАТО решили «не рисковать» и бросить против повстанцев бельгийских парашютистов и солдат французского иностранного легиона. Предлог для интервенции? \85\ Разумеется, «защита иностранных подданных — излюбленный предлог «дипломатии канонерок».
Шаба была залита кровью. Империалисты показали, что они готовы к коллективной агрессии и интервенции в районах «третьего мира» с применением всего военного и политического механизма НАТО. Это, можно сказать, была демонстрация «большой дубинки». Но от «малой дубинки» — от наемников — они не отказались.
Последняя ставка?
«…— Номер 3 — Желудю. Мы видим «террористов», уходящих от нас, на расстоянии 300 ярдов…
Офицер бросился к радио, которое разбудило нас на рассвете:
— Желудь на связи! — прорычал он. — Мы вас слышим. Боевая группа выступает. Держите с нами связь!
Он нажал кнопку, и над рядами палаток взревела сирена. Парашютисты выскакивали из душевых и уборных, натягивали пятнистую униформу и, схватив автоматические винтовки, мчались к вертолетам. Через несколько минут они были уже в воздухе, и полковник — в майке и хлопчатобумажных шортах, склонившись в штабной палатке над картой, руководил ими по радио…»
Так начал свой репортаж из Родезии корреспондент журнала «Ньюсуик» Питер Янгхасбенд, один из многих репортажей, появившихся в западной прессе и написанных американскими, английскими, французскими, западногерманскими и итальянскими журналистами.
Янгхасбенд подробно и со смаком описывал, как десятки родезийских парашютистов окружали «террористов» — группу бойцов национально-патриотических сил Зимбабве, борющихся за освобождение своей страны от расистского режима Яна Смита и его чернокожих марионеток. \86\
Парашютистов доставили вертолеты. С ними были собаки-ищейки. Янгхасбенд слышал по радио их яростный лай — они шли по следу партизан. Потом с одного из вертолетов передали — один из партизан замечен и сейчас будет убит.
— Желудь спрашивает главный вертолет. Вы попали в него? — не выдержал полковник.
— Нет, он ушел, — последовал неловкий ответ.
Потом поступили сообщения, что один партизан убит, а другой ранен и захвачен. Потом — убито — еще два. «Охота», как назвал все это корреспондент «Ньюсуика», продолжалась и на второй день, но два партизана все же ушли от карателей.
— Неплохо, — подвел итог полковник. — Четыре из шести…
Но беда в том, уныло признает Янгхасбенд, что «счет 4:6» не ведет к выигрышу в войне против партизан на территории, в два раза превышающей территорию Южного Вьетнама и такой же удобной для партизанских действий.
А вот образец вариаций на ту же тему из западногерманской прессы, в данном случае из журнала «Шпигель»:
«Приказ о выступлении пришел в воскресенье. «Люди идут в церковь, а мы будем убивать «террористов», — сказал сержант. Пока мы разбирали оружие и спешили к вертолетам, нам объяснили боевое задание.
Все шло в соответствии с принятой системой: «Селус скаутс» выследили группу «террористов» и по радио информировали нашу базу. Теперь нам предстояло выполнить черную работу — уничтожить противника.
Пять вертолетов (четыре оснащены пулеметами, пятый — 22-миллиметровой пушкой) стояли уже наготове; в каждом из них заняли места по три солдата и по одному унтер-офицеру. В пятом находился майор, который с воздуха управлял боем и своей пушкой расстреливал преследуемых. Операция напоминала охоту с облавой. Вертолеты высадили нас. Мы окружили обнаруженную группу и, рассыпавшись \87\ в цепь, начали прочесывать местность. Затем прилетел вертолет, который начал палить из своей пушки. Нам оставалось лишь довершить дело.
Во время этой операции, в воскресенье, мы взяли шесть пленных. По-видимому, это были носильщики, так как при них не было оружия. Обычно мы пленных почти не брали. Я не могу сказать почему. Но всех, кто сотрудничал с «террористами», позднее так или иначе вешали по приговору суда. Поэтому не имеет значения, будет ли он расстрелян на месте или осужден позднее в Солсбери».
Корреспондент «Шпигеля» записал этот рассказ со слов западногерманского наемника, бывшего унтер-офицера бундесвера, служившего ныне в армии Яна Смита. Имя этого наемника не названо — то ли сам он не пожелал известности, то ли этого не пожелали хозяева «Шпигеля».
А вот пример из английской прессы, из считающейся солидной и респектабельной «Таймс».
«Солдаты с голыми ногами вселяют ужас в родезийских партизан!» —
Удача же, по мнению этого бравого репортера, состояла в том, что в ходе широкой операции с применением авиации, вертолетов, артиллерии, десантников, кавалерии и пехоты было убито… 11 партизан!
«Таймс» рассказывает своим читателям, как все эти силы атаковали лагерь партизан, расположение которого было сообщено им накануне разведкой, но лагерь оказался… давно покинутым. Как затем была обнаружена другая партизанская стоянка, на которой находилось восемнадцать «террористов», как во много раз превосходящими силами каратели попытались окружить партизан и уничтожить их.
Бой продолжался весь день, и партизанские пулеметы смолкли лишь с наступлением темноты. Однако каратели не решились продолжать наступление. Утром они обнаружили в партизанском лагере \88\ лишь тела убитых. Раненых партизаны унесли с собою.
В бою участвовал так называемый «европейский батальон легкой пехоты» — наемники, которых местные жители прозвали «голоногими» потому, что они носят шорты.
— Я увидел какое-то движение в чаще кустов, —
Итак, наемники воевали на стороне Яна Смита и его чернокожих марионеток в Родезии. Сегодня уже никто на Западе, как это было еще несколько лет назад, не пытается отрицать это. А ведь именно тогда, когда только что последние наемники бежали из «Биафры», уже было известно, что Ян Смит вербует себе «белых добровольцев» для «защиты демократии» в Родезии.
В начале 1971 года один английский журналист, летевший из ЮАР в Родезию, разговорился со своим попутчиком, молодым бравым англичанином. Разговор этот принял для журналиста неожиданно интересный с точки зрения его профессии поворот.
— Целых 18 месяцев я не видел ни одной женщины, —
Уже в те дни было известно, что в родезийской армии служили почти две с половиной сотни англичан — бывших солдат и офицеров английской армии и вербовка их действительно продолжалась «вовсю». Штаб-квартирой вербовщиков был город Олдершот, расположенный к юго-западу от Лондона, известный в Англии как один из крупнейших гарнизонных центров. Поблизости — училище для офицеров в Сандхерсте, не так далеко и до военной академии в Кемберли. \89\
Выходящая в Олдершоте газета «Олдершот ньюс» то и дело публиковала письма бывших английских военнослужащих, завербовавшихся в родезийскую армию и расхваливающих свою жизнь.
Например, сержант Том Клайден, завербовавшийся еще в 1968 году, писал, что ему в Родезии нравится
«солнце, хорошая плата и отличные условия».
Лейтенант Дэвид Дрейк, отправившийся в Родезию прямо из Олдершота, заявлял:
«Я нахожусь в прекрасной форме и чувствую себя здесь совсем как среди англичан!»
Хочу напомнить, что в те годы сопротивление расистскому режиму в Родезии еще не набрало силы, и по сравнению с Конго, «Биафрой» и Гвинеей для наемников там была не «работа», а «отдых».
«Олдершот ньюс» почти из номера в номер публиковала откровенные призывы, сулившие тройной оклад английским солдатам, в первую очередь парашютистам, которые согласятся отправиться в Родезию.
Вербовка не встречала никаких препятствий со стороны английских властей. Когда же юристы вдруг задумались: а не совершает ли англичанин, завербовавшись в иностранную армию, государственную измену, что влечет за собой на основании закона от 1351 года смертную казнь через повешение или обезглавливание, МИД Англии поспешил успокоить законников: мол, это всего лишь эмиграция, а эмиграция — совсем другое дело.
В те же дни Ян Смит сделал заявление редакции «Олдершот ньюс», в котором наобещал, что
Поделиться книгой: