Помоги проекту - поделись книгой:
17. Айдар Хусаинов «Уфимский культуртрегер – кто он?» (заметка о преемственности пишущих поколений Уфы, точнее – об ее отсутствии).
Итого по четвертому выпуску «УЛК». Из 17 статей сборника 10 не касаются ни личности, ни творчества автора-составителя. Но, хоть возрос объем толковых материалов, увы, и мусора бесплодных литразборок еще достаточно.
В завершение статьи отметим, что при сопоставлении содержания четырех выпусков «Уфимской литературной критики» прослеживается благоприятная тенденция: из монументальной мистификации, имеющей целью продвижение писателя и критика Эдуарда Байкова путем конструирования иллюзии «Байков – литературный пуп Уфы», серия «УЛК» постепенно превращается достаточно любопытное издание, о котором можно будет говорить всерьез, если автор-составитель оного перестанет раздувать мыльный пузырь собственной значимости, а сосредоточится на действительно бескорыстной, подвижнической литературной деятельности. Ведь энергия этого человека, в самом деле, достойна восхищения. Поэтому главным результатом своей работы над этой статьей я счел бы перерождение сборника литературно-критических статей и очерков «Уфимская литературная критика» в объективное и глубокое издание, решающее задачи освещения и направления русскоязычной литературы Башкортостана, а, может быть, в дальнейшем, и литературы более широкой географии. Чутье мне подсказывает, что Байкову эта задача по силам.
Эдуард Байков
Комментарий неизбежен
Прежде всего, спасибо Игорю Якушко за очередной пиар!
Главред замечательного (я совершенно искренен: говорю без иронии и без лицемерного подхалимства – и вовсе не оттого, что меня несколько раз в нем публиковали) философско-литературного альманаха «Открытая мысль» в своей в целом достаточно экспрессивной статье об «УЛК» и о моей творческой и общественной (вот об организационной почти ничего не сказал) деятельности высказал немало здравых суждений и сделал достаточно много правильных выводов, но и ему (как и всякому человеку) свойственно ошибаться, и он (как я в свое время писал о своем камраде Александре Леонидове) «попал пальцем в небо».
Ради торжества истины и справедливости пойду на беспрецедентный шаг – открою (снизойду до саморазоблачения и самоуничижения) всему писательско-читательскому миру (если таковой заинтересуется) кто есть who… Итак, по порядку:
1. Александр Леонидович Леонидов (Филиппов) – крупный уфимский писатель – романист и новеллист, публицист, историк, социолог, экономист и где-то политолог, кандидат социальных наук. Долгие годы проработал старшим литконсультантом Правления Союза писателей Башкортостана. Моя правая рука по творческому объединению «Фантасофия» и Евразийской академии проблем интеграции (несколько слов о реальности ЕврАПИ – впереди, реальность же существования «Фантасофии», думается, доказывать не нужно, читайте статьи ПОСТОРОННИХ авторов в настоящем сборнике).
2. Мирсаитов Рустем Юсупович – молодой, но уже достаточно известный в республике (и не только), талантливый поэт, литературный организатор, зампредеседателя Всероссийской фракции эпатажистов, председатель оргкомитета открытого республиканского поэтического конкурса «Слово». Моя левая рука по «Фантасофии».
3. Глуховцев Всеволод Олегович – мой давний соратник по «Фантасофии» и ЕврАПИ, талантливый писатель-беллетрист, публицист, кандидат философских наук, доцент философии Всероссийского заочного финансово-экономического института. Автор нескольких книг, вышедших в ведущих издательствах Москвы и Петербурга.
4. Ягудин Расуль Мусанифович – одаренный поэт и писатель-беллетрист, яркий и неподражаемый публицист, журналист. Главред литжурнала «Литературный Башкортостан». Руководитель творческой группы «Фантастика Башкортостана».
5. Лапицкий Денис Брониславович – молодой, но уже состоявшийся писатель-фантаст, яркий публицист, журналист. Зам главреда республиканской газеты «Истоки».
6. Фролов Игорь Александрович – один из лучших русскоязычных писателей-прозаиков Башкортостана (а может, и шире). Яркий публицист, талантливый литературовед. Ответсекретарь республиканской газеты «Истоки».
7. Горюхин Юрий Александрович – известный уфимский прозаик-новеллист, публицист. Номинант нескольких престижных российских литпремий. Ответсекретарь толстого литжурнала «Бельские просторы».
8. Хусаинов Айдар Гайдарович – маститый уфимский поэт, писатель-публицист, переводчик, журналист. Глава ЛИТО «УФЛИ» (второй по численности после «Фантасофии» общественной литорганизации). Сотрудник журнала «Уфа» и газеты «Уфимские ведомости».
9. Абрамичева Кристина Игоревна – молодая литкритикесса, главред литературно-критического журнала «Гипертекст».
10. Чураева Светлана Рустемовна – известная уфимская писательница (пожалуй, лучшая в республике среди писательниц-женщин), поэтесса, критикесса, публицистка. Лауреат нескольких крупных общероссийских премий.
12. Шарипов Ренарт Глюсович – одаренный уфимский писатель-фантаст, кандидат философских наук, завкафедрой философии Московского государственного университета им. Шолохова. Главред журнала-альманаха «Универсум-Уфа».
13. Симонов Алексей Александрович – молодой публицист, литработник, временами и местами критик. Сотрудник республиканской газеты «Истоки».
14. Стрелец Александр Анатольевич – ученый-историк, публицист, доктор геополитических наук, сотрудник ЕврАПИ.
15. Залесов Александр Юрьевич – уфимский (уфацентристский) писатель-прозаик, поэт, публицист (немного литкритик), издатель.
16. Савельев Игорь Викторович – молодой, но уже достаточно известный беллетрист, публицист. Финалист и номинант нескольких весомых всероссийских литпремий.
Таковы основные фигуры и, я бы сказал, фигуранты по делу. А вот по псевдонимам:
1. Виктор Ханов – я.
2. Эрик Артуров – тоже я.
3. Баюн Явраев – однозначно я (признаюсь честно).
4. Зиновий Уфимский – «как ни крути», а тоже я.
5. Григорий Садовников-Федотов – чаще всего я, но иногда Александр Леонидов.
6. Марат Сахибгареев – Александр Леонидов.
7. Руслан Исхаков – тот же Александр Леонидов.
8. Сафиулла Мухаммедов – Юрий Горюхин.
9. Кирилл Москвин – Денис Лапицкий.
10. Константин Кириллов – опять Денис Лапицкий.
Как видим, далеко не все псевдонимы – мои литературные клоны. Где-то автор был прав, в остальном же действительно «попал пальцем в небо». Это я не для того, чтобы уесть Якушко, а «токмо волею жены, мя пославши», ну а если серьезно – везде и всегда используют этот приемчик – плодят разных там виртуальных авторов, дабы продвигать свое (и не только свое) имя и творчество. Никакой патологии здесь не вижу, да и повода для возмущения тоже.
Кстати, к тому «внушительному послужному списку», который в сокращении привел Якушко, добавились новые титулы, звания и регалии, отнюдь не выдуманные мною, как в этом хочет убедиться сам и убедить легковерных читателей автор статьи, а целиком и полностью РЕАЛЬНЫХ, коими я был награжден реально существующими и успешно действующими организациями – местными и центральными. К примеру, я теперь еще и член Международного Союза писателей «Новый современник», Российского союза молодых ученых, победитель всероссийского литературного конкурса «Писатель из народа» (Уфа, 2005), да еще и награжден почетным знаком «За охрану природы России» Центрального совета Всероссийского общества охраны природы. А к тем 260-ти публикациям в российской прессе, в российских и украинских сборниках и альманахах, в Интернете, за это время добавились еще 110, да плюс две книги: монография «Символика сновидений, мифов и мистицизма (глубинно-психологическая интерпретация)» (Уфа, ООО «Виртуал», 2006) и научный сборник «Коэволюция и человечество» (Уфа, ООО «Виртуал», 2006). (Все это я привожу, как вы догадались, во-первых, с целью самопиара и самопродвижения, а во-вторых, дабы поддразнить моего московского критика)
Автор статьи – в отношении моей критики сборника НЛО – приписывает мне чуть ли не зависть: раз меня там не опубликовали, то вот я и разнес в пух и прах большинство авторов и текстов этого сборника. Но почему-то даже не задается вопросом – когда вышел в свет сей сборник и когда он попал мне в руки и, наконец, когда я написал на него разгромную рецензию? А узнал я об этом сборнике (когда он уже вышел годом раньше) впервые от главреда «Бельских просторов» Ю. Андрианова и по его же просьбе написал критическую статью. И неизвестно еще – приняли бы что-то из моих многочисленных (sic!) произведений в этот сборник, предложи я их им, или отказали бы – знай я о наборе в этот самый чертов сборник… Утверждать же свои предположения как факт попросту некорректно.
Якушко вообще порою ищет чертей там, где никаких бесов нет и в помине и, таким образом, даже не замечает, что демонизирует всю личность целиком – мою личность, приписывая мне несуществующие мотивы и интенции. Чтобы начать с чего-то процесс литкритики в нашем краю (возродить его), мне нужно было со всей очевидностью несколько (и то только поначалу, потом я саморазоблачился) мистифицировать читателей и писателей Башкортостана. И дабы сразу же не подумали на меня, решено было мною и тем, кто меня тогда поддерживал в этом начинании (а именно – Игорем Фроловым), что первым я «отчихвостю» самого себя, разумеется, заодно и привлекая внимание к моему роману. Удивительно, но на эту публикацию откликнулись несколько человек, совершенно НЕ ДОГАДЫВАЯСЬ – кто такой новоявленный Виктор Ханов.
Годы спустя, когда мне не было никакого дела до самопиара – наскучило, да и раскрутился я достаточно – независимо от меня и моих желаний отдельные авторы (Горюхин, Леонидов, Стрелец и иже с ними) по своему почину писали обо мне – возводя хулу и напраслину либо распевая осанну… Так что ж теперь – не давать им слова?.. Я публиковал все – в подконтрольных мне частных и государственных изданиях. Не скрою – когда кто-то пишет обо мне или даже хотя бы упоминает, расцениваю как еще один кирпичик в стремительно растущем замке (башне, особняке, доме с мезонином – кому что нравится) по имени Эдуард Байков. Опять же нет здесь никакой патологии и неприкрытого якобы цинизма, а лишь присущее большинству творцов (по словам того же Гарольда Роббинса) творческое тщеславие, которое чаще всего и есть двигатель прогресса – как индивидуального, так и общественного.
Ну перестал я заниматься критическим направлением и что – повалил вал мало-мальски связной литкритики от других авторов у нас в Уфе? Как бы не так! Очевидно, что подобной пассионарностью обладают, увы, немногие в Башкортостане, а те, кто обладал до меня – либо умотали давно в более далекие и приятственные палестины, либо были подавлены и задавлены литературно-бюрократической СИСТЕМОЙ, с которой за «общее счастье» всех литераторов Башкортостана я борюсь (при поддержке своих сподвижников и компатриотов) на протяжении последних пяти лет.
С каким-то восторженным злорадством Игорь Якушко делает ничем необоснованный вывод, что мол Байков-то не главный литкритик Башкортостана, ибо вот чиновник от литературы (зампред СП РБ Азамат Юлдашбаев) это доказал. Во-первых, где в его статье, которую я поместил в очередной выпуск «УЛК», автор доказывает это? Во-вторых, не я же так себя поименовал, а люди (и не только мой идейный соперник Юрий Горюхин) – и потом речь всегда шла о ведущем РУССКОЯЗЫЧНОМ критике РБ, помимо русских писателей есть еще башкирские, татарские и прочие – и у всех них имеются свои критики и кто-то из них считается ведущим в нашей республике. И, в-третьих, да ради Бога, я года два тому назад публично в Сети (в Живом Журнале) предлагал всему литсообществу РБ (в шутливой, разумеется, форме) принять из моих рук корону литературно-критического короля Уфы. К моему великому сожалению, не только достойных, но и вообще никаких претендентов не нашлось. И, кстати, по статье А. Юлдашбаева, которая, по мнению Якушко, намного шире и глубже отражает ситуацию в литмире РБ. Знает ли И. Якушко о том, что свое выступление на малом съезде (которое послужило основой рассматриваемой статьи) Юлдашбаев основывал во многом именно на моих выпусках «УЛК», а также на подсказках (устных и письменных) тогдашнего сотрудника СП РБ, моего закадычного друга и соратника Александра Леонидова (Филиппова) – после меня, наряду с Фроловым, лучше других владеющего информацией о состоянии в русскоязычном литпространстве Башкортостана? Видимо все же не знает – да и откуда ему знать все наши местные тайны мадридского двора, а тем паче интриги?.. Но мнение-то свое составил (на ложных посылах) и экстраполировал его на страницах своего альманаха, а теперь вот и я привожу его – уже в своем сборнике. Люди прочтут – немногие, но именно искренние почитатели и служители прекраснейшей из муз, – и составят искаженное впечатление о «литературном монстре из Уфы». Как-то нехорошо это, непорядочно. Виноват всегда тот, кого облили грязью – ему отмываться… Независимо от того – виноват на самом деле или невиновен.
И вот что я еще хочу сказать. Для меня нет ничего важнее СПРАВЕДЛИВОСТИ! Горюхин, Абрамичева, Хусаинов, Беляков и Якушко допускали по отношению ко мне и моим проектам кое в чем неточность и, главное, несправедливость (несправедливые, искажающие истинное положение дел суждения и обвинения) поэтому я давал и продолжаю давать им отповедь, указывая на реальные факты. Да, точек зрения – великое множество, и всем, конечно же, мил не будешь. Но все же, право на свою точку зрения, отражающую ПРАВИЛЬНО, как мне видится, объективную действительность, я имею. Не «жалкие оправдания», а пролитие света на истину, дабы не вводить в заблуждение неискушенного читателя. Легко облить грязью человека и очернить его доброе имя, а потом кричать заполошно: «Не отвечай мне, если ты мужчина!». Вот именно, что я мужчина – и «за базар свой отвечаю». Но и мои оппоненты пусть наберутся смелости отвечать за свой порою гнилой базар!
И потом, никто ведь из вышеназванных мне не поспешит помочь в моем великом дерзании – объединении всех «литературных народов». А посему – quilibet fortunae suae faber, оттого-то я и был всегда человеком паблисити.
Поэтому совершенно напрасно осуждает меня Якушко за, дескать, недостойный культурного человека ответный критический удар (в случае, например, с Беляковым, или с тем же Горюхиным). Я – не Христос, и щеку вторую подставлять никому не собираюсь. Таков уж есть (как говорил устами своих героев покойный писатель Николай Леонов: «что выросло, то выросло»). Таким вот прошу любить и жаловать, а ежели нету любви, то и Бог с вами.
И напоследок: в настоящее время (уже где-то с год) литкритикой я больше не занимаюсь. Прежде всего потому, что неблагодарное это занятие. Margaritas ante porcos – это во-первых. А во-вторых, попросту нет времени, в последнее время управление самым крупным в регионе творческим объединением (на общественных началах, между прочим) отнимает столько времени, сил и средств… Да еще больше времени уделял своей кандидатской диссертации – заканчивал аспирантуру, дописывал диссер, успешно предзащищал ее… Вряд ли вернусь к литкритике, основное дело я сделал – практически в одиночку (при моральной и организационной поддержке Игоря Фролова – надо отдать ему должное) возобновил несколько лет назад конструктивный и достаточно корректный критический диалог (точнее вначале монолог – ибо некому было отвечать) в республике, способствовал появлению (возрождению) феномена русскоязычного башкортостанского литературно-критического многоголосия. Это замечают те же Басинский, Кузнецова, Яковлев, Беляков и Якушко – процесс пошел, я лишь дал ему ускорение. Вот и целый журнал появился – «Гипертекст» (как утверждают злые языки – в пику мне).
Так что, «мавр сделал свое дело, мавр удаляется». Но в отличие от Отелло я не задушил уфимскую литкритику, наоборот, бережно взрастил ее. А вот как составитель и издатель, наверняка, продолжу свою подвижинчески-благотворительную (а значит, культуртрегерскую) деятельность. И пусть лают собаки, мой караван все время идет вперед – к намеченным целям.
P.S. Непорядок – совсем чуть было не забыл о ЕврАПИ. Буквально несколько строк, чтобы не утомлять измаявшегося от словесного водопада читателя. Евразийская академия проблем интеграции была создана учеными-гуманитариями Уфы – энтузиастами научного и философского творчества – почти одновременно с «Фантасофией» – осенью 2003 г. В основном мы сосредоточились в нашей деятельности на проведении творческих встреч и выпуске научно-философского альманаха «Вехи Евразии». Каюсь, развивая ударными темпами «Фантасофию», совсем запустил работу в ЕврАПИ. Но ведь и я не железный и даже не Дровосек. Думается, что ныне главным направлением мы выберем развитие именно нашей общественной академии. Кстати, манифест ЕврАПИ уважаемый читатель может прочесть в конце данного сборника.
Татьяна Калашникова
Была, не была! Или быть или не быть?
Когда к нам обращаются с репликой: «У меня для тебя есть две новости: одна хорошая, другая плохая. С какой начинать?», мы, как правило, отвечаем: «Начинай с плохой». А у меня для вас, дорогие читатели, новостей значительно больше, чем две, и назвать каждую из них определенно хорошей или плохой однозначно нельзя. Посему начну я свой, если можно так выразиться, монолог не приведенной выше репликой, а примерно вот так: «Была, не была!»
«Была, не была!» – мысленно или вслух однажды произнес редактор интернет-журнала «Новая Литература» Игорь Якушко, слегка прихлопнув себя по колену. «Была, не была!» – подхватил, решительно стукнув кулаком по столу, его товарищ и коллега Леон Хамгоков. И с этим удалым «Была, не была!» решили два энтузиаста испытать фортуну на литературной ниве вне сети попыткой издавать свой журнал на бумаге. Почему бы и нет? Тем более что материалец кой-какой имеется, и, справедливости ради не мешает отметить, что материалец этот, на самом деле, зачастую заслуживает серьезного внимания и похвалы (зачастую, но не всегда). Под булгаковским «материалец» я, в данном случае, подразумеваю те постоянно сменяющие друг друга многочисленные произведения довольно разноплановых авторов, обретающие каждый день свое место на страницах упомянутого мною литературно-художественного сетевого портала «Новая Литература». Да чего греха таить, и мне, вашей скромной рассказчице, этот островок виртуального пространства не только не чужд, но еще и небезразличен. Пожалуй, именно этот факт и подвигнул меня отложить все свои срочные и не очень дела на пару-тройку дней и основательно подсесть к написанию чего-то граничащего между критикой, рецензией и обзором молодого еще печатного издания «Открытая Мысль».
Итак, «Открытая Мысль» или ОМ. Долетела эта ласточка, т. е. мысль и до моих далеких непролазных заснеженных канадских лесов. «Ну, что ж, посмотрим», – потирала я слегка окоченевшие руки, распаковывая бандероль с обратным московским адресом, только что опрометью перескочив леденящий душу и открытые участки тела промежуток между почтовым отделением и своим авто. Неплохое начало – журнал внешне, на ощупь, количеством и названием рубрик соответствующий всем классическим канонам толстого журнала. В этом плане редакторы журнала поработали недурно. Осталось дело за малым – за содержимым. Бегло пролистав оба первых номера журнала, я поняла, что нужно брать карандаш и начинать делать заметки на полях. Опираясь на народную мудрость, неоднократно проверенную мною на деле, о том, что первый (а иногда и второй) блин комом, я решила остановиться на последнем из имеющихся в наличии, т. е. втором выпуске ОМ. Какой же толстый журнал обходится без вступительного слова или обращения к читателям от редактора? ОМ в этом плане исключения собой не являет. Общее представление журнала, перечень авторов… А вот, что на самом деле меня сразу заинтересовало, так это то, как редактор по-своему классифицирует авторские тексты. И к этому я буду еще неоднократно возвращаться. Дело в том, что по ходу ознакомления с содержимым журнала мне было любопытно сравнить свои впечатления от прочитанного с тем, как это представлено редактором.
Журнал открывает рубрика поэзии. В качестве эпиграфа к рубрике стоит небезызвестное «Там уж скоро третий год/Тень моя живет меж вами» Осипа Мандельштама. «Это, собственно, они к чему?» – подумалось мне. После тщательного обследования содержимого рубрики, эпиграфом к которой волей редакторов стали приведенные выше строки, мне так и не удалось обнаружить явной или скрытой взаимосвязи между эпиграфом к рубрике и ее содержимым. Ни тени самого Мандельштама и никакой другой тени там не оказалось. Но не будем забегать наперед, будем двигаться вперед поступательно. Тем, кому редакторы отдали право ввести читателя в мир поэзии, стал Константин Брыляков. Нам предлагается, выражаясь литературно, состоящее из нескольких частей стихотворное произведение под названием «Полынов». Ну, название говорит само за себя, сразу отправляя читателя то ли к героям пьесы Гладкова «Давным-давно», то ли еще подальше. Автор пытается подражать (и, судя по всему, не скрывает этого) классикам. Пушкин? – спрашиваем мы себя. Явно не дотягивает. Лермонтов? Еще больше не дотягивает. Понятно, что жизнь коротка, вино это плохо. Но ведь речь-то не об антиалкогольной агитке, речь о литературном произведении, более того, о поэзии речь. Увы, приходится констатировать факт того, что от поэзии в произведениях Брылякова – разве что рифма да размер стиха, которые, хоть и выдержаны недурно, стихотворений все равно не спасают. Правда, «Гусляры» на мгновение побуждают усомниться в безнадежности автора, но и этот стих шаблонен. А что же об этом думает редактор? Оказывается, Игорь тоже догадался, чем именно был вдохновлен автор «Полынова»: «Поэзия, вдохновленная Золотым (Пушкинским) веком». Отрадно, что в данном случае мнения наши совпадают. Что ж, это только начало. Вероятно, впереди нас еще ждут поэтические открытия.
А на смену «поэзии, вдохновленной Золотым веком» приходит довольно большая (аж на полных 4,5 страницы формата А4) подборка стихов Ольги Фоминой. Читаем.
Это как? Ну, то, что укоры должны быть непременно несчастными, сомнения не вызывает. А вот то, что их еще можно и проткнуть, и не шпагой какой-нибудь, а обликом, и не просто каким-то там острым носом, но обликом открытым… Да-а-а уж.
Или вот это, например:
И так, куда ни ткни пальцем. Это даже не просто слабые стихи. Это и не стихи вовсе. Теперь становится понятным, почему Константин Брыляков занял первое почетное место в рубрике «Поэзия». А что же редакция думает по этому поводу? Да ничего особенного, кажется, и не думает, охарактеризовав тексты Фоминой коротким «лирика».
Не все еще потеряно, это только два автора из всего толстого журнала. Пойдем дальше.
Еще одна находка, заслуживающая отдельного внимания:
Это было про колокол. Что куда вздымалось? Под какой дых или выдох? Автор – Наталья Зимнева. Не углубляясь в детали, хотела написать просто, что, дескать, пишет Наталья банально и сыро. Так бы и написала, если бы не Колокол. Сверяемся с редактором: «голос русской души». Не спорю. Может, и русской, может, и голос…
Ладно, попробуем изменить тактику. Сначала будем читать комментарии редактора, после – авторские тексты. Итак, Виктор Коноплев: «поэтический гротеск». Интересно. Смотрим.
Пожалуй, не мешает сверить свое понятие гротеска со словарным.
Гротеск – произведение искусства, исполненное в фантастическом, комически-уродливом стиле («Словарь русского языка», С. И. Ожегов)
Ага, тогда все правильно. Кроме «произведения искусства», в данном случае.
Милада – так же как и Ольга Фомина – «лирика». Совершенно верно.
Атаргартис (интересно было бы узнать о происхождении сего изыска). Редактор: «поэтическое подсознательное». Воистину, все познается в сравнении. И это «подсознательное» даже начинается казаться поэтическим, хотя с самых первых строк и хочется перейти на следующее стихотворение, а еще лучше – на следующего автора.
Ну, слава богу, кажется, мои читательские муки оправданы. Михаил Сафин. С творчеством этого автора я уже немного знакома. На редкость неровно пишет Михаил. Одно стихотворение может быть безукоризненным, другое – «прихрамывающим». Не знаю, какова у этого причина. Впрочем, с удовольствием отмечаю, что почитать у Михаила есть что, и многие его стихи обладают всем необходимым поэтическим оснащением. Можно у Сафина встретить и интересные находки, и метафоры. Присуща его стихам мелодичность. А промахи… У кого их нет? «Могут лучшие солисты дать однажды петуха». Могут, и позволительно… если однажды, т. е. изредка.
Для наглядности хотелось бы немного процитировать Михаила.
О дожде:
Красиво, черт побери!
Или вот это:
Поделиться книгой: