Чемпион среди неудачников

Да, в присутствии красивой девушки мозги у юношей не работают.

Вот и Мамонтов побрел куда-то в темноту, продолжая обнимать Алису – на этот раз за талию.

– Эй, эй, брат! – крикнула я вслед. – Куда это ты собрался?

– Я намерен проводить Алису до дома! – отчеканил Петр. – Не идти же ей одной поздно вечером?!

– А я намерена вызвать девушке такси! – жизнерадостно заявила я. – Дешево и безопасно!

Алиса с интересом слушала нашу перепалку.

Такси прибыло через пять минут. Мамонтов усадил девушку в машину и захлопнул дверцу. Алиса опустила стекло для прощального поцелуя. Я расслышала, как девушка хихикнула: «Ой, Петюнчик, ну и сестрица у тебя!»

«Я тебе потом все объясню!» – тоскливо пообещал Петя, и такси отъехало. Я уже знала, что сейчас будет, и приготовилась. В моей работе такое бывает часто. Недовольство клиента – одна из самых неприятных вещей в моей работе. Я отношу ее в категорию профессионального риска.

Ну вот представьте, человек нанимает меня, Евгению Охотникову, лучшего в городе телохранителя. С этого момента он считает себя под защитой, и тут он прав. Но ведь клиент платит мне деньги и подсознательно уверен, что я буду обеспечивать ему еще и психологический комфорт. Ведь не спорит с хозяином его шофер или массажистка? Обычно и я не спорю. Проблема в том, что закидоны клиента угрожают его собственной безопасности. И пусть он этого не понимает, я-то знаю, чем грозит романтическая прогулка под звездами.

То есть я оказываюсь в положении старшего над своим работодателем. А клиент, даже взрослый крепкий мужчина, в положении ребенка, которого я опекаю, защищаю – иногда от него самого. Еще одна проблема состоит в том, что далеко не все мои клиенты – студенты-третьекурсники. Большинство – властные богатые люди, привыкшие к тому, что все вокруг беспрекословно подчиняются. Моя же задача – не только защитить клиента, но и заставить его вести себя разумно, сделать так, чтобы он выполнял мои распоряжения, при этом сохранив иллюзию того, что решения он принимает исключительно сам…

– Евгения Максимовна, что вы себе позволяете! – Петя взорвался, как петарда. Слишком долго он сдерживался…

– А что такое? – невинно осведомилась я. – На улице темно и страшно. В кустах может затаиться убийца. Или даже два. Не очень-то разумно провожать девушку, когда вашей жизни угрожает опасность. Кстати, а об Алисе вы подумали? Ведь если на вас нападут, она может оказаться случайной жертвой. Самое безопасное для девушки – находиться как можно дальше от вас!

Петя хватал воздух ртом, глазки его смотрели на меня со злостью, но поделать парень ничего не мог. В конце концов, это была именно его идея – нанять меня для охраны…

Ничего, дружок. И посерьезнее тебя люди вот так же хватали ртом воздух, не зная, что возразить этой нахалке, этой занозе, то есть мне – Жене Охотниковой. Одним из последних, кто находился в такой ситуации, был, к примеру, мэр города Тарасова…

– Думаю, нам пора! – твердо произнесла я. – К тому же завтра у вас экзамен, так что нужно хорошенько выспаться.

Петя больше не пытался спорить. Парни послушно забрались в мою машину, и мы мирно покатили домой.

– Кстати, Петя, как ты познакомился с Алисой? – спросила я, не отрываясь от дороги и поглядывая в зеркало заднего вида – просто так, на всякий случай, не едет ли кто за нами. – Очень красивая девушка! – добавила я, желая подсластить пилюлю.

Петя широко улыбнулся:

– Она не только красивая, она еще и умная. И в своем деле знает толк. Нас познакомил…

В этот момент на дорогу перед капотом моего автомобиля выскочил человек. Я ударила по тормозам, но машину еще некоторое время по инерции тащило вперед. Человек взмахнул руками и исчез у нас под колесами. Я почувствовала, как мгновенно пересохло во рту. Что это за псих, который сам бросается под колеса? И почему он выбрал именно мой «Фольксваген», чтобы свести счеты с жизнью?!

Странно, я, кажется, не слышала характерного удара о капот…

«Фольксваген» стоял неподвижно. Петя и Саша испуганно таращились на меня с заднего сиденья.

– Из машины не выходить! – велела я и заглушила мотор. – Пойду посмотрю, что там такое…

В этот момент наш «мертвец» возник из-под капота, как зомби в фильмах Роберта Родригеса. Только теперь у него в руках была бейсбольная бита. «Покойник» взмахнул своим орудием, удар – и по стеклу побежали трещины.

Саша Белкин пронзительно завизжал.

– Спокойно! – сказала я. – Без паники. Главное – сидите здесь, ясно?

Конечно, самым разумным было ударить по газам и убраться отсюда подобру-поздорову. Но проклятый зомби танцевал прямо перед капотом, а я как-то не привыкла хладнокровно давить людей, пусть даже они и притворяются живыми мертвецами.

К тому же злоумышленник был только один. А уж с психом-одиночкой я как-нибудь справлюсь…

От второго удара стекло стало осыпаться, а от третьего на месте лобового стекла образовалась дыра. Именно в нее я и прыгнула, вызвав у зомби, который явно не ожидал от меня такой прыти, приступ паники. Я выскочила на капот и поймала пролетающую биту боковым захватом. Зомби подергал свое оружие, но я держала крепко. В моей крови клокотали адреналин и гнев автомобилиста, которому только что попортили его «ласточку». Да уж, ремонт неизбежен… Придя к такому выводу, я с силой приложила зомби головой о помятый капот.

– Кто тебя послал, ублюдок?!

Я вздернула его за волосы и заглянула в лицо. Обычная, совершенно незнакомая мне простоватая физиономия типичного гопника с выпученными от ужаса глазами. Нос парня превратился в подобие переспелого помидора, да и передним зубам не поздоровилось. Ничего, до свадьбы заживет…

Все-таки я недооценила уровень опасности. Это была ловушка – классическая ловушка с «болваном» и «петрушкой». Мой зомби был явным «болваном»– человеком, которого серьезные ребята пускают вперед для того, чтобы он расчистил им поле деятельности. Ну, а «петрушкой» была, само собой, я – лучший в городе телохранитель Евгения Охотникова.

Они выскочили из засады. Их было человек шесть, двое вооружены ножами, у одного в руке блеснул ствол, остальные размахивали битами. И намерения у них были самые…э-э… недвусмысленные.

Я сразу же швырнула моего зомби под ноги нападавшим. Сработало – двое покатились по земле. Правда, гоблины немедленно вернулись в строй, зато я выиграла несколько секунд для того, чтобы оглядеться. Те, что с ножами, начали вокруг меня медленный танец. Ребята бывалые – это всегда видно в первые секунды схватки. Я ни на мгновение не выпускала из виду того, что с пистолетом. Что у него там? Кажется, «макаров»… Приходилось все время перемещаться так, чтобы между ним и мной находился кто-то из нападавших.

Те трое, что с битами, не стали тратить на меня силы – сразу же полезли в машину.

– Евгения Максимовна! – истерически завопил Белкин. Вежливый какой. Даже в такую минуту обращается к даме по имени-отчеству…

– Сиди там! Замри! – крикнула я, краем глаза следя за машиной, а основное внимание уделяя вооруженным противникам.

Гоблины с битами принялись крушить боковые стекла. Вот теперь мне стало ясно – это покушение. До тех пор, пока эти уроды не набросились на «Фольксваген», где сидели парни, еще можно было строить иллюзии, будто это отморозки, которым не понравился, к примеру, цвет моего автомобиля. Ну, или они решили угнать немолодой «Фольксваген», который я использую в хвост и в гриву. Верится с трудом, но в нашей непредсказуемой стране бывает и не такое.

Да, это очередное покушение на юных гениев, и в отличие от прошлых злодеи подошли к делу серьезно и вполне профессионально. Ну, на самом деле гарантией истинного профессионализма служит пуля между глаз… Но не будем слишком строги. Шестеро здоровых мужиков – один с огнестрельным, остальные с подручным оружием тоже не подарок для меня.

Нападение было разыграно как по нотам. Очевидно, злоумышленники были в курсе того, что у студентов появилась защита. Ну, конечно, в курсе, раз так подготовились! В представлении злодеев сценарий выглядел так. Пока вооруженные люди отвлекают мое внимание, не давая мне прийти на помощь Пете и Саше, гоблины с битами превращают парней в котлету. А потом все дружно расправляются со мной.

Толково придумано! Но есть одна маленькая закавыка. Я никогда не играю по чужим сценариям.

Вот и сейчас вместо того, чтобы обороняться от вооруженных бандитов, я разбежалась и запрыгнула на крышу собственной машины. Надо признать, мои противники оторопели. Видимо, не привыкли к тому, что потенциальная жертва не убегает и не сопротивляется, а вместо того начинает вести себя как пациент психушки.

Но у меня был точный расчет. А, чего там! «Фольксваген» жалеть не стоит – все равно после сегодняшнего ему не миновать визита к жестянщику. Так что можно оторваться по полной и ни в чем себе не отказывать.

Крыша автомобиля представляла собой идеальный плацдарм для начала боевых действий. Начнем с того, что все три короткостриженые башки оказались в пределах досягаемости моих длинных и стройных (так все говорят) ног, обутых в спецобувь. Носки туфель были укреплены металлическим рантом, к тому же скрывали пару стилетов. Ну, стилеты я решила попридержать до выяснения обстоятельств. А пока просто съездила одному правым ботинком в переносицу, другому левым по зубам. Поскольку у меня только две ноги, третьему пришлось врезать по шее сцепленными в замок руками.

Теперь моим клиентам временно ничего не угрожало. Я спустилась на капот, а оттуда на землю. Сейчас у меня появилась возможность заняться противниками посерьезней.

Я подобрала биту – оружие одного из гоблинов. Ну вот теперь потанцуем!

Два противника – это многовато для меня одной. Поэтому первым ударом я сломала правую руку одному из нападавших. После чего злодей предсказуемо утратил всякий интерес к схватке. А я получила возможность заняться вторым. Калечить его так сразу мне было невыгодно, потому что в этом случае я осталась бы наедине с противником, вооруженным пистолетом. Да, у меня в кобуре под мышкой спрятался верный «глок». Но мне не хотелось затевать стрельбу без крайней нужды. Потом всякий раз приходится долго-долго объясняться со стражами порядка, и вообще неприятностей не оберешься. А ну как он примется палить в ответ. Еще заденет кого-нибудь… Нет, мы уж лучше так.

Пританцовывая, как боксер на ринге, я заставляла своего злодея с ножом служить буфером между мной и уродом с пистолетом. Тот, что с ножом, делал выпады, от которых я до поры до времени уворачивалась. Вооруженный огнестрельным оружием чувствует себя защищенным, хозяином ситуации. И зря, между прочим. Пукалка в руке, конечно, вещь опасная… но обычная бита ничуть не хуже. При ближнем бое, разумеется.

Постепенно я перемещалась все ближе к пистолету. Тот, кто его держал, интересовал меня мало, а вот сам старый добрый «макаров» – чрезвычайно сильно. Его владелец тыкал стволом то влево, то вправо, стараясь выбрать удобный момент для выстрела. Но я не собиралась давать ему возможность хорошенько прицелиться. Так, еще немного, еще чуть-чуть… Лезвие ножа чиркнуло по моей правой руке, кровь хлынула на асфальт. Черт, как это он ухитрился попасть по запястью… хорошо, артерию или сухожилие не перерезал. А вены такая шутка, быстро закрываются. Смерть от кровопотери мне пока не грозит, так что я успеваю закончить схватку.

Я притворно застонала и стала валиться на землю. Тот, что с ножом, подскочил ко мне с целью закончить начатое. Но его ждал сюрприз – я вовсе не собиралась умирать. Наоборот – я скользнула с земли ему навстречу, и мой левый кулак вошел ему под ребра. Есть там такое местечко, болевой шок гарантирован… а левой рукой я владею не хуже, чем правой. В «Сигме» нас специально натаскивали на это. Нож скользнул по моей белой рубашке, не причинив вреда. Замечательная ткань, разработка отечественных ученых, между прочим!

Теперь мы остались один на один с «пистолетом», и тот не утерпел – все-таки выстрелил. Но у меня было какое-никакое прикрытие – тело пребывающего в отключке бандита. Так что пуля досталась ему, а я попросту прицельно бросила нож. Он вошел злодею пониже ключицы. Удачно получилось – рана неопасная, но достаточно тяжелая для того, чтобы вывести этого типа из строя.

Я сбросила с себя застреленного и подошла к раненому. Подобрала пистолет, валявшийся на асфальте. Я никогда не оставляю оружие там, где до него могут дотянуться чьи-нибудь грязные руки. Точно, «макаров». Старенький такой, но вполне исправный.

В этот момент позади меня послышался рев. Такие звуки издает слон, когда идет в атаку.

В ужасе я обернулась. Оказалось, Петя выбрался из машины. Один из поверженных гоблинов пришел в себя и попытался напасть, и теперь Мамонтов с упоением пинал беднягу ногами. Ноги у Пети были замечательно сильные. Гоблин старался уползти, но Петя не давал ему ни малейшего шанса на спасение.

– Эй, брэк! – заорала я. – Хватит, оставь его! Ты его прикончишь, и это будет превышение необходимой самообороны. В тюрьму захотел?

Мамонтов выпустил противника, и тот немедленно устремился к ближайшим кустам.

Я неспешным шагом догнала его и приподняла голову. Голова была лысой и окровавленной, поэтому держать было неудобно и скользко. Я ухватила гоблина под подбородок и поинтересовалась:

– Побеседуем?

Гоблин заморгал.

– Извини, – я сделала поправку на словарь, – перетрем или как?

Гоблин выпустил из золотозубого рта длинную матерную тираду. Я поморщилась.

– Не надо давать мне советов, как разнообразить мою сексуальную жизнь. Просто скажи, кто вас послал. Ну?

Но гоблин не желал разговаривать. Он сверкал глазами, кусал губы и всячески демонстрировал, что скорее умрет, но не выдаст хозяина. Ну и дурак. Если бы не свидетели – а юные гении таращились на меня во все глаза, – я могла бы очень быстро и эффективно провести коротенький допрос, после которого гоблин рассказал бы мне не только интересующую меня информацию, но и продиктовал бы мне номер своего счета в банке…

– Вызывайте полицию! – махнула я парням, и гении принялись нажимать на кнопки своих телефонов. Пришлось посоветовать, чтобы в полицию звонил все-таки кто-то один. А я достала из машины аптечку и занялась собственным здоровьем и красотой – соорудила повязку на запястье и протерла лицо и руки влажной салфеткой. А то кровь ужасно липкая и так быстро засыхает…

Правоохранительные органы прибыли нескоро – нам пришлось дожидаться минут двадцать – двадцать пять. Проезжающие мимо автомобили поначалу притормаживали, желая узнать, что произошло. Но, увидев тела на асфальте и раскуроченный «Фольксваген», сразу давали по газам и поспешно уезжали.

Домой, то есть на съемную квартиру, мы попали ближе к утру. Остаток ночи нам пришлось провести, давая показания. Нас допрашивали поодиночке, потом вместе, потом снова по одному. Хорошо еще, что в городе Тарасове я личность известная. С полицией я стараюсь не конфликтовать, иногда помогаю в раскрытии всяких запутанных дел… Так получается, что проблемы моих клиентов втягивают меня в большие неприятности. Приехавший по вызову старшина долго не мог взять в толк, что ему тут пытаются впарить – как это молодая баба одна и без оружия положила шестерых здоровых мужиков, не считая того, который изображал зомби…

Но вскоре все разъяснилось, застреленного забрала труповозка, остальных – кортеж «скорых» и полицейских автомобилей. Мне предложили медицинскую помощь, но я отказалась. Никакого серьезного вреда мне эти уроды не причинили. Мы отправились в УВД и провели там не самую приятную ночь.

Я заметила, что Саша Белкин не сводит с меня восхищенного взгляда. Ну, это нам знакомо. Очевидно, его женский идеал – Лара Крофт, расхитительница гробниц. Петя Мамонтов, напротив, поглядывал на меня с некоторой опаской и плохо скрытым отвращением. Это мы тоже проходили. Петин идеал мы уже видели. А вот то, что мужчина испытывает неприязненные чувства к женщине после того, что видел Петя, вполне объяснимо. У меня несколько раз так бывало – наклевываются какие-то романтические отношения, а потом вдруг что-то случается. Объект моего интереса видит меня «при исполнении»… И все. Как отрезало. Ни о каком продолжении отношений между нами не может быть и речи. Я много думала на эту тему и пришла вот к каким выводам.

Во-первых, мужчины ценят в женщинах беспомощность. А в такой ситуации, как сегодня, ее не мог бы продемонстрировать и олененок Бэмби. Бедняжке поневоле пришлось бы драться, спасая свою жизнь…

Во-вторых, мужчинам свойственна солидарность – как и женщинам, между прочим. Только что я на глазах представителя сильной половины человечества отделала шестерых… нет, все-таки семерых его собратьев. И как он должен ко мне после этого относиться?!

И в-третьих, самых главных… Мужчина не может любить женщину, которая в чем-то его превосходит. Ну, если это не деторождение и не вязание крючком. Не может, и все! Один очень симпатичный мне капитан спецназа как-то сказал: «Знаешь, Женька, красивая ты баба! Но была бы ты чуть-чуть поглупее… и не такой крутизны… И все у нас с тобой могло бы получиться!»

Стать поглупее я при всем желании не могу. А «крутизну» демонстрирую только на работе… И все равно не помогает. Тетушка Мила давно и всерьез мечтает выдать меня замуж, но я никогда не делаю того, чего от меня ждут… Впрочем, кажется, это я уже говорила.

В полиции наших гоблинов раскололи – причем даже не понадобилось лупить их по почкам. Парней опознали как «шаровских». Вот тут я удивилась.

Дело в том, что Шаров Михаил Семенович, пятидесяти пяти лет от роду, давно уже отошел от активной деятельности. Как-то на «стрелке» пуля вынесла ему коленную чашечку, с тех пор бывший авторитет резко поумнел и сменил поле деятельности.

После ряда метаморфоз, которым позавидовал бы и Овидий, Шаров открыл заводик по производству пива и еще один, выпускавший всякую дребедень к пенному напитку – чипсы, орешки, вяленую рыбку – расфасованную в яркие пакетики. На всем этом и красовались логотип «Семёныч» и стилизованное изображение толстяка с бутылкой в руке и с дебильной ухмылкой. Бизнес процветал, старые друзья не беспокоили Шарова – тот ухитрился найти с ними консенсус. И вот теперь выясняется, что мужчина с предсказуемой кличкой Шар послал этих отморозков для того, чтобы они напали на студентов тарасовского Политеха!

Разговорчивее всех оказался зомби. Он поведал нам, что ему были даны четкие инструкции – остановить машину любой ценой. Дальше в дело должны были вступить остальные члены банды. Им было велено разбиться на две группы. Одна, с битами, должна была «отделать этих головастых пидоров под орех». Это они так о моих клиентах… Другая группа должна была помешать мне помешать первой «отделать головастых пидоров». Причем рекомендовалось со мной не церемониться и в случае чего валить. Ну ничего себе! Я этого Шара видела всего пару раз в жизни и ни разу даже не поссорилась с ним! А он – «валить»…

Едва за нами захлопнулась дверь, как я ухватила обоих юных гениев под белы руки и приволокла в «свою» комнату. Я была грязной, злой и усталой после бессонной ночи, но существуют вещи, которые лучше делать сразу. А то потом хуже будет.

Я плюхнулась на неудобный диванчик, а гении остались стоять в дверях. Петя посасывал костяшки пальцев, сбитые об морду противника. Белкин жался, как первоклассный, который хочет писать, но стесняется отпроситься.

– Ну вот что, парни! – грозно сказала я. – Настало время поговорить начистоту. Сейчас вы мне быстро и четко расскажете все-все-все, а если я вас поймаю на том, что вы утаили от меня хоть ма-аленькую подробность… в общем, лучше вам этого не делать.

Гении обменялись взглядами, Петя кивнул, и Саша Белкин наконец заговорил:

– А чего тут объяснять? Этот Шар, или как его там, однажды заловил нас возле Политеха. Ну, не сам, конечно, а его люди – такие же гоблины, как сегодняшние. Сунули в машину и привезли на какую-то дачу. Там уже ждал мужик – старый, лет пятьдесят на вид, и толстый, как бегемот. «Желаю, – говорит, – купить ваше изобретение – «Чисельный леденец». Мы с Петькой выпали в осадок: «Какой-какой?!» ну, тут мужик осерчал и как заорет: «Хватит вилять! Я вам хорошие бабки предлагаю!»

Я, конечно, струхнул… Но Петька быстро сориентировался. Говорит: «Устройство еще не готово. Нам нужно время, чтобы доделать, довести до ума. Вот когда закончим, тогда и будем разговаривать!»

– Молодец! – я уважительно покосилась на Петра. Это же надо, сообразил так удачно отбояриться от наезда бандита… – И что же было дальше?

– Ну, а дальше ничего не было. Нас отвезли обратно домой. На прощание тот мужик пообещал, что будет за нами приглядывать.

– Так и сказал? – усмехнулась я.

– Ну да, именно так. И что мы скоро увидимся снова.

Я поднялась с кресла, открыла окно, чтобы впустить в комнату немного утренней прохлады, и задернула занавеску, чтобы помешать тому, кому взбредет в голову наблюдать за нами.

– Почему вы мне ничего не сказали? – напустилась я на юных гениев.

– Так вы и не спрашивали! – с невинным видом ответил Саша, пожимая плечами.

– Ну да, ну да… Так я вам и поверила! – я укоризненно покачала головой. – Скорее всего, вы решили, что те покушения – дело рук этого толстяка. Потому и наняли меня. Ну, спасибо, парни! Обожаю работать вслепую! Особенно люблю, когда собственные клиенты водят меня за нос! И подраться – до этого я тоже сама не своя. Да еще с шестью отморозками!

Я закончила свою ядовитую тираду и подняла руку, демонстрируя окровавленный бинт на запястье.

– Простите нас, – виновато сказал Петя. – Мы не подумали о последствиях…

– Ладно, дело прошлое. Считайте, что я вас уже простила! – я великодушно махнула здоровой рукой. – Ну так как? Сколько еще жгучих тайн вы скрываете от меня?

Парни заверили, что ни одной.

Я попросила Сашу приготовить завтрак, Петю – сварить крепкий кофе, а сама отправилась в душ. Страшно хотелось спать, запасы адреналина на сегодня в моем организме закончились. Но спать было нельзя – ребятам предстояло сегодня сдавать экзамен.

Я приняла душ и переменила повязку. Вколола себе половинную дозу обезболивающего и антибиотик – мне необходимо быть в форме, а отдыхать будем потом. Интуиция подсказывала мне, что это еще далеко не конец. Это дело, казавшееся поначалу таким простым, усложнялось с каждым часом. Так что, подозреваю, меня ждет еще много интересного…

Выйдя из ванной, я сделала телефонный звонок. Мне позарез был нужен посредник. Человек, которому я звонила, именно этим и зарабатывал на жизнь. Мелкий околокриминальный типчик по имени Костя Табачников (и с кличкой, разумеется, Табаки) вполне мог мне помочь. Я прикинула, говорить ли с посредником в открытую по телефону или назначить встречу в тихом месте. Нет, время поджимает. Сейчас Шар уже в курсе того, что произошло с его ребятишками. Не думаю, что он считает до десяти перед тем, как что-нибудь предпринять. И пока Шар не наломал дров, мне нужно как можно скорее с ним увидеться. И поможет мне в этом мелкий преступник Табаки…

Я поудобнее устроилась в кресле и закурила сигарету.

– Здорово, Константин! – приветствовала я посредника. – Это Охотникова. Помнишь такую?

– Добрый день. Могу вам быть чем-то полезным? – я прямо-таки физически ощущала, как крутятся шестеренки в мозгу Табаки, который пытается понять, что мне от него надо.