Майндсайт. Новая наука личной трансформации

Дэниел Сигел

Майндсайт. Новая наука личной трансформации

Научный редактор Надежда Никольская

Издано с разрешения Random House, a division of Random House LLC и литературного агентства Nova Littera SIA

Правовую поддержку издательства обеспечивает юридическая фирма «Вегас-Лекс».

© Mind Your Brain, Inc., 2010

All rights reserved. This translation is published by arrangement with Bantam Books, an imprint of Random House, a division of Random House LLC

© Перевод на русский язык, издание на русском языке, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2015

* * *

Двум удивительным созданиям, которые называют меня папой, и моим пациентам, бывшим и нынешним, от которых я так много узнал о смелости и личностной трансформации

Предисловие

Значительные прорывы в психологии всегда основаны на оригинальных идеях, которые внезапно проясняют наш опыт с новой точки зрения, выявляя скрытые структуры связей. Теория бессознательного Фрейда и модель эволюции Дарвина по-прежнему помогают нам понять результаты современных исследований человеческого поведения и разрешить некоторые загадки повседневной жизни. Теория майндсайта[1] Дэниела Сигела невольно заставляет нас воскликнуть «Эврика!», помогая разобраться в бесконечной путанице беспорядочных эмоций, зачастую сводящих нас с ума.

Способность понимать то, что говорит нам собственный разум и чувствовать внутренний мир других – уникальный талант, доступный только человеку, подпитывающему свое здоровое сознание и здоровую душу. Я исследовал эту область в работе по эмоциональному и социальному интеллекту[2]. Самосознание и эмпатия[3] (наряду с самообладанием и навыками общения) – это необходимые для успешной жизни человеческие способности.

Из этих четырех навыков самосознание является ключевым и готовит почву для других. Если мы не способны следить за собственными эмоциями, мы едва ли сможем управлять ими или учиться на них. Если у нас не будет возможности воспринимать часть собственного опыта, нам будет сложнее настроиться на схожие эмоции у остальных людей. Эффективное взаимодействие с другими зависит от интеграции самосознания, самообладания и сострадания. По крайней мере, такого мнения я придерживался раньше. Доктор Сигел преподносит данную дискуссию в новом свете, рассматривая эту динамику с точки зрения майндсайта. Он представляет убедительные доказательства того, насколько важную роль этот навык играет в нашей жизни.

Будучи талантливым и очень чутким врачом-консультантом, а также мастером объединять результаты исследований из областей нейробиологии и детской психологии, доктор Сигел дает нам направление для движения вперед. В своих работах, посвященных исследованиям мозга, психотерапии и воспитанию детей, он постоянно открывает что-то новое; его семинары для профессионалов пользуются огромной популярностью.

Он напоминает нам, что мозг – это социальный орган. А майндсайт – ключевая концепция в межличностной нейробиологии, основоположником которой стал доктор Сигел. Двустороннее видение того, что происходит в мозге, позволяет нам понять значение ежедневного взаимодействия с другими с точки зрения неврологии и формирования нейронных путей мозга. Каждый родитель участвует в развитии мозга своего ребенка. А для формирования здорового сознания ребенка должен присутствовать чувствительный и способный к состраданию взрослый, обладающий навыком наблюдения за собственным сознанием. Этот подход прививает ребенку те же важнейшие черты.

Майндсайт позволяет интегрировать три вершины треугольника благополучия: взаимоотношения, сознание и мозг. По мере того как энергия и информация движутся между этими элементами человеческого опыта, возникают паттерны[4], формирующие все три компонента. В этом случае нервная система во всем теле, подчиняющаяся напрямую сигналам мозга, также будет частью треугольника благополучия. Такое видение является целостным и включает в себя наше существо. Благодаря навыку майндсайта мы лучше узнаем этот важнейший поток бытия и будем разумнее управлять им.

Очень впечатляет и биография доктора Сигела. Он учился в Гарварде, а сейчас он клинический профессор психиатрии в Калифорнийском университете, а также один из руководителей Исследовательского центра осознанности. Кроме того, он основал Институт наблюдения за сознанием[5] и руководит его деятельностью. Но еще больше впечатляет его личность и один факт его присутствия – осознанного, чуткого, заботливого, – которое подпитывает само по себе. Доктор Сигел воплощает то, чему учит.

Тем профессионалам, которые хотят глубже погрузиться в эту новую науку, я рекомендую работу доктора Сигела о межличностной нейробиологии The Developing Mind: Toward a Neurobiology of Interpersonal Experience («Развивающееся сознание: о нейробиологии межличностного опыта»), которая вышла в 1999 году. Родителям будет чрезвычайно полезна его книга, написанная в соавторстве с Мэри Хартзелл, Parenting from the Inside Out: How a Deeper Self-Understanding Can Help You Raise Children Who Thrive («Родительство изнутри: как глубокое понимание себя поможет вырастить успешного ребенка»). Тем, кто хочет от жизни большего, даст практические и убедительные советы та книга, которую вы держите в руках.

Дэниел Гоулман[6]

Введение

Ныряя во внутреннее море

У каждого из нас есть свой внутренний мир – я стал называть его морем внутри, или внутренним морем. Это удивительно богатое место, наполненное мыслями и чувствами, воспоминаниями и мечтами, надеждами и желаниями. Конечно, периодически там случаются бури, и мы видим его темные глубины – страх, печаль, ужас, сожаление, кошмары. Когда волна внутреннего моря угрожает утащить в бездну, нам кажется, что мы тонем. Вряд ли найдется человек, которого хотя бы раз не переполняли ощущения собственного сознания. Некоторые из них мимолетны – неприятности на работе, ссора с любимым человеком, волнение из-за предстоящего экзамена или презентации или просто беспричинная грусть, длящаяся день или два. Но иногда эти ощущения оказываются куда более упрямыми и настолько сливаются с нашей личностью, что нам даже не приходит в голову, что их можно изменить. Именно в этой ситуации помогает навык, который я называю «майндсайт», или взгляд в сознание. Однажды овладев им, вы сможете кардинальным образом изменить свою жизнь. Он поможет освободиться от паттернов мышления, которые мешают жить на полной мощности.

Что такое майндсайт

Майндсайт – это тип сфокусированного внимания, позволяющий разглядеть механизмы работы нашего собственного сознания. Благодаря ему мы понимаем происходящие в сознании процессы, не поддаемся их воздействию, отключаем «автопилот» и связанные с ним укоренившиеся модели поведения и привычные реакции, а также выбираемся из ловушек эмоциональных реакций, в которые так часто попадаем. Майндсайт позволяет нам «выявить и укротить» возникающие эмоции, не давая им заполучить контроль над нами. Сравните две фразы: «Мне грустно» и «Я испытываю грусть». На первый взгляд они похожи, но на самом деле между ними есть огромное различие. Фраза «Мне грустно» – это ограничивающее самоопределение, тогда как формулировка «Я испытываю грусть» предполагает способность определить и признать чувство и не поддаться ему целиком. Умение концентрировать внимание – неотъемлемая часть майндсайта – дает возможность увидеть то, что находится внутри нас, принять, отпустить и, наконец, изменить это.

Майндсайт – это что-то вроде специального объектива, через который мы видим собственное сознание намного четче, чем привыкли. Такой объектив может заполучить каждый, и как только он у нас будет, мы нырнем во внутреннее море исследовать себя и других. Это действительно уникальная человеческая способность, позволяющая подробно и предельно глубоко рассмотреть процессы, определяющие наши мысли, чувства и поведение. За счет майндсайта мы видоизменяем и перенаправляем свой внутренний опыт, чтобы стать более свободными в повседневной жизни, активнее контролировать будущее и быть «кузнецами своего счастья». Другими словами, майндсайт – это базовый навык, лежащий в основе всего того, что мы подразумеваем, говоря о наличии у человека социального и эмоционального интеллекта.

Интересно, что благодаря экспериментам в сфере нейробиологии мы знаем, что умственные и эмоциональные изменения, возникающие при отработке этого навыка, происходят в головном мозге на структурном уровне. Развивая способность концентрировать внимание на своем внутреннем мире, мы берем в руки «скальпель», которым можем «перекраивать» нейронные пути. Я подробнее расскажу об этом в последующих главах, и я уверен, что знание базовых принципов работы мозга помогает людям понять, какой огромный потенциал для изменений в нем заложен[7].

Однако изменения не происходят сами по себе, над ними нужно работать. И хотя способность к майндсайту – это наше неотъемлемое право, у некоторых из нас она развита гораздо лучше, чем у других (и причины этого станут ясны позднее). Научная реальность состоит в том, что нам нужен определенный опыт для развития в себе этой важнейшей человеческой характеристики. Мне нравится думать, что родители и другие люди, которые о нас заботятся, дают нам первый урок плавания в этом внутреннем море и что, если нам повезет иметь теплые отношения на раннем этапе жизни, у нас уже будет основа для развития майндсайта. Однако даже в отсутствие такой поддержки существуют специальные упражнения, подпитывающие эту способность на протяжении всей жизни{1}{2}. Майндсайт – это форма знания, доступная для развития в каждом из нас, независимо от нашего детства.

Когда я только начинал профессионально исследовать природу сознания, в нашем обиходном языке не было слова для обозначения процесса осознания собственных мыслей, ощущений, чувств, воспоминаний, убеждений, установок, надежд и фантазий. Конечно, наше сознание постоянно занимается этими видами деятельности, и нам не нужно иметь специальных навыков, чтобы почувствовать это. Но как именно у нас развивается способность понимать мысль – а не просто иметь ее – и осознавать, что это проявление деятельности нашего сознания, чтобы не позволять ей целиком захватить нас? Как оставаться восприимчивым к сокровищам своего сознания, а не просто реагировать на его рефлексы? Как нам научиться направлять свои мысли и чувства и не давать им управлять нами? И как нам проникнуть в сознание других людей, чтобы действительно понимать, «что они имеют в виду», и отвечать более эффективно и с большим сочувствием? Когда я только начинал карьеру психиатра, было не так много доступных научных и даже клинических терминов, чтобы описать эту способность в комплексе. Чтобы помочь моим пациентам и обсуждать вместе с ними эту важную способность, я придумал термин майндсайт.

Пять основных органов чувств позволяют нам воспринимать окружающий мир – слышать пение птиц или предупреждающее шипение змеи, идти по оживленной улице или чувствовать весенний запах оттаявшей почвы. То, что называют шестым чувством, дает нам возможность получать сигналы внутренних телесных состояний: быстро бьющееся сердце, что означает страх или радостное возбуждение, «бабочек в животе» или боль, требующую внимания{3}. Майндсайт – это способность заглядывать внутрь себя, наблюдать за работой своего сознания и обдумывать собственный опыт, и это важно для нашего благополучия. Майндсайт – наше седьмое чувство.

В этой книге я надеюсь продемонстрировать, что этот необходимый навык помогает нам развить социальные и эмоциональные способности мозга, избавиться от внутреннего хаоса, прийти к благополучию и строить отношения с другими людьми, основанные на прочных связях и сострадании, которые будут приносить удовольствие. Главы компаний и члены правительств говорили мне, что благодаря пониманию принципов работы сознания они повысили личную эффективность и продуктивность их организаций. Врачи и специалисты по психиатрии отмечали, что майндсайт изменил их подход к пациентам, и, сосредоточившись в процессе лечения на сознании, они сумели разработать новые действенные практики. Преподаватели, познакомившись с этой концепцией, стали учить с учетом сознания, подобрали ключи к своим ученикам и сделали образовательный процесс более глубоким, а его результаты – долговечными.

Каждому из нас майндсайт дает возможность исследовать субъективную сущность того, кем мы являемся, вести более осмысленную жизнь и сделать свой внутренний мир богаче и понятнее. Используя майндсайт, мы способны лучше управлять эмоциями и достичь внутреннего равновесия, позволяющего справляться как с мелкими неприятностями, так и с сильными стрессами. За счет умения концентрировать внимание майндсайт помогает телу и мозгу достичь гомеостаза – состояния внутреннего равновесия, координации и адаптивности, которое становится залогом здорового организма. Наконец, майндсайт улучшает наши взаимоотношения с семьей, друзьями, коллегами – и даже с самим собой.

Новый подход к благополучию

Всё, что вы прочтете в этой книге, строится на трех фундаментальных принципах. Первый состоит в том, что майндсайт можно улучшить с помощью специальных тренировок. Наше благополучие зависит от психического состояния, отношений с близкими и даже от нашего тела, и это навык, которому учатся. В каждой главе исследуются навыки – от базовых до более сложных, – помогающие нам плыть по своему внутреннему морю.

Второй принцип заключается в том, что, развивая майндсайт, мы меняем саму структуру мозга, стимулируя образование новых важных связей внутри его. Основание этому – одно из самых удивительных научных открытий последних двадцати лет: наше умение концентрировать внимание формирует структуру мозга. Нейробиология поддерживает идею того, что развитие рефлексии активизирует каналы, обеспечивающие благополучие и лежащие в основе сострадания и сочувствия. Результаты исследований однозначно демонстрируют, что мы можем создавать эти новые пути на протяжении всей нашей жизни, а не только в детстве. Короткие разделы «Мозг: инструкция пользователя», представленные в первой части книги, играют роль своеобразного путеводителя по этой новой территории.

В основе третьего принципа лежит интеграция, то есть связывание отдельных элементов в единое целое. Благополучие достигается тогда, когда мы выстраиваем в своей жизни определенные связи и учимся использовать майндсайт, чтобы помочь мозгу достичь состояния интеграции и поддерживать его. Я знаю, что поначалу это кажется одновременно странным и абстрактным, но я надеюсь, что уже скоро вы убедитесь в пользе данного подхода, являющегося базой моей психотерапевтической, образовательной и научной деятельности, для восприятия собственной жизни. Интеграция, например, обусловливает нормальное взаимодействие друг с другом, позволяющее уважать отличительные особенности окружающих, сохраняя при этом открытые каналы коммуникации. Объединение отдельных элементов также важно для развития креативности, которая обеспечивается совместной работой левого и правого полушарий.

Интеграция позволяет нам быть гибкими и свободными, а ее отсутствие делает нашу жизнь слишком жесткой, однообразной и скучной с одной стороны или хаотичной, взрывной и непредсказуемой с другой. Связующая свобода интеграции приносит с собой ощущение живости, легкости и благополучия. Без интеграции мы застреваем в своих поведенческих привычках: тревоге и депрессии, одержимости и зависимости, жадности.

Развив умение наблюдать за работой своего сознания, мы изменим его механизмы, избавимся от крайностей – хаоса и скованности – и будем двигаться в сторону интеграции. Благодаря майндсайту мы можем фокусировать свое сознание так, чтобы в буквальном смысле интегрировать структуры мозга и делать его более устойчивым и здоровым.

Неверная трактовка майндсайта

Мне всегда чрезвычайно приятно получать письма от пациентов или людей, побывавших на моих выступлениях, со словами «мое видение реальности полностью изменилось». Однако не все сразу понимают основную идею. Некоторым кажется, что майндсайт – это лишь способ еще глубже погрузиться в себя, некая форма самосозерцания и зацикленности на рефлексии, а вовсе не способность жить полной жизнью. Возможно, вы знакомы с недавними исследованиями (или древней мудростью), согласно которым для счастья нужно «выйти за пределы себя». Действительно ли майндсайт сбивает нас с этого пути? Зацикленность не делает нас счастливее, однако майндсайт как раз позволяет меньше зацикливаться на себе, а не наоборот. Когда мы не поглощены собственными мыслями и чувствами, наш внутренний мир становится упорядоченным и мы более чутко реагируем на внутреннее пространство других людей. Научные исследования демонстрируют, что люди с хорошо развитыми навыками майндсайта проявляют большую заинтересованность в других и сострадание к ним. Этот навык так же помогает добиваться более высоких результатов в учебе и работе.

Эта концепция была поставлена под сомнение, когда я беседовал с группой учителей. «Как мы можем просить детей размышлять об их сознании? – сказал один из учителей. – Это же настоящий ящик Пандоры!» Как вы знаете, когда открыли ящик Пандоры, оттуда вылетели все проблемы человечества. Неужели именно так мы думаем о себе и представляем жизнь наших детей? По моему опыту, масштабные изменения как раз и происходят тогда, когда мы начинаем смотреть на свое сознание с интересом и уважением и перестаем избегать и бояться его. Осознанное отношение к своим мыслям и чувствам позволяет чему-то научиться у них вместо того, чтобы допустить их контроль над нами. Мы способны успокаивать их, не игнорируя; мы можем слышать их мудрость, не пугаясь их пронзительного крика. И как вы поймете из некоторых историй, рассказанных в этой книге, даже маленькие дети развивают в себе способность останавливаться и выбирать, как отреагировать на ту или иную ситуацию, когда они лучше представляют свойственные им импульсы.

Как научиться наблюдать за своим сознанием

Майндсайт вовсе не относится к тем способностям, которые нам или даны, или нет. Это скорее навык, а значит, его можно развить, только это потребует времени, усилий и практики.

У большинства людей есть соответствующий потенциал, однако лежащим в его основе нейронным путям требуется определенный опыт. Стоит сказать, что у некоторых – например, у людей с аутизмом или схожими неврологическими заболеваниями – нейронные пути, отвечающие за майндсайт, могут не развиться даже при самой активной практике{4}. Однако у большинства детей способность наблюдать за своим сознанием развивается посредством повседневного взаимодействия с другими, особенно благодаря внимательным родителям и воспитателям. Когда взрослые на одной «волне» с ребенком, когда они демонстрируют ему правильную картину его внутреннего мира, ребенок учится четко видеть работу своего разума. Сейчас нейробиологи занимаются определением нейронных путей, которые участвуют в этом замысловатом внутреннем танце, и изучают, как умение воспитателя настраиваться на внутренний мир ребенка стимулирует развитие этих нейронных связей.

Если же родители неотзывчивы, отстраненны и непоследовательны, то они не смогут продемонстрировать ребенку правильную картину его внутреннего мира. Согласно результатам исследований, в этом случае «объектив» майндсайта может утрачивать резкость или вовсе искажать картинку. Ребенок видит только часть своего внутреннего мира или обозревает его целиком, но нечетко. Или же у ребенка будет исправный, но очень чувствительный «объектив», фокусировку которого легко нарушить стрессом или сильными эмоциями.

Хорошая новость состоит в том, что каким бы ни было наше детство, никогда не поздно начать стимулировать рост нейронных связей, позволяющих заглядывать в свое сознание. На страницах этой книги вы встретитесь с 92-летним человеком, который смог преодолеть болезненные и искаженные детские воспоминания и стать настоящим экспертом майндсайта. Этот случай подтверждает еще одно удивительное открытие современной науки: оказывается, мозг не перестает реагировать на всё, что происходит с нами, и продолжает развиваться на протяжении всей жизни. Это справедливо и для тех, у кого детство было вполне счастливым. Если в раннем возрасте наши отношения с родителями были положительными, мы можем стимулировать свое седьмое чувство и лежащие в основе нашего душевного благополучия связи и интеграции на протяжении всей жизни.

В первой части книги мы анализируем ситуации, в которых майндсайт у людей отсутствует. Эти истории наглядно продемонстрируют, насколько важно четко видеть работу своего сознания и уметь изменять ее принципы для благополучной жизни. Первая часть книги – более теоретическая, в ней я объясняю основные концепции, вкратце описываю науку о мозге и предлагаю рабочие определения сознания и психического здоровья. Я знаю, что у моих читателей самый разный уровень подготовки и не всегда совпадающие интересы, и понимаю, что некоторым из вас захочется только пролистать или вовсе пропустить начало. Во второй части мы глубже погрузимся в случаи из моей практики, иллюстрирующие этапы развития навыков майндсайта. В этом разделе я делюсь практическими советами, которые помогут людям сделать сознание более здоровым. В самом конце книги есть раздел, где описаны фундаментальные концепции, и примечания.

Мы начнем наше путешествие с истории семьи, изменившей мою жизнь и мой подход к психотерапии. Пытаясь помочь этим людям, я начал искать новые ответы на болезненные вопросы о том, что происходит, когда утеряна способность к майндсайту. Это также подтолкнуло меня к поискам техник, позволяющих вернуть и восстановить эту способность в нас самих, в детях и в нашем ближайшем окружении. Я надеюсь, что вы составите мне компанию в этом путешествии по внутреннему морю, потому что в его глубинах скрывается огромный мир возможностей.

Часть I

Путь к благополучию

Что такое майндсайт

1

Поврежденный мозг, потерянная душа

Треугольник благополучия

Скорее всего, семья Барбары никогда бы не обратилась за помощью, если бы их семилетняя дочь Лиэн не перестала вдруг разговаривать в школе. Лиэн была средним ребенком, ее старшей сестре Эйми было четырнадцать лет, а младшему брату Томми три года. Когда их мама попала в автомобильную аварию, после которой чудом осталась жива, они все тяжело это переживали. Но у Лиэн проявилась избирательная немота, только когда Барбара вернулась домой из больницы и центра реабилитации. Лиэн отказывалась разговаривать с кем-либо, кроме членов семьи – включая меня.

Первые наши консультации проходили в тишине: мы играли, ставили пантомимы с куклами, рисовали и просто находились рядом. Лиэн обычно собирала свои темные волосы в спутанный хвостик. Когда я смотрел на нее, она тут же отводила грустные карие глаза. Мне казалось, что наше общение зашло в тупик: ее грусть не менялась, как не менялись и игры. Но однажды мяч закатился за диван, рядом Лиэн обнаружила мой видеоплеер и телевизор. Она ничего не сказала, но по внезапно изменившемуся выражению ее лица я понял, что у нее что-то «щелкнуло».

На следующей неделе Лиэн принесла видеокассету, подошла к плееру и вставила ее. Я включил его, и улыбка Лиэн буквально озарила комнату, когда мы увидели на экране, как мама поднимает маленькую Лиэн над головой, снова и снова, а потом сжимает ее в объятиях, и обе они заливаются смехом. Бен, отец Лиэн, запечатлел своеобразный коммуникативный танец родителя и ребенка, являющийся главным признаком любви: мы устанавливаем связь друг с другом, посылая и принимая сигналы, соединяющие нас изнутри. Это наполненный радостью процесс, позволяющий делиться происходящим в нашем сознании с другими людьми.

В следующем эпизоде мама с дочкой бегали по траве, разбрасывая яркие цветные осенние листья. Потом они подошли к камере, изобразили воздушный поцелуй и рассмеялись. Пятилетняя Лиэн изо всех сил прокричала: «С днем рождения, папочка!», и было заметно, что держащий камеру папа тоже трясется от смеха вместе с самыми важными женщинами в его жизни. На заднем плане был виден маленький брат Лиэн, Томми, который спал в коляске, укрытый одеялом, в окружении мягких игрушек. Старшая сестра, Эйми, с увлечением читала книгу в отдалении.

«Такой была моя мама, когда мы жили в Бостоне», – внезапно сказала Лиэн, и улыбка тут же исчезла с ее лица. Это был первый раз, когда она обратилась ко мне напрямую, но у меня появилось ощущение, что я подслушал ее реплику, обращенную к самой себе. Почему же Лиэн перестала разговаривать?

Два года прошло с того дня рождения, полтора – с тех пор как семья переехала в Лос-Анджелес и год – с того момента, как Барбара получила серьезную травму мозга в результате лобового столкновения с другой машиной. В тот вечер она ехала на своем старом «Мустанге» в ближайший магазин, чтобы купить детям молока, и не была пристегнута. Когда в ее машину врезался пьяный водитель, Барбара сильно ударилась лбом о руль. После аварии она пробыла в коме несколько недель.

Выйдя из комы, Барбара очень сильно изменилась. На видеокассете я видел, какой заботливой и сердечной она была и насколько тесную связь имела с детьми. Но, по словам мужа, «теперь она была не той Барбарой», которую они знали. Ее тело вернулось домой, но прежняя Барбара исчезла.

Во время следующего сеанса я решил поговорить с родителями Лиэн наедине. Я понял, что их близкие отношения стали очень напряженными после аварии, и Барбара с Беном отдалились друг от друга. Бен был очень терпелив и добр по отношению к жене, но я чувствовал его отчаяние. Во время разговора Барбара смотрела в другую сторону, стараясь не встречаться глазами ни с кем из нас и не проявляя никакого интереса к беседе. Ее лоб удалось восстановить благодаря пластической операции, и, хотя ее движения были немного замедленными и неуклюжими, внешне она очень походила на того человека, которого мы видели на кассете. Однако внутри у Барбары произошли огромные изменения.

Я спросил у нее, какой она ощущала себя после возвращения из больницы и что нового она заметила в своем состоянии. Я никогда не забуду ее ответ: «Если попробовать выразить это словами, я бы, наверное, сказала, что потеряла душу».

Мы с Беном были потрясены. Через какое-то время я взял себя в руки, чтобы уточнить, как она ощущает потерю души.

«Не знаю, могу ли я еще что-то добавить, – решительно ответила она. – Ничего особенного, пожалуй. Никакой разницы. Ну, то, как сейчас… Просто пусто. Да всё нормально, в общем».

Потом мы перешли к насущным вопросам ухода за детьми, и на этом сеанс закончился.

Расколотый мозг

Пока было неясно, насколько Барбара сможет восстановиться в теории и на практике. Учитывая, что с момента аварии прошел всего год, процесс заживления нервных тканей еще не закончился. После повреждения мозг способен частично регенерировать функциональность и даже выработать новые нейроны и нейронные связи, однако при серьезных травмах бывает нелегко восстановить навыки выполнения сложных действий и черты характера, зависящие от поврежденных нейронных структур.

Нейропластичность – это термин, описывающий способность мозга создавать новые нейроны и нейронные связи в качестве реакции на пережитые события. Нейропластичность свойственна нашему мозгу не только в молодости: теперь мы знаем, что она сохраняется на протяжении всей жизни.

Процесс реабилитации Барбары должен был опираться на потенциал нейропластичности, чтобы создать новые связи, которые помогли бы восстановить утраченные психические функции. Однако пришлось бы довольно долго ждать, пока ее «вылечит» время и реабилитация принесет какие-то плоды, чтобы понять, на какой процент восстановления нервных тканей можно рассчитывать.

Прежде всего мне нужно было объяснить Лиэн и ее семье, что, хотя внешне человек не изменился, его сознание может работать совершенно по-другому. Бен совсем не знал, как помочь детям справиться с тем, что Барбара изменилась, повредив мозг и «потеряв» душу; он говорил, что сам едва способен в этом разобраться. Ему пришлось взять на себя все обязанности: он работал, следил за распорядком дня каждого из детей и делал всё то, что Барбара больше делать не могла. До аварии она была из тех мам, которые с удовольствием шьют костюмы на Хэллоуин и пекут капкейки[8] на День святого Валентина. Теперь же она большую часть времени смотрела телевизор или бродила по окрестностям. Барбара могла дойти до магазина, но, даже имея список покупок, она часто возвращалась, ничего не купив. Эйми и Лиэн не сильно переживали из-за того, что она изо дня в день готовила всего несколько простых блюд, но они очень расстраивались, когда она забывала об их особых просьбах: о вещах, которые им нравились, или о том, что нужно было для школы. Им казалось, что их слова не откладывались у нее в голове.

Наши сеансы продолжались, и во время них Барбара обычно молчала, даже когда мы с ней были одни, хотя никаких нарушений речи у нее не было. Иногда она внезапно раздражалась в ответ на безобидную реплику Бена или начинала кричать, если Томми ерзал на стуле или Лиэн накручивала волосы на палец. Она могла «взорваться» и в абсолютной тишине, как будто в результате каких-то внутренних процессов. Однако большую часть времени выражение ее лица казалось застывшим – в нем читалась скорее пустота, чем депрессия, и скорее вакуум, чем грусть.

Барбара казалась отстраненной и незаинтересованной, и я заметил, что она никогда спонтанно не прикасалась к мужу или к детям. Однажды, когда трехлетний Томми забрался к ней на колени, она ненадолго положила руку ему на ногу, будто повторяя привычную последовательность действий, но в этом жесте не было никакой теплоты.

Когда я беседовал с детьми наедине, они рассказывали мне о своих чувствах. «Мы стали ей практически безразличны», – сказала Лиэн. «И она никогда не спрашивает у нас ничего, – добавила Эйми с грустью и раздражением. – Она просто эгоистка. Она больше не хочет ни с кем разговаривать». Томми молчал. Он с напряженным выражением лица сидел рядом с отцом.

Потерю любимого человека непросто выразить словами. Попытки справиться с утратой, отсутствием контакта и отчаянием вызывают у нас тревогу и настоящую боль. Кроме того, мы не знаем, как теперь выстраивать гармоничные отношения с любимым человеком, который стал совсем чужим.

Действительно, участки мозга, обрабатывающие сигналы о физической боли, пересекаются с нервными центрами, которые регистрируют разрыв социальных связей и отторжение. Потеря близкого человека буквально разрывает нас изнутри.

Скорбь позволяет отпустить потерянное только тогда, когда мы начинаем принимать оставшееся. Пока сознание держится за знакомое, за наши устоявшиеся ожидания, мы остаемся в ловушке разочарования, замешательства и злости, которые вызывают у нас сильнейшие страдания.

Но что нужно было «отпустить» Бену и его детям? Способна ли была Барбара восстановить связь с ними? Как эта семья могла научиться взаимодействовать с человеком, чье тело было все еще живым, но чья личность и душа – по крайней мере, такой, какой они ее знали, – испарились?

«Ты-карты» и «я-карты»

Никакой из этапов моего обучения – ни мединститут, ни интернатура по педиатрии и психиатрии – не подготовил меня к ситуации Барбары. Я изучал мозг, его анатомию и взаимосвязь с поведением, но в начале 1990-х сравнительно мало было известно о том, как использовать эти знания в психотерапии. Чтобы попытаться объяснить происходящее с Барбарой ее семье, я стал ходить в медицинскую библиотеку и просматривать последние клинические и научные исследования об участках мозга, поврежденных в авариях.

Томография мозга выявила у Барбары существенные повреждения лобной области, которые по форме повторяли изгиб верхней части руля. Я обнаружил, что этот участок поддерживает очень важные функции нашей личности. Он также связывает удаленные друг от друга участки мозга, то есть работает как важнейший интегрирующий центр.

Область за лобной костью представляет собой часть лобной доли коры головного мозга, которая расположена ближе всего к поверхности. В лобной доле происходит большинство сложных процессов мышления и планирования. Активность на этом участке приводит в действие паттерны нейронов, позволяющие нам создавать репрезентации[9] – то есть своеобразные «карты» различных аспектов окружающего мира. Репрезентации этих кластеров создают в сознании визуальные образы. Например, когда мы видим свет, отражаемый сидящей на дереве птицей, наши глаза посылают сигналы в мозг, и импульсы начинают передаваться по нейронам определенным образом, что и позволяет нам увидеть птицу.

Мы всё еще не до конца понимаем, как это происходит, но физические свойства активизируемых нейронов помогают формировать наш субъективный опыт: мысли, чувства и ассоциации, которые вызывает, например, птица. При виде птицы мы можем испытать определенные эмоции, услышать или вспомнить, как она поет, и даже по ассоциации связать ее пение с природой, надеждой, свободой и покоем. Чем более абстрактный и символичный образ, тем выше в нервной системе и тем ближе к поверхности коры головного мозга он создается.

Префронтальная кора – часть лобной доли, которая у Барбары была наиболее повреждена, – отвечает за сложные репрезентации, позволяющие создавать мысленные образы в настоящем, вспоминать опыт из прошлого и представлять себе будущее. Префронтальная кора также отвечает за нейронные репрезентации, благодаря которым мы генерируем изображения нашего собственного сознания. Я называю их «майндсайт-картами» и разделяю на несколько типов.

«Я-карта» помогает заглянуть в свое сознание, без нее мы бы потерялись в наших мыслях и утонули в собственных чувствах. «Ты-карта» позволяет увидеть сознание другого человека. Без нее мы наблюдаем только поведение других людей, то есть физический аспект реальности, но не чувствуем ее субъективной подоплеки. А с «ты-картой» мы способны испытывать эмпатию. Вероятно, имеются и «мы-карты», фиксирующие наши взаимоотношения.

В результате аварии мозг Барбары утратил способность наблюдать за ее сознанием. У нее были определенные чувства и мысли, но она не могла разглядеть в них деятельность своего собственного сознания. Даже ее заявление о том, что она потеряла душу, казалось пустым и было больше похоже на констатацию факта или научное наблюдение, чем на глубоко прочувствованное личное переживание. (Такой разрыв между наблюдением и эмоцией представлялся мне очень странным, пока я не узнал из более современных исследований, что разные участки мозга отвечают за формирование карт сознания и за комментирование черт собственного характера вроде скромности или тревожности. В случае Барбары речь об отсутствии качества, которое она называла душой.)

С тех пор как я начал брать томограммы Барбары с собой в библиотеку, прошло несколько лет, и за это время ученым удалось больше узнать о взаимосвязанных функциях префронтальной коры. Например, ее боковая сторона отвечает за внимание и позволяет нам держать определенные вещи «перед глазами», в поле осознанности. Центральная часть префронтальной области координирует поразительное количество самых необходимых навыков: умение контролировать себя, настраиваться на других, уравновешивать эмоции, демонстрировать гибкость реакций, успокаивать страхи, проявлять эмпатию, проницательность, нравственную осознанность и интуицию. Всё это стало недоступно Барбаре.

Я еще неоднократно буду ссылаться на этот список из девяти функций средней части префронтальной коры и подробнее остановлюсь на нем во время обсуждения майндсайта. Однако даже на первый взгляд очевидно, что все они абсолютно необходимы для нормальной и благополучной жизни.

После выхода Барбары из комы нарушения в ее мозге фактически сделали из нее новую личность. Некоторые ее привычки остались прежними: ей нравилась та же еда, и она не разучилась чистить зубы. Ее мозг выполнял эти базовые функции без значительных сдвигов, однако ее мыслительные процессы, чувства, поведение и взаимодействие с другими претерпели существенные изменения. Это проявлялось в каждом аспекте ее повседневной жизни – вплоть до съехавшего набок хвостика у дочери. Барбара могла выполнять последовательность движений, чтобы сделать дочери хвостик, но ее уже не заботило, будет ли он красивым.

Самое главное то, что Барбара, видимо, утратила способность создания внутренних мыслительных карт, которые позволяли бы ей чувствовать реальность и значимость ее собственной внутренней жизни и сознания других. Эти карты перестали создаваться в нейронных сетях центральной части префронтальной коры, потому что данный участок мозга не работал нужным образом. Травма нарушила взаимодействие Барбары с семьей, и теперь она не могла ни посылать, ни получать связующие сигналы, позволяющие настроиться на одну волну с ее самыми любимыми людьми.

Бен, резюмируя произошедшее, сказал: «Ее больше нет. Человек, с которым мы живем, не Барбара».

Треугольник благополучия: сознание, мозг и взаимоотношения

На видеозаписи со дня рождения Бена был запечатлен яркий и живой танец коммуникации Барбары и Лиэн. Однако после аварии поврежденный мозг и потерянная душа уже не могли поддерживать внутренний ритм двух человек, объединенных общим «мы». Такое единение происходит, когда мы настраиваемся на внутренние сдвиги в другом человеке, а он настраивается на нас, и наши миры становятся одним целым. Посредством мимики, голоса, позы и жестов – причем некоторые из них настолько неуловимы, что видны только в замедленной съемке, – мы резонируем друг с другом. И созданное нами целое действительно больше, чем суммы наших отдельных личностей. Когда достигается такой резонанс, у нас возникает чувство единства и того, что мы действительно живы. Именно это происходит при встрече сознаний двух человек.

Один мой пациент описал данную важнейшую связь как состояние, когда тебя чувствуют: мы ощущаем, что наш внутренний мир объединен с другим и что наше сознание находится внутри близкого человека. Однако Лиэн, например, больше не «ощущала, что ее чувствует» мама.

Поведение Барбары по отношению к семье напомнило мне о классическом методе исследования, с помощью которого изучают коммуникацию и привязанность у детей и родителей. Эксперимент получил название «Каменное лицо», и в нем одинаково больно быть и участником, и наблюдателем.

В его процессе маму просят сесть напротив своего четырехмесячного малыша и по сигналу прекратить с ним взаимодействовать. «Неподвижная» фаза эксперимента, когда мама не направляет ребенку вербальных и невербальных сигналов, производит мучительное впечатление. Ребенок пытается вовлечь переставшего реагировать родителя в коммуникацию примерно три минуты. Поначалу он усиливает сигналы: шире улыбается, издает более громкие звуки, пытается установить зрительный контакт. Но если мама не реагирует продолжительное время, малыш начинает волноваться, а попытки установить связь превращаются в признаки тревоги и возмущения. Потом ребенок, возможно, попробует успокоить себя, положив руку в рот или дергая свою одежду. Иногда на этом этапе исследователи или родители прерывают эксперимент, но бывает, он продолжается до тех пор, пока ребенок не откажется от своих попыток и не погрузится в полнейшее отчаяние, напоминающее острую депрессию. Эти этапы протеста, самоуспокоения и отчаяния демонстрируют, насколько внутреннее равновесие ребенка зависит от соответствующих ответных сигналов родителя.

Наше сознание устроено так, чтобы взаимодействовать с другими с момента нашего появления на свет. Последующее формирование нейронных структур мозга – основ нашего самоощущения – строится на тесном взаимодействии ребенка и родителя. В раннем детстве это межличностное регулирование необходимо для выживания, но и на протяжении остальных лет мы нуждаемся в таких связях, потому что они дают нам жизненные силы и лежат в основе нашего благополучия.

Когда-то у Лиэн была мама, настроенная на ее волну. Однако теперь Барбара была не в состоянии нанести на карту своего сознания то, что происходит в сознании Лиэн, она не ощущала своих детей внутри себя и не могла дать им понять, что их чувствуют. Отсутствие заинтересованности в них и того, что дети раньше определяли как любовь, ее кажущееся безразличие к их потребностям было внешним проявлением внутренней трагедии.

Случай Барбары и ее семьи помог мне понять, что сознание, мозг и взаимоотношения – это вовсе не разрозненные элементы жизни, а необходимые аспекты треугольника благополучия, все три вершины которого тесно связаны между собой. Когда Лиэн было семь лет, она отреагировала на эмоциональное отчуждение матери тем, что перестала разговаривать. Треугольник был разорван.

Треугольник благополучия