Искатель. 2014. Выпуск №10

Не хватает только закадычного дружка Баса.

Витька с сожалением глянул в манящие просторы пустыря и припустил к дому. Бас жил на втором этаже, как раз под его квартирой. И выйти товарищ уже должен был минут как десять. Да вот все не шел. Витька выбрал камешек — маленький, кругленький, как раз по руке. Меткий бросок, негромко звякнуло стекло. В окне появился размытый силуэт, помахал рукой — сейчас, мол, бегу уже.

Бас выскочил как всегда растрепанный и запыхавшийся. Кудлатая голова и вечная улыбка делали его похожим на веселого щенка. Витька знал: у Баса больное сердце, мама запрещает ему мотаться по пустырю. Боится, что сыну станет плохо во время игры, что он простынет или подвернет ногу, но кто же слушает маму, когда друг ждет и впереди увлекательные путешествия в иные миры. Например, на необитаемый остров — с его пиратами, тайнами, картами и сокровищами. Или в непроходимые дебри Южной Америки или Африки: сражения со страшным людоедским племенем, львы, бизоны, ядовитые змеи. И конечно же, спасение прекрасной принцессы.

Принцесса в их играх присутствовала всегда, но незримо. Лишь образ ее.

— Я книжку прочитал! — первым делом выпалил Бас. — Вот!

Он протянул Витьке растрепанную книженцию, где на потертой суперобложке некто с квадратной челюстью, в скафандре и с огромным блестящим пистолетом в руке прикрывал собой томную красавицу в облегающем платье.

— «Приключения капитана Скаута»! — продолжал друг. — Второй сезон уже! Знаешь, как он дрался на планете Ауэрбан?! Гангстеры гнались за прекрасной Наяной, наследной принцессой Плагин. И шпионы Конвента Трех Планет им помогали, все были против капитана! А он заманил их в район трущоб Катанга, и давай из бластера — бах! бах! бах!..

Витька покрутил книжку в руках.

— Ну и что? Будем опять гонять в гангстеров и галактическую полицию? Так было уже, неинтересно…

— Нет, — покладисто согласился друг. — В гангстеров не будем. Но потом капитан Скаут вместе с Наяной улетел на планету Хаос. Страшно далекую, необитаемую и неизведанную, и жили они там целый год! Пока помощник капитана Драган не вытащил их на своем спейс-скутере! И там было такое!.. — Бас даже глаза закатил от предвкушения.

— Ага! — оживился Витька. — Так мы будем исследовать Хаос?

— Точно! — обрадовался Бас. — Вик, ты будешь капитаном корабля-разведчика, а я твоим штурманом…

— А что сам капитаном не хочешь? — усмехнулся Витька.

— А боязно, Вик, — растерялся Себастьян. — Ты сильный и смелый, а я тебе помогать буду! Вместе мы всех одолеем!

— Да ладно, — смилостивился Витька. — Капитаном так капитаном. Где наша не пропадала…

Так развалины на пустыре превратились в планетарную базу. Из ящиков, что поцелее, мальчишки оборудовали пульт управления. Торшер стал антенной дальней связи, пылесос — энергетической установкой. Самому разному хламу нашлось применение и звучное название. Остов автомобиля преобразился в космический корабль, на котором астронавты прибыли на поверхность Хаоса. Заодно на нем можно было полетать над планетой. Ведь это так просто — представить себе, что в багажнике установлен мощный двигатель на ядерном топливе.

Вик и Бас были счастливы. Каждый ни минуты не сомневался, что враждебная планета будет изучена и покорена, трудности преодолены, прекрасная Наяна спасена, а опасности лишь закалят отважных первопроходцев. И порукой тому были верность и дружба.

— Ну а Наяной у нас будет?.. — посмотрел Вик на Баса.

— Соня, конечно, — улыбнулся Бас Вику. — Жалко, что она не ходит с нами на пустырь…

В комнате на четвертом этаже стандартной панельной пятиэтажки, на приличном, недавно купленном кухонном столе гордо установилась бутылка недешевого коньяка. А также салями на блюдце и лимон — все, что нашлось на скорую руку. Оправившись от первого изумления, Вик затащил друга детства к себе.

Вполне приличное жилье: просторная комната, в одной половине которой поместились кровать и минимум мебели, включающий самое необходимое. Другая же была превращена в мастерскую художника. Мольберт, кисти, краски. У стены стоял почти законченный холст, стоял так, чтобы свет из окна падал прямо на него.

Портрет девушки с узким лицом и чуть вздернутым носиком. Темные волосы зачесаны на одну сторону, будто крыло птицы. Большие серые глаза смотрят дерзко и насмешливо: кажется, еще миг, и она рассмеется в лицо зрителю — звонким, будоражащим смехом.

Проходя мимо картины, Бас будто споткнулся, сбился с шага, но не остановился. Только пробормотал как бы невзначай: «Рисовать, значит, не бросил? А что, похоже…»

Потом сидели, вспоминали прошлое, не сводили друг с друга глаз. О дне сегодняшнем пока молчали, хоть и витал он в воздухе. Присутствовали где-то рядом и незримо — и вокзал, и предместье, и погоня.

— А помнишь, в восьмом классе? — улыбался из-за рюмки коньяка Себастьян. — Этот длинный, из девятого «Б»… Что он тогда про Соньку сказал?

— Да не про Соньку, а про нас, — хмыкнул Вик. — Сказал, что мы с тобой для нее молокососы. Мол, нечего таким шкетам крутиться возле такой девчонки. Ох, и накинулся же ты на него! Храбрый пудель Артемон… Думал, порвешь дылду на куски.

— Ну да, тот был вдвое выше и в полтора раза шире. Если б не ты, покалечил бы, наверное. Ты всегда был мне другом, Вик. Куда потом делся? Поехал учиться и пропал — ни весточки, ни звонка.

— Так получилось, Бас. — Виктор пригубил коньяк, пососал лимон. — Мы ж с мамой вместе уехали, если помнишь. К дядьке. Тот маму все звал, мол, с работой помогу, сына в художественное училище устрою. Ну и поддержу в первое время. А на деле все оказалось враньем. Я этого дядю Славу век не забуду. Деньги за проданную квартиру забрал, дескать, ему еще отец был должен, а нас выгнал за порог, будто бездомных собак. Как хотите, так и живите. Что делать? Возвращаться смысла не было — жилье продано, устроиться некуда. Сняли комнату. На экзаменах я провалился, а мать слегла…

— Возвращались бы! — горячо воскликнул Бас. — Мы б вам помогли, чем смогли. Не чужие же!

— Именно что — чем смогли, — невесело усмехнулся Вик. — Сами-то не больно богато жили, еще и нас с матерью тянуть. Нет, обратной дороги не было. Устроился разнорабочим на фабрику. Платили гроши, на лекарства для мамы не хватало, на витакс тем более. Еле перебивались. Короче, умерла мама через полгода. Хоронил ее муниципалитет.

Бас смотрел в стол, Вик — на оконное стекло, по которому барабанил дождь. Тишина повисла в комнате — между бутылкой конька и портретом. Между прошлым и настоящим, сказанным и невысказанным. Между вором и ищейкой.

— И остался я один. — В голосе Вика прозвучала застарелая тоска. Потом спохватился: — Твоя-то мать как?

— Жива. Побаливает, как все пожилые люди, но пока держится.

— А твое сердце?

— Тоже не фонтан. Без витакса не протяну. Но, пока мне выдают казенный, жить можно. Паек, так сказать…

И вновь неловкая пауза.

— Ну да… — протянул Вик. — А у меня так и вышло: об учебе пришлось забыть. За один только вступительный экзамен нужно было отдать тогдашний мой годовой заработок. Ходить вечно в работягах тоже не хотелось. А потом жизнь повернула по-своему. Способности открылись…

— Так и у меня — способности, — тихо проронил Бас. — Что делать будем, дружище?

— Ходить по разным сторонам улицы, — так же негромко ответил Вик. — Дружить, встречаться, пропускать по рюмочке — с удовольствием. Только в нерабочее время. А в рабочее — у тебя свой заработок, у меня свой.

— Не получится, — невесело улыбнулся эксперт. — Когда-нибудь обязательно окажемся на одной стороне. Этой самой улицы.

— Ты можешь сдать меня прямо сейчас… — криво усмехнулся вор.

— Не могу, — качнул головой эксперт. — Во-первых, ты сейчас чист, я же чувствую. С балансом у тебя наверняка все в порядке. Во-вторых, я бы и там, на вокзале, если бы сразу узнал, полиции тебя не сдал бы. Но и отпускать каждый раз, отводить глаза, обманывать своих — прости, Вик, не смогу…

— Ты можешь дать мне график своих дежурств, — предложил вор, и непонятно было — шутит он или говорит всерьез. — Клятвенно обещаю в твои смены на охоту не выходить.

— Меня поднимают по тревоге без всякого графика. — Эксперт оценил предложение как шутку и не принял ее.

— Как ты вообще оказался около моего дома? — неожиданно заинтересовался Вик. — Я ведь оторвался там, в предместье. Ушел, возвращался кружной… очень кружной дорогой. Неужели чутье привело?

— Наверное, дружба виновата, — улыбнулся Бас еще печальнее. — Слышал я тебя, Вик. Где-то на пределе возможностей, но чувствовал. Как будто зудело что-то в груди… Кружил, кружил по городу — и притопал в конце концов…

— Тебе с такой-то чувствительностью полиция двойное жалованье должна выплачивать, — сморщился тягун. — Хорошо, я подумаю, как лучше сделать. А это значит, скорее всего, мне придется уехать. Жаль, хотел в родном городе пожить. А то и обосноваться надолго…

— Пойми меня правильно, Виктор. На мне мать, да и сам я… того. Без службы не протяну. Я ведь больше ничего не умею, кроме как чувствовать вас, тягунов.

— В том-то и беда, дружище, что и я ни к чему другому не приспособлен. Только тянуть.

8

Залеский ушел рано утром. В концерне с этим было строго, да и новая должность обязывала. Софья нежилась в постели и прокручивала в голове вчерашнюю беседу. Значит, новые конденсаторы. И портативные приводы, заменяющие ви-клеть, устройство громоздкое и неэлегантное. Здорово, конечно, ввел такой привод в поле человека — и качай витакс, сколько влезет! Да только кто ж на такое согласится?!

Ерунда все это. Ну, станет удобнее работать банкирам и приемщикам. Может, еще каким-нибудь специалистам, связанным с витаксом, ну и что? Однако жизнь приучила ее к простой мысли — там, где появляется что-то новое, другим пока неизвестное, наверняка есть возможность поживиться. И сейчас, лежа в расслабленной позе, женщина крутила новость так и этак. Ведь вчера мелькнула какая-то мысль, намек, будто проблеск на воде.

Утреннюю негу прервал телефонный звонок. Оказалось, это Алка, старая подружка и неимоверная сплетница, но Софья всегда отвечала на звонки. Всякая информация, даже если это слухи и хроника полусвета, имеет свою цену. Подруга с ходу, в пулеметном темпе принялась сообщать новости: кто с кем спит, кто поменял машину, кто купил особняк. А вот тот, помнишь, толстый и важный, — продулся в пух и прах на бирже. Софья слушала вполуха, иногда вставляя междометия и короткие реплики для подержания беседы, пока в словесном потоке не мелькнуло нечто любопытное.

— Представляешь, — тараторила в трубку подруга, — моего вчера обокрали! Нет, ну представь — всего-то прошел от офиса до машины, там метров двадцать будет, и на секунду заглянул в цветочный павильон. Цветов мне купил — шикарный букет роз — ярко-алых, мой любимый цвет! — ты же знаешь, как он меня любит! Так вот — павильон, машина, а когда ко мне приехал, на личном счету на пятнадцать единиц витакса меньше…

Под «моим» Алка подразумевала своего нового любовника. Встречалась они чуть больше месяца, но пока подруга была довольна — денег на цацки папик не жалел.

— Может, ошибка? — вяло поинтересовалась Софья. — Напутал твой со счетом, да и все дела?

— Что ты? — ужаснулась в трубку подруга. — Ты не знаешь, какой он аккуратист! Все записывает, везде учет и контроль. Так что никакой ошибки — тягун, представляешь! Да как ловок, собака! Это значит, пока мой котик в павильон заходил и до машины шел, с него пятнадцать дней и сняли. Вот сволочи, когда уже их всех пересажают!

— Тягуны — неистребимое явление наших дней, — усмехнулась Софья. — Одних ловят, другие появляются. А что, у твоего котика последние денечки стащили?

— Ну, ты даешь! — обиделась Алка. Стала бы я с ним возиться, если б у него на счету только и было, что пятнадцать единиц! Там еще кое-что осталось… — голос подруги стал масленым.

— Вот и славно, Алунчик, передавай привет своему котику, — закруглила разговор Софья. — И вообще, не теряйся, звони.

— Ага, от тебя привет передашь, а там глядь — котик уже вокруг твоей ноги трется. Шутка. — Алка нервно хихикнула. — Ладно, увидимся.

Через минуту Софья была на ногах. Когда этого требовали ее интересы, она могла тратить на утренний туалет и макияж минимум времени. А еще через сорок минут элегантная молодая дама заняла столик в маленьком уютном кафе, что славилось своими бесподобными пирожными. Светлый дорогой плащ она небрежно бросила на спинку стула. В волосах, зачесанных на одну сторону, бликовал мягкий свет бра. Заказав фирменный бисквит и кофе, женщина рассеянно поглядывала на редких в это дневное время посетителей.

Спустя десять минут к ней присоединился плотный мужчина в сером плаще, с грубым малоподвижным лицом.

— Ты с ума сошла, Соня, — прогудел он низким прокуренным голосом. — Днем у меня полно дел, еле вырвался на десять минут. Что за срочность?

— Извини, Тихон, — мило улыбнулась Софья. — Ты же знаешь, свои прихоти я не умею откладывать на потом.

— Если бы кто-нибудь из моих подчиненных увидел меня в подобном заведении, был бы крайне удивлен, — усмехнулся мужчина и обернулся к официантке: — Рюмку ликера…

— Что, и жену с дочкой в пирожницу не водишь? — лукаво прищурилась Софья.

Собеседник только скривился:

— Да раз в месяц это приходится делать. Малышка обожает сладкое. Но что тебя заинтересовало на этот раз? Ведь не вкусы моей дочери или тем более жены…

— Тягуны, — просто ответила Софья. — Меня интересуют тягуны.

Мужчина, старший инспектор регионального отдела ви-контроля, удивленно вздернул толстые брови:

— Что же ты хочешь узнать? В газетах. об этом пишут достаточно.

— В газетах пишут всякую чушь, при этом о неких абстрактных преступниках, что тянут витакс у честных граждан из поля. А я хочу познакомиться с конкретным человеком…

— Бог с тобой, Соня, зачем тебе это нужно? — Инспектор одним махом выпил свой ликер. — Ты правильно сказала, это преступники. Насколько я знаю, крутые парни тебя уже не интересуют.

— В данном случае считай это моей причудой. Хочется чего-то остренького…

— Блажишь, девочка, — усмехнулся Тихон. — Лучше назначь встречу мне. В приватной обстановке. Я по тебе скучаю.

— Почему бы и нет, можно и встретиться. Только вначале выполни мою просьбу. — И посмотрела тем особым обещающим взглядом, который неизменно приводил мужчин в трепет.

— Вообще-то, это не так просто, — вздохнул инспектор. — Тягуны — особая воровская каста. Они не работают группами, даже парами. Каждый волк-одиночка, контакты с посторонними людьми ограничены почти до нуля. Очень осторожны.

— Ти-и-ша, — протянула Софья, — не набивай себе цену. Не хочешь же ты сказать, что твое ведомство не владеет информацией по действующим тягунам?

— Здесь действительно интересная ситуация. — Инспектор даже призадумался на несколько секунд. — Конечно, мы знаем конкретных людей. Все дело в том, что взять тягуна можно только во время охоты, когда он ухватил и тащит добычу. В остальное время это обычные, даже законопослушные граждане с идеальным балансом и легальными счетами в ви-банках. Потому и приходится возиться с ищейками, без них тягуна за руку не поймаешь. А эксперты сплошь да рядом не слишком приятные личности — капризные, высокомерные, чутьем этим своим кичатся, будто даром господним. — Тихон поморщился. — Но деваться некуда. Поэтому у нас есть списки лиц, подозреваемых в тягачестве, но предъявить мы им ничего не можем. До поры. Только присматриваем, ждем своего часа. Все они в оперативной разработке. Как я тебе отдам такого человека?

— Грсподи, Тихон, — улыбнулась Софья и добавила зова в шалых своих глазах, — меньше всего мне хотелось бы влезать в эти ваши оперативные игры, искусные комбинации и прочий шпионский бред. Выслеживайте, ловите на здоровье, привлекайте этих своих ищеек. Но какого-нибудь завалящего тягуна мне отдай… Ну, чтоб не очень нужен был, что ли. Только, чур, настоящего! Без дураков! — И рассмеялась задорно.

— Когда-нибудь я лишусь из-за тебя места, — пропыхтел старший инспектор. — Но черт с тобой. Есть один, залетный. Вообще-то, парень уроженец нашего города, но долго пропадал где-то, а вот не так давно объявился. И в качестве тягуна. Его пока сильно не крутили, присматриваемся. Так что можешь познакомиться. Зовут его Виктор Сухов, для своих Вик. Трется в «Шестке», это пивной бар на Почтовой. Фото и адрес смогу дать позже…

— Не надо адреса, — улыбнулась Софья, — найду.

— Ты его знаешь? — насторожился Тихон.

— Не бери в голову, Тиша, — еще ласковее улыбнулась женщина. — Найти какого-то Вика в баре «Шесток» не такая уж проблема. Что их там, десятки? Да с моими-то талантами. — Теперь улыбка стала лукавой. — А для нашей встречи время подбери, чтобы на контактах с агентами не отразилось. — И снова звонко рассмеялась. — Не пожалеешь.

— Нет, все-таки ты бесовка! — ухмыльнулся старшина контролеров. — Когда-нибудь я лишусь из-за тебя не должности, а головы…

Он ушел в предвкушении тайного свидания, а Софья откинулась на стуле. Вон как получилось — Витька! Только ведь вспоминала, вот и говорите после этого, что нет на свете предвидения и провидения. Вик и Бас, неразлучная пара друзей. И оба были в нее влюблены, она-то знала. Девчонки начинают разбираться в таких вещах очень быстро, с молодых соплей.

Бас все вздыхал, посматривал украдкой, но подойти боялся. В драки из-за нее лез, даже если противник был и старше, и сильнее. Смешно… А Вик, тот гордый был. Видел, Софья кружит со старшими мальчишками; на них внимания не обращает. Потому тоже держался в стороне, посматривал искоса. Все из-за гордости этой своей. Только за дружка своего Себастьяна мог горло порвать кому угодно. И старшие, крутые и понтовые, побаивались Витьку, старались понапрасну с ним не связываться.

Лишь один раз подпустила она к себе Витю. На выпускном вечере, куда и идти-то вначале не собиралась — что там делать? — но все же пошла. Все-таки одиннадцать лет вместе, прощание-расставание, все такое. Тогда она думала, что знает свою судьбу наперед, в будущем успехе не сомневалась. И когда пошли выпускники по устоявшейся традиции гулять по берегу Змейки — рассвет встречать, романтика, то се, — отстали они с Виком от основной группы подвыпивших одноклассников. Теперь уже бывших одноклассников, да какое это имело значение!..

Завалил бы он ее прямо в пыльные кусты — всю такую красивую и чистую, в новом бальном платье. Голову совсем потерял, кинулся как зверь, но она уже опытная была. Уже знала, как надо: и быстренько, в три поцелуя приручив, дала — аккуратно, у деревца, не помяв и не испачкав нового платья. Почти обыденно, но в памяти почему-то сохранилось по сей день…

А он, когда взял свое, посмотрел странно. Уже рассвело, все было видно хорошо, и взгляд этот царапнул Софью.

С тех пор они больше не встречались. Каждый шел своей дорогой, а теперь, похоже, дорожки вновь пересекаются. Ну что ж, давай повидаемся, Вик. Мой славный Вик. Храбрый, дерзкий, несгибаемый Вик.

9

Капитан Антон Зауер внешне не слишком походил на начальника линейного отдела полиции. Небольшого росточка, узкий в плечах, лысоватый, он смотрелся скорее бухгалтером или мелким клерком. Но подчиненные ему сержанты — гренадерского роста, поднаторевшие в беге по пересеченной местности: по рельсам, шпалам и вблизи движущихся тепловозов, между пакгаузов и депо, по насыпям и в колючих зарослях зеленки, — знали, что это только видимость.

Зауер начинал постовым полицейским и службу понимал. Сам не раз вступал в рукопашные схватки с мародерами и грабителями, погоны свои заслужил ногами, кулаками и головой, потому считал себя вправе требовать с подчиненных по полной программе.

— Почему ушел тягун? — шипел он на Петра, пригорюнившегося на батарее отопления. Двухметровый сержант молчал и смотрел в пол, пытаясь чертить носком казенного сапога замысловатую фигуру на потертом линолеуме.

— Господа, вопрос ко всем присутствующим, — повысил голос капитан, крутанувшись на сто восемьдесят градусов. — Как такое могло случиться? Вчера вы благополучно провалили операцию, поэтому сегодня, будьте любезны, разберем полет.

Бас немного опоздал и сейчас присел в уголке. Отсюда хорошо просматривался стол капитана: с телефонным аппаратом, заваленный какими-то папками и документами, и сам капитан, напряженный, как тетива боевого лука. Двое других полицейских, участники остальных пар, сидели у стены и тоже прятали взгляды. Судя по всему, разнос шел нешуточный, хотя на свой счет Бас не слишком волновался — бездумно разглядывал схемы стрелкового оружия, которыми были увешаны стены кабинета и в которых он все равно не разбирался.

Положение эксперта в таких случаях оказывалось двойственным. С одной стороны, Баса к работе привлекла служба ви-контроля. Привлекла как вольнонаемного служащего и, будучи работодателем, по логике являлась как бы и начальством. Однако контролеры никогда не посещают разборы операций. Их и сейчас ни одного в отделе не было. Сидят в своем офисе, соблюдают собственные интересы, а на вокзале появляются только под конкретные акции.