Когда пропадают дедушки

— Много не много, а все ему приятно будет.

— Нда — Оксидан поскреб подбородок, затем поскреб затылок, посмотрел на яму и принял геройское решение — закапывать не будем, прикроем кустами и все. И надо спросить кого‑нибудь где столица и как ее искать.

— Угу — согласились Фил и Лоре одновременно — только лопату вернуть надо. А то нехорошо получается.

И, прикрыв неудавшийся подкоп кустами, они отправились возвращать лопату и узнавать у умных людей про десять признаков по которым столицу можно отличить от любого другого селения, а также кротчайший маршрут до нее, конечно же только за тем чтобы ни в коем случае им не воспользоваться.

Вот так второй раз в своей жизни Оксидан по — глупости ли или по — добродушию совершил геройский поступок, предложив себя и свою помощь в дальнейших поисках дедушки. И второй раз Лоре поступила вопреки всем геройским заповедям, а также кодексу поведения жертв, приняв эту помощь без сомнений колебаний и отговорок. Ну не было у нее грамотных учителей, а самой догадаться времени не хватало. Спустя какое‑то время наши путники покинули город через те же ворота, в которые и въезжали и направились в столицу. А потому они и не застали буйства одного из местных очень уважаемых торговцев, который вернувшись из поездки за товаром на следующий после их отбытия день, обнаружил у себя на заднем дворе сначала непонятно как и откуда выросший кустарник, а при более ближайшем рассмотрении и огромную яму под ним, назначение которой было непонятно. Кричал купец долго и с удовольствием, поднял на ноги почти всю городскую стражу, но результатов это ему не дало, и яму ему пришлось закапывать самому, еще очень долго поминая при этом поименно все городское население.

Глава 6. Лишние неприятности

— Так это и есть дракон? Маленький какой.

Лоре, Оксидан и Фил, стояли на главной площади деревеньки средних размеров, перед огромной железной клеткой, в которой сидел маленький грустный зверек, размером с обыкновенную собаку, и смотрел на окружающий его мир огромными печальными глазами. На клетке также красовалась огромная доска, предупреждающая о том, что в данной клетке находится крайне опасный огнедышащий зверь, именуемый драконом, о котором известно, что он пожирает людей. Также на доске для тех, кто не умеет читать, это же предупреждение было изображено в виде огромного дракона извергающего пламя и перечеркнутой фигурки человека. Справедливости ради стоит отметить, что дракон изображенный художником внушал куда больший ужас, чем зверек, сидящий в клетке. Зверек, он же дракон, был от кончика носа до кончика хвоста покрыт перламутровыми чешуйками, а на спине, там, где у взрослых драконов находились могучие крылья, у него располагались два грязно серых, похожих на комья грязи, отростка, которые обещали вырасти и превратиться в эти самые крылья. Так или иначе, но дракон совсем не напоминал дракона. Он сердито дымил и как рассерженные кошки нервно подергивал кончиком хвоста. — А я думала драконы огромные преогромные, — заявила Лоре, обращаясь к Оксидану, но гнома драконы вообще и этот в частности, и даже мнение Лоре по поводу драконов, в данный момент не интересовали. Оксидан интересовался деревней, в которую они попали, а вернее ближайшей недорогой гостиницей, к которой они направлялись, прежде чем увидели дракона.

Дело в том, что, покинув город, чтобы отправиться вслед за дедушкой, которого стражники повезли в столицу, Лоре и Оксидан решили сначала идти по дороге, чтобы не заблудиться, и все, в общем‑то, было хорошо, разве, что спать приходилось в придорожной траве, зато еды у них было достаточно, так как гном догадался прихватить ее с собой. И возможно шли бы они так еще очень долго, если бы в один прекрасный день Оксидан, заметив, что запасы продовольствия тают, а дорога все еще не заканчивается, не решился на гениальный ход и не предложил сократить путь, пройдя наискосок через лес, в обход которого дорога шла уже несколько дней. Гном был уверен, что, идя напрямую через лес, они вскоре выйдут на эту же дорогу, но гораздо ближе к столице и что самой главное быстрей. Лоре согласилась с разумными доводами гнома, а спящего на тот момент Фила никто не стал спрашивать, потому что будить людей (и не людей) нехорошо, а двое больше, чем один. То, что лес незнакомый, и совсем не похож на леса, видимые им раньше (в количестве одного), Оксидан понял ближе к вечеру, но возвращаться назад было поздно просто потому, что никто из них не знал, куда надо идти, чтобы вернуться. По лесу они шли долго, уже успела закончиться припасенная еда и пришлось питаться ягодами и иногда грибами, которые удавалось найти, да еще пару раз приготовили яйца каких‑то птиц, пока Фил охотился и не видел, потому что гном, как оказалось, умел разводить в лесу огонь, впрочем, это было почти единственное, что он умел делать в лесу. И чем бы это закончилось неизвестно, если бы Фил наконец‑то не решил преступить через свою гордость (на этот раз сам и вполне сознательно) и не обратился за помощью к своим местным сородичам, которые вскоре и вывели их из леса к этой деревне. И теперь после столь долгих мытарств Оксидан мечтал о вкусной и горячей еде, и мягкой постели, а злая судьба или боги или кто там еще, проложили их путь ко всем этим благам через главную площадь, где именно сегодня был выставлен дракон. И, конечно же, Лоре не могла пройти мимо.

— Не хочу — неожиданно пропищал дракон, у которого к тому же оказался тонкий хриплый голос

— Чего ты не хочешь? — спросила Лоре, но дракон молчал, сердито шмыгая и выпуская дым.

— Мы должны его выпустить, это жестоко держать животных в клетке, особенно если они умеют говорить — Лоре была возмущена

— Ну, ты раньше говорила, что ездить верхом на лошади тоже жестоко.

— Я и сейчас утверждаю, что это жестоко.

— Однако быстрее, чем ходить пешком. И кстати что ты будешь делать с этим драконом — иногда Оксидан бывал очень разумен

— Мы отведем его к маме. Он, наверное, домой хочет, он же еще маленький

— Хочу — снова пропищал дракон, словно поддерживая Лоре

— И где ты будешь искать его маму и главное когда. Ты что забыла, что ты уже ищешь дедушку? — Фил не удержался от язвительного замечания, в последние время он стал очень саркастичным.

— Кушать — подлил дракон масла в огонь, и Лоре смело шагнула к железным прутьям, вопреки голосу рассудка, который, впрочем, молчал.

Возможно, ничего бы и не случилось, если бы Фил и Оксидан не проявили такого легкомыслия, а стражи не были бы такими уставшими. Но все они совершили ошибку, результатом одной из них стал забытый в замке клетки ключ, результатом другой — то, что Лоре сумела открыть клетку и вывести из нее дракона. И прежде чем ее спутники опомнились и поняли, что же произошло, Лоре уже успела подружиться с Драконом, которого она тут же назвала Кошой и решительно направить свои стопы прочь от этого «жуткого места» в поисках еды для нового друга. Что было дальше, мало кто из них помнил отчетливо, потому что стража, дремавшая неподалеку от выставленной на всеобщее обозрение клетки, немедленно заметила пропажу и бросилась вдогонку за похитителями. Чующий опасность каким‑то странным образом, Оксидан ровно за мгновение до пробуждения стражи успел предупредить «бежим» своих спутников и они сорвались с места, как ветер. Перед ними промелькнула главная площадь деревни, маленькие улочки, ведущие к ней, а затем замелькала уже знакомая лесная чаща, из которой они вышли совсем недавно, и все это время Лоре крепко прижимала к себе Кошу, который оказался не в меру вспыльчив и старался сжечь все мосты самым буквальным образом. От неминуемого уничтожения деревню спасло только то, что Коша был еще маленьким драконом и, из десяти попыток поджечь что‑нибудь, ему не удавалась ни одна.

Лес, за эти дни успевший стать привычным и почти родным, помог спасителям драконов скрыться от стражи довольно быстро, хотя на всякий случай они пробежали еще какое‑то время, после того как все звуки погони перестали быть слышны, и остановились только тогда, когда следующий шаг означал неминуемое падение. Оксидан упал там же где и остановился, Лоре памятуя о драконе, которого она держала на руках, добралась до ближайшего дерева, Фил сел напротив Лоре, решив, что самое лучшее время для нотаций все‑таки наступило, и, дождавшись, когда Лоре немного передохнет и посмотрит на него, начал свою длинную поучительную речь, главный смысл которой сводился к тому, что поскольку они не собирают свою собственную армию, то нет смысла подбирать всех подряд. Но столь многообещающее начало не привело ни к чему хорошему.

— Зачем нам лишние неприятности? Скажи мне, зачем тебе понадобился дракон, тебе, что своих проблем мало — ухал Фил.

— Ты это уже в сотый раз это повторяешь — отмахнулась Лоре.

— Тогда может ты мне, все‑таки, ответишь, зачем тебе дракон?

Этот диалог продолжался уже довольно давно и пока безрезультатно. Лоре не знала, зачем ей нужен дракон, Фил не мог успокоиться без точного и однозначного ответа, а в результате всего это страдали Оксидан, который вынужден был присматривать за драконом, пока они спорили, и из‑за этого ужасно голодный, и дракон, который тоже хотел есть и еще пить. Но гном и «это дымящее», как его назвал филин, стойко сносили все трудности и лишения в ожидании того момента, когда спорящие придут к конструктивному решению (Оксидан понятие не имел, что это означает, но по своей прежней жизни, еще среди гномов, знал, что этим решением должен заканчиваться любой спор). Спор, возможно, мог бы затянуться до бесконечности, вращаясь вокруг своей оси, но Фил неожиданно даже для себя самого совершил рывок и вышел на новую орбиту

— Чем ты будешь кормить дракона? Ты вообще знаешь хоть что‑нибудь о драконах? — это был очень конкретный вопрос, на который Лоре могла дать вполне конкретный ответ, что она и сделала.

— Нет. Я вообще о драконах впервые слышу и вижу — добавила она, мельком взглянув на дракона.

Вообще — то Фил и сам знал об этом, но ответ, произнесенный вслух, буквально выбил его из колеи, заставив крепче уцепиться за ветку, на которой он сидел, чтобы не упасть. Однако новый вопрос Фила напомнил Лоре почему она вообще стала спасать дракона: он хотел кушать, а она все еще не нашла для него еды, хотя прошло уже много времени, и тот факт, что она не знает чем кормят драконов ее нисколько не оправдывал. Дракон сам был еще очень маленьким и тоже не знал, что едят драконы, (он привык, что рядом всегда был кто‑то кто его кормил) и потому воспользовавшись небольшой заминкой своих спутников, он сорвал несколько листиков с соседнего дерева и принялся их задумчиво жевать, пытаясь экспериментально определить их съедобность для драконов, и пришел к выводу, что для драконов это несъедобно и невкусно. Лоре растеряно посмотрела на своего нового спутника, а затем решила посоветоваться с авторитетом.

— Оксидан, чем кормят драконов?

Гном уставился на нее, раскрыв рот, пытаясь понять, с чего это она решила, что он является специалистом по драконам. Нет, он, конечно, кое‑что слышал, но это кое‑что никоим образом не включало ежедневное меню драконов, о чем он и не преминул сообщить. Поняв, что помощи ждать неоткуда, Лоре решила попробовать накормить дракона имеющимися запасами еды, а заодно подумать, как же его напоить. В результате этой сложной операции выяснилось, что драконы едят яблоки (в запасах кроме двух яблок и нескольких грибов, не было больше ничего) и пьют воду из удобных и желательно глубоких водоемов (роль которых в данном случае играли ладони гнома, сложенные ковшиком, в которые Лоре наливала воду), а после всего этого предпочитают спать. Во всяком случае, именно так поступил Коша, предоставив взрослым самим решать его судьбу.

— Итак, что мы знаем о драконах? — открыла Лоре совет, как только все насущные вопросы были решены и улажены.

— Ничего мы о драконах не знаем, — фыркнул Фил.

— Ну, — Оксидан задумчиво почесал затылок, — я, когда маленький был, мне бабушка сказки рассказывала разные, и про драконов тоже. Так вот она говорила, что драконы живут в горах, а горы находятся там, где просыпается солнце.

— Но это же совсем в другую сторону!

Возмущение Лоре было вполне понятным. Все это время они шли совсем в другую сторону, туда, где солнце прячется, а теперь выяснялось, что им придется возвращаться.

— И что нам делать? — Лоре посмотрела на филина и гнома. — Бросить Кошу мы не можем, вернуть назад тоже, они его опять в клетку посадят. Если бы он был чуть побольше, мы могли бы взять его с собой, но он еще маленький и ему нужна мама. А если идти сначала на восход солнца, а потом в столицу, то будет очень большой крюк, а если сначала идти в столицу, а потом на восток, то с Кошей может что‑нибудь случиться. И что же делать?

Оксидану было вообще все равно куда идти: на запад или на восток, запасов еды у них все равно не было, и вокруг, на все четыре стороны, лежал лес. Так что, какая разница куда идти?

Фил, которого судьба дракона волновала меньше всего, хотел уже было разразиться речью о том, что негоже бросать дела на полдороги, когда вспомнил разговор, услышанный очень давно в их первом трактире. Он вспомнил, как взволнованные люди говорили об армии, собирающейся на востоке против какого‑то там Повелителя. А горы драконов тоже находились где‑то на востоке. Не то, чтобы Фил мечтал присоединиться к этой армии, но путь им предстоял не близкий, а за это время много разного может случиться: армия с востока может победить Повелителя, и тогда в столицу будет идти не так опасно, или дедушка может уже сам их найдет, а может Лоре надоест гулять и она захочет вернуться домой, да мало ли чего может случиться хорошего, пока они будут искать маму дракончика. В то, что с ними может случиться что‑то плохое Фил верить отказывался, по его расчетам все плохое с ними уже случилось, хватит и того, что они на свою голову нашли вечно голодного гнома, а теперь еще и маленького, но, без всякого сомнения, растущего дракона, причем ни скорость роста, ни конечные размеры взрослого дракона им известны не были. Так что куда уж хуже‑то? Рассуждая таким образом, мудрый Фил принял решение за весь отряд, заявив, что идти нужно непременно на восток, в горы, потому что спасение маленьких драконов важнее всего, а дедушка уже взрослый, может и подождать. И хотя Лоре сомневалась, что взрослый дедушка может подождать, но мирно спящий Коша, все же одержал вверх, и геройский отряд, успевший за всеми этим спорами отдохнуть, отправился в путь, а чтобы не заблудится, решено было идти все время навстречу солнцу, пока не покажутся горы, а там видно будет.

Глава 7. Идем на восток

Лес, особенно большой лес, обладает таким редким свойством, как постоянство. Даже меняясь, он делает это так медленно и постепенно, так ненавязчиво и неброско, что только очень внимательный путник, сможет отличить лес, в который он вошел, от леса, в котором оказался через несколько дней пути. Деревья, могучие и угрюмые, молодые и тонкие, еще только тянущиеся к свету, звериные тропы и тропинки, проложенные людьми, с плавными поворотами и едва заметными изгибами, уводящие вас то ли вглубь леса, то ли прочь от него, многоголосый и вместе с тем такой одинаковый лесной разговор, тысячи точных примет направления и при этом ни одной верной, впору запутаться и заплутать самому опытному путешественнику, ни то что юным героям, которые впервые пустились в путь. Но герои тем и отличаются от всех прочих не героев, что не обращают внимания на трудности, а точнее действуют так, как вынуждают обстоятельства, а не так как подсказывает им здравый смысл (если конечно таковой имеется). Вот и у наших героев не было иного выхода (или они думали, что не было), кроме как идти через лес, потому что в ином случае их ждала теплая встреча со стражниками. Так как похищение, даже или особенно если похищенный является драконом, предназначенным для Повелителя, являлось в данной стране преступлением, и ни Лоре, ни Оксидан, ни уж тем более Фил, не желали узнать, какая кара им за это полагалась. И теперь они просто шли туда, куда их вел лес, кидая им под ноги тропинки для ходьбы и полянки для отдыха, в направлении, которое они определили как восточное (по крайней мере, именно оттуда солнце начинало свой путь по небу уже несколько дней).

— Думаю, нам все же надо будет зайти в следующую деревню, — заявил Оксидан, подтаскивая большую ветвистую корягу.

— Зачем? — поинтересовалась Лоре, не отрываясь от такого важного занятия как разведение огня.

Вы можете сказать, что, имея в запасе огнедышащего дракона о таких вещах можно не беспокоиться, но дело было в том, что, во — первых, Коша стремился поджечь что‑либо, только если очень сердился или злился, а во — вторых, даже тогда у него получался только черный дым, для того, чтобы извергать настоящее пламя он был еще маленький.

— Ну, надо попробовать купить что‑нибудь более съедобное, чем местные корешки и ягоды, а потом, может там кто про драконов что знает. Да и теплую одежду можно присмотреть. Лично я начинаю уже мерзнуть. А скоро еще холоднее будет.

Лоре потерла кончик носа, а затем спрятала его в кулак, почему‑то именно кончик носа мерз у нее сильнее всего, и задумалась над словами Оксидана, который на этот раз был, несомненно, прав. Впрочем, в последнее время гном все чаще высказывал разумные мысли. Фил считал, что это происходило потому, что он стал меньше есть, а значит, у него появилось больше времени на размышления. Сама Лоре не была так уж сильно уверена в чудодейственной силе диеты, но и отрицать очевидное было глупо. Как бы там ни было, но им действительно стоило наведаться в следующую деревню. Не то, чтобы вопрос еды был таким ужасным, как считал гном, все‑таки корешки и ягоды, а также грибы были достаточно съедобными, просто один дракон съедал столько же, сколько они втроем с вечно голодным гномом. Фил объяснял это тем, что дракон был организмом растущим, а значит многокущающим. Так, что идти в деревню только ради пропитания смысла не имело, но тот факт, что люди в этой деревни жили ближе к востоку, а значит, могли знать хоть что‑нибудь о драконах или хотя бы горах, был немаловажен, и потом, заканчивающиеся лето, все еще теплое и солнечное днем, по ночам заставляло прижиматься ближе к огню в поисках тепла, а спать в обнимку с костром было хоть и приятно, но опасно, и несколько теплых вещей им бы точно не помещали. В деревню идти было необходимо, но перед Лоре возник другой вопрос: какую деревню считать следующей? И как туда попасть, не привлекая к себе слишком много внимания и не пугая местных жителей?

Прилетевший с охоты Фил приземлился рядом с Лоре и положил на землю тушки каких‑то животных. Коша, почуяв еду, прекратил носиться кругами по полянке и бросился к ним, но как обычно не рассчитал скорость и расстояние и, не успев затормозить, прокатился мимо и попал в кусты на противоположной стороне. Выбравшись из них, они по — собачьи отряхнулся, разбросав в стороны мелкие ветки и листочки, и косолапо затопал к еде. Лоре присмотрелась к нему внимательнее, уверенная, что еще чуть — чуть, и она поймет что‑то важное, а потом поинтересовалась:

— Фил, а мы сможем сделать из Кошы собаку?

— А зачем мы будем это делать? — философски заметил ее собеседник.

— Ну, Окси сказал, что нам нужно зайти в следующую деревню, узнать там про драконов и одежду купить потеплее.

— Нда, — Фил задумчиво оглядел Лоре, — одежду вообще не мешало бы купить. Хоть какую‑нибудь.

Лоре повторила жест филина и тоже оглядела себя. И не нашла ничего такого пугающего в своем внешнем виде. Выглядела она немного странно, но и только. Нет, одежда, конечно, была уже не серого цвета, как в самом начале, когда ее отдала Лоре жена Освальда, а скорее грязно — коричневого, и штанины внизу пообтрепались, да и рукава тоже, и уже не видна была вышивка на груди, но, в общем и целом, выглядела она довольно прилично (по мнению Лоре), а главное была удобной. И потом не ее вина, что другой одежды у нее не было. Два платья, взятые из дома и лежавшие в котомки, в расчет не принимались в виду внешнего вида. Просто потому что волосы Лоре, так нещадно обстриженные, хоть и отросли, но совсем немного и теперь просто торчали в разные стороны, похуже, чем у вечно взлохмаченного гнома. Вот если бы у них были иголка и нитки, тогда она смогла бы соорудить из платьев что‑нибудь подходящее к случаю, а так…

— Оксидан, не забудь, что ты должен сначала купить шерсть, потом одежду и только потому еду. Ты запомнил? — несколько дней спустя, когда они приблизились к деревне, которую решено было считать следующей, Лоре в сотый раз приставала к гному, пытаясь убедиться, что он все запомнил и ничего не перепутает.

— Помню я, — сердито сопел гном, рассовывая по многочисленным кармашкам деньги, чтобы их можно было легко достать, но трудно потерять.

Лоре посмотрела на него с сомнением и закусила губу, чтобы не начать все снова. Когда было решено, что в деревню отправится гном, как наиболее не пугающий, Фил заставил его выучить наизусть весь список того, что он должен купить и спросить в деревне, а потом несколько раз проверял и только когда убедился, что Окси все помнит, разрешил собираться в путь. И все же Лоре волновалась. Она очень боялась, что Окси забудет про шерсть, а ведь это было самое главное. Шерсть была необходима для дракона, так как путем всеобщего обсуждения, в котором участвовал даже Коша, вставляя то и дело: хочу, не хочу, кушать, было решено, что Кошу можно выдать за большую собаку, но также было выяснено, что даже если где‑то и существуют лысые собаки, то чешуйчатых собак точно не бывает. А Коша был чешуйчатым, как все драконы, и очистить его от чешуи никак не получалось. Поэтому им нужна была шерсть.

Убедившись, что деньги удобно лежат в карманах, Оксидан пригладил волосы и остатки бороды руками, и еще раз повторив вслух весь список, отправился в путь. Лоре, проводив его до поворота, углубилась в лес, собирать сухие ветки для костра, так как в отсутствие гнома она оставалась единственной, кто мог это сделать, а Фил занялся самым важным, а именно воспитанием дракона, которого надо было научить не дымить по всякому поводу. Потому что, хотя он и не был в этом уверен, но все же подозревал, что дымящих собак тоже не бывает.

Солнце почти полностью спряталось за далеким горизонтом и перестало быть видным в лесу, а Лоре успела собрать ягоды и грибы для ужина и принялась готовить, когда появился гном. Сначала просто на дорожке в пределах видимости, а затем и на самой полянке. Выглядел он очень неважно. И под левым глазом у него был синяк. Правой рукой он прижимал к груди свою шапку, доверху набитую темно — серой шерстью, а в левой воинственно сжимал окорок.

— Оксидан? — испуганно вскрикнула Лоре, бросаясь к гному.

— Вот, — мужественно ответил гном, протягивая ей свою добычу, и как только руки Лоре забрали у него шапку и окорок, он повалился в траву. Гном был безобразно пьян.

При помощи дракона и под чутким руководством Фила гнома удалось подтащить ближе к костру. После чего уставшие спасатели решили поесть. За пазухой у Оксидана обнаружилась большая буханка хлеба, и, разделив окорок на три части (половинку для дракона, половинку на завтра и кусочек себе) и наломав хлеб, Лоре приготовила чудесный ужин, после которого решено было лечь спать. Гном все равно был не в состоянии рассказать хоть что‑нибудь.

Следующее утро началось задолго до рассвета под аккомпанемент жутких стонов гнома, у которого болела голова. Перепуганный дракон впервые в жизни сумел поджечь припасенный с вчера хворост и долго еще дымил, пока Лоре пыталась его успокоить. Наконец он снова лег и задремал. Гном хриплым голос просил воды как милости и, не без труда устроив его под ближайшим деревом, Лоре отправилась к ручью. Проснувшееся солнце впервые за долгие годы удивилось. Настроившись как обычно на долгую возню с Лорейей, которая никогда не любила проспаться утром рано, оно застало ее за работой: Лоре приклеивала принесенную Оксиданом шерсть к чешуе дракона с помощью смолы. Дракон медленно, но верно превращался в жуткого вида животное, очень отдаленно смахивающее на собаку. А гном, все еще сидящий под деревом, рассказывал историю своих похождений в деревне.

Итак. Дойдя до деревни, Оксидан решил присмотреться, и поэтому некоторое время просто бродил по улочкам, стараясь особенно не привлекать к себе внимания. И поскольку его не кто не схватил и не позвал стражу, можно сказать, что это ему вполне удалось. Деревня была не очень большой, но чистенькой и спокойной. И вскоре Оксидану удалось узнать, что маленький торговый рынок бывает в этой деревне два дня из пяти, и проходит он на небольшой площади возле дома деревенского старосты, но именно этот день был не рыночным. Тогда не растерявшийся гном отправился в местный трактирчик, чтобы поесть и, конечно же, узнать о драконах. Памятуя о наставлениях Фила, расспросы свои он начал издалека и вскоре знал почти все о самой деревни, о прилегающем к ней лесе, а также о соседних деревнях. Вот только о драконах он не узнал ничего нового. Потом в трактир стали заходить посетители, среди которых было много пришлых из других деревень, желающих что‑то продать, а что‑то купить в ближайший рыночный день. И Оксидан, заказав еще вина, пристал со своими расспросами к ним. Правду сказать про драконов и про горы они тоже ничего не знали, а при слове «восток» делали страшные глаза и говорить начинали шепотом о том, что на востоке собирается огромная армия, в которую бегут все недовольные Повелителем, и если бы они могли, если бы не их семьи, то они бы тоже ушли на восток, потому что жить стало совсем тяжко и давно пора управу на Повелителя найти. Кто такая эта управа Оксидан не очень понял, да и понять не пытался, он только помнил, что в какой‑то момент очутился на полу, сброшенный со своего места собеседником. В отместку он запустил в обидчика кружкой, которую держал в руках, после чего в драку кинулись все, кроме самого гнома, решившего, что настало время возвращаться назад. Проползая мимо столов, гном заметил оставленный без присмотра окорок и хлеб и решил их захватить, чтобы не тратится на еду, и пока трактирщик пытался утихомирить гостей, выбрался на улицу. Но гномья удача, так долго отворачивающаяся от Оксидана, в этот день решила вернуться, и, завернув за угол, он увидел привязанную к ограде лошадь. Чудо же заключалось в том, что лошадь была запряжена в телегу, груженную шерстью. И хотя телега была накрыта рогожей, шерсть все же была видна, в отличие от хозяина. И гном, чтобы не обидеть капризную удачу, собрал шерстяной урожай в свою шапку, после чего поспешил в лес.

После рассказа о похождениях отважного гнома, под аккомпанемент стонов этого же гнома, Лоре окончательно уверилась в героизме своего спутника и, в качестве награды, предложила его сытно накормить, но Оксидан, в первый и последний раз в жизни, отказался, заявив, что лучше он просто немного полежит.

Поход было решено отложить до полного выздоровления гнома.

Глава 8. Теперь ты в армии

— Выходите, нечего за деревом прятаться, — сидевший у костра мужчина усмехнулся и помахал рукой приглашающим жестом.

Переглянувшись и решив, что раз они все равно замечены, то и прятаться далее смысла нет, наши герои выбрались из укрытия и предстали перед хозяином костра во всем своем великолепии. Великолепие внушало тихий ужас. Худенький мальчик невысокого роста, чья прическа сильно напоминала ежовые колючки, одетый в грязно коричневые лохмотья с огромным филином на плече, и некто, одетый почти в такие же лохмотья, но еще более низкий и частично бородатый, держащий на поводке огромное грязно белое животное, больше напоминающее ночной кошмар. Наши герои вряд ли отдавали себе отчет в том, что выглядят они не самым подходящим для лесных знакомств образом. Более того, Лоре была уверена, что любой одинокий путник будет рад их компании, потому, как всем известно, что в компании лучше, чем одному. И когда за деревьями обнаружился костер и сидящий возле костра человек, единогласно, то есть как всегда голосом одной Лоре, было решено к нему присоединиться, сначала, конечно же, присмотревшись. И как только их обнаружили, все четверо смело вышли на освещенное место. Фил, устроившись на плече Лоре, счел разумным при незнакомце хранить молчание. А Оксидан крепко держал за поводок их новоиспеченного собако — дракона. И вовсе не потому, что в случае чего, Лоре не смогла бы удержать Коша, хотя это и было правдой, а по той простой причине, что новый поводок Коша немногим ранее был старым любимым поясом гнома, и Оксидан, беспокоясь о поясе, предпочитал не выпускать его из рук. Ну а то, что на другом конце находился дракон, он же собака, было только плюсом.

Сидящий возле костра мужчина с интересом разглядывал вышедшую из леса парочку, а парочка, Лоре и Фил, потому что гном был занят тем, что пытался удержать дракона, почуявшего мясо, с интересом разглядывала мужчину. Впрочем, как оказалось, интересным мужчина был только на первый взгляд. Одет он был по — походному, в удобную немаркую одежду, не новую, но в более приличном состоянии, чем одежда самой Лоре, темноволосый и темноглазый, безбородый и коротко стриженный, одним словом обычный. На земле, перед ним и немного справа, лежал меч. Меч этот, конечно же, лежал здесь с определенной целью — дать знать случайным любопытствующим о том, что путник вовсе не беззащитен и не является легкой добычей. Кроме того, более опытным прохожим меч мог рассказать о том, что сидящий у костра мужчина является опытным воином, которого стоит опасаться. Но Лоре, образование которой не включало в себя изучение видов оружия и областей его применения, ничего этого не поняла, а потому по простоте своей решила, что с его помощью мужчина просто ворошил ветки костра, чтобы они лучше горели.

— Присаживайтесь, — кивнул мужчина, насмотревшись на странную компанию.

— Спасибо, — обрадовалась Лоре, которой уже надоело стоять

Когда все более — менее спокойно расположились у костра, выяснилось, что их новый знакомый жарит мясо, которое немногим ранее принадлежало лесным местным обитателям. При виде мяса, гном едва не уподобился вечно голодному растущему организму, обладателем которого являлся Коша, и лишь огромным усилием воли удержался от победного рывка за долгожданной добычей. Но усилие это не осталось незамеченным самим хозяином мяса, и, поинтересовавшись не хотят ли они есть и, получив очень утвердительный ответ, он предложил им подождать еще немного, пока мясо не прожарится. После чего возле костра воцарилось молчание, потому что разговаривать на голодный желудок вблизи пиршественного стола оказалось не под силу даже Лоре. Но когда голод все же был утолен, хозяин стола решил поближе познакомиться со своими сотрапезниками.

— И как Вы попали сюда?

— Шли, увидели впереди огонь, решили подойти поближе, а вы нас заметили и позвали, — уточнила Лоре, не обратив внимания на то, как прищурился мужчина.

— И откуда же шли?

— Из дома, — гном все еще был занят дожевыванием и участия в беседе не принимал.

— А куда?

— На восток.

— Зачем? — Лоре с изумлением посмотрела на своего собеседника, голос его, почему‑то, с каждым вопросом становился все мрачнее и мрачнее.

— В армию хотим записаться, — авторитетно заявил гном, чье проснувшееся благоразумие настоятельно советовало не упоминать о потерянных драконах и потерявшихся дедушках, а недавний поход в деревню подсказал неплохой ответ.

— В армию?! — мужчина просветлел лицом, как если бы это слово ему все объясняло. — Значит и Вы против деспотии Сорея? — поинтересовался мужчина.

Лоре не была знакома с Сореем и не знала значения слова деспотия, поэтому, вспомнив те немногие правила поведения, которые прочитала в одной из книг, решила промолчать.

— Нашего дедушку увезли в столицу стражники, — продолжил Оксидан, который за все это время пути уже давно считал старого мистера Лонгвиля и своим дедушкой тоже. — Ну, мы и подумали, что одним нам в столицу не попасть, услышали про армию на востоке и решили присоединиться. — Мужчина, Лоре, Фил и Коша с равным интересом слушали гнома.

— Это вы верно решили, — одобрил их новый знакомый. — Там большая армия собирается. Я вот тоже туда иду. Поверьте мне, придет срок и мы будем в столице и дедушку вашего освободим, — говорил он с жаром, увлеченно, как человек, свято верящий в свои слова, но после обещания освободить дедушку, Лоре не слышала уже ничего.

Перед ее внутренним взором забрезжила старая, оставленная на время, цель — найти дедушку. И вот теперь она знала, как это можно сделать. Всего лишь записавшись в армию, которая отправляется в столицу. И то, что армия находиться на востоке, только все упрощало, потому что они еще успеют найти маму дракоши, ну, в крайнем случае, дракошу можно будет взять с собой в столицу, а там спросить у дедушки, где искать его родителей, потому что дедушка уж точно все об этом знает. Мысли эти так захватили Лоре, что очнулась она только когда Оксидан потянул ее за рукав и позвал спать. Поэтому для нее осталось тайной и имя приютившего их человека и то, что гном сделал их братьями, да и прочие детали ночного разговора, который главным образом вращался вокруг некоего неведомого Сорея и творимых им ужасов. А потому спала она безмятежно, и ее не мучили жуткие ночные кошмары. Хотя, наверное, должны были.

Как вскоре выяснилось, восток, на который так долго и упорно шел маленький отряд, был вовсе не так далеко, как им представлялось, а всего в нескольких днях пути. И именно там они и оказались, ведомые своим новым предводителем. На востоке, к огромному удивлению Лоре, не было никаких указателей, которые бы гласили, что ты находишься именно на востоке, а не на западе, например. А, кроме того, природа на востоке ничем не отличалась от всей прочей природы и Лоре вовсе не была уверена, что они сумели бы найти этот восток без посторонней помощи. И, тем не менее, они были на востоке, в той самой армии, куда, по мнению их предводителя, они так стремились. И это подтверждалось не только огромным количеством мужчин, старых, молодых и не очень, и странных тряпичных сооружений, именуемых палатками, но также и грозным рыком мужчины, стоявшим напротив Лоре, которого прочие называли сержантом.

— Имя? — грозный рык заставил Лоре подпрыгнуть

— Лорей, — ответила она, не задумываясь, привыкнув притворяться мальчиком за время их пути в компании с чужим человеком.

— Семейное имя?

— Лонгвиль, — отчеканила Лоре, копируя манеру странного сержанта.

— Что умеешь делать?

— Все, — вновь отчеканила Лоре, толком не поняв к чему именно относиться этот вопрос.

— Найдешь лейтенанта Торбена — и сержант протянул Лоре табличку с какими‑то обозначениями.

— А где мне его найти?

— Там, — сержант неопределенно махнул рукой, по — прежнему не поднимая головы от бумаг, и громко крикнул — следующий.

— Там это где? — попыталась уточнить Лоре, но Оксидан, который стоял в очереди за Лоре, уже отпихнул ее в сторону, чтобы не нарваться на неприятности. А что неприятности будут непременно, он желудком чувствовал.

Пройдя через тот же круг вопросов, что и Лоре и повторив ее ответы, почти слово в слово, разве, что имя гном назвал свое, и, получив такую же табличку, Оксидан оттащил своего новоявленного брата в сторону и спросил, что они только что сделали и зачем. На что Лоре поделилась с ним своей теорией о спасении дедушки и дальнейшем спасении дракона с помощью дедушки. Гнома это не очень впечатлило, но делать было нечего. Как говориться, записавшись в армию, берись за меч. Ну, или какое другое оружие. Поэтому они отправились искать загадочного лейтенанта Торбена.

Армейский лагерь существо огромное и шумное, а армейский лагерь, готовящийся к походу, еще и суматошный, ну а армейский лагерь народовольческого ополчения, состоящего из добровольцев желающих сразиться со злом, вообще сосредоточение хаоса и беспорядка. Поэтому двое странных парней ни у кого не вызвали не то, что удивления, а даже и интереса, и внимание на них обращали лишь те немногие, к кому они приставали с извечным вопросов местных новичков «Где найти лейтенанта Торбена?», который, подобно знакомым Лоре призракам, словно растворился среди здешних палаток на необъятных просторах лагеря. Во всяком случае, именно такое впечатление создавалось у всех пытающихся его найти. И все же в сотый раз направляясь налево, направо, вперед, нет, конечно же, назад, к палатке полковника, это куда? к кухне, жадный вопрос в глазах гнома — это где? плутая по кругу, возвращаясь в уже знакомые и ставшие почти родными места, или забредая на еще неведомые территории, ни гном, ни Лоре не унывали. Оксидан, потому что с того самого момента, как их новый знакомый, выйдя из леса на неширокую, но удобную дорогу уверенно заявил «Почти пришли», был готов к грядущим неприятностям, а Лоре, потому что унывать не умела в принципе. Коша, оглушенный новыми запахами, звуками и лицами, поскуливал от удовольствия как щенок и рьяно мотал из стороны в сторону своим немаленьким хвостом, а Фил, у которого жутко болела голова, с того самого момента, как вместо приветствия незнакомый сержант стал орать им в лицо вопросы, находился в некотором ступоре. Но говорят, что даже в хаосе есть зерно порядка, так что в армии, даже добровольной и народовольческой, даже накануне похода, это зерно есть тем более, а потому неуловимый лейтенант Торбен вскоре был обнаружен. Но и он не проявил никакого интереса к новичкам, внимательно прочитал врученные ему таблички, посмотрел на темнеющее небо, пару раз цыкнул языком, и, сделав на другой стороне какие‑то пометки, вернув их назад, бросил «К капралу Беку» и исчез, а потому лишился удовольствия прослушать полузадушенную брань в исполнении гнома, который к этому моменту успел окончательно проголодаться, и, следовательно, очень разозлиться. Уставшие, но решившие не сдаваться, Лоре и Оксидан пустились на новые поиски, которые, по милости ли местных богов, благодаря ли всезнающему солнцу, или по какой‑то другой причине, закончились прежде, чем они успели описать два полноценных круга, так как уже на середине второго столкнулись с тем, кто точно знал, где находиться капрал Бек, а потому указал им верный путь.

Капрал Бек оказался дружелюбным немолодым мужчиной, который, при виде худого и явно голодного юноши, вспомнил о своем оставшемся дома сыне, и, проникнувшись к новенькому кратковременным, но искренним сочувствием, не только не отправил их на новые поиски, но даже потратил достаточно много времени, чтобы найти одежду для Лоре, так как любому было ясно, что в имеющихся на ней обносках воевать невозможно, иначе враги засмеют, а затем выдал им паек и указал их палатку. После ужина Лоре занялась подгонкой одежды, а Оксидан пытался удержать на месте дракона, который мучимый жаждой познания все время норовил убежать куда‑нибудь, а Фил, как назло, улетел на поиски еды для себя. Лагерь шумел, укладываясь на ночь, костры то зажигались, то гасли, и небо наполнилось звездами, когда Лоре закончила свой труд, и решено было отправиться спать.

— Я не буду здесь спать, — заявила она категорично, заглянув в выделенную им палатку.

— Почему? — поинтересовался гном, который в эту палатку еще не заглядывал.

— Там толпа спящих людей и неприятно пахнет, — возмутилась Лоре, — так нельзя. В одной комнате должно быть не больше двух человек. Они же все задохнуться.