Помоги проекту - поделись книгой:
— Явственное понимание, — поднимая опущенную голову, не задумываясь, ответил старик, глядя в Его глаза. — Есть младшие и старшие, низшие и высшие. Может ли быть иначе? Могут ли те, кто живёт больше, чем пять поколений людских, кто связан с тайными науками от рождения и постигает их втрое быстрее, чем самые способные из людей, кто созвучен этому миру, будучи рождён в его юности одной из Троих Творцов — Прекраснейшей, — могут ли они не быть совершеннее нас?.. — Старик осторожно, медленно вдохнул. — Было бы глупо и жестоко для себя и собственных детей не согласиться, смириться с этим раз и навсегда.
Высокий эльф, сидящий перед человеком и всматривающийся в его глаза, медленно встал, обтекаемый мрачносиним, почти чёрным плащом, ниспадающим на светлый каменный пол, и повернул тонко очерченное лицо к светлому, ласково-тёплому лучу.
— Ты смотрел когда-нибудь на картину Риссона «Бежевые птицы»? — спросил он, тонкой рукой касаясь хрупкой цветочной грозди и подставляя её под свет.
— Нет, — опуская стакан на стол, отрицательно покачал головой старик. — Не помню.
— Коричневые холмы в обрамлении бурых лесов. Небо, клубящееся грязью и обрывками сгустившейся пыли. Желтоватые крапинки цветов. Чёрные ветви мёртвого дерева, стоящего ближе других. И бежевые птицы, чистящие перья, суетящиеся, спорящие друг с другом за каждое из удобных мест... Но это не все. Внизу, в центре сухой прогалины, стоит, задрав лысеющую голову и сжимая в руке изорванную шапку, одинокий, ободранный и грязный старик, в глазах которого отражаются изумление и восторг. По лицу его текут слезы. Он смотрит так пристально, так страстно, что рано или поздно мы, видящие картину минуту за минутой, день за днём, находим среди сотни птиц этого странного, маленького, жалкого в своей беззащитности, в своём испуге птенца, разевающего рот, со взглядом, полным дикого страха, — внезапно заметим, что перья его светлее, чем у всех остальных. И даже больше. Присмотревшись, мы увидим, что только в его оперении есть единственная в этой картине белизна. И старик, стоящий под деревом, случайно встретивший в мире коричневой грязи незапятнанный белый цвет, поражён им. Он замер, не в силах пошевелиться, слезы текут по его лицу, он умирает и рождается каждый миг, что мы смотрим на него... — Эльф прерывисто, едва слышно вздохнул, опустил взгляд на хозяина усадьбы. Помолчал.- В чем смысл этой картины? — спросил он, не отводя взгляд.
Тот неосознанно пригладил седые клочком торчащие волосы нетвёрдой костлявой рукой. И ответил — тем, что было у него на душе.
— Страх безнадёжности всей прожитой жизни... владеет им, — прошептал он, с трудом шевеля сухим языком. — Посреди умирания он увидел расцвет. Рад, что хотя бы где- то, вдали от него, ещё существует настоящая, прекрасная жизнь. Он чувствует, что так в его жизни был хоть какой- то смысл... Быть может, своим трудом он хотя бы отчасти дал птенцу возможность родиться белым. Он мечтает, что белый птенец вырастет и проживёт жизнь так, как не удалось ему. Поэтому он плачет.
Пришедший молчал несколько минут, думая о чем-то своём. Длинные тонкие пальцы его осторожно гладили нежно-розовое соцветие плюща.
— Эта картина подобна зеркалу из сотни неровных кусков, в каждом из которых отражается своё, — сказал он потом. — В ней художник-человек запечатлел основы человеческих страстей. Жалость и уничижение, восхищение, радость и эгоизм. Жизнелюбие и страх. Взрослый эльф никогда не смотрел бы на птенца так, как смотрит на него человек. Чувствующий подступающую старость, улыбнулся бы, увидев далёкую юность так близко. В нем не было бы зависти, поглощающего недообладания и горечи, из-за смешения с которой так плачет восхищением и счастьем этот старик. В древних Высоких не было той ненависти к смерти, что многим из нынешних привита людьми, смешение с миропониманием которых так неизбежно. Человек всегда живёт, взирая на мир несовершенными глазами однодневки. Он рассматривает все вокруг торопясь, не успевая осознать увиденного, и почти никогда не успевает набраться того покоя, который Лаану и Сиару позволял творить, не заботясь больше ни о чем; его ведёт осознание смерти. Во всех помыслах и делах человеком руководит, помимо основных чувств и мотивов, одно: постоянное непонимание и сплетённый с ним, пронизывающий всю человеческую жизнь, — страх.
Эльф снова вздохнул, но неожиданно улыбнулся, опуская руку от цветов и оборачиваясь к блестящему мокрыми глазами старику.
— Но знаешь, что превращает людей не во младших, не в низших, как говорил ты, а в равных, лишь в чем-то иных? — спокойно, почти тепло спросил он.
«Надежда?» — хотел спросить старик, но мысленно прервал себя, ибо чем, как не светлой надеждой пропитано все, что творили и творят в искусстве эльфы?..
— Может быть... яркость? — помедлив, не осознав ещё своего слова, ответил он.
— Яркость, — не улыбаясь, кивнул гость. — Вы наполнены меньшей гармонией, но большей яркостью. Меньшей глубиной, но большей остротой. Меньшим пониманием, но большим озарением... В вас меньше покоя... Быть может, ваша боль сильнее. И разве вправе кто-то, как ни был бы он глубок и мудр, лишать старика его слез при виде птенца? Кто может плыть против течения Иленн в дни весеннего разлива? Кто способен остановить голыми руками обвал? Кто знает, как вытравить из разумов людей вечный, владеющий вами страх?.. Кто может противостоять Человеку? Народу Империи в его неуклюжих, исполненных жестокости, глупости и страсти шагах?..
— Я мог бы, — невесомо ответил Он самому себе, и в этом был неоспоримо прав. — Мог бы и дальше вести Империю вперёд, все вопросы решая за вас, — делая вас счастливыми и радостно-покорными. Но сколько продлилась бы такая дорога? И сколь далеко она увела бы нас от той, что простирается в сердце каждого из вас?.. Иными ночами я вижу доверчивых, улыбчивых детей, протягивающих ко мне руки, — и просыпаюсь, потом по нескольку дней не в силах уснуть... — Он замер, подался вперёд, блеснув расплавленным серебром бездонных глаз. — Но разве существует сила, способная заставить меня повернуть? Я ступил на свой путь, оставляя вам свой.
— Он говорил, и помимо сказанных слов старик явственно слышал иные, столь близкие, знакомые ему самому: «Я слишком долго был тенью Богов. Слишком большую власть я держал в руках, слишком часто мне было все труднее и труднее воздержаться от того, чтобы не употребить её, — ведь люди, которыми я правил, всегда были столь наивны, недалеки, торопливы и глупы... Ты был прав, что ушёл, — прав и для них, и для себя, тебе не о чем жалеть. Они правы, что убивают друг друга ради того, чтобы занять место поудобнее, стать сильнее. Наследники правы, враждуя между собой; Гильдии, Княжества и Храмы правы в погоне каждый за своим. Безликие тени, танцующие на рушащихся стенах и треснувших зеркалах. Непохожие на людей из сказки, которой Империя безвозвратно далеко была. Уверенные в силе. Предавшие светлое и всеобщее ради своего... Но они правы. Ибо отныне прав не тот, кто олицетворяет собой Закон, а тот, кто ищет свой собственный путь... Я слишком долго правил. Теперь старый порядок уходит безвозвратно и навсегда, Империя освобождается из-под моего крыла. В последние годы я видел многое, что не станет доступно вашему взору ещё десятки, быть может, сотни лет. Но я хочу, чтобы рано или поздно вы познали то, что пришлось познать мне. Я желаю, чтобы вы выросли. Выросли сами. Вот ваш ответ».
Он говорил, и помимо сказанных слов старик неразличимо тихо, едва-едва слышал иные — малознакомые, непонятные, расплывчатые, укрытые сумраком и очень тяжёлые:
Невидимый ветер бился в лицо, мысли высокого и умирающего были переплетены, дыхание каждого медленно сменяло болезненную горечь на успокоение и тишину.
— Это он?.. Это Ваш ответ? — хрипло переспросил старик, не в силах оторвать блестящих глаз от одухотворённого, светящегося в сумраке лица.
Минуту эльф молчал. Пламя, поднимающееся за его спиной в иных мирах, подобно гигантскому, все сметающему плащу, медленно разгоралось.
— Настолько, насколько понять его смог Риссон, — ответил пришедший, и, повинуясь голосу покоя, призрачный плащ его шевельнулся, разглаживаясь, опускаясь. — Дальше него из вас не заходил ещё никто.
— Спасибо, — низко опуская голову, этим стараясь заменить необходимый поклон, сказал старик, и в голосе его вместе с печалью звучала и радость, какой она бывает в преддверии слез, — смешанная с выцветшей, горькой улыбкой. — Спасибо за Ваши слова. Мне кажется, Вы излечили меня.
Эльф мгновение смотрел на него, облекая умирающее, тлеющее лицо бессмертным серебром.
— Ещё нет, — после молчания без улыбки ответил он, — нет.
Старик молча глядел исподлобья, затаив дыхание. Ему показалось, что сейчас, вот просто так — здесь, именно ему — будут сказаны слова о том, что же ждёт их общий мир, что нависло над ним, — готовое вот-вот сорваться, и с диким воплем рухнуть вниз, на беззащитных, ни к чему не готовых, но столь самоуверенных и сильных в себе людей.
Пришедший взирал на человека отстранение и внешне бездумно. Что-то, быть может, решалось Им именно сейчас, — и ветер утих, связав птицам клювы, чтобы не щебетали в этот миг.
— Тебе следует позаботиться о себе, — сказал наконец гость. — Ты должен любой ценой прожить хотя бы месяца три. Ты ещё можешь увидеть те дороги, по которым идёт каждый из нас и мы все. Я хотел бы... чтобы ты успел их оценить. Крепись и ожидай.
Старик молчал; ему нечего было сказать.
— Был рад увидеть тебя, услышать твой вопрос, ответить на него, — весенним ветром прошелестел гость. И тихо добавил, уже растворяясь в кружащихся бликах, отсветах и тенях: — Прощай.
...Оставшись в одиночестве, старик положил руки на стол, склонил на них голову и застыл. Он уже ни о чем не думал, ни о чем не размышлял. Среброокий ушёл, тело и душу человека переполняла безмерная, вздыхающая печаль. Он снова, отчётливо и неоспоримо понял, что был одновременно прав и неправ, что впереди их всех ждут и поражение и победа одновременно, что получить что-то можно, лишь потеряв нечто иное, и что по-другому быть просто не могло никогда. Что самому сильному безнадёжно слабо среди танцующих без света и правил безликих теней.
Плечи его не шевелились, узкая, высохшая спина замерла; он был похож на старого, облезлого, подслеповатого и кривого, с превеликим трудом дремлющего, время от времени вздрагивающего пса. Впервые за много лет по его морщинистому лицу текли долгие, медленные слезы.
...Усталый путник, забредший сюда, увидевший беседку, олицетворение всех его надежд, отчаянно искавший утоления жажды последние несколько беспрерывно горьких лет, постоял бы минуту, так и не поднимаясь дальше второй ступени. Печально и протяжно вздохнул. И удалился бы, махнув наконец рукой, — так же неслышно, как и пришёл.
ГЛАВА ВТОРАЯ
ИГРЫ ТЕНЕЙ
Данный документ, как все текстовые, кристаллические, иллюзорные и фантомные носители-письма, входившие в секретную переписку Катарины дель Грасси и других членов Высокой Семьи, является собственностью исторического архива Светлого Престола, доступен только для лиц категории доступа «А».
Предупреждение: текст оригинала защищён магически и зашифрован императорским переменным цифровым кодом с плавающим ключом. При нарушении любого пункта инструкции по обращению с документом, при попытке ослабления, снятия, уничтожения магической защиты, при внесении документа в антимагию начинается процесс мгновенного распада.
Читателю рекомендуется обратиться к копиям — шифрованной либо очищенной от шифра. На все операции с оригиналом требуется письменное разрешение Совета Конклава и консультативное сопровождение входящего Мастера седьмой и выше ступеней либо специального консультанта.
Согласно решению архивной комиссии от 12 ноября 357 года ВЛ, документ является национальной ценностью Империи Дэртара. Любое действие, ведущее к изменению нынешнего состояния документа без предварительного согласования с Советом Конклава, приравнивается к намеренному покушению на национальное достояние Империи со всеми последствиями, по закону.
От 21 июля 259 г. ВЛ.
Из донесения Рантора Хари, старшего первой Малой Гильдии Её Высочеству Катарине дель Грасси.
Милостивая и прекрасная Госпожа.
Согласно Вашему запросу, в указанный срок мною и моей группой были произведены исследования и анализ произошедшего с интересующими Вас событиями и людьми. Результаты излагаю незамедлительно и трепеща; из-за величины фактов и домыслов, обязательных к ним, — в виде письменного доклада, согласно установленному Вами, и просто желая написать Вам (хоть и не любовное) письмо.
Первое: касательно интересующего Даниэля Ферэлли. Послушная Вашей и моей воле, Вторая Малая произвела все необходимые замеры в резиденции Мастера Керби, позже представленные на анализ мне лично; согласно проведённым исследованиям (дополнительно, следуя Вашему указанию использовать все имеющиеся средства, вплоть до резервов, я подключил малую призму Квартерона, ментальную сеть и упрощённый базовый вариант скерсовых лучей) точной дислокации спонтанно телепортированного обнаружить не удалось (я и не надеялся, впрочем). Колебания полей, обнаруженные во всех спектрах, слишком широки, и судить по ним уточненно невозможно. Однако, исследуя слепок разума, снятый Гламур с мастера Керби, пока тот лежал, погруженный в бессознательный бред, я определил точное направление заказа: спасаясь от Вашего внимания, эрл Даниэль пожелал телепорт на юго-запад, в безопасную, по его мнению, Тальгду, — координаты точки переброса прилагаются. Взяв за основу эти координаты, понемногу вытянув из головы дополнительно погруженного в бессознание Керби точную формулу заклинания и прокоррелировав результаты преломления скерсовых лучей, я попытался, исследуя картину всплесков-выбросов силы и сопряжения полей, просчитать наиболее вероятное направление спонтанного телепорта, действующего (простите, снова напоминаю) частенько в обратную либо просто хаотически, но в любом случае в определённой зависимости от начальной цели перемещения.
Ментальная сеть, к сожалению, не дала ничего касательно воздействия на спонтанный телепорт самого Ферэлли, которое могло иметь место; он остался, как и был, укрытым неведомой нам защитой.
Однако этого и не понадобилось. После расчётов согласно теореме Гальсанна, формулам Кимвела и Риведы, а также общему анализу отпечатков произошедшего, вектор направления, а затем и примерную его точку локализовать все-таки удалось[1].
По моим данным, интересующий Вас представитель дома Ферэлли, эрл Даниэль, всплеском спонтанного смещения в результате нарушения концентрации второй степени при сложении индивидуального точно направленного телепорта был перенесён в точку, диаметрально противоположную им заказанной, — на северо-восток, в Дикие Земли, район среднего изгиба реки Иленн, наиболее активный исторически: неподалёку от таверны «Последний Приют».
Не получая непосредственного приказа, я тем не менее взял на себя смелость предпринять некоторые дальнейшие действия. Во-первых, попытку сканирования местности со стационарного круга Первой Малой. К сожалению, проклятие, по-прежнему висящее над искалеченной и погруженной во мрак землёй, не позволяет ни одного из полезных в данном случае способов проникновения. Более того, попытка поиска Ферэлли с использованием имеющихся материальных частиц не привела ни к чему; щит темноты, скрывший его даже от всевидящего Ока столицы, по-видимому, все ещё действует.
Во-вторых, я поднял архивные и текущие материалы, пытаясь отыскать кого-либо из агентов или вольнонаёмных в данном регионе. К сожалению, на территории Диких Земель, ранее фактически не интересовавших Ваше Высочество, не существует ни одной постоянно действующей группы или одиночки, который работал бы непосредственно на нас. Единственный человек, обязательства которого (скорее всего, не подлежащие сомнению вследствие его памятных нам обоим высоких моральных убеждений) могут быть использованы для поиска эрла, в последние полгода не подавал никаких сообщений, ни разу не выходил на связь. Именуется, как вы наверняка помните, Родгаром Венедом. Данные о нем я также прилагаю к донесению и на этом тему закрываю.
Второе: в отличие от предыдущего объекта, бывшего старшего телохранителя, мастера Вельха Гленрана найти оказалось довольно легко; собственно, мы его почти и не теряли. Так как общая связь и поверхностное сканирование Гленрана по Вашему приказу продолжалось, первая информация о нем была получена мною сразу же после окончания поединка с Адской Гончей, исход которого Вы, несомненно, наблюдали воочию. Получив Ваши указания исследовать причины столь неординарного выживания объекта, я использовал все возможности работы с архивом, подключил аналитических представителей Третьей Малой, пытаясь: а) выяснить причину столь неожиданной и пугающей трансформации и б) исследовать доступные источники с целью выяснить, фиксировалось ли хотя бы где-то раньше так называемое Серое Существо.
Результаты превзошли самые смелые ожидания. Не в глубине эльфийских (я извиняюсь) дебрей, исторических и культурных, а уже в человеческой, то есть просто старой истории, в эпоху Расселения, в годы 170-216, памятные любому образованному человеку жестокой экспансией государства магов Анта по многострадальному материку Иленн, работники группы обнаружили упоминание о существах, судя по всему, идентичных этому.
Сбор данных ещё продолжается; к сожалению, их крайне мало. Существа, судя по имеющимся источникам, создавались магами из наиболее сильных и выносливых людей искусственно, путём долгих, многолетних влияний — жреческих, магических, натуральных. Большинство не выживало или становилось Серыми ненадолго, умирая постепенно, в мучениях, сходя с ума, однако даже слабая серая тварь является весьма опасной боевой единицей. Их использовали как элитных воинов-убийц, телохранителей, посланников, которым требовалось выследить и принести ценного человека, информацию или вещь.
Судя по описаниям, среди основных природных особенностей Серой твари есть вполне привычные для любого созданного или усовершенствованного магией существа, но есть и выдающиеся, о чем ниже. Во-первых, потрясающая выживаемость (три полностью дублирующиеся кровеносные системы, циклический переход с одной на другую, природная и усиленная магическая защита внешнего покрова, огромные регенеративные резервы, устойчивость к температурам, обострённые чувства, и так далее, и тому подобное, Вы исами вполне можете представить общие схемы). Во-вторых, экстраординарная физическая сила, превышающая человеческую примерно в два с половиной раза. В-третьих, нечто, очень интересное: похоже, Серая тварь наделена способностью проникать в тонкие планы — теневой, иллюзорный, эфирный, быть может, другие: ментальный, даже астральный, — и некоторое время существовать одновременно в тонком и материальном со всеми вытекающими последствиями[2], получая большинство неуязвимостей, двигаясь практически незаметно и очень быстро, преодолевая преграды, регенерируя после боя или просто подбираясь к противнику поближе, — как нематериальное тело, с большой скоростью. Подобно, как ни забавна ирония, тому, что делает, собственно, Адская Гончая, скользя на грани теневого и материального миров.
Наконец, в-четвёртых, Серая тварь то ли своим существованием, то ли иногда, при желании, вызывает возмущение окружающих полей, напоминающее воздействие площадной антимагии небольшого радиуса, но иное по природе, создающее постоянный пояс труднопреодолимых хаотических помех. Таким образом, вся обычная, даже весьма сильная магия действует на серое существо ослаблено или не действует вообще. Кроме того, энергетические и чисто магические структуры в пределах поля либо тут же развоплощаются, либо приостанавливают своё функционирование, либо ослабляются, в зависимости от того, насколько высокоорганизованными они являются. Так произошло и с Гончей.
Косвенно это подтверждает её судьба. В принципе вся наполненная тёмной магией, сила которой была её сутью, Гончая не могла быть умерщвлена физически; вернее, она бы восстановилась практически мгновенно после любого, даже самого фатального воздействия на тело. Однако этого не произошло: пояс хаоса вокруг Твари, во-первых, снизил сопротивляемость Гончей, сделал её более уязвимой, а во- вторых, оставил обездвиженной надолго. Друиды, однако, не воспользовались данной оказией, чтобы умертвить ненавистную им тварь, прокламируя, как всегда, лояльное отношение к Империи, чьей официальной посланницей безо всякой иронии Гончую вполне можно было считать. Оправившись через три-четыре часа после бегства Гленрана, Гончая, потерявшая след (укрыть его друиды, конечно, укрыли), посчитала задание выполненным, цель — уничтоженной, вернулась к своим собратьям и погрузилась в вечный сон.
По имеющейся у меня информации, его Высочество Принц Краэнн не отреагировал на данный факт никак. К счастью, и его, и ваши секретари сделали все возможное, чтобы информация о пробуждении и спуске Гончей не просочилась никуда, а в первую очередь, не стала доступной членам Совета. Конклав, конечно, все знает, но, как обычно, молчит, так что ситуация вроде бы урегулирована к общему облегчению тех, кто о ней знал, — хотя Совет все же может дознаться, и, случись так, это грозит внеплановым сбором Высшего круга, рассмотрением дел и фактически априорным ущемлением прав — и Ваших, и его.
Официально положение Вельха Гленрана не изменилось никак: его ни в чем не обвиняют, никаких слухов о его исчезновении к данному моменту не появилось. Принц не предпринял ничего и по этому поводу, так что я взял на себя смелость от Вашего лица (конечно, через секретарей) вплести в общий отчёт по поводу произошедшего 17-18 июля дополнительное объяснение для стражников, участвовавших в охоте на старшего телохранителя в преддверии Вашего совершеннолетия: что обвинение было ложным, работой тех же предателей, что устроили Пожар.
Однако, Ваше Высочество, вернёмся к нашему герою. Следуя указаниям, я по косвенным данным узнал, что в общих чертах было дальше: друиды заключили с Гленраном какой-то договор, и он (в одиночку либо со спутниками-провожатыми) отправился в неизвестном мне направлении, провёл в пути что-то около суток, а затем внезапно объявился в середине дня, 19 июля (то есть примерно двое суток назад), в центральной части Хельтавара, неподалёку от реки Тлет. Информация, которую я официально запросил у Конклава через ваших секретарей, довольно скудна, но отказать они не посмели. Суть её сводится к частичному отчёту о том самом странном и весьма серьёзном возмущении Сил, произошедшем почти там же ранним утром, на рассвете, которое заметили мои наблюдатели и я сам, но никак не смогли классифицировать, и о котором был мой прошлый доклад. Уверен, у Конклава на это счёт уже есть хотя бы предварительный ответ, но они сделали вид, что нет. Скорее всего события, происходящие там, прояснятся дня через два-три; к сожалению, возможностей для выяснения их более подробно я не имею.
В отчёте я запросил конкретику о Вельхе Гленране и получил в ответ, что старший телохранитель («бывшим» они его не называли, видимо, имея в виду, что волей Его Высочества Краэнна он не был официально отстранён) стал одним из свидетелей этого странного и значительного возмущения, и теперь находится во взаимодействии с Конклавом. Сколько продлится разбирательство и что ждёт Гленрана в дальнейшем, я узнать не смог. Однако, судя опять-таки по косвенным данным, Конклав чем-то сильно обязан ему, и уже осуществляет помощь. Так, например, посланные по Вашему приказу представители Седьмой Малой не нашли в его дворцовой резиденции ни следа от снаряжения старшего телохранителя; принц и его люди также не прикасались к нему. Официально старшим управляющим Дворца Инедом Дин-Альдом Вашему секретариату, через который вёлся запрос, было отвечено, что от Гленрана поступил письменный приказ отдать его вещи представителю Конклава, который расписался в ведомости и все забрал.
Прогнозировать связь друидов, их задания, странного и чрезвычайно мощного кастования в дебрях Отца Лесов и происходящего с Гленраном сейчас я не стал, так как не вижу в этом целесообразности в связи с отсутствием точных данных. Приступлю к этому, как только получу более подробный отчёт от Конклава. Жду Ваших дальнейших уточняющих указаний по данному вопросу.
Третье: самое интересное и необычайное. Вы помните, конечно, то раннее утро, практически ночь, в которую я, ничтожный, позволил себе ворваться в Ваш бесценный праздничный покой и взволновать Вас вестью о странном, пугающем свершении — о Крике, который пронизал все тонкие планы бытия, и угас в безвременье и безначалье?.. Судя по всему, не только и даже не столько мы обратили на него внимание (чему я совсем не удивлён) и принялись изучать его всесторонне, бросая на это все доступные средства (что уже настораживает). Согласно моим наблюдениям (у меня нет ни магов достаточного уровня, ни мощностей, чтобы фиксировать и исследовать произошедшее в северных лесах, но есть изворотливость и хитрость, позволяющие исследовать самих исследователей, проводить анализ их анализов, которые, перетряхивая все и вся, во всех слоях бытия оставляют неизбежные следы), произошедшее событие действительно архиважно. Его точно исследуют адепты Конклава, причём практически все, начиная с седьмой ступени и выше (Вы помните ещё хотя бы один случай, когда объявлялся подобный общий сбор?..), с очень большой долей вероятности некоторые зафиксированные нами всплески исходят от представителей Храмов, его точно пытаются понять Отверженные, которые столь активизировались впервые за долгие годы и даже десятилетия, и, наконец, по моему мнению (практически неподкрепленному, к сожалению), его исследуют также и Друиды, на своей территории остающиеся практически незаметными. Чем вызван такой все-, общий интерес наиболее могущественных представителей Лиги Чудотворцев, я узнать не могу, хотя есть одно предположение, которое могло бы это объяснить, — но высказывать его я пока не берусь.
Таким образом, мы имеем три установленных факта: страшной силы волшбу где-то на севере, потрясшей весь Хельтавар и распространившейся колебаниями тонких материй, энергий и полей, а также косвенным воздействием на живую природу на полматерика. Мгновенную активацию всех высших служб Конклава, связанную с этим событием, суть которого пока нам неизвестна. И наконец, позавчерашнее кастование стократно меньшей мощи, но все же чрезвычайно сильное и заметное, результатом которого стало свидетельское присутствие Гленрана и его нынешнее взаимодействие с Конклавом.
Не могу сказать ничего точного, однако не так уж и много явлений и вещей на севере, чтобы невозможно было попытаться угадать, что именно вызвало волнение половины Знающих материка. Боюсь пока делать предположение, вернее, посвящать его неподкупной бумаге. С Вашего разрешения подожду.
Исходя из всего вышеперечисленного, я нахожу в себе силы заметить, что в стремительно меняющейся ситуации не понимаю ровным счётом ничего и желаю сейчас лишь об одном: получить данные, которыми располагает Конклав, или хотя бы дополнительные дивинационные мощности для анализа их действий, чтобы ответить на архиважный в данной ситуации вопрос: что, черт возьми, происходит в Империи и на севере, в Хельтаваре?!.
На этом заканчиваю свой отчёт, надеясь, что чтение его было занимательным и приятным для Вас. С нетерпением ожидаю дальнейших указаний на любые темы, вечно Ваш, старший Рантор Хари.
Из приказа Принцессы старшему исполнителю Первой Малой Гильдии.
От 21 июля 259 г. ВЛ.
Первое: ничего не предпринимать, групп не высылать. Примерно через трое суток Даниэль выйдет из поля Проклятия, и сканировать станет гораздо легче, чем и займись. К этому времени любыми средствами разыщите Родгара Венеда и свяжите его со мной, даже если он мёртв.
Второе: Вельх Гленран в данный момент не интересует. Однако наблюдение за регионом продолжать, регулярно высылать официальные запросы через секретарей о происходящем и требовать отчёта от членов Совета Конклава лично.
Третье: что у тебя там за версия? Отвечай. Немедленно.
Немедленный ответ старшего Первой Малой Гильдии:
Врата Небес, Ваше Высочество.
Активация и открытие которых, по моей гипотезе, и явилось причиной или следствием столь поразившего нас кастования. Я практически уверен: лишь они могли стать местом выброса такого количества энергии, источником Крика (кричали, возможно, уничтоженные Стражи), поколебавшего полматерика, и объектом столь всеобъемлющего внимания со стороны Конклава, Друидов и Храмов.
Однако, как ни странно, Совет Конклава до сих пор не сделал никаких официальных заявлений по данному поводу, хотя по Закону следовало. Значит ли это, что наступают тяжёлые времена, или просто, что моя теория ошибочна, и на севере всего лишь проводились плановые испытания новейших магических разработок либо экзамен для принятия в высший круг будущих Высших Мастеров, я сказать не берусь...
Что делать дальше?
Спокойно. Я займусь Конклавом. Лично. Жди поступления информации.
Внимание: срочно дай членам Совета информацию о том, что брат воспользовался своими правами и спустил Гончую с цепи; сделай так, чтобы детали пришли к ним из трёх-четырёх источников, включая Джоанну Хилгорр, которая должна узнать об этом первой. Свяжись с Ксаланом и передай ему обработанную версию кристалла со стенограммой моего разговора с Гленраном по дальней связи[3]. Пусть кара падёт на его голову; пусть они узнают, что я пыталась его остановить.
Кроме того, начинай искать дополнительного аналитика, из независимых или, ещё лучше, из штабов Совета. Лучшего из возможных, нам вскоре понадобится... Как только будешь уверен, свяжи его со мной.
21 июля 259 года, 6 часов 42 минуты утра.
От Старшего Наблюдателя области Северных Княжеств.
Первое: согласно постановлению Совета Конклава после Общего Сбора от 19 июля 259 года ВЛ, группой исследователей, возглавлямой эрлом Ксаланом и мной, были проведены все возможные исследования указанной территории около реки Тлет. Особенности: просмотр и изучение сведённой матрицы произошедшего показал, что Чёрные Тени были: а) ослаблены; б) не полностью контролируемы вызвавшим их Мастером; и в) практически неразумны. Результат: вызов Чёрных Теней никакого отношения к официальным Убийцам Главы Конклава не имеет. Возможные теории: противоречащих выводу нет. Вывод: шестерых, Прошедших Врата, обнаружили и по каким-то причинам атаковали адепты Ушедших Высоких, проявляя активность впервые со времени Седьмого Вторжения и пытаясь придать нападению вид воли Главы Конклава Империи.
Второе: все показания, включая показания старшего телохранителя Империи Вельха Гленрана и его спутника, назвавшего себя Фрабаром, также все косвенные факты, результаты полного исследования Севера Высокими Мастерами Конклава и документально зафиксированные выводы специальной аналитической группы свидетельствуют о том, что в ночь с 17 на 18 июля на территории центральной части Хельтавара (точная дислокация не установлена) неким Неизвестным (никаких осмысленных данных до сих пор не сформировано) были активизированы и открыты Врата Небес. Особенности: изучение показало, что в процессе Открывания в Элиду из иного материального континуума были перенесены шесть объектов гуманоидных веса и массы, судя по показаниям свидетелей, пятеро людей и один полурослик. По показаниям Гленрана: после боя с имитациями Чёрных Теней старший телохранитель был атакован Прошедшим Врата, который действовал, подчиняясь контролю извне. Остальные Прошедшие, ведомые посланником Друидов и представительницей Отверженных, отступили в лес. Именно в это время адептами Ушедших была спущена долгое время сводимая в одну точку мощь, принявшая по их воле форму Бури. Удар был направлен на Прошедших с целью их уничтожения после того, как Теням не удалось завладеть их душами. Причины столь активных и необратимых действий Ушедших анализируются. Важное дополнение: Друиды сумели спасти Прошедших Врата вместе с обоими местными, перенеся их из участка атаки в другой. Никаких дополняющих или поясняющих сведений получить не удалось. Рекомендации: Главе, возможно, следует обратиться к Друидам с предложением сотрудничества и обмена. Изучение Прошедших Врата и наблюдение за ними должно быть продолжено.
Третье: снятая Ксаланом в момент контакта полная матрица старшего телохранителя Империи Вельха Гленрана не имеет нарушений физического, ментального, психического, духовного полей. Никаких следов никаких воздействий на личность и свободу со стороны его спутника, одного из Прошедших Врата, обнаружено не было, равно как и никаких защищающих от проникновения магических барьеров. Особенности: согласно установленному плану, во время первого и второго контакта Ксалан не воздействовал на Прошедшего Врата никак. Однако в результате полного изучения окружающей среды, включая старшего телохранителя Гленрана, результаты вывода однозначны и сомнению не подлежат. Вывод: Прошедший Врата является человеком без активных магических способностей, воином высокого класса, не отличается от представителей венгской или андарской расы практически ничем. Присутствие или непрямое вмешательство высших сил не обнаружено и не проявлено никак.
Все вышесказанное установлено с максимальной точностью и вероятностью и сомнению не подлежит. Возможность Вторжения через Врата Небес в настоящее время уточняется, но пока Врата, судя по всему, деактивированы, и никаких новых воздействий нет.
5
Меч снова врезался в доспех, искристо взвизгнул, отскочил, оставляя неровную вмятину на украшенном травлением металле; Лагер дёрнулся вправо, одновременно отступая назад. Большой молниеносно прикрыл его, и все старания Фрадина и Керье свелись на нет, — хотя внешнюю защиту им дважды удалось пробить.
Вновь посыпались искры, когда первая пара стала атаковать; клинки носились с ошеломляющей быстротой, сталкиваясь и разъезжаясь, отскакивая, иногда даже проникая сквозь восходящие и нисходящие потоки веерных, блочных, маятничных защит, но не принося ни той ни другой стороне ощутимого вреда; ветер свистел, располосованный сверху донизу, вдоль и поперёк. Месрой и Глаад наблюдали каждый со своей стороны, готовясь в случае смерти любого из бьющихся или краткого хлопка узких, хрупких ладоней вступить в схватку немедля.
Принцесса сидела задумавшись, подперев подбородок рукой, похожая на тринадцатилетнюю школьницу, уютно устроившуюся в широком кожаном кресле с высокой спинкой. Укрытая тяжёлым темно-коричневым пледом, она пребывала в задумчивости и шерстяном тепле.
Поединок Драконов, длящийся непрерывно уже полтора часа с неправильной сменой пар, так ни к чему и не привёл. Ни один из них не упал на мраморный пол, обагрённый кровью или хотя бы отброшенный, не устоявший на ногах. Впрочем, как считала Принцесса, это вовсе не говорило о воинском совершенстве её телохранителей; ей это напоминало лишь о том, что они слишком хорошо знают друг друга. Ещё о том, что арсенал их приёмов и стилей становится слишком узок, — хотя у каждого сил и умения достаточно на два-три десятка гвардейцев, даже дворцовых. Быть может, больше: немалую роль здесь играло снаряжение, на каждого из них стоящее примерно по тысяч тридцать — тридцать пять. Однако теперь все это значило не слишком много.
Никогда ранее не было даже намёка на случай, в котором слаженное, многим превосходящее обычное человеческое, мастерство шестерых Драконов оказалось бы недостаточным. Теперь такой случай произошёл. Один- единственный противник сумел противостоять пятерым, в срок меньше восьми секунд убить двоих из них, не получив ни единого удара.
И Принцессе было в высшей степени наплевать, каков был этот противник, и насколько большим преимуществом перед Драконами он обладал хотя бы по праву рождения и по крови, наполняющей гибкое, сильное тело. Готовясь к тому, чего она желала добиться, оставлять положение вещей неизменным Инфанта не могла; в короткие сроки ей предстояло исправить все допущенные и ещё возможные ошибки. Она умела использовать каждый полученный урок.
— Хватит! — хлопнув в ладони, приказала она, внимательным взором следя, насколько быстро отреагировал каждый из четверых. Как всегда, Большой задержался на краткий миг, не сразу справившись с алым маревом, застилавшим его сознание тем сильнее, чем яростнее и продолжительнее был бой. Худой, скелетообразный Фрадин в мешковатой одежде поверх узкого, облегающего тело чешуйчатого доспеха был, как обычно, быстрее всех. Выстроившись в неровный ряд, телохранители, тяжело, размеренно дыша, приблизились на несколько шагов.
— Что это? — с лёгким гневом спросила она, прищурившись, глядя на них, пуская в голос едва заметную, ядовитую насмешку. — Что это, я спрашиваю?!..
Лагер посмотрел на неё, вытер рукавом пот и упавшим голосом ответил:
Поделиться книгой: