Помоги проекту - поделись книгой:
Чарльз постоянно поддерживал отношения с Камиллой и старался проводить с ней все воскресные ночи. Он по-прежнему появлялся с Дианой вместе на публике, но в частной жизни их брак был лишь видимостью. А поздней весной 1989 года принц уехал в Турцию, прихватив с собой Камиллу и ее мужа.
Глава 16. Благотворительность и оккультизм. Как Диана боролась со СПИДом
Среди членов королевской семьи не было никого, кому бы принцесса Уэльская могла довериться, на кого опереться и кто бы понял и искренне принял к сердцу ее переживания. К счастью, перед измотанной личными проблемами женщиной замаячили новые перспективы, давшие Диане возможность применить свои скромные познания, внутренние силы и темперамент.
Однажды вечером леди Диана вернулась с лекции, посвященной СПИДу, и принялась обсуждать эту проблему с прислугой.
– Интересно, что будет твориться во дворце, если кто-нибудь окажется инфицирован. Насколько я знаю, если один заболеет, то все остальные начнут умирать, как мухи. Какой ужас!
Тогда, в 80-е годы ХХ века об этой болезни знали еще предельно мало, и перспектива столкнуться с болезнью приводила людей в ужас. Считалось, что болезнь поражает только сексуально распутных; ей даже дали соответствующее название – «чума геев». А тут еще оказалось, что среди ВИЧ-инфицированных много друзей принцессы из мира шоу-бизнеса, моды и искусства. Первым другом Дианы, скончавшимся от СПИДа, стал искусствовед Адриан Уорд-Джексон.
Весной 1987 года в Миддлсексской больнице состоялось открытие первого в Великобритании отделения для больных СПИДом. Букингемский дворец получил официальное письмо с предложением пригласить кого-нибудь из членов королевской семьи выступить на церемонии открытия. Диана, узнав о приглашении и отказе Чарльза иметь дело с «голубыми», решила выступить в защиту больных. Как потом писала пресса, все были восхищены мужеством принцессы, которая без тени сомнения сняла перчатки, чтобы пожать руки двенадцати пациентам отделения, даже нахождение рядом с которыми для большинства было запредельны поступком.
Фотограф Артур Эдвардс, видевший этот момент своими глазами, сказал:
– На следующий день газеты вышли с сенсационными снимками принцессы Уэльской. Весь мир увидел, как она разговаривает с больными, шутит, старается облегчить их состояние. Это была ее магия, ее очарование. Люди смотрели на фотографии и понимали, что мы совершенно неправильно воспринимаем ВИЧ. Диана смогла пойти против «старой гвардии» Букингемского дворца и одна, своими руками, снять бесчестье и позор с больных СПИДом.
В феврале 1989 года принцесса Уэльская посетила Медицинский центр в Гарлеме, Нью-Йорк. На этот раз женщина взяла на руки ВИЧ-инфицированного ребенка.
Впоследствии многие специалисты отмечали благотворное влияние принцессы в деле по борьбе с чумой ХХ века.
Иногда Диана посещала своих друзей, попавших в больницу, и чтобы скрыть посещение, переодевалась – да так, что принцессу никто не узнавал.
Обратившись к мнению писателя Д. Медведева, мы узнаем, что «Активная деятельность Дианы в борьбе со СПИДом оказывала огромное воздействие и на саму принцессу. Сострадая людям, которые в этом нуждались, она научилась преодолевать собственные страдания. Стараясь помочь чужой боли, принцесса чувствовала, как ее собственная отходит на второй план, вытесненная более сильными и благородными эмоциями. Очевидцы никак не могли понять этого, но после общения с умирающими и тяжелобольными людьми – жизненный опыт, после которого обычно испытывают угнетенное состояние и упадок сил, – принцесса, наоборот, оживлялась. Диана сама однажды призналась после посещения хосписа, что до того, как войти в помещение, “чувствовала себя отвратительно”, а после – “Я ухожу и ощущаю себя на вершине”. Это удивительно, но между Дианой и теми людьми, которым она сопереживала, устанавливался уникальный в своем роде энергетический контакт. От общения Дианы с больными лучше становилось всем – и больным, и самой принцессе. Не зря в конце своей жизни она была уверена в том, что обладает целительной силой».
Последнее замечание писателя – истинная правда. Диана, увлекшись различными методиками восстановления здоровья и обретения душевного спокойствия, в какой-то момент уверовала, что сама обладает уникальными талантами. К примеру, принцесса искренне верила, что обладает способностями производить диагностику по фотографии. Во время своего визита в Южную Африку в 1997 году она сказала Нельсону Манделе, что у него проблемы с селезенкой и почками. А премьер-министру Джону Мейджору порекомендовала больше внимания обращать на свое сердце, но тот лишь рассмеялся в ответ, восприняв это как милую шутку.
Возможно, подобные таланты проявились после необычных увлечений принцессы Дианы гипнозом и спиритизмом. Известно, что во время гипнотических сеансов Диана пыталась представить свою злость как нечто сущее, а затем направляла ее в камин, где та сгорала в языках пламени.
Что касается спиритизма, то, как всерьез утверждала Диана, ей удалось вступить в контакт с духом любимой бабушки графини Цинтии Спенсер, а также духом своего дяди Эдмунда, пятого барона Фермоя, покончившего жизнь самоубийством в августе 1984 года после продолжительной и безуспешной борьбы с депрессией. В роду Спенсеров были меланхолики и параноики, так что Диана – барышня с отягченной наследственностью.
Интересен еще и такой факт. Диана верила, что она и прежде рождалась на этой планете. Принцесса верила, что в прошлой жизни была мученицей времен Иисуса Христа. Своему астрологу Пэнни Торнтон она признавалась, что слышит голоса, указывающие ей на определенные действия или подающие ей некие сигналы.
«Улыбка Дианы дает надежду ВИЧ-инфицированным». Публикация в прессе
В начале 1990 года Диана вновь впала в глубокую депрессию. Пока Уильям и Гарри были в школе, а ее супруг разъезжал по Европе, Диана находила утешение в друзьях и их детях. Прислуга не раз слышала ее жалобы и стенания, как ужасно она скучает по своим мальчикам. Как-то она призналась:
– Я так люблю, когда вокруг меня дети. Они наполняют дом жизнью, а жизнь – смыслом.
Но оказалось, что есть еще нечто, что может ее жизнь наполнить смыслом глобального масштаба.
В феврале 1992 года Диана совершила поездку, которая окажет огромное влияние на духовную жизнь принцессы. Тогда она посетила хоспис матери Терезы в Калькутте.
По возвращении в Кенсингтонский дворец леди Ди своей рукой написала: «Наконец, после стольких лет поиска, я нашла свой путь. Когда я приехала в хоспис матери Терезы, сестры милосердия специально для меня спели торжественный гимн. Это было незабываемое духовное переживание. Я буквально воспарила духом. Эмоции были настолько сильны, что они не смогли не оказать на меня огромного воздействия. Я только теперь поняла, что всем своим сердцем, всей своей душой хочу заниматься этим делом в глобальном масштабе».
Глава 17. С 1992-го по 1996-й. Бракоразводный процесс века
Пожалуй, самым тяжелым во взаимоотношениях Дианы и Чарльза оказался 1992 год. Накануне зимних праздников Диана неспроста рыдала у себя в комнате, – она узнала о списке драгоценностей, которые заказал Чарльз в качестве рождественских подарков, и была поражена, что Камилле Паркер-Боулз предназначается бриллиантовое ожерелье, а ей лишь дешевый набор стразов. На Рождество супруги дошли до неприкрытой взаимной ненависти, и даже слуги боялась, что принцесса может совершить самоубийство. Они до такой степени не выносили общества друг друга, что пренебрегали даже обычной вежливостью и закатывали скандалы на глазах у других.
В конце мая принц и принцесса посетили выставку «Экспо-92» в Испании. Они выглядели более несчастными, чем когда бы то ни было. Кадры, запечатлевшие их скучающие и обиженные лица, обошли весь мир, открыв то, что от нас скрывали так много лет. Тогда же журналисты дали супругам прозвище
Известия о неладах в королевской семье уже давно вышли за пределы дворца. Чарльз находился в подавленном состоянии, расстроенный, что его взаимоотношения с Дианой стали достоянием гласности.
25 ноября 1992 года принц нанес своей жене визит, в ходе которого сообщил Диане, что намерен подать на развод. Принцесса восприняла эту информацию спокойно, дав свое согласие, словно обдумала решение давным-давно. Адвокаты обменялись соответствующими документами… так начался длительный бракоразводный процесс века, который должен был расставить все точки над «и» в непростом деле и в итоге определить место, которое займет разведенная принцесса Диана в обществе и в монархической системе Британии.
Днем 9 декабря 1992 года с официальным заявлением в палате общин выступил премьер-министр страны Джон Мейджор:
– Букингемский дворец с сожалением сообщает, что принц и принцесса Уэльские приняли решение расстаться. Их королевские высочества не ищут развода. Их конституционное положение и позиции в обществе останутся прежними. Данное решение принято обеими сторонами, и оба супруга будут принимать участие в воспитании детей. Их королевские высочества продолжат принимать участие в общественных программах и начинаниях. Время от времени они будут посещать семейные торжества и национальные мероприятия вместе.
Затем, оглядев собравшихся, добавил:
– Мы должны поддержать принца и принцессу Уэльских. Уверен, что палата поддерживает их желание защищать свою частную жизнь.
Когда премьер сел на место, в зале палаты общин воцарилась гнетущая тишина. Депутаты были потрясены до такой степени, что один из них сравнит новость с «бомбой, которая упала на здание парламента».
К этому времени супруги уже давно жили разными жизнями: Чарльз в Хайгроуве, Диана – в Кенсингтонском дворце. Помимо вещей супруги разделили и обслуживающий персонал. Так, из Хайгроува к Диане был переведен Пол Баррелл, обнародовавший впоследствии своих мемуарах «Королевский долг» немало тайн из частной жизни принцессы и ее венценосного супруга. Оказалось, что после одиннадцати лет брака у Дианы почти ничего не было, ибо все «ее» драгоценности принадлежали либо семье Спенсеров, либо Британской короне. Да и помещения в Кенсингтонском дворце, где обустроилась Диана, также являлись собственностью королевы. Об этом месте Диана скажет:
– Я ненавижу тишину этого дома!
А телохранитель Кен Уорф дал понять, что за простыми словами принцессы скрыта горечь тягостного одиночества:
– Люди наивно полагают, что жизнь в Кенсингтонском дворце бьет ключом: повсюду прислуга и придворные шуты. Но в половине шестого камердинер и горничная уходят домой, и дворец превращается в самое одинокое место на свете.
Зато Чарльз, как свидетельствует прислуга, не унывал. Как только состоялся разъезд и раздел вещей, принц в буквальном смысле ожил. В воспоминаниях Венди Берри мы читаем: «По указанию принца личный телефон Дианы был отключен, так что в доме почти не осталось свидетельств пребывания здесь принцессы Уэльской. Избавившись от воспоминаний о ней, Чарльз стал приглашать на выходные близких друзей. Большие ленчи на четырнадцать и более персон чередовались с визитами советников принца, таких, как Джонатан Поррит, профессор Норман Майерс и сэр Лоуренс Ван дер Пост. Среди приглашенных не было Камиллы Паркер-Боулз, и никто не мог сказать, встречается с ней принц или нет. Мы были убеждены, что Чарльз не прервал отношений с ней, и гадали, что же происходит. Я подозревала, что они по-прежнему регулярно беседовали при помощи специальных телефонов, – например, долгими воскресными вечерами, когда Чарльз на несколько часов скрывался в своей библиотеке».
В довершении всего принцесса потеряла поддержку семьи, поссорившись со своим братом Чарльзом Спенсером. Немного позже, осенью 1993 года Чарльз нанесет сестре ощутимый удар, когда потребует вернуть фамильную диадему Спенсеров, которая была на Диане в день свадьбы. Принцесса очень любила это украшение и часто надевала на официальные приемы в Букингемском дворце, на открытие ежегодных сессий парламента, а также на дипломатические рауты, – именно такие моменты и запечатлены на многих фотографиях. Чарльз напомнил, что диадема была завещана ему в 1970-х годах седьмым графом и он передал ее сестре лишь на время; а теперь диадему будет носить его супруга Виктория. Диана была уязвлена и оскорблена, но передала любимое украшение своему брату, от которого окончательно отвернулась.
Развод Дианы и Чарльза обсуждался на страницах всех газет
И пока одни, как подруга Симона Симмонс, считали, что «Диана производила гнетущее впечатление. Она чувствовала себя отвергнутой, брошенной и полностью разрушенной», другие, как журналист Daily Mail Ричард Кэй, уверяли: «Официальное расставание с супругом превратилось для Дианы в катализатор, который поспособствовал ее преображению из отчаявшейся принцессы в уверенную леди нового поколения».
В ноябре 1995 года принцесса согласилась выступить с откровенным интервью в передаче «Панорама». Ее телевизионные откровения стали последней каплей, переполнившей чашу терпения самой королевы. Елизавета была оскорблена дерзостью невестки и 12 декабря сообщила премьер-министру Джону Мейджору, что брак ее старшего сына «в интересах страны… необходимо расторгнуть как можно скорее».
18 декабря 1995 года специальный курьер доставил принцессе Уэльской личное послание королевы.
15 февраля 1996 года Диану пригласили на аудиенцию в Букингемский дворец. Совершенно неожиданно принцесса заявила королеве:
– Я не хочу развода. Я все еще люблю Чарльза. Не все плохое, что случилось между нами, произошло исключительно по моей вине.
Но Елизавета II уже приняла решение и потому была непреклонна:
– Сложившаяся ситуация не принесет добра никому – ни стране, ни семье, ни детям. Будет лучше, если вы разведетесь.
28 февраля Диана встретилась в Сент-Джеймсском дворце с Чарльзом, чтобы сказать ему утешительную фразу:
– Что бы ни случилось дальше, я всегда буду любить тебя.
Однако супруги обсуждали не любовные отношения прошлых лет, а будущее, в котором они будут жить по разные стороны. Однако хитрость принцессы сработала: после встречи она сделала официальное заявление, в котором указала, что не возражает против развода, сохраняет за собой титул принцессы Уэльской, помещения в Кенсингтонском дворце и офис в Сент-Джеймсском дворце, а также право принимать участие в любых вопросах, связанных с ее детьми.
Еще три последующих месяца газеты мусолили почти неразрешимую проблему: «Необходимо ли Диане сохранять титул?».
Наконец 13 июля было составлено соглашение о разводе, в котором удовлетворялись все требования леди Ди. Диана сохраняла за собой титул принцессы Уэльской до конца своих дней или до тех пор, пока не выйдет второй раз замуж; апартаменты в Кенсингтонском дворце и получала единовременно 17 миллионов фунтов; еще 400 тысяч ежегодно шло на содержание ее штата и офиса.
Стоит добавить, что немногим ранее, в 1995 году, любовница принца Чарльза Камилла и ее муж Эндрю Паркер-Боулз развелись. Эндрю повторно женился спустя год – на Вирджинии Питман. Так что можно сказать, что получение официального развода для наследного принца британского трона становилось делом необходимым.
Но даже в день официального объявления развода – 28 августа – принцесса сказала личному секретарю королевы Роберту Феллоузу:
– Сегодня в моей жизни начинается новая глава. Но помни, Роберт, я все еще люблю Чарльза. И буду любить его всегда.
Глава 18. «Королева сердец» – жертвам военных конфликтов
Удивительное дело: неуверенная, закомплексованная и несчастная в личной жизни Диана была одной из самых популярных в мире женщин своего времени. Она считалась самым популярным членом королевской семьи, ее называли «королевой сердец» или «дамой червей» (
Вспоминают такой момент. Когда в мае 1994 года Диана вместе с Люсией Флеха де Лимой и Хайат Паламбо отправилась на уикенд в Париж, после обеда в роскошном ресторане «Даллой» на рю Фобур-Сент-Оноре подруги случайно оказались в церкви Святой Риты. Неожиданно произошло нечто невероятное: прихожане узнали Диану, и мгновенно плотной стеной окружили молодую женщину.
– Мадам, мадам, мы с вами, мы все вас поддерживаем!
Так француженки выказали одинокой принцессе свое сочувствие и любовь. Надо ли говорить, как эти слова подействовали на Диану, нуждающуюся в словах одобрения буквально постоянно, не говоря уже о том сложном для нее периоде. Ее подруга Хайат Паламбо делилась своими впечатлениями:
– Диана засияла в окружении пожилых женщин. На ней был обычный брючный костюм и скромные украшения. Я впервые стала свидетелем этой трогательной, ни с чем не сравнимой любви, которую к ней питали обычные люди. Женщины пытались дотронуться до нее, словно перед ними была сама Дева Мария. При этом Диана держалась очень естественно, она жала им руки, смотрела в глаза, пыталась что-то отвечать на французском языке.
Тогда же принцесса Диана поняла, что только внимание общественности может придать ей силы, вдохновить на новые дела и свершения.
Вот почему в мае того же 1994 года Диана сделала заявление, в котором сообщалось, что она намерена войти в состав комитета планирования Международного Красного Креста. А уже в сентябре принцесса участвовала в открытии нового отделения для больных СПИДом. Во время своего визита в Гонконг в апреле 1995 года Диана посетила раковый корпус одной из местных больниц, приют для молодых бездомных, центр лечения наркомании, а также присутствовала на сборе средств для лепрозория и онкологического центра. Вскоре она стала патронировать сотни всевозможных организаций. Но в какой-то момент Диана поняла, что неспособна распыляться, и лучше сконцентрировать силы. Вот почему в 1996 году, почти сразу после вступления в силу бракоразводного документа с Чарльзом, принцесса Уэльская выступила с официальным заявлением о прекращении патронажа свыше ста благотворительных организаций, которые до этого представляла, оставив за собой лишь шесть учреждений: английский национальный балет (напомним, что в детстве Ди мечтала стать балериной), детскую больницу на Грейт-Ормонд-стрит, королевский Марсденский госпиталь, Национальный фонд по борьбе со СПИДом, Фонд борьбы с проказой, приют для бездомных «Центрпойнт».
Принцесса Диана с миссией Красного Креста в Гонконге
Вместе с уже описанными изменениями в жизни Дианы произошли и другие, не менее важные перемены. К примеру, из ее окружения исчезли одни и появились совершенно другие люди. Можно упомянуть, что рядом с леди Ди больше не было Сары Фергюсон. Последняя проявила себя не лучшим образом, когда пошла на открытый контакт с прессой и дала не самые лестные характеристики супруге Чарльза (например, заявила в одном из интервью, что… подхватила грибок, надев туфли принцессы). Унизительная подробность, которая вряд и могла иметь место. Осенью 1996 года Сара опубликовала мемуары, которые только углубили разрыв, произошедший между «виндзорскими хулиганками».
Тогда же разошлись пути Дианы и знаменитого кутюрье Джанни Версаче; за ним пришла очередь их общего друга Элтона Джона – он также лишился доверия принцессы. Справедливости ради стоит упомянуть, что когда летом 1997 года Джанни Версаче был убит, Ди присутствовала на похоронах, отдав дань памяти неординарному творцу. В длинном списке тех, с кем Диана больше не желала общаться, были близкие друзья лорд и леди Паламбо; подруга-целительница Симона Симмонс; журналист Ричард Кэй; личная помощница Виктория Мендхэм и горничная Сильвия Макдермотт (последние две верой и правдой проработали у принцессы семь и десять лет соответственно).
Диане удалось даже окончательно разорвать и без того не самые крепкие отношения с матерью Фрэнсис Шэнд Кидд. В довершение ко всему пожилую женщину бросил и второй муж Питер Шэнд Кидд, из-за романа с которым рухнул брак Спенсеров в 1967 году. Еще одним близким родственником, с кем Диана уже никогда не сможет помириться, был ее брат Чарльз Спенсер.
Тогда биографы стали говорить, что Диана не умела дорожить теми людьми, которые находились рядом с ней.
А ведь многие из них были не только искренни с ней, но и стали проводниками в мир новых дел, ставших основой жизни экс-супруги принца Уэльского. К примеру, та же подруга Симона Симмонс, подтолкнувшая Диану к занятию благотворительностью в пользу жертв многочисленных военных конфликтов.
В одном из интервью Диана как-то сказала:
– Ко мне стало поступать много информации об использовании противопехотных мин. Все эти фотографии настолько ужасны, что я подумала – если бы я стала частью команды, которая занимается этой проблемой, то наверняка смогла бы чем-то помочь.
Именно Симона, вернувшаяся из поездки по Боснии и потрясенная количеством пострадавших от мин, показывала фотографии увечных принцессе. После чего шокированная запечатленными на пленку свидетельствами войны принцесса Уэльская решила посвятить себя противоминной кампании. Ее заслуга в этом деле несомненна – 10 декабря 1997 года в Концертном зале Стокгольма международному движению за прекращение использования противопехотных мин будет вручена Нобелевская премия мира. Продолжительные овации зала звучали тогда как дань светлой памяти принцессы Уэльской…
13 января 1997 года принцесса в сопровождении журналиста Майкла Уитлэма, пожилого барона Уильяма Дидса и опытной военной журналистки из The Sunday Times Кристины Лэмб, в рамках миссии Красного креста прилетела в столицу Анголы Луанду. Проезжая по улицам города, Диана была поражена количеством мужчин, женщин и детей, лишившихся ног и передвигающихся кто на инвалидных креслах, кто на самодельных костылях.
Принцесса посетила и самый заминированный город Анголы Куито. За пару дней до ее приезда семь мальчиков погибли во время игры в футбол, гоняя мяч на разминированном (к сожалению, не полностью) поле. И тогда Диана показала пример личного мужества: принцесса прошла по деактивированному полю. Для безопасности она надела синий бронежилет и укрыла лицо за специальным пуленепробиваемым экраном. Ее поступок удивил не только весь мир, но и всю королевскую семью.
Во время поездки в Анголу совместно с Би-би-си принцесса сделала документальный фильм о противопехотных минах. Она и дальше собиралась готовить документальные ленты по разным животрепещущим темам. Не успела…
«Ступая по минному полю, принцесса чувствовала, что ей удается преодолеть собственный страх, собственные комплексы, собственные проблемы. С каждым шагом вперед прежняя Диана уступала место новой, решительной женщине, готовой к жизни, где не будет места ни булимии, ни депрессии. Принцесса наконец смогла вдохнуть полной грудью и ощутить пьянящий аромат свободы, уверенности в собственных силах»; «Проявленное Дианой сострадание никого не могло оставить равнодушным. Находясь рядом с принцессой, раздавленные горем преображались. Нет, конечно, Диана не могла исцелить физическую боль или заполнить пустоту, которая образовывалась в душах тех, кто потерял своих близких в недавней войне, но от ее присутствия людям становилось легче», – удивительно точно подметил автор Д. Медведев. Не зря некоторые люди, завидев белокурую изящную леди, прибывшую с миссией мира, шептали: «ангел… ангел…»
На все вопросы, почему она не ввязывается в политическую борьбу, имея хорошие шансы организовать движение или отдать свои симпатии уже сформированным партиям, леди Ди говорила:
– Я не политик, я гуманист.
В этой фразе, пожалуй, самый важный девиз ее короткой и, по сути, малонасыщенной знаковыми поступками жизни.
Глава 19. Любовники Дианы, или Английская леди предпочитает мусульман
У принцессы Дианы были сестры, но любимой «сестричкой» она называла мужчину – своего дворецкого Пола Баррелла, с которым познакомилась в 1980-м, когда ее в первый раз пригласили во дворец в качестве невесты принца Чарльза. Тогда Диана Спенсер выглядела очень застенчивой и напуганной и он – один из личных слуг королевы Елизаветы II, называвшей его «Малыш Пол», – счел своим долгом успокоить юную гостью. Словно перенимая древнюю традицию окружать женщин дворца евнухами, европейские монархи нового поколения окружали себя полумужчинами, геями, способными быть хорошими советчиками и тайными подружками. Впоследствии принцесса Уэльская доверяла Барреллу свои любовные секреты, а он выполнял все ее интимные просьбы. Подробности интимной жизни, известные только Полу Барреллу, открылись уже после гибели Дианы, во время всевозможных судебных расследований. Экс-дворецкий Дианы даже написал книгу «Королевский долг» (A Royal Duty), приоткрыв многие тайные двери интимной жизни своей «подопечной» и всей королевской семейки.
Диана со своим дворецким Полом Барреллом
Баррелл стал не только дворецким Дианы, но еще и другом, помощником, советчиком, хранителем тайн и тайным шпионом. Когда у нее появились сомнения относительно верности супруга, он докладывал ей о передвижениях и встречах принца, о сделанных им подарках и даже об отправленных личных письмах. Это благодаря ему принцесса узнала самые тонкие, самые интимные подробности о романе Чарльза с Камиллой, которая после смерти Дианы заняла ее место.
Когда в 1993 году Чарльз и Диана стали жить отдельно, Баррелл еще больше сблизился с принцессой. Дворецкий знал о своей хозяйке почти все. Он привозил ей в Кенсингтонский дворец любовников, пряча их в багажнике своей машины, чтобы не увидела охрана. Он десятками покупал ей тестеры, определяющие беременность: Диана мечтала забеременеть, и при этом ей было все равно от кого. Презервативами любовники по ее настоянию не пользовались. Та же экономка Дианы Венди Берри свидетельствовала о ее безграничной любви к детям: «В таком же хорошем настроении Диана пребывала во время визита своей сестры Джейн с детьми. Дом наполнился шумом и детскими голосами, и принцесса, обнимающая сразу нескольких ребятишек, казалась такой счастливой, как никогда раньше. Диана словно забывала о себе в присутствии своих и чужих детей, возвращаясь к спокойной жизни до замужества, когда она была воспитательницей в детском саду».
О любовных связях леди Ди пресса активно заговорила уже после смерти принцессы. Журналисты и биографы принялись за подсчет всех возможных кандидатов на роль любовников экс-супруги наследника британского престола. Не так давно была даже опубликована монография, автор которой скрупулезно собирал сведения обо всех интимных связях погибшей. По его данным, общее число любовников принцессы Уэльской во время брака и после развода с Чарльзом может равняться четырнадцати. Помимо пяти реальных и шести предполагаемых любовников, приводятся три фамилии, о которых ходили лишь слухи, например, о звезде Голливуда Кевине Костнере или о рок-звезде Брайане Адамсе.
Среди прочих приводятся слухи, будто бы еще в 1989 году, будучи замужем за принцем Уэльским, Диана подпала под чары некоего торговца автомашинами по имени Джеймс Джибли. И так как в то время уже разбилась мечта Ди о сказочном королевском счастье, и «сердце принца оказалось более холодным, чем плохо отапливаемое британское поместье», то наша принцесса легкой добычей пылкого торговца.
На смену этому увлечению пришло большое и страстное чувство, испытанное ею с инструктором верховой езды майором Джеймсом Хьюитом. Между тем, он был единственным любовником, связь с которым отвергнутая супругом Диана открыто признавала. Бурный роман длился пять лет, до 1994 года. Хьюит, выпустив книгу своих откровенных воспоминаний, мгновенно превратился в миллионера, купил на предательские иудины сребреники дом в сельской местности и открыл конноспортивную школу. Более подробно об этом любовном романе уже рассказывалось выше.
Считают, что в 1994 году Диана нашла утешение в лице торговца произведениями искусства, миллионера Оливера Хора. Их связь продолжалась до тех пор, пока этому женатому человеку не надоели анонимные телефонные звонки, которыми леди Ди донимала его из ревности. Насчитав 300 таких звонков, Хор от нее отвернулся. Могло ли такое быть на самом деле? Вполне вероятно, если вспомнить откровения целительницы и экстрасенса Дианы, которым она беспрестанно и часто беспричинно звонила.
Поделиться книгой: