Помоги проекту - поделись книгой:
Отдельные минометные бригады … 1 … 1 … 2
Отдельные артиллерийские полки … 4 … 4 … 8
Отдельные истребительно-противотанковые артиллерийские полки … 7 … 21 … 28
Отдельные зенитные артиллерийские полки … 13 … 10 … 23
Отдельные минометные полки … 9 … 11 … 20
Гвардейские минометные дивизии реактивной артиллерии … 1 … 1 … 2
Отдельные гвардейские минометные бригады реактивной артиллерии … 2 … 1 … 3
Отдельные гвардейские минометные полки реактивной артиллерии … 13 … 12 … 25
Инженерные бригады … 16 … 14 … 31
| Силы и средства | Количество соединений и самолетов во фронтах | Итого в фронтах | |
| 1-й Белорусский фронт 16 ВА | 1-й Украинский фронт 2 ВА | ||
| Корпуса | |||
| Истребительные | 3 | 3 | 6 |
| Штурмовые | 2 | 3 | 5 |
| Бомбардировочные | 1 | 2 | 3 |
| Всего: | 6 | 8 | 14 |
| Дивизии | |||
| Истребительные | 9 | 10 | 19 |
| Штурмовые | 6 | 6 | 12 |
| Бомбардировочные | 6 | 5 | 11 |
| Всего: | 21 | 21 | 42 |
| Самолеты[2] | |||
| Истребители | 1131 | 1172 | 2303 |
| Штурмовики | 735 | 775 | 1510 |
| Бомбардировщики | 327 | 417 | 744 |
| Ночные бомбардировщики | 172 | 120 | 292 |
| Разведчики | 94 | 104 | 198 |
| Всего: | 2459 | 2588 | 5047 |
Общая стратегическая обстановка благоприятствовала советским Вооруженным силам, которые к концу 1944 года полностью очистили от захватчиков территорию СССР, освободили восточную часть Польши, вывели из войны на стороне Германии ее союзников: Финляндию, Румынию и Болгарию. Большая часть Венгрии была также очищена Красной Армией от венгерско-немецких фашистов, а ее столица — Будапешт — с засевшим в ней гарнизоном противника численностью до 180 тысяч была окружена. В результате операций 1944 года Красной Армией было разбито и выведено из строя до 136 дивизий немцев и их союзников. Советские войска прижали к Балтийскому морю в районе юго-западнее Риги 16-ю и 18-ю немецкие армии, подошли к границам Восточной Пруссии и вторглись на ее территорию, в Польше они вышли на Вислу в ее среднем течении и на реку Вислока. На юге фронт советских войск, пересекая Карпаты западнее Ужгорода, проходил далее по южной границе Чехословакии до реки Грон, а в Венгрии шел западнее Будапешта и восточнее озера Балатон. В Югославии в районе западнее Белграда фронт советских войск сливался с фронтом югославской Народно-освободительной армии.
Огромное значение в деле разгрома немецко-фашистской армии имели политико-моральное состояние советских воинов, их непреклонная вера в скорую и окончательную победу. Важную роль в морально-политической подготовке войск играли призывы Центрального Комитета партии к 27-й годовщине Великого Октября, приказы и выступления Верховного Главнокомандующего. С перенесением военных действий за пределы Советской Родины изменились условия их ведения. Применительно к новой обстановке перестраивали свою работу военные советы, политорганы, партийные и комсомольские организации. Они проводили работу по идейно-политическому воспитанию личного состава, развитию у него глубокого понимания своего долга как воина-освободителя. Перед ними стояла задача большой политической важности — усилить воспитание советских воинов в духе братской интернациональной солидарности с трудящимися освобождаемых стран. Руководствуясь постановлениями государственного Комитета Обороны от 10 апреля и 27 октября 1944 года и директивами Ставки Верховного Главнокомандования, командиры и политработники вели огромную работу в этом направлении.
Многогранная политико-воспитательная работа проводилась среди нового пополнения. Особое внимание уделялось воинам, прибывшим из освобожденных от немецко-фашистской оккупации районов, которые значительное время подвергались воздействию фашистской и буржуазно-националистической пропаганды. Многие бойцы, призванные из западных областей Белоруссии и Украины, были малограмотны, ранее не служили в армии и не имели боевого опыта. Внимательный подход к их воспитанию и обучению имел огромное значение в подготовке к трудным завершающим сражениям. Политорганы и партийные организации вели работу по дальнейшему идейному и организационному укреплению партийных организаций, усилению их влияния на жизнь и боевую деятельность подразделений и частей.
«…Войска наши находились на территории Польши, и одно уже это обстоятельство в значительной мере определяло содержание партийно-политической работы. Теоретической основой политических занятий с личным ее составом, особенно с офицерским, являлись решения ЦК ВКП(б) по вопросам отношений СССР с Польшей. Главное внимание уделялось разъяснению интернациональной МИССИИ Красной Армии, ее освободительных задач, подготовке личного состава к несомненно ожесточенным решающим боям, которые должны были развернуться в ближайшее время на главном направлении от Варшавы до Берлина.
Впереди в дыму пожаров лежал огромный город, превращенный противником в мощный укрепленный район с хорошо организованной огневой системой, протекала Висла — одна из главных водных артерий Европы, и та ожесточенность, с которой гитлеровцы пытались сбить нас с захваченных плацдармов, свидетельствовала лишний раз о расчетах противника дать здесь решающее сражение, о намерении задержать катастрофическое для себя развитие событий.
Не вызывало сомнений, что сопротивление противника будет на этот раз больше, чем когда-либо, продиктовано обстоятельствами стратегического свойства. С потерей укреплений на Висле немецко-фашистское командование вынуждено будет обороняться на рубежах, значительно менее приспособленных для организации стойкой обороны, что приведет к быстрому продвижению советских соединений на запад, В свою очередь, потеря Польши означала потерю Силезского, Лодзинского, Познанского и Кельце-Радомского промышленных районов, а вместе с ними довольно обширных территорий с развитым сельским хозяйством. И, конечно же, гитлеровское верховное командование отдавало себе отчет в том, что через Польшу пролегает кратчайший путь к центральным областям рейха, к столице германского государства».
Оценивая обстановку, сложившуюся в конце 1944 года, Ставка ВГК, определяя замысел на предстоящую стратегическую наступательную операцию, учитывала ряд ее составляющих. Во-первых, противник располагал на центральном направлении советско-германского фронта вполне боеспособной группировкой войск, имел в оперативном тылу хорошо подготовленную в инженерном отношении систему оборонительных сооружений. Во-вторых, привлекаемые к наступлению силы и средства позволили при условии грамотного их применения рассчитывать на успех. В-третьих, важной особенностью исходного положения для наступления являлось то, что передний край вражеской обороны проходил по западному берегу реки Одер (Одра), в то же время советские войска располагали плацдармами, которые позволяли наносить рассекающие удары по противнику, не форсируя эту водную преграду.
«В конце октября 1944 года в Ставке при участии некоторых членов Государственного Комитета Обороны и начальника Генерального штаба рассматривался вопрос о завершающих операциях Великой Отечественной войны… Тогда же и в начале ноября 1944 года мне пришлось по заданию Верховного Главнокомандующего основательно поработать над основными вопросами завершающей кампании войны и прежде всего над планами операций на берлинском направлении.
Должен с удовлетворением отметить, что наш Генеральный штаб в этот период стоял на большой высоте в искусстве планирования крупных стратегических наступательных операций. Анализируя обстановку, Генштаб правильно считал, что наибольшее сопротивление враг окажет нашим поискам на берлинском направлении. Подтверждением этого служили крайне малые результаты наступательных действий войск в октябре (3-го, 2-го и 1-го Белорусских фронтов) и их вынужденный переход к обороне в первых числах ноября на всем западном направлении.
Я целиком был согласен с Генштабом, с его главными операторами А.И. Антоновым, С.М. Штеменко, А.А. Грызловым и Н.А. Ломовым, которые на всех этапах работы оперативного управления показали себя выдающимися знатоками оперативно-стратегического планирования. По мнению Генштаба, в первую очередь должны были начать наступление наши южные фронты на венском направлении. Это неизбежно заставило бы германское командование перебросить значительные силы, стоявшие против наших западных фронтов, для укрепления юго-восточного стратегического направления, от которого зависела судьба юга и юго-востока Германии»
При рассмотрении плана наступления фронтов на западном направлении возникал серьезный вопрос о Восточной Пруссии, где противник имел крупную группировку и сильно развитую оборону, опиравшуюся на долговременные инженерные сооружения, труднопроходимую местность и крепкие каменные постройки населенных пунктов и городов. Пришлось с сожалением констатировать тот промах, который допустила Ставка, не приняв предложение, сделанное еще летом, об усилении фронтов, действовавших на восточно-прусском направлении. Оно ведь строилось на том, чтобы с ходу сломать оборону противника при успешном развитии Белорусской операции. Теперь вражеская группировка в Восточной Пруссии могла серьезно угрожать нашим войскам при наступлении на берлинском направлении.
Точно не помню, 1 или 2 ноября меня и А.И. Антонова вызвал Верховный для рассмотрения плана зимних операций. Докладывал проект А.И. Антонов, согласовав его предварительно со мной. И снова Верховный не счел нужным согласиться с нашим общим предложением усилить еще одной армией 2-й Белорусский фронт для разгрома восточно-прусской группировки. Мы предлагали взять эту армию за счет Прибалтийских фронтов, которым, по нашему мнению, следовало бы перейти к обороне, блокировав 16-ю и 18-ю армии курляндской группы противника.
После ноябрьских праздников мы вместе с Генштабом занялись подробной разработкой плана наступления войск 1-го Белорусского фронта. К этому времени командование и штаб фронта уже представили в Генштаб свои основные соображения о проведении операции, которые в основном отвечали обстановке…»
Как явствует из архивных документов, к 10 ноября представил свои соображения и командующий войсками 1 го Украинского фронта. О том, как план рассматривался в Кремле, рассказывает маршал И,С. Конев в книге «Сорок пятый».
«В конце ноября меня вызвали в Москву с планом операции, разработанным командованием фронта. Я доложил его в Ставке Верховного Главнокомандования И.В. Сталину в присутствии членов Государственного Комитета Обороны. Я хорошо помню, как обстоятельно И.В. Сталин изучал этот план. Особенно внимательно он рассматривал на карте Силезский промышленный район. Здесь было огромное скопление предприятий, шахт с мощным оборудованием, расположенным на земле, различного вида промышленных построек. Все это, вместе взятое, представляло очень большие препятствия для маневренных действий войск при наступлении. Даже на карте масштабы Силезского района и его мощь выглядели внушительно, Сталин, как я прекрасно понял, подчеркивая это обстоятельство, показал пальцем на карту, обвел этот район и сказал:
— Золото.
Сказано это было так, что, в сущности, не требовало дальнейших комментариев.
Для меня, как командующего фронтом, уже и без того было ясно, что вопрос об освобождении Домбровско-Силезского промышленного района надо решать по-особому. Надлежало принять все меры к предельно возможному сохранению его промышленного потенциала, тем более что после освобождения эти исконно польские земли должны отойти Польше, И потому по нашему плану удары войск шли в обход этого района, севернее и южнее его. Однако не скрою, когда Сталин так веско, значительно сказал: «Золото», я подумал, что следует еще более внимательно и глубоко изучить все возможности не только освобождения, но и спасения Домбровско-Силезского промышленного района…
… План со стороны Ставки возражений не встретил и был целиком одобрен. Не теряя времени, я вернулся на фронт. Началась подготовка к операции».
В период с 25 ноября по 3 декабря 1944 года Ставка ВГК отдала директивы фронтам на подготовку наступательных операций, определив согласно замыслу, что на первом этапе военных действии советские Вооруженные силы должны были одновременными ударами разгромить противника в Восточной Пруссии, Польше, Чехословакии, Венгрии, Австрии и выйти на рубеж устье реки Висла, Быдгощ, (Бромбсог), Познань, Бреслау, Боно, Вена, План первого этапа был разработан наиболее детально. На втором этапе имелось в виду занять Берлин, освободить Прагу, соединиться с союзниками и победоносно закончить войну в Европе. Конкретные задачи фронтам предполагалось ставить в зависимости от обстановки. Основные усилия намечалось сосредоточить на центральном направлении, что давало возможность разгромить значительные силы противника, завершить освобождение Польши, кратчайшим путем вывести советские войска в центральные районы Германии и к ее столице. Развитая сеть путей сообщения позволяла развернуть здесь крупные массы войск и боевой техники, осуществлять ими широкий маневр по фронту и в глубину.
1-му Белорусскому фронту предписывалось главный удар нанести с Магнушевского плацдарма в направлении на Познань, Кюстрин, танковые армии было приказано использовать после прорыва обороны на главном направлении, чтобы отрезать варшавской группировке противника пути отхода на запад. Одновременно с этим фронт должен был нанести второй удар силами двух армий, двух танковых и одного кавалерийского корпусов с Пулавского плацдарма в направлении на Радом — Лодзь, а частью сил — на Кельце, продвигаясь навстречу войскам 1-го Украинского фронта, затем во взаимодействии с ними разгромить кельце-радомскую группировку врага. Для прорыва обороны на этом участке Ставка ВГК приказала привлечь две артиллерийские дивизии, создав плотность артиллерии не менее 215 орудий и минометов на километр фронта, Кроме того, намечалось нанести вспомогательный удар из района севернее Варшавы силами правофланговой армии, которой предстояло во взаимодействии с левым крылом 2 го Белорусского фронта очистить от противника междуречье Висла — Западный Буг и в дальнейшем обойти Варшаву с северо-запада. 1-ю армию Войска Польского предполагалось использовать для освобождения Варшавы.
ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА
Из истории создания 1-й Польской армии
14 августа 1941 года в Москве было заключено военное советско-польское соглашение, в соответствии с которым Правительство СССР выразило согласие создать на территории Советского Союза польские воинские формирования, предназначенные для «выдвижения на фронт по достижении полной боевой готовности». Командующим армией польское змигрантское правительство назначило генерала дивизии В. Андерса.
В начале 1942 года на территории СССР были развернуты б пехотных дивизий и специальные части, общей численностью более 79 тысяч человек. Эмигрантское правительство Польши, однако, отказалось использовать свои войска на советско-германском фронте и добилось с помощью Англии эвакуации в период с марта по август 1942 года армии Андерса на Ближний Восток.
После вывода армии Андерса в Иран Союз польских патриотов обратился к Советскому правительству с просьбой разрешить формирование польских воинских частей на территории и с помощью СССР, 6 мая 1943 года ГКО принял постановление о формировании 1-й польской пехотной дивизии им. Тадеуша Костюшко под командованием полковника З. Берлинга 12–13 октября под Ленино (Могилевская область), действуя в составе 33-й армии, она провела свой первый бой.
К середине марта 1944 года сформирован 1-й польский армейский корпус численностью 43,5 тыс., человек. На его базе в июне началось формирование 1-й польской армии, танкового, в сентябре — смешанного авиационного корпусов. На 20 июля 1944 года в состав армии входили 4 пехотные дивизии, кавалерийская бригада, танковая бригада, 2 бригады тяжелой артиллерии, 2 гаубичные бригады, истребительно-противотанковая бригада, зенитно-артиллерийская дивизия, минометный полк, инженерно-саперная бригада и другие армейские части. Боевой и личный состав армии насчитывал 100 777 человек, 1514 орудий и минометов, 182 танка и самоходных орудия.
Командующим 1-й армией стал генерал-лейтенант С.Г. Поплавский. 21 июля 1944 года Временное польское правительство издало приказ о создании единого Войска Польского. Его ядром стала 1-я польская армия. Главнокомандующим Войска Польского был назначен генерал брони М. Роля Жимерский, его заместителями генерал дивизии З. Берлинг и генерал А. Завадский.
1-му Украинскому фронту Ставка ВГК приказала разгромить во взаимодействии с 1-м Белорусским фронтом кельце-радомскую группировку врага и затем развивать наступление в направлении на Бреславль (Бреслау). Главный удар планировалось нанести силами пяти общевойсковых и двух танковых армий, четырех отдельных танковых и механизированных корпусов с Сандомирского плацдарма в направлении на Кельце. Оборону противника войска фронта должны были прорвать в центре плацдарма силами трех армий, для чего требовалось дополнительно привлечь шесть артиллерийских дивизий и создать плотность артиллерии не менее 220 орудий и минометов на километр фронта. Во второй эшелон было приказано выделить две общевойсковые армии для использования их после прорыва обороны противника: одну с танковым корпусом — с задачей обойти с запада островецкую группировку противника и помочь войскам 1-го Белорусского фронта выйти в район Радома, другую — для наращивания удара на главном направлении. Танковые армии предназначались для развития успеха после прорыва обороны на главном направлении.
4-му Украинскому фронту было приказано подготовить правофланговую 38-ю армию для наступления на краковском направлении, с тем чтобы во взаимодействии с 1-м Украинским фронтом освободить Краков. Войска, расположенные на левом крыле и в центре фронта, имели задачу продолжать наступление на территории Чехословакии.
Таким образом, замысел Ставки ВГК заключался в нанесении рассекающих ударов войсками 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов с вислинских плацдармов, должно было привести к дроблению стратегического фронта вермахта, разгрому противостоящей группировки противника с наступающим выходом на реку Одер (Одра).
Координацию действий фронтов Верховный Главнокомандующий взял на себя. Ставка ВГК определила начало наступления на 15–20 января.
После получения директив командующие войсками фронтов приняли решение на проведение операции и приступили к всесторонней ее подготовке.
Командующим 1-м Белорусским фронтом был Маршал Советского Союза Г.К. Жуков, членом Военного совета — генерал-лейтенант К.Ф. Телегин, начальником штаба — генерал-полковник 3VLC. Малинин. Командующий войсками фронта решил прорвать оборону противника на трех участках: с Магнушевского и Пулавского плацдармов и из районов севера Варшавы. Согласно решению главный удар наносили с Магнушевского плацдарма четыре общевойсковые, две танковые армии и кавалерийский корпус. 61-я, 5-я ударные и 8-я гвардейская действовали в первом оперативном эшелоне. Командовали ими генерал-полковник П.А. Белов, генерал-лейтенант Н.Э. Берзарин и генерал-полковник В.И. Чуйков. Подвижную группу фронта составляли 1-я и 2-я гвардейские танковые армии (командующие генерал-полковник танковых войск М.Е. Катуков и С.И. Богданов), а также 2-й гвардейский кавалерийский корпус под командованием генерал-лейтенанта В.В. Крюкова. На этом направлении намечалось использовать 3-ю ударную армию (командующий генерал-лейтенант Н.П. Симоняк), составляющую резерв фронта.
Главный удар предусматривалось нанести с Магнушевского плацдарма в направлении на Кутно, Познань. 61-я, 5-я ударная и 8-я гвардейская армии должны были прорвать здесь оборону на 17-километровом участке, обеспечить ввод в сражение танковых армий и к 12 му дню наступления выйти на рубеж 30 км северо-восточнее Кутно, Жихлин. Ввод в сражение 1-й гвардейской танковой армии планировалось осуществить на второй, а 2-й гвардейской танковой армии и 2-го гвардейского кавалерийского корпуса на третий день операции. Они предназначались для развития успеха на главном направлении. Обеспечение ввода танковых армий возлагалось на 8-ю гвардейскую, 5-ю ударную и 16-ю воздушную армии. Для наращивания усилий главной группировки фронта предназначалась 3-я ударная армия.
Второй удар намечалось нанести с Пулавского плацдарма в направлении Радом, Лодзь. Оборону противника на участке 13 км прорывали 69-я и 33-я армии, усиленные соответственно 11-м и 9-м танковыми корпусами. На 12-й день операции 69-я армия должна была овладеть городом Лодзь. Основные силы 33-й армии после выхода ее в район Вежбица предназначались для наступления на Шидловец и разгрома островецко-опатувской группировки противника во взаимодействии с войсками правого крыла 1-го Украинского фронта. Для развития наступления 69-й и 33-й армий кроме танковых корпусов предусматривалось на третий день операции ввести в сражение 7-й гвардейский кавалерийский корпус — резерв фронта.
Уничтожение варшавской группировки противника возлагалось на три общевойсковые и одну танковую армии, 47-я армия получила задачу перейти в наступление на второй день операции, прорвать оборону противника на 4-километровом участке севернее Варшавы, ликвидировать его плацдарм в междуречье Вислы и Западного Буга, форсировать Вислу юго-восточнее Модлина и развивать наступление на Лешно, в обход столицы Польши с северо-запада. Войска 61-й армии» наступавшие с Магнушевского плацдарма в направлении Блоне, и 2-й гвардейской танковой армии, которые действовали на Сохачев, обходили Варшаву с юго-запада и запада. Задача непосредственного освобождения Варшавы по просьбе Временного правительства Польши была возложена на 1-ю армию Войска Польского. По решению командующего фронтом она переходила в наступление главными силами на четвертый день операции. К этому времени уже можно было определить результаты наступления севернее и южнее Варшавы, что в значительной мере облегчало выполнение задачи освобождения столицы с наименьшими потерями. Используя успех 61-й армии, 1-я армия Войска Польского должна была переправить свои основные силы на левый берег Вислы, развивать наступление вдоль реки на север, во взаимодействии с 47-й и 61-й армиями уничтожить варшавскую группировку противника и освободить Варшаву. Остальными силами (двумя дивизиями) она продолжала оборонять рубеж на правом берегу Вислы, По мере продвижения главных сил 1-й армии Войска Польского эти дивизии должны были, переправившись через реку, наступать на Варшаву-
Фронт имел глубоко эшелонированное оперативное построение: первый эшелон, фронтовую подвижную группу, второй эшелон, резерв, что позволяло наращивать усилия в ходе ведения боевых действий. Сосредоточение основных сил и средств на Магнушевском и Пулавском плацдармах (семь армий из девяти) в определенной степени гарантировало успех при прорыве вражеской обороны.
«В своих расчетах, — отмечал маршал ПК, Жуков, — мы исходили из того, что нам придется драться с опытным, упорным и сильным противником, которого мы уже хорошо знали.
Организуя прорыв обороны, много думали над тем, как спланировать артиллерийскую и авиационную подготовку, чтобы осуществить прорыв обороны на всю ее тактическую глубину, быстрее ввести в прорыв подвижные войска, на которые делалась основная ставка.
В процессе подготовки операции было проведено много дезинформационных мероприятий, чтобы скрыть масштаб предстоящего наступления и направления ударов, особенно главного удара. Мы пытались создать у противника впечатление о сосредоточении войск против Варшавы. Однако у нас не было полной уверенности в том, что противник обманут и не понял наших истинных намерений. Мы опасались, что, разгадав нашу подготовку, он отведет свои основные силы с первой позиции в глубину, чтобы заставить нас расстрелять сотни тысяч снарядов по пустым местам.
После всестороннего анализа обстановки и обсуждения всех «за» и «против» с командующими и начальниками родов войск было решено непосредственно перед генеральной атакой провести сильную боевую разведку, поддержав ее мощным тридцатиминутным артиллерийским огнем. Для атаки переднего края от каждой дивизии выделялись один-два стрелковых батальона с танками и самоходно-артиллерийскими установками. Разведка боем, кроме артиллерии, поддерживалась ударами авиации».
Штаб 1-го Украинского фронта директиву Ставки ВГК на проведение Сандомирско-Силезской наступательной операции получил 25 ноября 1944 года. Уяснив полученную задачу, командующий войсками 1-го Украинского фронта Маршал Советского Союза И.С. Конев (член военного совета генерал-лейтенант К.В. Крайнюков, начальник штаба генерал армии В.Д. Соколовский) решил, наступая с Сандомирского плацдарма в полосе 250 км, прорвать вражескую оборону на участке 39 км (Ракув, Метель), нанося главный удар в общем направлении на Раданско с целью разгромить во взаимодействии с 1-м Белорусским фронтом кельце-радомскую группировку противника и овладеть рубежом Плотркув, Радомско, Ченстохова, Заверце, Мехув, Бохня, в дальнейшем развивать наступление в общем направлении на Бреслау.
«К началу операции, — вспоминал И.С. Конев, — в состав фронта входило восемь общевойсковых армий: 5-я гвардейская генерал-полковника А.С. Жадова, 21-я генерал-полковника Д.Н. Гусева, 52-я генерал-полковника К.А.Коротеева, 60-я генерал-полковника П.А.Курочкина, 13-я генерал-полковника Н.П. Пухова, 59-я генерал-лейтенанта И.Т. Коровникова, 3-я гвардейская генерал-полковника В.Н. Горлова, 6-я генерал-лейтенанта В.А. Глуздовского; две танковые армии: 3-я гвардейская генерал-полковника П.С. Рыбалко и 4-я генерал-полковника Д.Д. Лелюшенко; 2-я воздушная армия генерал-полковника С.А. Красовского. Наконец, мы имели 4, 7, 31 и 25-й отдельные танковые и механизированные корпуса, командиры генерал-лейтенант П.П. Полубояров, генерал-майор С.А. Иванов, Г.Г. Кузнецов, Е.И. Фоминых.
1-й кавалерийский корпус под командованием генерал-лейтенанта В.К. Баранова, артиллерийские корпуса прорыва, несколько артиллерийских дивизий прорыва и целый рад других соединений, которые трудно перечислить здесь… Готовя операцию, мы стремились творчески осмыслить опыт, полученный на полях сражений. Нам очень хотелось не повторять ошибок, о которых помнили, и добиться успеха ценой малой крови. Это было очень важно еще и потому, что в предыдущих операциях, по правде сказать, было немало случаев, когда прорыв обороны противника проходил с большими трудностями и с большими потерями. Главная причина тому — медленные темпы наступательных действий. Словом, все, что было так свежо в нашей памяти, и хорошее и плохое, мы анализировали и учитывали».
Осознавая сложность прорыва обороны противника и действий в оперативной глубине, фронт по решению И.С. Конева имел глубокоэшелонированное построение. В первом эшелоне находились 63-я гв., 13-я, 52-я, 5-я гв., 60-я армии, во втором — 21-я и 59-я армии, в резерве — 7-й гв. механизированный и 1-й гв. кавалерийский корпуса. В подвижную группу фронта входили 3-я гв. и 4-я танковые армии. Задачи армиям были доведены выписками из оперативной директивы фронта от 23 декабря 1944 года.
4-я танковая армия должна была войти в прорыв на участке 13-й армии, стремительно продвинуться в северо-западном направлении на Розпша, уничтожить отходящие части и резервы противника, выйти на пути отступления кельце-радомской группировки, чтобы впоследствии соединиться с войсками 1-го Белорусского фронта в районе Лодзи, 3-я гвардейская танковая армия получила задачу войти в прорыв на участке 52-й армии и, развивая успех в направлении Радомско, разгромить отходившие части и резервы врага, не дав им возможности занять подготовленные рубежи на реках Нида и Пилица, Правый фланг ударной группировки фронта обеспечивали 6-я и 3-я гвардейская армии, наступавшие на Шидловец. Обеспечение левого фланга ударной группировки фронта возлагалось на 60-ю армию и 59-ю армию второго эшелона. Они должны были наступать вдоль левого берега Вислы и во взаимодействии с войсками 4-го Украинского фронта освободить Краков.
2-ю воздугшгую армию намечалось использовать для прикрытия сосредоточения главных сил фронта на Сандомирском плацдарме, для поддержки войск при прорыве вражеской обороны и развития успеха танковых армий и армий второго эшелона, для прикрытия своих переправ на Висле, нанесения ударов по переправам противника на реках Нида и Пилица, а также для уничтожения вражеских самолетов на аэродромах Краковского и Енджеювского аэроузлов,
4-й Украинский фронт, где командующим был генерал армии И.Е. Петров, членом Военного совета — генерал-полковник Л.З. Мехлис, начальником штаба — генерал-лейтенант Ф.К. Корженевич, согласно указаниям Ставки Верховного Главнокомандования выделил для участия в Висло-Одерской операции 38-ю армию (командующий генерал-полковник К.С. Москаленко, член Военного совета генерал-майор А.А. Епишев, начальник штаба генерал-лейтенант В.Ф. Воробьев).
Она должна была нанести удар из района южнее Ясло в общем направлении на Бельско-Бяла и частью сил — на Краков, разгромить противника и во взаимодействии с войсками 1-го Украинского фронта освободить Краков,
Общевойсковые армии с приданными им танковыми частями, по замыслу командующего войсками фронта, должны были прорвать главную оборонительную полосу противника, а танковые армии — стремительно развивать прорыв, не позволяя противнику закрепляться на промежуточных тыловых оборонительных рубежах. Силы, выделенные в первый эшелон, их техническое оснащение, мощное артиллерийское обеспечение прорыва давали основание рассчитывать, что войска первого эшелона справятся со своими задачами и обеспечат подвижным соединениям стремительный выход к тыловым рубежам обороны противника до того, как он сумеет занять их резервами. На этом расчете строился план всего последующего развития операции.
Однако ряд непредвиденных обстоятельств мог в критический период завершения прорыва привести к затуханию темпов продвижения войск, что дало бы противнику возможность, оправившись от первого удара, организовать отпор на первом же тыловом рубеже. Чтобы не допустить этого, командующий войсками фронта предусмотрел возможность использования танковых армий для завершения прорыва главной оборонительной полосы немцев в случае, если общевойсковым армиям по каким-либо причинам не удастся быстро осуществить прорыв. Смысл этого мероприятия сводился к тому, чтобы в наибольшей степени выиграть время, не дать противнику возможности занять тыловые оборонительные рубежи своими отходящими войсками или резервами и тем самым сохранить высокие темпы наступления в течение всей операции.
Для наращивания удара главной ударной группировки при бое в оперативной глубине неприятельской обороны предназначалась 21-я армия, которая в оперативном построении фронта по сути составляла третий эшелон (второй эшелон или так называемый эшелон развития успеха — танковые армии). Оперативное обеспечение флангов главной ударной группировки возлагалось: на правом крыле фронта на 3-ю гвардейскую и 6-ю армии, на левом — на 60-ю и 59-ю армии.
На направлении главного удара 13-я армия должна была прорвать оборону противника на участке Ракув, Шидлув протяжением 11 км, главный удар нанести центром армии в общем направлении: Рудки, Пежхница. Развитие наступления в оперативной глубине должно было проходить в тесном взаимодействии с 4-й танковой армией, вводимой в прорыв на участке армии. Стремительное продвижение общевойсковых и танковых соединений должно было сорвать возможную попытку противника организовать оборону на заблаговременно подготовленных рубежах по рекам Чарна Нида и Пилица. Выполняя сбою основную задачу, армия в то же время должна была частью сил ударом с запада оказать содействие 3-й гвардейской армии в овладении гю Кельце, К исходу третьего дня операции фронт армии должен был проходить по линии Обленгур, Малогощ.
4-я танковая армия, войдя в прорыв, должна была стремительно развивать наступление в направлении Пежхница с задачей уничтожить отходящего противника и его подходящие резервы и выйти на пути отхода кельце-радомской группировки немцев. Овладев к исходу второго дня операции рубежом р. Чарна Нида, армия должна была оказать содействие ударом с северо-запада частям 13-й и 3 й гвардейской армий в овладении Кельце. К исходу третьего дня операции намечался выход армии в район Радошице, Чермно, Мнин, К этому времени ее передовые отряды должны были овладеть переправами через р. Пилица. Последующей задачей армии являлся выход главных сил в район Пиотркув, Розпша, Гожковицы. В ходе преследования боковые и разведывательные отряды должны были захватить узлы дорог Волув, Коньске, Жарнув.
На направлении главного удара в сражении вводилось также 3-я гвардейская танковая армия. Здесь же действовала и
С целью разгрома ксльцо-радомской группировки противника и надежного обеспечения действий главной ударной группировки справа командующему 3-й гвардейской армией приказано было ввести армию из-за правого фланга 13-й и нанести удар главными силами (шесть стрелковых дивизий и 25-й танковый корпус) в направлении Ракув, Даленце в обход с запада Островской системы обороны противника. В последующем во взаимодействии с правофланговыми соединениями 13-й армии, наносящей удар на Кельце с юга, она должна была отсечь кельценскую группировку противника, развернув наступление на Шидловец.
Главная задача 6-й армии заключалась в жесткой обороне, особенно на участке Сандомирского плацдарма. С развитием операции на нее возлагалась задача преследовать отходящего противника и уничтожить совместно с 3-й гвардейской армией островецко-опатувскую группировку немцев.
Для обеспечения операции фронта с юга 60-я армия получила задачу, используя прорыв на левом фланге 5-й гвардейской армии, группировкой в составе пяти дивизий развивать наступление в направлении на Краков с ближайшей задачей уничтожить противника на северном берегу р, Висла; в дальнейшем, прикрываясь по р. Висла двумя дивизиями, тремя дивизиями продолжать наступление в направлении Казимежа Белька. В последующем во взаимодействии с 59-й армией она должна была овладеть городом Краков.
59-я армия, находясь во втором эшелоне, получила задачу быть в готовности вступить в сражение с рубежа р. Нида и отсюда развивать наступление в общем направлении Дзялошице, Мехув с задачей обеспечить главную группировку фронта с юго-запада, Одним стрелковым и 4-м гвардейским танковым корпусами армия должна была обойти Краков с севера и северо-запада и во взаимодействии с 60-й армией овладеть городом. В соответствии с замыслом командующего войсками фронта, в которой решающая роль в операции отводилась армиям центра, средства обеспечения — артиллерийские, танковые, авиационные, инженерные, связи — также в основном концентрировались на участках этих армий. Основные артиллерийские средства резерва главного командования были сосредоточены в полосах наступления 13, 52 и 5-й гвардейской армий. Кроме того, к обеспечению действий главной ударной группировки в первый период артиллерийского наступления была привлечена артиллерия соседних армий и армий второго эшелона.
Идея концентрации сил прослеживается и относительно соединений бронетанковых и механизированных войск. Так, 13-я армия была усилена отдельной танковой бригадой, тремя отдельными танковыми полками, четырьмя самоходными артиллерийскими полками, 3-я гвардейская армия — танковым корпусом, отдельным танковым полком и двумя самоходно-артиллерийскими полками, 5-я гвардейская армия — двумя танковыми корпусами, двумя отдельными танковыми полками, самоходно-артиллерийской бригадой, 52-я армия — отдельной танковой бригадой, тремя отдельными танковыми полками и девятью отдельными самоходно-артиллерийскими дивизионами, 59-я армия — одним отдельным танковым полком и тремя артиллерийско-самоходными полками, 60-я армия — тремя артиллерийско-самоходными полками. 6-я и 21-я армии средств усиления не имели. В результате все 3618 танков и самоходно-артиллерийских установок были предназначены для применения на фронте в 39 км, то есть там, где наносили удар армии центра и прилегавшие к ним с флангов ударные группировки 3-й гвардейской и 60-й армии.
Сосредоточение танков и САУ на направлении главного удара и их эшелонирование позволили маршалу И.С. Коневу иметь сильный танковый эшелон прорыва, мощный танковый эшелон (две танковые армии) развития успеха и надежный танковый резерв (7-й гвардейский механизированный корпус), способный оказывать существенное влияние на обстановку при решении внезапно возникавших задач.
Таким образом, принятие командующими войсками 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов решений в полной мере отвечало замыслу Ставки ВГК на Висло-Одерскую операцию и поставленным фронтом задачам. Они соответствовали обстановке, сложившейся в полосе каждого из фронтов, характеру обороны противника, условиям местности, наличию имевшихся сил и средств, базируясь на основных принципах советского военного искусства. Исходя из принятых решений и поставленных подчиненным задач начался этап подготовки войск к предстоящим боевым действиям.
Глава 4.
ПОДГОТОВКА СОВЕТСКИХ ВОЙСК К ПРЕДСТОЯЩИМ СРАЖЕНИЯМ
Подготовка к Висло-Одерской операции включала в себя комплекс мероприятий» проводимых командующими, штабами и другими органами управления. Основными из них стали; осуществление перегруппировок и создание ударных группировок войск, планирование предстоящих боевых действий в армиях, соединениях и частях, организация огневого поражения противника, боевой учебы личного состава, разведки, всех видов обеспечения, взаимодействия и устойчивого управления войсками.
На 1-м Белорусском фронте сложности перегруппировок обуславливались двумя важными обстоятельствами. Первое — их масштабностью. Второе — ограниченностью размеров районов размещения войск на плацдармах, О масштабах перегруппировок свидетельствуют следующие цифры: из резерва Ставки ВГК и с других фронтов в полосу 1-го Белорусского фронта прибыли: 61 я, 33-я, 3-я и 5-я ударные армии, 14-я и 29-я артиллерийские дивизии, до 20 батальонов танков и самоходных артиллерийских установок, более 40 маршевых рот. Плацдармы, с которых наносились основные удары войск, имели следующие размеры: Магнушевский — 44 км по фронту и 15 км в глубину, Пулавский — 30 км по фронту и 10 км в глубину.
Успех перегруппировок обеспечивался их питательной организацией, всесторонним обеспечением, надежным прикрытием с воздуха, маскировкой. Штабы фронта и армий осуществляли разведку, противовоздушную оборону. На маршрутах передвижения, в районах сбора, сосредоточения и расположения организовывалась комендантская служба. Ее основными задачами были: регулирование движения войск, контроль за выполнением ими установленного порядка и мер маскировки, сбор и отправление в свои части отставной личный состав, боевую технику и транспортные средства, борьба с диверсионно-разведывательными группами и агентурой противника, охрана маршрутов. В разрабатываемых в штабах распоряжениях по комендантской службе обычно указывалось: где, когда и с какими задачами организуется комендантская служба, на что необходимо обратить особое внимание, назначаемые коменданты маршрутов (участков и районов), постов регулирования движения и контрольно-пропускных пунктов, порядок поддержания связи.
Поделиться книгой: