Вера Марецкая, присутствовавшая при разговоре, возразила:
— Ничего хорошего! Влюбится, а он из-за её преследований сбежит. Тогда что?
Раневская гнула свою линию:
— Тогда придется срочно разлюбить.
— Так не проще ли преследовать не влюбляясь?
— Нет, милочка, преследовать без любви пошло, меркантильно…
Раневская, разглядывая снимки:
— Черт-те что! Раньше снимать умели… Даже у вас десять лет назад я выходила куда лучше.
Раневскую попытались убедить в необходимости присутствовать на каком-то скучнейшем заседании. Она, потупив глаза, произнесла басом:
— Не могу, у меня сегодня свидание…
Собеседник на несколько мгновений потерял дар речи, а опомнившись, поинтересовался.
— С кем?
— С самой собой. И я не могу ни пропустить, ни опоздать. Извините, голубчик.
На одной из репетиций Юрий Александрович Завадский крикнул молоденькой актрисе, которая еле слышно произносила реплики на сцене.
— Голос, где голос?! Вас никто из сидящих дальше первого ряда не услышит!
Раневская пожала плечами:
— При таких ножках кто ее будет слушать?
Завадский возмущенно:
— Фаина Георгиевна, я не понимаю эту вашу женскую логику.
— Куда вам, вы же мужчина…
Завадский в сердцах:
— Невозможно заставить двух женщин согласиться друг с другом!
Раневская:
— Ну почему же? Предложите им обсудить третью…
Знакомая Фаины Георгиевны поделилась с актрисой своей озабоченностью:
— Достала сапоги, не знаю, как их уберечь, чтобы и на будущий год хватило.
Раневская посоветовала:
— А вы в них не ходите, вы их носите, чтобы все видели, что они есть, но сами сапоги не изнашивались.
(В те годы «раздобыть», «достать» означало с трудом купить то, чего давно нет в магазинах.)
У мамаш все дети лапочки и гении, а отцы этих гениев поголовно сволочи и идиоты.
Актриса, побывавшая за рубежом, со смятением в голосе делилась своими впечатлениями:
— Там женщины раздеваются в кабаре за деньги.
— Фаина Георгиевна, а вы бы смогли раздеться перед публикой за деньги? — тут же поинтересовался кто-то.
Раневская подумала и грустно произнесла:
— К сожалению, милочка, у меня нет таких денег, чтобы заманить публику на подобное представление.
— Фаина Георгиевна, в чем секрет женской привлекательности?
— В основном, в глупости.
— Вы считаете, что мужчины предпочитают глупеньких женщин?
— Нет, но только глупенькие женщины пытаются привлечь мужчин при помощи каких-то секретов.
Сосед Фаины Раневской пожаловался актрисе на бесконечные недомогания супруги, мол, она только и делает, что ищет у себя какие-то заболевания.
— Все очень просто, голубчик, скажите, что это признаки старости. Все недомогания как рукой снимет.
В гримуборной шел разговор об одной небезызвестной актрисе, а именно о том, любит ли она мужа, верна ли ему.
— Любит! — заявила одна из участниц обсуждения.
Раневская не могла не согласиться:
— Любит. Она вообще мужчин любит.
Фаина Георгиевна советовала Геннадию Бортникову, которому не давала прохода девушка:
— Чтобы отвязаться от назойливой поклонницы, скажите ей, что она похожа на свою подругу.
— А если не поможет?
— Тогда скажите, что похожа на меня.
— Не могу перестать витать в облаках и мечтать о встрече с ним. Что мне делать? — спросила у Фаины Георгиевны знакомая.
Раневская посоветовала:
— В зеркало посмотри.
У нее много серого вещества в голове, но это не мозг, а просто каша из непереваренных сплетен.
Вчера Любовь Орлова прекрасно выглядела, на ней был костюм цвета кофе с молоком и двумя ложками сахара…[9]
Сидя перед зеркалом, Раневская и Марецкая отметили, что в последнее время обе значительно постарели и это не лучшим образом сказалось на их внешности. Раневская:
— Раньше смотрела в зеркало в гримерке и видела молодую девушку, которую нужно загримировать в старуху. А сейчас вижу старуху, которую и гримировать не нужно.
Марецкая:
— А у меня наоборот. Раньше видела молодую девушку, которой грим не нужен, а теперь вижу старуху, которую нужно раскрасить, как молодую.
Верка Марецкая очень скромная. Она никогда не перебивает тех, кто ее хвалит.
У всех есть «приятельницы», у меня их нет и не может быть. Вещи покупаю, чтобы их дарить. Одежду ношу старую, всегда неудачную. Урод я.
Бывают полные дуры, а бывают худые…
Быть Любовью Орловой очень трудно. Она икона, а к иконе каждый норовит приложиться.
— Фаина Георгиевна, как полагаете, какие женщины самые привлекательные?
— Те, у которых мужья в командировке.
— Любовь Орлова никогда не жалуется, что у нее что-то плохо, — восторженно отозвалась о Любови Петровне начинающая актриса.
Раневская:
— Правильно, не хочет никого радовать.
По поводу очень худой женщины:
— Глядя на нее, я начинаю верить, что Ева создана из ребра Адама…
— Ах, Фаина, дорогая, как я вам завидую! — щебетала актриса, служившая в одном театре с Фаиной Раневской.
— Ваша зависть мне льстит, — ответила Фаина Георгиевна.
О знакомой:
— Она пышет злобой, как здоровьем.
Ей так идут ее недостатки, что о достоинствах даже забываешь.