Помоги проекту - поделись книгой:
Очередь перед кассами театра вовсе не означает, что спектакль хорош, актеры талантливы, а режиссер гениален. Может, просто играет кто-то, намозоливший глаза в кино, или в бомонде пронесся слух, что спектакль в этом сезоне в моде.
Страшный сон современного режиссера — нахмуренные брови чиновника, принимающего спектакль. А ведь должно быть иначе: нахмуренные брови Станиславского, не принимающего его халтуру.
Сейчас в актеры может идти каждый, даже тот, у кого ни таланта, ни голоса. И раньше шли, да только публика освистывала, и уходили. А теперь профсоюз не позволит уволить самую бездарную бездарь, если та зачислена в штат театра.
После очередного едкого замечания Раневской актриса раздраженно:
— Фаина Георгиевна, вам нравится оскорблять и унижать людей?
— Кто вам сказал, что нравится? Может, я делаю это с усилием?
— Это так сложно, так сложно: сначала написать, а потом сыграть пьесу так, чтобы зрители не приняли антракт за финал и не бросились в гардероб. Станиславский не прав, сказав, что театр начинается с вешалки. Гардероб — лакмусовая бумага, если там много пальто и мало людей — спектакль удался, хуже, если наоборот.
— Фаина Георгиевна, вам понравился спектакль?
— Да. Я прекрасно выспалась. Правда, сначала мешало хлопанье кресел, зато потом, когда почти все ушли, стало спокойно. И в гардеробе никакой очереди.
Есть две категории известных артистов. Те, кому дали звание на юбилей, чтобы отвязаться, и те, кому звания вообще не дали, но народ их любит.
Если Верка Марецкая звезда, зачем ей место под Солнцем?
Раньше актеры на сцене заявляли о себе, а теперь только поддакивают…
Фаина Георгиевна услышала отзыв о работе немолодого уже актера:
— У него открылось второе дыхание:
— К сожалению, искусственное…
— Сегодня еще раз посмотрела фильм «Золушка». Знаете, Жеймо[25] играет с каждым разом все лучше, а вот я — все хуже.
(В фильме Янина Жеймо исполнила роль Золушки, а Фаина Георгиевна — роль мачехи).
— Фаина Георгиевна, как вы можете играть на разных сеансах по-разному, это же фильм, все снято на пленку? Кино тем и отличается, что ничего нельзя изменить, как сыграли, так и сыграли.
Раневская упрямо:
— Это вы в своем фильме «Рассвет в Вездесранске» сыграли плохо на века, а Жеймо с каждым разом играет все лучше.
— N талантливая актриса, — заявила Раневская.
— Раньше вы были иного мнения.
— Разглядела. Она даже ответственность снимает с себя так, словно это ночная рубашка. Не всякой дано.
— Никто не может быть абсолютно похожей на Любовь Орлову!
Не замечавшие у Раневской приступов льстивости, актеры ждут продолжения, которое следует незамедлительно:
— Даже ей это не всегда удается!
— Страшно раздражают актерские улыбки.
— Почему?
— Никогда не знаешь всерьез, или это ради репетиции?
Раньше актеры в театре служили, потом ролью жили, теперь роли играют, а скоро будут просто присутствовать на сцене. Навесят таблички: «Иванов», «Гаев», «Лопахин»…, а остальное зритель пусть сам додумывает.
Раневская, у которой было ничтожно мало ролей при ее таланте, очень страдала от невостребованности. Одна из актрис насмешливо посоветовала:
— Ах, Фаина Георгиевна, наслаждайтесь ничегонеделанием!
Раневская горько усмехнулась:
— Безделье доставляет удовольствие только тогда, когда у тебя куча неотложных дел.
Сейчас режиссеры в театре, как кошки: не нагадили, уже молодцы.
Известная актриса:
— Народным платят поминутно за пребывание на сцене! У меня роль в три слова! Аплодисментов — шквал, а денег — гроши.
Раневская сочувственно:
— Попросите роль фикуса в кадке. Он целый акт на сцене стоит. Представляете, какие деньжищи?!
— Какой ужас! На Западе женщин снимают голыми за деньги!
Раневская басом:
— Что же тут удивительного? Женщин всегда снимают за деньги. Бесплатно — только по любви или в ЗАГСе.
Молоденькая актриса демонстрирует новую прическу и хвастает тем, как трудно найти хорошего мастера и как дорого это стоит.
Раневская некоторое время молча прислушивается к болтовне, потом мрачно интересуется:
— Милочка, стоит ли тратить столько денег на уход за своими волосами, если головой вы все равно не пользуетесь?
Актриса на сцене шепотом:
— Мне срочно нужно уйти! Боюсь не успеть — у меня расстройство желудка.
Раневская театральным шепотом:
— Милочка, бояться не следует, а то результат получится немедленно…
Во время очередного порицания выпивающего актера:
— Он не пьет, он бутылки коллекциони рует.
— Пусть бы коллекционировал полные.
— Нельзя. Скажут — спекулянт.
— Уйду в ТЮЗ[26] зайчиков играть…
— Фаина, какой из тебя зайчик?
Со вздохом:
— Значит, толстую разожравшуюся слониху.
— Гениальный актер спит в каждом. К сожалению, у большинства — мертвым сном.
— Полно вам, у этого актера всего один недостаток.
— Какой, Фаина Георгиевна?
— Отсутствие всех достоинств.
Талантливейшего и очень любимого зрителями актера Геннадия Бортникова без конца ругали за приверженность к однополой любви.
Раневская возмущенно:
— Идиоты! Генку Бортникова любят за талант! Если бы зрители любили за задницу, я была бы примой.
В нашем театре любая актриса может стать примой, при условии, что это Верка Марецкая или Любовь Орлова.
Тротуары у театра в дни спектаклей вымощены поклонницами Генки Бортникова.
Раньше были прекрасные пьесы и гениальные режиссеры, потом режиссеры стали просто хорошие, теперь режиссеры — говно, осталось испортиться пьесам и театра не будет.
— Фаина Георгиевна, вас так любят зрители!
— Не меня, а моих героинь. За ними меня никто не видит.
Поделиться книгой: