Помоги проекту - поделись книгой:
Сильное влияние религиозно-мистического мировоззрения на все слои древнеегипетского общества объясняется в числе прочего тем, что многочисленная религиозная литература облекалась в художественную форму. Среди религиозных гимнов наибольший исторический, научный и художественный интерес представляют гимны богу солнца Атону.
Таким образом, восточные деспотии держались не только при помощи террора, политического и экономического гнета, но и при помощи целой системы религиозных верований, в основе которых лежало обожествление царской власти и культ умерших царей. В «Тексте пирамид» фараон изображается в виде божества: «Ты стоишь, о Пепи, подобно богу в образе Озириса на его престоле». В древневосточных деспотиях и особенно в Египте обожествление царя имело политический характер и было рассчитано на укрепление царской власти и всего государственного аппарата. Жрецы уверяли, что царь — божество, что его власть и права даны от бога. Поэтому восстания против царя рассматривались как святотатство и карались смертью.
Для Египта характерны классические формы культа обожествления царя. Фараона называли «великий бог», «сын Солнца от плоти его». Уже в эпоху Древнего царства строятся грандиозные царские гробницы — пирамиды, которые своими размерами должны были внушить благоговение и веру в божественность земных деспотов.
Изолированность египетского общества наложила отпечаток на весь ход культурного развития Египта. Отрыв умственного труда от физического, появление обособленной жреческой касты создавали условия для господства религиозной идеологии. Богословские системы Египта в эпоху эллинизма оказали значительное влияние на развитие идеалистической философской мысли. Конечно, широкие торговые и политические связи Египта с соседними народами сыграли определенную роль в развитии египетской религии, но в еще большей мере египетские религиозные воззрения и религиозные обряды оказали влияние на религию соседних народов, особенно иудеев, греков и римлян. Бесспорно, египетский религиозный монотеизм сыграл большую роль в формировании библейского единобожия, а в эпоху упадка эллинизма культ Исиды и Озириса способствовал формированию христианства. Геродот говорит: «Египтяне первые установили собрания, процессии и паломничества в честь богов», и «греки научились всему этому у них».
Вавилон
Распад первобытной общины и возникновение классового рабовладельческого общества в Вавилоне начались за много тысячелетий до нашей эры. По свидетельствам античных писателей, Вавилония была страной исключительно богатой и плодородной[42]. Но чтобы сделать ее такой, потребовался тяжелый труд миллионов рабов. Вавилонская культура достигла высокого расцвета и оказала значительное влияние на культуру народов не только Передней Азии, но и античной. Греции и Рима.
Религиозные представления вавилонского рабовладельческого общества во многом сходны с древнеегипетскими. Для них также характерны примитивный культ природы и тотемизм. Небо, земля и вода, значение которых было особенно велико для земледелия, олицетворялись в фантастических образах трех основных богов: бога неба Ану, бога земли Энлиля, бога воды Эа, считавшихся общегосударственными богами. Кроме них, существовали многочисленные культы местных богов, которые со временем погибали или приобретали общегосударственный характер. С развитием орошаемого земледелия, строительством ирригационных сооружений в пантеоне богов на первое место выдвигается добрый и благодатный бог воды и мудрости Эа. По представлениям вавилонян, именно он научил людей искусствам и знаниям. Древние вавилоняне полагали, что началом жизни была вода. В эпосе о возникновении мира говорится:
В вавилонской религии сохранилось много пережитков зверопоклонства. Боги изображались в облике как человека, так и животных. Богиня Иштар, например, представлена в виде женщины, собаки и ягуара, бог Ниниб в образе осла, а верховный государственный бог Вавилона Мардук — в виде змея или хищной птицы. В древней Вавилонии не было строгой иерархии богов. Главного бога племени вавилоняне называли владыкой («бел»), а богиню — просто богиней («иштар»). Представления об иерархии богов тут тесно связаны с культом предков. Не случайно верховного бога Ану считали отцом богов, богиню Иннипу — их матерью, а Таммуза — истинном сыном. Впоследствии вавилонские боги все больше приобретают астральный характер. В Вавилонии почитались семь главных астральных богов: Шамаш — Солнце, Син — Луна, Нергал — Марс, Иштар — Венера, Ниниб — Сатурн, Небо — Меркурий, Мардук — Юпитер. Современная семидневная неделя и названия дней недели у многих европейских народов связаны с именами древних вавилонских божеств.
Среди богов особенно почитался Мардук, покровитель города Вавилона. По преданию древних жителей Двуречья, вначале существовал Хаос, водная пучина в виде чудовища Тиамат. Из водной стихии родились многочисленные боги. Последние задумали установить гармонию и порядок, но для этого нужно было умертвить Тиамат. Только один Мардук мог справиться с ней. Но перед поединком Мардук потребовал от всех богов беспрекословного подчинения (чтобы «непреходящим и беспрекословным был приказ его уст»). И боги сказали:
Мардук победил Тиамат. Из ее тела он создал планеты и звезды, землю с растениями и животными. Последним Мардук вылепил из глины человека, которого обязал почитать богов и приносить им жертвы. Миф древних вавилонян о сотворении мира и всемирном потопе был заимствован не только иудейской и христианской религиями, но и греческой мифологией и натурфилософией. Несомненно, мифы о потопе, которые послужили основой для библейской легенды, оформились под влиянием наводнений, в IV тыс. до н. э. часто причинявших бедствия городам и поселениям Вавилонии.
Вавилонские жрецы объявили Мардука царем богов, а в дальнейшем, стремясь еще больше возвеличить бога Вавилона, пытались слить в его образе всех богов Двуречья. Впоследствии Мардук приобретает черты умирающего и воскресающего бога растительности, очень популярного на Востоке. Миф об умирающем и воскресающем Беле-Мардуке очень сходен с христианской мифологией. Согласно вавилонскому мифу, Бела-Мардука на судилище в подземном царстве казнят вместе с каким-то мелким преступником. Смерть Мардука вызывает на земле смуты, ожесточенную борьбу. По просьбе людей, жена Мардука спускается за ним в подземное царство, и ее любовь воскрешает Мардука. Вавилонский миф об умирающем и воскресающем боге, а также египетский миф об Озирисе и Исиде легли в основу евангельского мифа о смерти и воскрешении Христа. Миф об умирающем и воскресающем Мардуке читался в главном храме Вавилона в новогодний праздник.
Большое место в религии Вавилонии занимала магия — «предсказание» человеческой судьбы, «защита» человека от злых духов. Прорицания делались на основе полета птиц, движения небесных светил, по форме органов животных и т. д. Вавилонская магия оказала большое влияние на религию других народов и особенно на греко-римскую.
С развитием рабовладельческого общества и укреплением деспотической власти царя меняется и характер религиозных верований. «Фантастические образы, в которых первоначально отражались только таинственные силы природы, — писал Ф. Энгельс, — приобретают теперь также и общественные атрибуты и становятся представителями исторических сил»[45]. В письме к Марксу (октябрь 1846 г.) Энгельс указывает, что с образованием крупных государственных объединений во главе с деспотом возникает представление о едином всемогущем боге как царе небесном. Энгельс писал: «…Единый бог никогда не был бы осуществлен без единого царя… единство бога, контролирующего многочисленные явления природы, объединяющего противоположные силы природы, есть только копия единого восточного деспота, который видимо или действительно объединяет сталкивающихся в своих интересах людей»[46].
Все большее значение приобретает культ обожествления царской власти. Вавилонские жрецы, как и их египетские собратья, изображали царей в виде земных богов. Жрецы называли царя не иначе, как «сыном солнечного бога». Царям воздавались божеские почести, в их честь воздвигались храмы, сочинялись религиозные гимны. Культ обожествления царя особенно распространился при вавилонском царе Хаммурапи, объявившем себя равным богу солнца Шамашу и божественным царем царей, которому по праву принадлежит скипетр и корона.
Религиозное мировоззрение было господствующим в вавилонском рабовладельческом обществе, что наложило свой отпечаток на другие формы общественного сознания, в частности тормозило развитие науки. И все же вавилоняне достигли значительных успехов в развитии естественных наук и строительного дела, тесно связанных с хозяйственной жизнью. В Вавилоне возникли основы алгебры, элементарная геометрия. В связи с потребностями земледелия развивалась астрономия. Астрономией занимались преимущественно жрецы. Этим отчасти объясняется астральный характер вавилонской религии[47]. Известный вавилонский астроном Селефк впервые высказал догадку о гелиоцентрическом строении мира.
Вавилонское общество достигло расцвета в царствование Хаммурапи. Для изучения экономических, правовых, религиозных и социально-политических отношений вавилонского общества огромный интерес представляет кодекс Хаммурапи, в котором он пытался оформить и закрепить общественный строй рабовладельческого вавилонского государства. В законах Хаммурапи дается религиозное обоснование правомерности царской власти. Царская власть ниспослана богом, царь властвует потому, что он является избранником, посланником, слугой, братом, другом многочисленных вавилонских богов: Шамаша, Мардука, Бела, Энлиля и др. «Боги Ану и Энлиль призвали меня, Хаммурапи, славного, богобоязненного воина… Я, Хаммурапи, — пастырь, избранный богом Энлилем… Царственный отпрыск, созданный богом-сыном… Полновластный царь царей, брат бога Замами… божественный царь царей… Мардук призывал меня управлять народом и даровать стране благополучие»[48].
В одном из гимнов в честь вавилонского царя так говорится о божественном характере царской власти:
Для религиозных воззрений древней Вавилонии характерными были вопросы этики, морали. Вавилонский царь выступает как посредник между богами и людьми. Бесчисленные боги Вавилонии карают и награждают людей только через царя, как наместника богов на земле. Царь является также посредником между богатыми и бедными, между рабами и рабовладельцами, выступая в роли защитника слабых от сильных. Обожествление царя невозможно без создания образа царя доброго, мудрого, справедливого, добродетельного, но вместе с тем жестоко карающего за преступления. Имя царя должно было вызывать в народе ужас и трепет. Тиглатпаласар для устрашения народных масс так описывает свои подвиги: «Я наполнил их (пленных. —
Будучи идеологической опорой рабовладельческого государства, религия древнего Вавилона строго охраняла интересы рабовладельцев. Жрецы выдумали целую армию злых духов, демонов, которые якобы жестоко истязают тех, кто выступает против рабовладельцев, против социального неравенства, кто неповиновением навлек на себя гнев богов. Шантепи де ла Соссей пишет: «Семь злых духов принадлежат к великой рати демонов. Нигде никто их не знает, их не найдешь ни на небе, ни на земле… Все страшные и болезненные явления природы, все разрушительные силы, все болезни и несчастия олицетворены в них. Они называются бурными божествами, наподобие бури, нападают они на людей и на скот. Это порождение ада не мужского и не женского пола. Они зародились под землей, в гротах источников. Они родились в горе солнечного заката и выросли в горе солнечного восхода, в царстве мертвых они охраняют источник жизни. Они предпочитают грязные, пустынные, неуютные места. Отсюда они устремляются, как бури, во все четыре страны света… Кто навлек на себя гнев богов, тот беззащитно попадает в их руки. Как трава, покрывают они землю, как змеи, крадутся они: им не мешают ворота и запоры, они не знают стыда и пощады. Они разрушают домашние узы. Они едят мясо и сосут кровь, поражают все члены человека, являются перед ним в виде призраков и видений, давят его, как кошмар, приносят с собою чуму и лихорадку, плюют ядом, обрызгивают желчью, сковывают руки и ноги, бросают на одр болезни и причиняют смерть»[51]. В арсенале рабовладельческих классов были и другие методы обработки народных масс, в частности богатство и пышность религиозных обрядов, сопровождаемых религиозной музыкой.
Централизованное вавилонское государство являлось типичной формой восточной деспотии. В Вавилоне, как и в Египте, рабовладельческий способ производства не достиг полного расцвета и имел относительно застойный характер вследствие существования значительных пережитков родового строя. В вавилонском обществе были особенно развиты долговая кабала и домашнее рабство. Резкие классовые противоречия, борьба между рабами и рабовладельцами, богатыми и бедными свободны- ми характерны и для вавилонского общества.
В кодексе Хаммурапи резко противопоставлены рабовладельцы и рабы, богатые и бедные. Кодекс защищает экономические и политические права рабовладельцев и свободных, но особо отмечает права знатных, богатых рабовладельцев.
Социальные противоречия древневавилонского общества нашли яркое отражение в борьбе прогрессивных сил против религиозно-идеалистических представлений. В этой борьбе возникли зачатки материалистических и атеистических учений. Вавилонские мыслители, как и египетские, считали началом всех начал воду. Это резко расходилось с религиозно-идеалистическим объяснением происхождения мира. Хотя, по свидетельству Плутарха, знаменитый греческий философ-материалист Фалес «у египтян выучился полагать воду первопричиной и началом всех вещей»[52], однако есть основания предполагать, что греки заимствовали это учение не у египтян, а у вавилонян.
Характерной чертой религиозных верований древних вавилонян является отсутствие культа загробной жизни и бессмертия души. В противоположность египтянам вавилоняне считали бессмертными только богов, а людей смертными. Вавилонская литература, в частности поэма о Гильгамеше, повествует о тщетности человеческих усилий добиться бессмертия. Учение о рае и о потустороннем вознаграждении чуждо вавилонской религии.
Несправедливость богов, отсутствие правды на земле, социальное неравенство вызывали сомнение в существовании богов. Выдающимся документом свободомыслия является древневавилонская «Поэма о страдающем праведнике». Жалуясь на преследующие его всю жизнь несчастья и не находя причины их в своих поступках, которые всегда были добродетельны и справедливы, некий нипурский гражданин, от лица которого ведется рассказ, выражает сомнение в существовании божественной справедливости вообще. «Я поступал всегда так, — говорит он, — как этого требовало предписание божественных и государственных законов. Но, несмотря на это, я превратился в последнего человека и уподобился рабу. День — вздохи, ночь — слезы, месяц — вопли, год — скорбь.
Я дошел до конца жизни. Куда ни обращусь — бедствие. Напасти увеличились, благоденствия не нахожу. Я взывал к моему богу, но он не явил мне своего лица; молился моей богине, но она не подняла своей головы… Я учил свою страну чтить имя божие, прославлять имя богини, наставлял я народ мой. Почтение к царю я ставил высоко и учил народ уважению пред дворцом. О, если бы я был уверен, что это угодно богу! Ибо что самому человеку кажется благоприятным, перед богом бывает мерзостью, а что для его сердца незначительно, находит у бога милость. Кто может понять совет богов на небе? Предначертания бога — темнота (?), и кто может уразуметь ее? Как мы, люди, можем понять путь божий?»[53].
Сомнения в справедливости богов, в истинности религиозных догматов по существу вели к отрицанию существования бога, к атеизму. Если бог не может понять желаний человека и человек не может понять бога, то бесполезно обращаться к нему в поисках справедливости, заключает автор «Поэмы о страдающем праведнике». Да и сами люди по-разному понимают справедливость, добро и зло, ибо интересы людей различны. «Поэма о страдающем праведнике» проникнута пессимизмом. Но при господстве религиозно-магической идеологии пессимизм в отношении религии равносилен неверию.
Еще более ярким документом атеизма является замечательный литературный памятник «Диалог господина и раба», в котором критикуются религиозные догмы, доказывается бесполезность религиозных жертвоприношений. Характерно, что в этом произведении раб изображен мудрецом, много видевшим и много испытавшим, а господин — легкомысленным и пустым человеком, мало понимающим в жизни. Желания господина изменчивы и противоречивы. Всем желаниям господина раб находит оправдание и обоснование, отвечая угодливой фразой: «Да, господин мой, да». Но когда господин отказывается от своих желаний, раб соглашается с ним и доказывает полную бессмысленность и безнадежность его стремлений.
Господин не может умилостивить богов приношением жертвы, ибо, говорит раб, невозможно научить бога «ходить за собой, подобно собаке, ни жертвой, ни молитвой, ни заклинанием. Невозможно получить спасение, даруя людям зерно, нельзя верить благородству людей, они… возьмут у него прибыль с серина, его же будут проклинать, и те, которые съедят его зерно, его же погубят»[54]. Бесполезно приносить жертвы богам и оказывать благодеяние храмам, ибо нет загробного возмездия и смерть уравнивает всех людей. «Поднимись, — говорит раб, — на холмы разрушенных городов, пройдись по развалинам древности и посмотри на черепа людей, живших раньше и после: кто из них был владыкой зла и кто из них был владыкой добра?»
Уверившись в том, что его желания расходятся с действительностью, господин спрашивает раба: «Что же теперь хорошо?». Раб насмешливо отвечает: «Сломать мою шею и шею твою и бросить их в реку — вот это хорошо. Кто столь высок, чтобы взойти на небо, и кто столь велик, чтобы заполнить землю?». Угрожая рабу, господин предупреждает: «О раб, я хочу тебя убить и заставить тебя идти передо мной». Но умный раб прекрасно понимает, что рабовладельцы не могут существовать без рабов: «Воистину, господин мой только три дня проживет после меня»[55].
Вавилонская религия была религией классового рабовладельческого общества. С гибелью вавилонского государства исчезли и его боги. Вавилонская мифология оказала огромное влияние на религии соседних народов, особенно на религию древних иудеев. Многочисленные легенды, вошедшие в «Ветхий завет», были заимствованы иудеями у Вавилона.
Индия
Ведическая религия
Буржуазная историческая наука в течение многих десятилетий пытается извратить историческую роль Индии и ее культуры в развитии мировой цивилизации. С этой целью была выдвинута «теория» о якобы особом историческом пути развития Индии. В действительности никаких особых, свойственных только Индии, исторических путей развития не было. Советские востоковеды доказали, что Индия прошла те же исторические этапы развития от родового строя к рабовладельческому, что и другие народы.
Разложение первобытно-общинных отношений в Индии началось во II тыс. до н. э. Развитие орошаемого земледелия привело к изменению сельских территориальных общин. Измененная сельская община с ее замкнутым и консервативным укладом жизни сыграла решающую роль в дальнейшем развитии Индии. «Мы все же не должны забывать, — писал Маркс, — что эти идиллические сельские общины, сколь безобидными они бы ни казались, всегда были прочной основой восточного деспотизма, что они ограничивали человеческий разум самыми узкими пределами, делая из него орудие суеверия, подчиняя его традиционным правилам, лишая его всякого величия, всякой энергии к историческому действию»[56].
Древнеиндийская культура в течение многих веков оказывала значительное влияние на культуру соседних народов. Существует гипотеза, что в середине II тыс. до н. э. Индия была завоевана пришлыми скотоводческими племенами ариями, которые поработили туземное темнокожее население.
Дальнейшее развитие производительных сил привело к социальному расслоению индийского общества и постепенному разделению его на свободных и рабов. Древнеиндийское общество с его примитивным домашним рабством и первобытной сельской общиной разделилось на четыре строго обособленные сословия, или касты: брахманы — жрецы, кшатрии — военная знать, вайшьи — свободные общинники и шудры — рабы. Первые три касты считались высшими, а последняя — низшей. Касты были неравны по происхождению, общественному положению, правам и обязанностям. Это своеобразное сословно-кастовое общество с преобладанием сельской общины в деревне являлось главной преградой в развитии рабовладения в древней Индии. Кастовое деление впоследствии получило религиозную санкцию брахманизма, ставшего идеологической основой индийского общества.
Экономической основой существования кастового и сословного общества являлась сельская община. Маркс писал, что первобытные мелкие индийские общины покоились на общинном владении землей, на непосредственном соединении земледелия с ремеслом и на упрочившемся разделении труда. В общинах наиболее простого типа обработка земли производилась совместно, причем продукт разделялся между отдельными членами, тогда как прядением, ткачеством и т. д. занималась каждая семья самостоятельно, как домашним побочным промыслом. Такая община за счет прибавочного продукта содержала пару чиновников, судью, бухгалтера, пограничника, или межевого надзирателя, смотрителя водоема и т. д., нескольких брахманов, календарного священнослужителя и пр., наконец, ремесленников и различных специалистов: кузнеца, плотника, горшечника, серебряных дел мастера, учителя и поэта.
«Закон, регулирующий разделение общинного труда, действует здесь с непреложной властью закона природы», каждый отдельный ремесленник выполняет все относящиеся к его профессии операции совершенно самостоятельно. «Простота производственного механизма этих самодовлеющих общин, которые постоянно воспроизводят себя в одной и той же форме и, будучи разрушены, возникают снова в том же самом месте, под тем же самым именем, объясняет тайну неизменности азиатских обществ, находящейся в таком резком контрасте с постоянным разрушением и новообразованием азиатских государств и быстрой сменой их династий»[57],— писал Маркс.
Три высшие касты, по учению брахманизма, считались «дважды рожденными». По достижении юношеского возраста члены их проходили торжественный религиозный обряд приема в касту. Это считалось вторым рождением. Высшие касты причислили себя к благородным, а последнюю касту — к «нечистым». Изолированность каст обеспечивалась строгой эндогамией. Брать жену из другой касты закон запрещал. Признавались только браки, заключенные между членами одной и той же касты. Члены разных каст не имели права есть за одним столом. По законам Ману, предписывалось смотреть на членов низшей касты как на существа нечистые. Физическое прикосновение их к брахману или кшатрию означало осквернение последних и требовало очищения. Ни в одной из древневосточных деспотий неравенство между рабами и рабовладельцами, между богатыми и бедными не носило такого откровенно циничного характера, как в Индии.
Философская, политическая и религиозная идеология древней Индии нашла яркое отражение в литературных памятниках, так называемых Ведах, представляющих собой священные книги индусов. Веды, — несомненно, продукт многовекового творчества народов Индии, а не отдельных мыслителей. В них включены всевозможные материалы не только мифологического характера, но и предания, гимны богам, правила жертвоприношения. Веды делятся на четыре сборника. Самая древняя — «Ригведа» (веда гимнов) отражает разложение первобытно-общинного строя; затем «Самаведа» (веда мелодий), «Яджурведа» (веда жертвоприношения), «Атхарваведа» (веда заклинаний). С течением времени Веды претерпевают существенные изменения, но в своей основе они отражают религиозно-социальную жизнь арийских племен далекого прошлого. Создание первых трех вед принято относить к 2000–1500 гг. до н. э. Четвертая создана значительно позже.
Исключительный интерес представляют также древнейшие сборники законов под названием законов Ману и политический трактат «Артхашастра», приписываемые мудрецу Каутилье. В этих древнейших источниках в той или иной мере отражаются религиозные, политические и общественные отношения древних индусов.
Слово «веды» означает «знания». С течением времени они приобрели непогрешимость как божественное откровение, т. е. шрути, что значит «услышанное». Под шрути подразумевается священная литература индусов. Согласно религиозно-философской литературе так называемых ортодоксальных школ, веды существовали еще до «сотворения мира». Вся остальная литература древних индусов называется смрити, т. е. «память», «воспоминания». Древнейшими смрити считались сутри — краткие правила. Среди них наиболее известным является «Свод законов Ману».
Еще в древние времена веды вошли в религиозные обряды и ритуалы древнеиндийского общества. Позже они были зафиксированы в письменной форме. С развитием и укреплением классового общества господствующие классы стали использовать Веды для защиты и оправдания социального неравенства, эксплуатации человека человеком и существования кастового строя. Приспосабливая Веды к своим потребностям, брахманы сочинили многочисленные комментарии к ним, в том числе Упанишады, что означает «знание», «тайное учение». Последние представляют собой философские комментарии к ведийским текстам. Упанишады появляются в период образования в Индии рабовладельческого общества с его кастовой организацией. Со временем к ведической литературе жрецы добавили так называемые толкователи — «Брахманы» и «Араньяки». Для изучения истории религии и культуры Индии в I тыс. до н. э. очень интересны две большие эпические поэмы — «Махабхарата», которую Маркс назвал «индийской «Илиадой», и «Рамаяна». Авторство первой приписывается легендарному мудрецу и поэту Вьясу, автором второй считается поэт Волмики.
Религия древнейших индусов была связана с культом природы. Количество божеств, известных ведической литературе, неопределенно. Иногда их делят на три группы: боги небес — Митра и Варуна, боги воздуха — Индра и Мартутм и боги земли — Агни и Сома. Преобладание мужского элемента отчетливо проявляется в ведическом пантеоне. В нем еще нет определенной иерархии, нет верховного божества; любое божество, как пишут Н. К. Синха и А. Г. Канерджи, «либо теряет всякое свое значение, либо выступает во всем блеске… в зависимости от того, является оно предметом поклонения или нет»[58].
Поделиться книгой: