Помоги проекту - поделись книгой:
– Это вряд ли, – вздохнула Плесси. – Она живёт где-то очень далеко отсюда. А направляюсь я во-о-он в ту сторону…
Она кивнула на еле видимые чёрные точки далеко в море.
– На Дельфиньи острова? – с видимым удивлением воскликнул Грин. – Тогда нам по пути. Мы тоже завтра утром отправляемся туда.
– То ещё местечко, скажу тебе, – зловещим голосом добавил человек-тюлень. – То и дело – внезапно, как по волшебству возникающие мощные шторма, непроглядные туманы, там всегда дует шквалистый ветер…
– Вот здорово! – с нескрываемой радостью завопила Плесси, спугнув с окрестных скал в воздух тучу чаек, даже не обратив никакого внимания на дивные островные непогоды. – Значит, поплывём вместе, а то я здесь ничего не знаю, в открытом море могу заблудиться, как в тёмном лесу.
– Тогда добро пожаловать в наше Северное море! – радушно произнёс человек-тюлень и обвёл ластой окрестности.
– А почему острова так называются, Дельфиньи? – полюбопытствовала Плесси. – Здесь что, дельфины водятся?
– Да, бывает, заплывают в погоне за косяками сельди серые дельфины, белухи, косатки, – отмахнулся Грин. – А почему вы ими так интересуетесь? – ревниво произнёс тюлень. – Чем мы-то хуже?
– Вы не хуже, – успокоила его Плесси, – вы другие! Просто дома, на Биармии, у меня остались друзья – дельфины…
– А тюлени там водятся? – поинтересовались подошедшие на разговор три остальных тюленя.
– Нет, вот кого-кого, а тюленей у нас нет! – с улыбкой ответила Плесси. – Тем более людей-тюленей. Вы одни такие неповторимые…
– Да, мы такие! – приосанился Грин. – Кстати, познакомьтесь, мои боевые подруги: Энике, Бенике и Бенс.
– И с ними зелёный тюлень-с, – хихикнул Грин.
– А хищники у вас водятся? – вспомнил свои давние опасения плезиозавр.
– Да, хоть пруд пруди! – воскликнул человек-тюлень.
– А тебе что, подраться хочется? – с неприкрытой надеждой поинтересовался он. – Банды косаткок бродят, полярные акулы попадаются. Если очень не повезёт, можно с шестижаберной акулой встретиться… Ну, с полярными – мы справимся. Они – длиной всего-то метра четыре и весят не больше, чем восемьсот килограммов. Сами эти акулы редко нападают на наших, разве что в голодные времена…
– Нет-нет, – замотала головой Плесси. – Драться я не люблю! Просто думаю, как мы до островов доберёмся…
– Прорвёмся, – как-то слишком бодро махнул ластой Грин.
Плезиозавру показалось, что в его голосе всё-таки промелькнула нотка озабоченности.
– Расскажи про острова, – попросила Плесси, – мне ведь будет нужно найти там дорогу к Аиде.
– Странные они, – таинственным шёпотом произнёс Грин. – Даже нам, людям-тюленям, не чужим в волшебном мире, бывает жутковато. Люди и звери под землёй пропадают, даже те, кто сверхъестественными способностями обладает… По древним преданиям, Дельфиньи острова – это ядовитые зубы гигантского морского змея. Когда Ассипатл победил его…
– А кто такой этот Ассипатл, – спросила Плесси, – что смог справиться с морским змеем?
– Обычный деревенский мальчик! – пояснил Грин. – На местном языке его имя означает – «тот, кто валяется в золе».
– И как же простой мальчишка смог одолеть гиганта-змея? – страшно удивилась она.
– Когда не хватает силы, может выручить хитрость! – вступилась за мальчугана одна из шелки, Энике. – Главное, чтобы в маленькой груди билось большое и отважное сердце. А он не испугался на лодке заплыть в пасть змея и поджечь печень монстра от чугунка с горящим торфом. Она оказалась такой жирной, что вспыхнула, как сухие дрова. Змей заметался, закорчился и так заскрежетал зубами, что они повыпадали и превратились в острова. А сам змей свернулся в клубок и издох, превратившись в остров Исландию. В его недрах до сих пор клокочет огонь, который зажёг Ассипатл. Иногда, с грохотом, дымом и пеплом, ему удаётся вырываться наружу…
– Крутые у вас мальчики, – уважительно отозвалась Плесси, – и просто так в золе валяются…
– Шотландские парни, они такие, – подтвердили девушки-тюлени.
– То-то у вас то и дело шкуры пропадают, – заметил человек-тюлень вредным голосом. – А чуть что, Грин, миленький, выручай…
В старину верили, что если смертный выкрадет тюленью шкуру, то станет полноправным хозяином этого существа. А девушки-шелки были так грациозны, так красивы, когда танцевали на берегу лунными ночами, что многие горячие шотландские парни стремились взять в жены девушек-тюленей. Но все девушки, в конце концов, оказывались несчастными. Зов моря был так силён, что преодолеть его ни одна из шелки была не в силах…
– И когда мы поплывём? – перевела разговор на интересующую её тему Плесси.
– Да прямо сейчас и в путь, можно даже и утра не ждать, – буркнул Грин. – Долгие проводы – лишние слёзы, – добавил он про себя. – Нужно уводить девчонок от греха подальше. Да по мне есть кому обронить в море семь слезинок…
По поверью, выманить человека-тюленя из моря можно, если сесть ночью на камень на берегу и заплакать, уронив в море не меньше семи слезинок.
Пираты Северного моря
Сказано – сделано! Не прошло и часа, как маленькая эскадра, состоящая из четырёх тюленей и одного плезиозавра, отправилась в открытое море, в направлении гавани Скапа-Флоу. Грин намеревался плыть к южному побережью острова Мейнленд между двумя другими островами: Хой и Саут-Роналдсей. Этот путь был наиболее безопасным.
Тюлени выстроились ромбом, впереди – Грин, за ним – Плесси, а по бокам и сзади – остальные шелки. Весь путь до островов был не таким уж и долгим, около десяти морских миль. Это – всего 18 километров. Для ластоногих, которые могут при необходимости развивать скорость до 12 миль в час, на подобное путешествие хватит и трёх-четырёх часов.
Такой вот полезной информацией человек-тюлень на ходу развлекал плезиозавра.
– Правда, если не встретятся на пути какие-нибудь непредвиденные трудности, – заметил он небрежно, мимоходом.
– Акулы? – насторожилась Плесси.
– На самом-то деле для нас опасна только одна единственная из них: шестижаберная, – успокоил плезиозавра тюлень.
– Косатки, их ещё называют «китами-убийцами», главные враги ластоногих, хоть и охотятся стаями, но, думаю, – продолжил Грин, – не осмелятся напасть на нас. Обычно эти дельфиновые охотятся из засады вблизи наших пастбищ, прячась в складках дна.
– Иногда даже на берег выбрасываются, прямо на наши лежбища, – пожаловался Грин.
– Ну, с вашими местными бандитами я думаю, что разберусь, – пообещала Плесси. – У меня большой опыт общения с рамерийскими дельфинами: и они на меня втроём охотились, и я за ними гонялась. А наши ребята, я думаю, гораздо крупней ваших косаток будут. Какой у них размерчик-то?
– Отдельные амбалы, пожалуй, тонн на восемь потянут. И ростом – метров десять. Спинной плавник торчит из воды аж на полтора метра. Да и зубы – сантиметров по пятнадцать…
– Мелюзга, – пренебрежительно мотнула головой Плесси. – Наш Дел раза в три крупнее. Только боковых плавников у него целых четыре штуки, вместо двух ваших. А это и скорость, и манёвренность. Да и спинной плавник покруче будет!
За разговорами ластоногие пловцы уже миновали один из мелких островов, встретившийся на пути, как наперерез им вдоль береговой линии выплыло что-то невообразимое. У Плесси создалось такое впечатление, что плывёт один широко разинутый рот. Ничего остального из-за пасти было не разобрать. Как потом оказалось, длина этого чудовища составляла не меньше пятнадцати метров. А это значит, что весило оно около пяти тонн. Внутри этого метрового в поперечнике рта-пещеры то сходились, то расходились жаберные щели.
Правда, немного успокаивало, что зубы этой гигантской акулы были мелкими, миллиметров по десять, но зато в двести рядов, никак не меньше. Такая вот крупная тёрка!
Плесси сначала обмерла, а потом приготовилась сражаться за свою жизнь. К её удивлению, люди-тюлени отнеслись к появлению плавающей пасти совершенно спокойно и двигались себе дальше, не отвлекаясь на «пустяки».
Только Грин обронил мимоходом:
– Не стоит беспокоиться, малышка. Это всего-навсего гигантская акула. Она питается мелкими рачками, но не утруждает себя глотанием воды, а так и плавает с открытой пастью. Вода уходит сквозь жабры, а еда остаётся во рту. А дальше, хочешь – глотай, хочешь – выплёвывай!
– Много ли так нафильтруешь, – усомнилась Плесси. – Она вон какая здоровенькая.
– Они могут пропускать до 2000 тонн воды в час. При этом в желудок попадает до полтонны планктона, – успокоил тюлень. – Голодной не останется.
Плесси успокоилась, но ещё не раз оборачивалась назад, на плавучую пасть, которая двигалась себе потихоньку-полегоньку, не обращая никакого внимания на проплывающих мимо.
Поскольку они отправились в путь под вечер, к моменту встречи с гигантской акулой солнце уже садилось. Под водой, куда Плесси время от времени погружала свою любопытную голову, стало уже совсем темно. В одно из таких погружений она обратила внимание на пару зелёненьких огоньков, всплывающих из глубины. Они выглядели такими безобидными, что Плесси, взглянув, тут же отвела взгляд. И совершенно напрасно, потому что светлячки располагались на голове с шестью рядами очень даже немаленьких зубов, каждый из которых напоминал пилу. И пускала их в ход хозяйка по любому, даже самому пустячному поводу, а то и безо всякого повода. Просто так левому грудному плавнику захотелось. Спинному плавнику, может, тоже захотелось бы что-нибудь распилить, но его никогда и не было. Голова венчала громадное тело длиной до шести метров и весом с полтонны. Это была таинственная доисторическая шестижаберная акула. И за двести миллионов лет она почти не изменилась. Такое вот совершенное орудие убийства создала земная природа.
В этот раз люди-тюлени повели себя совсем по-иному. Они мгновенно перестроились, спрятавшись за спину плезиозавра, поскольку противостоять этой хищнице им было нечем. Можно было только удирать во все лопатки, оставляя акуле на съедение одного тюленя за другим, надеясь, что она наестся, или хотя бы кому-нибудь удастся добраться до ближайшего берега. Шансы встретить убийцу в этих водах были ничтожно малы. Обычно эта акула обитает на глубине до нескольких километров. Чудовищное давление, которому ей нужно противостоять, сделало её необычайно выносливой. Но, чтобы разнообразить скудный глубинный рацион, шестижаберные акулы иногда появляются и на мелководье. И тогда у любого млекопитающего шансов спастись не остаётся вообще. В мозгу монстра шевелится одна единственная мысль: откусить и проглотить. Справиться с ней мог, наверно, только монстр из тех же далёких времён. Акуле не повезло. Она встретилась с достойным противником, которых на Земле, может быть, и вовсе не осталось.
Плесси, почувствовав испуганные, да что там испуганные, панические мысли шелки, не раздумывая ни мгновения, бросилась навстречу акуле, чтобы отвлечь её внимание на себя. Шестижаберная последовала за ней. Она реагировала на электрические сигналы, а громадный плезиозавр, наверно, показался ей целой электростанцией. Есть чем полакомиться!
Шея Плесси, как тореадор красной тряпкой, размахивала своей зубастой головой. Она то производила круговые движения, то молниеносным движением совершала выпад в сторону противника. Казалось, плезиозавру нравилось играть с акулой в опасную игру, заставляя ту крутиться юлой и, время от времени, подпрыгивать, как собаку за куском мяса. Однажды Плесси почти доигралась, позволив противнику приблизиться на расстояние, достаточное для того, чтобы цапнуть её за ласту. Вкус, запах и вид крови на мгновение ослепил шестижаберную. И это стало для неё роковым! Плесси сделала очередной выпад и всеми зубами впилась в спину акулы. Как ни извивалась убийца, вращая всем телом, как ни трясла головой, пытаясь стряхнуть смертельно опасного захребетника, всё было кончено. Вскоре Плесси выплюнула акулу двумя частями. Она просто перекусила её напополам. Половинки пошли на дно, продолжая извиваться и дрожать, всё пытаясь срастись, соединиться, никак не желая верить, что они уже никогда не будут единым целым.
Ошеломлённые люди-тюлени окружили плезиозавра, наперебой восхищаясь её победой. Они даже попытались зализать ей рану. Но Плесси успокоила друзей: – Не волнуйтесь, «это до завтра всё заживёт». Лучше поплыли дальше, пока на запах крови не собрались хищники со всей округи…
А до берега острова Мейнленд оставалось рукой, то есть, ластой подать, не больше километра. Вскоре путешественники были уже на берегу, в укромной бухте, в которой уже не первый раз останавливались люди-тюлени. Там они и остались дожидаться рассвета.
Таинственный остров
Наутро люди-тюлени и плезиозавр собрались в кружок, чтобы обсудить, что им делать дальше. Грин и слышать не хотел о том, чтобы оставить Плесси одну.
– Ты спасла нас от акулы-убийцы, – возмущался он, – а теперь просишь бросить тебя на побережье. Не бывать этому, не будь я шелки. Лучше расскажи, что ты собираешься делать, как намерена искать Аиду?
Этого Плесси и сама ещё не знала.
– Может быть, стоит поискать лабиринт, такой же, как тот, через который я попала на Землю? – наконец предложила она.
– А что он из себя представляет, этот лабиринт? – решил уточнить человек-тюлень.
– Это такая огромная каменная спираль, – пояснила Плесси.
– Я слышал, здесь, на островах, есть каменные круги, – вспомнил Грин, – кольцо Бродгара, камни Стеннеса. Есть ещё «великий холм» Мессхау… Может, они подойдут?
– Нет-нет, на Биармии был подводный лабиринт, – заупрямилась Плесси. – А через этот ваш круг я могу попасть совсем в другое место. И где я там буду искать мою девочку, если вдруг связь с ней оборвётся?
– А подземный лабиринт тебе не подойдёт? – подала голос Энике. – Я слышала от людей, что на острове Мейнленд существует какой-то древний-предревний лабиринт, только… – шелки запнулась на секунду, – только его охраняют гномы!
– Это значит, – пояснил Грин, – одно из двух: или там находится их сокровищница, или алтарь гномьих богов. И то, и другое – очень плохо для нас!
– А ты не слышала, – поинтересовалась Плесси, – где он расположен?
– Ну, это-то мы живо разузнаем! – успокоил её человек-тюлень. – Сейчас я сниму шкуру и пойду в соседнюю деревню на разведку. – А вы пока сидите здесь тихо, как мышки…
Энике, Бенике и Бенс так и залились смехом, показывая ластами на мышку-плезиозавра.
– Я, в случае чего, под водой спрячусь, – пообещала она. – А то, если кто меня заметит, скоро вся деревня сбежится посмотреть на живую лох-несскую красавицу!
Плесси ни на секунду не допускала даже мысли о том, что кто-то может испугаться её внешнего вида.
Грин переоделся, превратившись в этакого местного красавца-мачо.
– Такому парню любая деревенская девушка поведает все тайны. Не только гномьи, а и свои собственные, – ревниво подумали его подружки.
Грин ушёл, а все остальные остались терпеливо ждать.
– Нет ничего хуже, чем ждать, да догонять! – вздохнула Плесси после часового ожидания. – А вдруг с ним что-нибудь случится?
Шелки тоже уже все извелись от нетерпения, когда наконец появился Грин. Но в каком виде! Одежда порвана и испачкана, под глазом – синяк.
– Что с тобой произошло? – засыпали его вопросами любопытные девицы. – Подрался?
– Да так, слегка, – беспечно махнул рукой шелки. – Горячие местные парни решили свести со мной старые счёты…
– А про подземный-то лабиринт удалось что-нибудь узнать? – тоже начала приставать к нему с расспросами Плесси.
– А как же! – обиженно воскликнул Грин. – Делу – время, а потехе – час…
– Тебя вроде бы всего час и не было, – подозрительно взглянула на него Бенс.
– Поэтому на настоящую-то потеху мне времени и не хватило! – со смехом пояснил шелки. – Если бы они меня догнали, мы бы им задали…
– Рассказывай скорей, как добраться до лабиринта! – уже сердито воскликнула Плесси, – а то я сама сейчас тебе задам…
Грин поднял руки вверх:
– Сдаюсь-сдаюсь, слушайте сюда!
Вход в подземелье начинается в нескольких километрах от этого места, почти прямо на побережье.
– Это хорошо, – обрадовалась Плесси, – не придётся далеко ползти, а то я на суше не так уверена в себе, как в воде…
– Не перебивай, – одёрнул её шелки. – Сама же просила рассказать всё быстрее…
– Молчу-молчу, – теперь уже она подняла вверх передние ласты, явно передразнивая человека.
Это было так уморительно, что люди-тюлени не выдержали и прямо-таки покатились со смеху по пляжу, держась за животики. Когда всеобщее веселье улеглось, Грин продолжил.
– Что находится там, внизу, толком никто не знает. Кому на трезвую голову взбредёт туда соваться! Проклятое местечко! Но одна девица рассказала мне, что однажды её парень, перебрав эля, заблудившись в трёх соснах, всё-таки умудрился туда забрести.
– И представьте себе, – захохотал Грин, – сумел вернуться! Не зря говорят, что у влюблённых и пьяниц есть свой особый ангел-хранитель. Ничего-то их не берёт!
– Так вот, он рассказал, что под землёй у гномов есть настоящее поселение, – продолжил шелки. – А вниз ведёт длинная наклонная десятиметровая штольня, заканчивающаяся просторной комнатой, метра три высотой и метров по шесть – по каждой стороне. Из этого помещения есть только один выход – в подземный лабиринт. Но его круглосуточно сторожат гномы с колдовскими топорами, которые никогда не промахиваются, даже если удар и не совсем точен. Топор сам своё дело знает!
– И как же парню удалось выбраться? – заинтересовалась Бенике.
Её терзали смутные подозрения, что девица не за просто так выложила всё это Грину. Да ещё и синяк под глазом откуда-то взялся…
– Вы не поверите! – снова заливисто засмеялся шелки. – У него оказалась с собой изрядная фляга с превосходным осенним элем. А гномы оказались теми ещё любителями! Сами-то они не умеют его варить. Эль у них всегда оказывается каким-то прогорклым…
– А мы можем достать парочку фляг с элем? – заинтересовалась Плесси.
Поделиться книгой: