Английский с улыбкой. Брет Гарт, Стивен Ликок. Дефективный детектив / Bret Harte, Stephen Leacock

“But who is this they are ducking in the pool?” asked Pi Bol.

“It is one who has foolishly and wantonly conceived that his parents have sent him here to study,” said the Moo Kow; “but that is against the rules of the Stalkies, who accept study only as a punishment.”

“Then these be surely the ’Bander Log’ – the monkey folk – of whom the good Rhuddyidd has told us,” said a Gee Gee – “the ones who have no purpose – and forget everything.”

“Fool!” said the Moo Kow (глупцы! – сказала Корова Му). “Know ye not that the great Rhuddyidd has said (разве вы не знаете, что великий Редьярд сказал) that the Stalkies become Major-Generals, V. C.’s, and C. B.’s of the English (будто Умники в Англии становятся генерал-майорами, вице-канцлерами и кавалерами ордена Бани; V. C. – Vice Chancellor; C. B. – Companion of the Bath – кавалер ордена Бани)? Truly, they are great (они, и правда, великие). Look now; ye shall see one of the greatest traits of the English Stalky (а теперь смотрите; вы увидите одну из самых главных особенностей английского Умника).”

One of the pygmy Stalkies was offering a bun to a larger one (один из Умников-пигмеев предлагал плюшку более крупному собрату), who hesitated, but took it coldly (который /сначала/ колебался, но /потом/ взял ее с равнодушным видом; coldly – холодно; равнодушно, невозмутимо).

“Behold! it is one of the greatest traits of this mighty race not to show any emotion (вот! одна из самых главных особенностей этой могущественной расы – не выказывать никаких эмоций; to behold – увидеть, заметить, узреть; вот! смотри!). He WOULD take the bun – he HAS taken it (он хотел взять плюшку, – он взял ее; bun – сдобная булочка)! He is pleased – but he may not show it (он доволен, но может этого не показывать). Observe him eat (наблюдайте, как он ест).”

“Fool!” said the Moo Kow. “Know ye not that the great Rhuddyidd has said that the Stalkies become Major-Generals, V. C.’s, and C. B’s of the English? Truly, they are great. Look now; ye shall see one of the greatest traits of the English Stalky.”

One of the pygmy Stalkies was offering a bun to a larger one, who hesitated, but took it coldly.

“Behold! it is one of the greatest traits of this mighty race not to show any emotion. He WOULD take the bun – he HAS taken it! He is pleased – but he may not show it. Observe him eat.”

The taller Stalky, after eating the bun, quietly kicked the giver, knocked off his hat (более рослый Умник, съев плюшку, потихоньку пнул ногой давшего /ее/, сбил с него шляпу; to knock off – сбивать, сшибать), and turned away with a calm, immovable face (и отвернулся со спокойным, невозмутимым лицом; immovable – неподвижный; спокойный, бесстрастный).

“Good!” said the Moo Kow (хорошо! – сказала Корова Му). “Ye would not dream that he was absolutely choking with grateful emotion (вы же и не подумали, что он чуть было не подавился из чувства признательности; to dream – видеть сны; мечтать, помышлять /о чем-л./; absolutely – совершенно, полностью; to choke – душить; подавиться, поперхнуться)?”

“We would not,” said the animals (нет, не подумали, – отвечали животные).

“But why are they all running back the way they came?” asked Pi Bol (но почему они все бегут назад по той дороге, по которой пришли? – спросил Пегий).

“They are going back to punishment (они возвращаются к «наказанию»). Great is its power (велика его сила).

The taller Stalky, after eating the bun, quietly kicked the giver, knocked off his hat, and turned away with a calm, immovable face.

“Good!” said the Moo Kow. “Ye would not dream that he was absolutely choking with grateful emotion?”

“We would not,” said the animals.

“But why are they all running back the way they came?” asked Pi Bol.

“They are going back to punishment. Great is its power.

Have ye not heard the gospel of Rhuddyidd the mighty (разве вы не слышали учения Редьярда Могущественного; gospel – благая весть, Евангелие; доктрина, система руководящих принципов)? ‘Force is everything (сила – это все)! Gentleness won’t wash, courtesy is deceitful (кротость не отмоется, учтивость обманчива). Politeness is foreign (вежливость чужеродна; foreign – внешний, иностранный; инородный). Be ye beaten that ye may beat (сегодня побьют вас – завтра побьете вы: «будьте биты, чтобы вы могли побить»). Pass the kick on (дайте пинка ближнему: «передай пинок дальше»; to pass on – передавать).’”

But here he was interrupted by the appearance of three soldiers (но тут она была прервана появлением трех солдат) who were approaching the watering-place (которые приближались к водопою).

“Ye are now,” said the Moo Kow, “with the main guard (ну, теперь с вами, – сказала Корова Му, – главные /силы/ авангарда). The first is Bleareyed, who carries a raven in a cage (первый – это Подшофе, который несет в клетке ворона), which he has stolen from the wife of a deputy commissioner (что был им украден у жены помощника омбудсмена; deputy – представитель, депутат; помощник; commissioner – специальный уполномоченный, представитель). He will paint the bird snow white and sell it as a dove to the same lady (он выкрасит птицу в снежно-белый /цвет/ и продаст как голубя той же даме).

Have ye not heard the gospel of Rhuddyidd the mighty? ’Force is everything! Gentleness won’t wash, courtesy is deceitful. Politeness is foreign. Be ye beaten that ye may beat. Pass the kick on.’”

But here he was interrupted by the appearance of three soldiers who were approaching the watering-place.

“Ye are now,” said the Moo Kow, “with the main guard. The first is Bleareyed, who carries a raven in a cage, which he has stolen from the wife of a deputy commissioner. He will paint the bird snow white and sell it as a dove to the same lady.

The second is Otherwise, who is dragging a small garden engine (второй – Залейглазиус, который тащит маленькую садовую поливалку; garden engine – переносная поливочная установка), of which he has despoiled a native gardener (которую отнял у садовника-туземца; to despoil – грабить, обирать; лишать /чего-л./), whom he has felled with a single blow (сбив его с ног одним ударом; to fell – свалить, заставить повалиться). The third is Mulledwiney, swinging a cut-glass decanter of sherry (третий – это Глинтвейни, размахивающий граненым графином с хересом; cut-glass – сделанный из граненого стекла) which he has just snatched from the table of his colonel (который он только что стащил со стола своего полковника). Mulledwiney and Otherwise will play the engine upon Bleareyed (Глинтвейни и Залейглазиус используют поливалку на Подшофе; to play /up/on – воспользоваться /чем-л./), who is suffering from heat apoplexy and djim-djams (который страдает от теплового удара и белой горячки; djim-djams /искаж./ = jim-jams).”

The three soldiers seated themselves in the pool (трое солдат уселись в озерцо).

The second is Otherwise, who is dragging a small garden engine, of which he has despoiled a native gardener, whom he has felled with a single blow. The third is Mulledwiney, swinging a cut-glass decanter of sherry which he has just snatched from the table of his colonel. Mulledwiney and Otherwise will play the engine upon Bleareyed, who is suffering from heat apoplexy and djim-djams.”

The three soldiers seated themselves in the pool.

“They are going to tell awful war stories now,” said the Moo Kow (а сейчас они собираются /начать/ рассказывать ужасные истории про войну), “stories that are large and strong (/этих/ историй не счесть, и они потрясающи; large – большой, крупный; многочисленный; strong – сильный; производящий впечатление)! Some people are shocked – others like ’em (некоторые люди /просто/ потрясены; другие – подобны им; ’em = them).”

Then he that was called Mulledwiney told a story (тогда тот, кого называли Глинтвейни рассказал историю). In the middle of it Miaow got up from the limb of the tree, coughed slightly (в /самой/ ее середине Мяу приподнялась на ветке дерева, слегка закашлялась), and put her paw delicately over her mouth (и тактично приложила лапку ко рту). “You must excuse me,” she said faintly (вы должны меня извинить, – сказала она слабеньким /голоском/). “I am taken this way sometimes – and I have left my salts at home (иногда я воспринимаю /такое/ подобным образом – а свой нашатырь оставила дома; to take – брать; воспринимать, реагировать; way – путь, дорога; способ; salt – соль /поваренная, морская/; нюхательная/лекарственная соль). Thanks! I can get down myself (спасибо! я спущусь сама)!” The next moment she had disappeared (в следующий миг она уже исчезла), but was heard coughing in the distance (но вдалеке слышалось ее покашливание).

“They are going to tell awful war stories now,” said the Moo Kow, “stories that are large and strong! Some people are shocked – others like ’em.”

Then he that was called Mulledwiney told a story. In the middle of it Miaow got up from the limb of the tree, coughed slightly, and put her paw delicately over her mouth. “You must excuse me,” she said faintly. “I am taken this way sometimes – and I have left my salts at home. Thanks! I can get down myself!” The next moment she had disappeared, but was heard coughing in the distance.

Mulledwiney winked at his companions and continued his story (Глинтвейни подмигнул своим товарищам): —

“Wid that we wor in the thick av the foight (и тут мы оказались в гуще боя; wid /диал./ = with; with that – вслед за тем, после того; wor /диал./ = were; av /диал./ = of; foight /диал./ = fight). Whin I say ‘thick’ I mane it, sorr (когда я говорю «в гуще», то, к сожалению, это и имею в виду; whin = when; mane /зд./, /диал./ = mean; sorr /искаж./ = sorra / ирл. и шотл. диал./ = sorrow; to sorrow – горевать, печалиться; сожалеть)! We wor that jammed together, divil a bit cud we shoot or cut (мы были так прижаты друг к другу, что черта с два могли стрелять или рубиться; divil = devil – черт, дьявол; a bit – немного, чуть-чуть; cud = could)! At fur-rest, I had lashed two mushkits together wid the baynits out so (в конце концов я связал вместе два мушкета с примкнутыми штыками: «со штыками наружу» таким образом; at fur-rest /зд./ = at farthest – самое позднее; mushkit /диал./ = musket; baynit /диал./ = bayonet), like a hay fork, and getting the haymaker’s lift on thim (чтобы, как сено на вилы, /можно было что-то/ поднять на них; to get – получать, добывать; в сочетании с последующим существительным выражает действие, соответствующее значению этого существительного; lift – поднятие, подъем; haymaker – работник на заготовке сена; thim /диал./ = them), I just lifted two Paythians out – one an aych baynit (/и/ я просто поднял двоих парфинян – по одному на каждый штык; aych /диал./ = each; Paythians – вероятно, имеются в виду Parthians – парфяне) – and passed ’em, aisy-like, over me head to the rear rank for them to finish (и хладнокровно переправил их через голову в замыкающую шеренгу, чтобы их /там/ прикончили; aisy = icy – ледяной; равнодушный, холодный; – like /суф./ – подобный чему-л., напоминающий что-л.).

Mulledwiney winked at his companions and continued his story: —

“Wid that we wor in the thick av the foight. Whin I say ’thick’ I mane it, sorr! We wor that jammed together, divil a bit cud we shoot or cut! At fur-rest, I had lashed two mushkits together wid the baynits out so, like a hay fork, and getting the haymaker’s lift on thim, I just lifted two Paythians out – one an aych baynit – and passed ’em, aisy-like, over me head to the rear rank for them to finish.

But what wid the blud gettin’ into me ois, I was blinded (но поскольку кровь заливала мне глаза, я не видел ничего: «я был слеп»; blud = blood; ois = eyes), and the pressure kept incraysin’ until me arrums was thrussed like a fowl to me sides (а давка продолжала усиливаться, пока мои руки не оказались, будто у курицы, прижаты к бокам; pressure – давление, сдавливание; to keep doing smth. – не прекращать делать что-л.; incraysin’ /диал./ = increasing; arrums /диал./ = arms; thrussed = trussed; to truss – связывать, скручивать; связывать крылышки и ножки птицы при жаренье; fowl – птица, дичь; домашняя птица /особ. курица/; side – сторона /поверхность/; бок /туловища/), and sorra a bit cud I move but me jaws (и, к небольшому сожалению, я мог двигать лишь своими челюстями)!”

“And bloomin’ well you knew how to use them,” said Otherwise (а ты чертовски хорошо знал, как ими пользоваться, – сказал Залейглазиус; bloomin’ = blooming – чертовски, очень /груб./).

“Thrue for you – though ye don’t mane it!” said Mulledwiney (верно /говоришь/, хоть ты этого и не подозреваешь: «не подразумеваешь», – сказал Глинтвейни), playfully tapping Otherwise on the head with a decanter till the cut glass slowly shivered (игриво постукивая Залейглазиуса по голове графином, пока граненое стекло потихоньку не разбилось).

But what wid the blud gettin’ into me ois, I was blinded, and the pressure kept incraysin’ until me arrums was thrussed like a fowl to me sides, and sorra a bit cud I move but me jaws!”

“And bloomin’ well you knew how to use them,” said Otherwise.

“Thrue for you – though ye don’t mane it!” said Mulledwiney, playfully tapping Otherwise on the head with a decanter till the cut glass slowly shivered.

“So, begorra! there wor nothing left for me to do but to ATE thim (итак, клянусь богом, мне ничего не оставалось делать, как съесть их; begorra /ирл./ – ей-богу!)! Wirra! but it was the crooel worruk (увы! но это было тяжким трудом; crooel /диал./ = cruel – жестокий, безжалостный; ужасный, тяжкий /об условиях, положении и т. п./; worruk /диал./ = work).”

“Excuse me, my lord (простите меня, мой господин),” interrupted the gasping voice of Pi Bol as he began to back from the pool (вмешался прерывающийся голос Пегого, а /сам/ он начал пятиться /прочь/ от озерка; to back – двигать в обратном направлении; отходить, отступать), “I am but a horse, I know, and being built in that way (я всего лишь конь, я знаю, и таким создан; to build – строить, сооружать; создавать; in that way – таким образом) – naturally have the stomach of one – yet, really, my lord, this – er (и, конечно же, у меня и желудок коня, но, правда, мой господин, это… э…)” – And his voice was gone (и голос его смолк; to be gone – исчезать, пропадать).

The next moment he had disappeared (а в следующий миг и он исчез). Mulledwiney looked around with affected concern (Глинтвейни огляделся с притворной тревогой).

“Save us (Боже: «спаси нас»)! But we’ve cleaned out the Jungle (но мы опустошили Джунгли; to clean out – опорожнить, очистить)! Sure, there’s not a baste left but ourselves (конечно! ни одного зверя не осталось, только мы; baste /искаж./ = beast)!”

“So, begorra! there wor nothing left for me to do but to ATE thim! Wirra! but it was the crooel worruk.”

“Excuse me, my lord,” interrupted the gasping voice of Pi Bol as he began to back from the pool, “I am but a horse, I know, and being built in that way – naturally have the stomach of one – yet, really, my lord, this – er” – And his voice was gone.

The next moment he had disappeared. Mulledwiney looked around with affected concern.

“Save us! But we’ve cleaned out the Jungle! Sure, there’s not a baste left but ourselves!”

It was true (это было правдой). The watering-place was empty (водопой опустел). Moo Kow, Miaow, and the Gee Gees had disappeared (Корова Му, Мяу и /все/ Но-Но исчезли). Presently there was a booming crash and a long, deep rumbling among the distant hills (теперь с дальних холмов доносился нарастающий треск и долгое тяжелое громыхание; deep – глубокий; тяжелый). Then they knew they were near the old Moulmein Pagoda (позже они поняли, что находятся неподалеку от старой пагоды в Моламьяйне; to know – знать; понимать, осознавать), and the dawn had come up like thunder out of China ’cross the bay (и что рассвет, подобно грому, уже прошел из Китая через бухту; to come up – подходить, приближаться; ’cross = across). It always came up that way there (в тех краях он всегда приходит оттуда: «там он всегда приходит тем путем»). The strain was too great, and day was actually breaking (напряжение было слишком сильным, и день действительно трещал по швам; автор обыгрывает слово daybreak – рассвет; day – день; break – ломание, раскалывание; первое появление).

It was true. The watering-place was empty. Moo Kow, Miaow, and the Gee Gees had disappeared. Presently there was a booming crash and a long, deep rumbling among the distant hills. Then they knew they were near the old Moulmein Pagoda, and the dawn had come up like thunder out of China ’cross the bay. It always came up that way there. The strain was too great, and day was actually breaking.

Stephen Leacock / Стивен Ликок

Nonsense Novels

(Чепуховые романы)

Maddened by Mystery: or, The Defective Detective[2]

(Помешавшийся на преступлениях, или ненормальный детектив)

The great detective sat in his office (великий сыщик сидел в своей конторе; to sit). He wore a long green gown (одет он был в длинный зеленый халат; to wear – носить /одежду/) and half a dozen secret badges pinned to the outside of it (с наружной стороны которого булавками были приколоты полдюжины значков).

Three or four pairs of false whiskers hung on a whisker-stand beside him (позади него на подставке для бакенбард висели три-четыре пары фальшивых бакенбард; to hang).

Goggles, blue spectacles and motor glasses lay within easy reach (защитные, синие и автомобильные очки лежали так, чтобы до них легко можно было дотянуться: «в пределах легкой досягаемости»; to lie; reach – протягивание, вытягивание /руки/; досягаемость).

He could completely disguise himself at a second’s notice (он мог бы полностью изменить свою внешность за секунду после сигнала /об опасности/; notice – сообщение, уведомление; предупреждение).

Half a bucket of cocaine and a dipper stood on a chair at his elbow (полведра кокаина и ковш стояли на стуле у его локтя; to stand).

His face was absolutely impenetrable (его лицо было совершенно непроницаемым).

The great detective sat in his office. He wore a long green gown and half a dozen secret badges pinned to the outside of it.

Three or four pairs of false whiskers hung on a whisker-stand beside him.

Goggles, blue spectacles and motor glasses lay within easy reach.

He could completely disguise himself at a second’s notice.

Half a bucket of cocaine and a dipper stood on a chair at his elbow.

His face was absolutely impenetrable.

A pile of cryptograms lay on the desk (кипа шифрограмм лежала на столе). The Great Detective hastily tore them open one after the other, solved them (Великий Сыщик торопливо вскрывал одну за другой, расшифровывал: «решал» их; to tear – рвать, разрывать), and threw them down the cryptogram-shute at his side (и бросал в шифрограммопровод сбоку от себя; to throw; at one’s side – сбоку от кого-л.; shute = chute – крутой скат; спускной желоб).

There was a rap at the door (раздался стук в дверь).

The Great Detective hurriedly wrapped himself in a pink domino (Великий Сыщик поспешно завернулся в розовое домино), adjusted a pair of false black whiskers and cried (приладил пару фальшивых черных бакенбард и крикнул),

“Come in (войдите).”

His secretary entered (вошел его секретарь). “Ha,” said the detective, “it is you (а, – сказал сыщик, – это вы)!”

He laid aside his disguise (он отложил свою маскировку в сторону; to lay).

“Sir,” said the young man in intense excitement (сэр, – сказал молодой человек в сильном волнении), “a mystery has been committed (совершено загадочное /преступление/)!”

“Ha!” said the Great Detective, his eye kindling (ха! – сказал Великий Сыщик с загоревшимися глазами), “is it such as to completely baffle the police of the entire continent (не такое ли, что совершенно сбивает с толку полицию всего континента)?”

A pile of cryptograms lay on the desk. The Great Detective hastily tore them open one after the other, solved them, and threw them down the cryptogram-shute at his side.

There was a rap at the door.

The Great Detective hurriedly wrapped himself in a pink domino, adjusted a pair of false black whiskers and cried,

“Come in.”

His secretary entered. “Ha,” said the detective, “it is you!”

He laid aside his disguise.

“Sir,” said the young man in intense excitement, “a mystery has been committed!”

“Ha!” said the Great Detective, his eye kindling, “is it such as to completely baffle the police of the entire continent?”

“They are so completely baffled with it,” said the secretary (они настолько сбиты им с толку, – сказал секретарь), “that they are lying collapsed in heaps (что грудами лежат вповалку; to collapse – рушиться, обваливаться; свалиться /от удара, напряжения и т. п./); many of them have committed suicide (многие из них уже совершили самоубийство).”

“So,” said the detective, “and is the mystery one (следовательно, – сказал сыщик, – это такое загадочное преступление) that is absolutely unparalleled in the whole recorded annals of the London police (которое совершенно не имеет зарегистрированных прецедентов за всю историю лондонской полиции; annals – хроники, анналы)?”

“It is (так и есть).”

“And I suppose,” said the detective (и я полагаю, – сказал сыщик), “that it involves names which you would scarcely dare to breathe (что здесь замешаны имена, которые едва осмеливаешься произнести шепотом; to involve – вовлекать, впутывать; to breath – дышать; говорить тихо, шептать), at least without first using some kind of atomiser or throat-gargle (во всяком случае, не без того, чтобы сперва использовать что-то вроде аэрозоли или полоскания для горла).”

“Exactly (точно так).”

“They are so completely baffled with it,” said the secretary, “that they are lying collapsed in heaps; many of them have committed suicide.”

“So,” said the detective, “and is the mystery one that is absolutely unparalleled in the whole recorded annals of the London police?”

“It is.”

“And I suppose,” said the detective, “that it involves names which you would scarcely dare to breathe, at least without first using some kind of atomiser or throat-gargle.”

“Exactly.”

“And it is connected, I presume, with the highest diplomatic consequences (и связано оно, как я предполагаю, с /такими/ критическими дипломатическими последствиями; high – высокий; серьезный, решающий), so that if we fail to solve it (что если нам не удастся раскрыть: «решить» его) England will be at war with the whole world in sixteen minutes (Англия окажется в /состоянии/ войны с целым миром через шестнадцать минут)?”

His secretary, still quivering with excitement, again answered yes (его секретарь, все еще трепеща от волнения, снова ответил утвердительно).

“And finally,” said the Great Detective (и наконец, – сказал Великий Сыщик), “I presume that it was committed in broad daylight (как я предполагаю, оно было совершено средь бела дня; in broad daylight – при дневном свете, при свете дня), in some such place as the entrance of the Bank of England (в таком каком-то месте, как, /например/, Английский банк), or in the cloak-room of the House of Commons, and under the very eyes of the police (или в гардеробе Палаты общин и на самом виду у полиции; eye – глаз, око; взгляд, взор)?”

“Those,” said the secretary, “are the very conditions of the mystery (это, – сказал секретарь, – истинные обстоятельства этой головоломки; mystery – таинственность; загадка, тайна).”

“And it is connected, I presume, with the highest diplomatic consequences, so that if we fail to solve it England will be at war with the whole world in sixteen minutes?”

His secretary, still quivering with excitement, again answered yes.

“And finally,” said the Great Detective, “I presume that it was committed in broad daylight, in some such place as the entrance of the Bank of England, or in the cloak-room of the House of Commons, and under the very eyes of the police?”

“Those,” said the secretary, “are the very conditions of the mystery.”

“Good,” said the Great Detective, “now wrap yourself in this disguise (хорошо, – сказал Великий Сыщик, – а теперь завернитесь в этот маскировочный /костюм/), put on these brown whiskers and tell me what it is (приклейте бакенбарды и расскажите мне, в чем она заключается; to put on – надевать).”

The secretary wrapped himself in a blue domino with lace insertions (секретарь завернулся в голубое домино с кружевными вставками), then, bending over, he whispered in the ear of the Great Detective (затем, наклонившись, прошептал в ухо Великому Сыщику):

“The Prince of Wurttemberg has been kidnapped (похищен Принц Вюртембергский).”

The Great Detective bounded from his chair as if he had been kicked from below (Великий Сыщик вскочил со стула, как если бы его снизу пнули ногой).

A prince stolen (украден принц; to steal)! Evidently a Bourbon (несомненно, какой-нибудь Бурбон)! The scion of one of the oldest families in Europe kidnapped (похищен отпрыск одного из древнейших родов в Европе; family – семья; род, фамилия). Here was a mystery indeed worthy of his analytical brain (в самом деле, то была загадка, достойная его аналитического ума).

“Good,” said the Great Detective, “now wrap yourself in this disguise, put on these brown whiskers and tell me what it is.”

The secretary wrapped himself in a blue domino with lace insertions, then, bending over, he whispered in the ear of the Great Detective:

“The Prince of Wurttemberg has been kidnapped.”

The Great Detective bounded from his chair as if he had been kicked from below.

A prince stolen! Evidently a Bourbon! The scion of one of the oldest families in Europe kidnapped. Here was a mystery indeed worthy of his analytical brain.