Помоги проекту - поделись книгой:
Подойдя к острову, русские высадили десант и быстро очистили остров от противника. Незанятой оставалась только крепость Пелари. Взять ее штурмом не удалось, начали осаду. В первых числах августа 1770 года на окрестных высотах установили 9 батарей и приступили к обстрелу крепости. В сентябре, усилив десант, русские начали готовиться к штурму. Вскоре в русский лагерь прибыли турецкие парламентеры. Они заявили о готовности подписать капитуляцию. Однако обстановка неожиданно изменилась.
Покинув отряд, блокировавший Дарданеллы, Д. Эльфинстон на линейном корабле «Святослав» направился к острову Лемнос. Не доходя до него, корабль наскочил на камни и разбился. Д. Эльфинстон перешел на другой корабль. Узнав о гибели «Святослава», несколько кораблей из его отряда оставили свои позиции у Дарданелл и поспешили на помощь «Святославу». Воспользовавшись этим, турки перебросили на Лемнос значительное подкрепление. Переговоры о сдаче крепости прекратились. Превосходящие силы турок атаковали русский десант. Осаду крепости пришлось снять. Поступок Д. Эльфинстона Екатерина II отнесла к разряду действий «людей сумасшедших». А.Г. Орлов отправил Д. Эльфинстона в Кронштадт, где за служебную небрежность он предстал перед судом. Формально Д. Эльфинстон осужден не был, но служить в русском флоте ему больше не пришлось. Он был уволен, после чего возвратился в Англию.
Между тем русские эскадры направились к острову Парос. Остров был взят, и в порту Ауза начали создавать базу. Как следует из доклада Г.А. Спиридова, «…на берегу поставили 3 батареи в 8, 9 и 10 орудий, на двух островах, лежащих в бухте, устроили пороховой погреб и адмиралтейство, на берегу — две киленбалки: одна для больших, другая для маленьких судов, сигнальную мачту, обширные магазины, прядильню, лазарет, дом начальствующих лиц и церковь. Одним словом, полное обзаведение». Г.А. Спиридов докладывал А.Г. Орлову: «Кто не самовидец, едва ли поверить мог бы о нашем в Аузе адмиралтействе, где флот с греческими судами до 100 судов и каждое какое-нибудь требует поправление». Г.А. Спиридов считал, что Ауза, хотя «…порт для военного многого числа кораблей и маловат», но занимает важное стратегическое положение: «Когда оные по миру острова за нами останутся — кроме Паросу рядом лежащие мелкие острова, то… затворят через наших крейсеров… Константинополю… в-ход неприятельских военных кораблей и с их турецкими грузами судов. Так как между обоеми частями света… страдают обе сии стороны и Константинополь… нашими военными предприятиями… мы имеем теперь надежное военное сборное место — остров Парос и порт Аузу… и весьма сие место нужное».
Высоко оценивая стратегическое положение острова Парос, Г.А. Спиридов считал, что«…ежели англичанам или французам сей остров с портом Ауза… продать, то б хотя и имеют они у себя в Мидитерании[7] свои порты не один миллион червонных с радостью дали б, но слава Государыни состоит в том, чтоб сохранить остров после мира и через то владеть Архипелагским княжеством от Негромонта до Анталии». Оценку Г. А, Спиридова доложили императрице, «…и увидя в ней поддержание своих мыслей, Екатерина II приказала внести в проект мирных условий с Турцией… требование уступки одного из занятых нами Архипелагских островов».
Так возникло намерение Екатерины II владеть островом в Средиземном море. Увы, осуществиться этой идее было не суждено. Главным посредником в мирных переговорах с Турцией был прусский король Фридрих II. Запугивая вмешательством Австрии и средиземноморских держав, он буквально восстал против этого условия. В январе 1771 года Фридрих II писал Екатерине II: «Турки никогда не согласятся, чтобы чужая держава утвердилась в архипелаге, приобретение Россией островов возбудит подозрение и в Вене, как и во всех итальянских государствах. Безуспешно было бы… заставить Австрию переменить свой взгляд на этот предмет».
Екатерина II не хотела расставаться со своей идеей, не выслушав мнения руководителя флота в архипелаге. При рассмотрении мирных условий договора с Турцией в созванном ею Совете в Петербург был вызван А.Г. Орлов. На заседании Совета, состоявшемся 14 мая 1771 года, неожиданно для императрицы А.Г. Орлов энергично возразил против включения в мирные условия требования уступить России острова в архипелаге. Он уверял, что из-за этого война с Турцией продолжится, и «…Россия будет вовлечена в новые распри с христианскими государствами…»
В конечном итоге 10 июля 1774 года при подписании Кучук-Кайнарджикского мирного договора взамен приобретения обширных территорий на Черноморском побережье и других уступок со стороны Турции Россия согласилась вернуть Османской империи все острова архипелага. В 1774 году русские эскадры покинули Средиземное море.
Прошло немногим более тридцати лет, и Восточное Средиземноморье вновь расцветилось Андреевскими флагами. Во время очередной русско-турецкой войны 1806–1812 годов в Эгейское море пришла эскадра адмирала Д.Н. Сенявина. Вновь большинство островов архипелага перешло в руки греческих повстанцев и вновь жители восставших островов обратились к России с просьбой принять их в состав Российской империи.
Русский десант овладел островом Тендос, лежащим всего в 15 милях от Дарданелл, и приступил к блокаде пролива. В двух последовавших сраженьях — Дарданелльском и Афонском — турецкий флот вновь был практически полностью уничтожен. «Таким образом, при появлении флота архипелаг сделался достоянием России и флаг наш не с кровопролитием и смертью, но с радостью и благославлением от жителей встречен был… И не только в архипелаге, но и на всем пространстве от Египта до Венеции развевался Российский флаг».
Прошло еще почти сто лет и в 1907 году об островах в Эгейском море, некогда фактически принадлежавших России, вспомнил морской министр адмирал И.М. Диков. После заключения с Японией Портсмутского мирного договора встал вопрос о территориях, приобретенных Россией на Корейском полуострове еще до русско-японской войны 1904–1905 гг. Среди них были и принадлежавшие морскому ведомству. Министерство иностранных дел считало, что от территорий следует отказаться. Иную позицию занимал морской министр адмирал И.М. Диков. Он писал министру иностранных дел: «При этом не могу не вспомнить, что несколько десятков лет тому назад таким же образом мы покинули земельный участок в бухте на о. Парос, который во время минувшей войны и теперь был бы для нас весьма полезен».
Последнее упоминание о некогда принадлежавшем России острове Парос содержится и в воспоминаниях советского контр-адмирала, а в прошлом лейтенанта Императорского флота В.А. Белли. В своих воспоминаниях о плавании в 1911 году на «Авроре»» он пишет, что крейсер посетил остров Парос. «Город Парос — совсем небольшой… был совершенно неинтересен. Единственной его достопримечательностью были остатки русских казарм времен адмирала Д.Н. Сенявина и 2-й Архипелагской экспедиции русского флота».
На этом можно и закончить рассказ об одном из островов Греческого архипелага в Эгейском море, некогда принадлежавших России.
Глава 3.
РУССКАЯ АМЕРИКА
Первые русские на Аляске
Самой крупной и длительный период времени по праву принадлежавшей России заморской территорией России являлась Русская Америка[8].
Это была огромная часть североамериканского континента, включавшая в себя не только Аляску, но и Тихоокеанское побережье, чуть ли не до самой Калифорнии. История Русской Америки охватывает период более чем в сто лет. Формально считается, что Аляску русские начали осваивать после Второй Камчатской экспедиции В. Беринга и А.И. Чирикова, осуществленной в 1741–1742 годах. Однако сегодня многие исследователи полагают, что проникновение русских на Аляску, началось намного раньше, еще в XVI веке. Называют даже причину появления первых русских поселений на Аляске — разгром Иваном Грозным Великого Новгорода.
Как и все деспоты, Иван Грозный повсюду видел измену. Ища воображаемую боярскою крамолу, «бесоподобные слуги» царя пытали, мучили и убивали не только бояр, но и их жен и детей. Казни сопровождались конфискацией земель и разграблением имущества. По заведомо ложным доносам опричников, желавших поживиться за счет своих жертв, гибли тысячи людей. Дело дошло до того, что в 1570 году обезумевший царь разгромил собственный город — «Господин Великий Новгород». Поверив ложному доносу о готовящейся якобы измене новгородцев, об их желании «передаться Литве», царь со своими опричниками начал в городе массовые истязания и убийства. Резня продолжалась около шести недель. Каждый день гибли сотни людей. Массовые убийства сопровождались повальными грабежами. Преследованиям подверглись не только жители города, но и далеких окрестностей.
Спасаясь от царского гнева, многие новгородцы бежали в Сибирь. Предполагают, что именно они, добравшись позднее до Тихого океана, первыми из русских и европейцев вообще, перебрались через пролив и обосновались на берегах безлюдных рек Аляски. Документов, подтверждающих это, нет, но легенды и предания существуют. Современные исследователи Русской Америки им верят.
Теперь об официальном открытии Аляски. Первая Камчатская экспедиция под руководством капитана 1 ранга Витуса Беринга была снаряжена еще по указу Петра I. Это было почти предсмертное распоряжение императора, данное им за три недели до смерти. Свое плавание на боте «Св. Гавриил» В. Беринг свершил в 1728 году. Экспедиция должна была ответить на один вопрос, соединяется ли Азия с Америкой или между ними есть пролив? Открыв пролив, отделяющий Азию от Америки, В. Беринг нанес на карту северо-восточное побережье Азии. Мыс не соединявшейся с Азией Америки он изобразил лишь условно.
В Петербург В. Беринг вернулся 1 марта 1730 года. Почти сразу возникла идея Второй Камчатской экспедиции.
Прошло десять лет, и экспедиция была снаряжена. В ней принимали участие боле тысячи человек: мореходы, ученые, геодезисты, картографы, строители кораблей. Для плавания в Охотске были построены два небольших парусных судна: «Св. Петр» и «Св. Павел». Руководил экспедицией ставший уже капитан-командором В. Беринг. Он же командовал «Св. Петром». Командиром «Св. Павла» и помощником В. Беринга был назначен капитан 3 ранга Александр Ильич Чириков, опытный морской офицер, участник Первой Камчатской экспедиции. Целью второй экспедиции являлось достижение и обследование восточного берега Северной Америки. Выйдя из Охотска и перезимовав на Камчатке в только что заложенном городе Петропавловске, названном так в честь судов, участвовавших в экспедиции, В. Беринг отправился в плавание 4 июня 1741 года.
Путь был долгий. По настоянию В. Беринга много времени потратили на поиск какой-то фантастической земли, находившейся якобы в северной части Тихого океана. Безрезультатные поиски продолжались 17 дней. Наконец 21 июня 1741 года В. Беринг отдал приказ идти к Америке. Однако случилось непредвиденное. В тот же день корабли попали в густой туман и потеряли друг друга. Долгие взаимные поиски оказались безуспешными. Продолжать плавание и В. Берингу, и А.И. Чирикову пришлось самостоятельно.
К побережью Америки оба корабля подошли независимо друг от друга и почти одновременно, но в разных местах. 15 июля с мачты «Св. Павла» раздался крик вахтенного матроса: «Земля!» Это был остров Ситка. Теперь он носит имя Баранова. К берегу подходили осторожно, постоянно замеряя глубину. 18 июля 1741 года «для надлежащего о земле разведывания» спустили шлюпку. Штурман и десять матросов отправились на берег. Десантный отряд был хорошо вооружен. На шлюпке имелась даже небольшая медная пушка. На случай встречи с доброжелательными туземцами были взяты и подарки.
Команда с волнением следила за медленно приближавшейся к берегу шлюпкой. Вскоре она скрылась за прибрежной скалой. Как развивались события дальше, остается тайной и сегодня. Посланная на берег шлюпка на корабль не возвратилась. Тревога возрастала. Через шесть дней то же произошло со второй группой из четырех человек, отправленных на последней имевшейся на корабле шлюпке. Всю ночь с волнением и надеждой ждали возвращения шлюпок. Рано утром вахтенный увидел две приближавшиеся к судну лодки. Увы, радость была преждевременной. Это были индейцы. Теперь с уверенностью можно было сказать, что обе группы были или захвачены индейцами, или убиты на месте.
Еще два дня «Св. Павел» простоял на якоре. Надежды спасти людей практически не было. Подойти к берегу ближе значило рисковать судном. Шлюпок на корабле не осталось. Созванный 27 июля 1741 года А.И. Чириковым совет офицеров решил отправиться в обратный путь. Заканчивающиеся запасы пресной воды и продовольствия грозили гибелью всему экипажу. На следующий день «Св. Павел» снялся с якоря. Пройдя 250 миль на северо-запад вдоль американского побережья, А.И. Чириков осмотрел его и нанес на карту. Это была первая карта восточного побережья Северной Америки. В Петропавловск «Св. Павел» вернулся 12 октября 1741 года.
Судьба «Св. Петра» оказалась еще трагичнее. После долгих, но безрезультатных поисков А.И. Чирикова корабль В. Беринга лег на восточный курс. К американскому побережью подошли 16 июля 1741 года. Обе высаженные на берег партии благополучно вернулись на корабль. На берегу В. Беринг разрешил им пробыть всего десять часов.
— «Десять лет и десять часов!» — воскликнул зоолог Г. Стеллер, почти десять лет готовившийся к экспедиции и пробывший на открытой земле всего десять часов. Однако задача была выполнена, и В. Беринг отдал приказ отправляться в обратный путь. Увы, это плавание для многих оказалось последним. На корабле свирепствовала цинга. В довершение ко всему 5 ноября 1741 года шторм выбросил судно на не обозначенный на карте остров. Впоследствии он получил имя Беринга. «Св. Петр» был разбит и перестал существовать. Пришлось зимовать. Люди умирали один за другим. 8 декабря 1741 года умер и В. Беринг. Однако пережившие зиму моряки сумели соорудить из обломков «Св. Петра» бот и 26 августа 1742 года пришли в Петропавловск. Что и говорить, дорого досталось россиянам открытие Америки. Для многих оно закончилось трагически. А судьба пятнадцати моряков, высаженных со «Св. Павла» так и осталась неизвестной.
Есть предположения, что индейцы их не убили. Они остались жить, поселившись на берегу одной из неизвестных речек Аляски. Возможно, обзавелись женами-индианками и у них появились дети. Испанцы, например, писали, что встречали «белых и белокурых индейцев». Во время посещения в 1805 году Новоархангельска директор Российско-американской компании Н.П. Резанов писал: «… ныне узнано, что те люди живы и размножились, водворясь прочною оседлостью, учредили колонии… Я и то слышал, что испанское правительство около 1780-х годов, когда нашли их, старалось преклонить в свое подданство, но они не пошли, а считают себя истинно русскими».
В 1937 году на Аляске обнаружили следы какого-то древнего поселения, состоявшего из 31 дома. По мнению исследователей, дома были построены задолго до появления здесь в конце XVIII века русских промысловых компаний, но доказательств, что дома принадлежали морякам, высадившимся со «Св. Павла», нет.
После возвращения на родину команд обоих кораблей рассказам о виденных ими островах, об изобилии на них диких зверей, о бесчисленных стадах каланов, тюленей и морских котиков не было конца. Энергичные сибирские промысловики и торговые компании буквально хлынули на Аляску и Алеутские острова. Естественно, об изучении новых земель никто не думал — главной целью были только меха, приносящие огромную прибыль. С 1743 по 1780 годы на Аляске и островах побывало более 70 промысловых экспедиций. Пушной зверь истреблялся беспощадно. Однако стихийная конкуренция, доходившая подчас до побоищ и взаимных убийств, не могла продолжаться долго. Постепенно мелкие компании стали вытесняться более крупными. Уже к началу 1780-х годов на Аляске и островах промышляли всего пять крупных торговых компаний: якутского купца П. Лебедева-Ласточкина, тотьмского купца Г. Панова, иркутских купцов Киселевых, тульского купца И. Орехова и камчатского Л. Алина. В 1781 году к ним присоединилась еще одна компания. Она принадлежала энергичным сибирским предпринимателям Г.И. Шелихову и М.С. Голикову. Им и суждено было, вытеснив в скором времени всех конкурентов, получить монопольное право на освоение Русской Америки.
Одним словом, дорога, проторенная В. Берингом и А.И. Чириковым, не заросла. Америку осваивали добротно, по-русски, планировали осесть здесь надолго, быть может, навсегда.
Григорий Иванович Шелихов
В истории освоения русскими североамериканского континента самое почетное место принадлежит, безусловно, Г.И. Шелихову. Хотя и до него десятки смелых и предприимчивых русских землепроходцев ходили на утлых суденышках на Алеутские острова и Аляску, охотились на пушного зверя и возвращались домой с богатой добычей. Однако только Г.И. Шелихову пришла мысль не просто совершать охотничьи набеги на острова и новый континент, а организовать там постоянные промысловые базы. Именно они положили начало систематическому освоению Россией Америки. В этом и состояла главная заслуга Г.И. Шелихова, увековечившая его имя в отечественной истории. Г.И. Шелихов родился 1747 году в городе Рыльске Курской губернии, в семье мелкого лавочника. Познакомившись в 26 лет с богатым курским купцом и заручившись рекомендательным письмом к его родственнику, преуспевающему иркутскому купцу И.Л. Голикову, он отправился в Сибирь. Выход Г.И. Шелихова на широкую торговую арену связан с его женитьбой в 1775 году на богатой вдове Наталье Алексеевне. Это была незаурядная и мужественная женщина. Нельзя не поражаться ее решимости разделить в дальнейшем все тяготы и опасности морского путешествия мужа к далеким американским берегам.
Кстати, период освоения русскими Америки еще раз продемонстрировал героизм русских женщин. Кроме Натальи Алексеевны Шелиховой, первой белой женщины, вступившей на американскую землю в этой части континента, в числе первых жительниц Русской Америки следует назвать Екатерину Прохоровну Кускову, жену первого правителя форта Росс в Калифорнии; Елену Павловну Ротчеву, урожденную княжну Гагарину, жену последнего правителя форта Росс; баронессу Врангель и княгиню Максутову, жен правителей Русской Америки. Все они обладали незаурядными способностями, мужеством, преданностью своим мужьям и их делу, а также способностью стойко переносить невзгоды и лишения первопроходцев.
Почти сразу после женитьбы Шелиховы покинули Иркутск и направились в Охотск. Здесь Григорий Иванович основал несколько торговых компаний, занимавшихся пушным промыслом. За пять лет, с 1776 по 1781 годы он снарядил и отправил в дальние края десять судов. В те времена компании образовывались обычно лишь на одну экспедицию. После возвращения судна и дележа доходов они распадались. Шелихов же решил основать постоянно действующую компанию. И не просто постоянно действующую, а обладающую исключительными правами промышленной и торговой деятельности на островах и берегах Америки. С этой целью вместе с И.Л. Голиковым он отправился в С.Петербург обивать пороги самых высоких правительственных кругов. К глубокому разочарованию компаньонов, в предоставлении им монопольного права Екатерина II отказала. Однако не так-то просто было остановить Г.И. Шелихова. Вернувшись в Охотск, он заложил на собственной верфи три судна: «Архангел Михаил», «Три Святителя», «Симеон и Анна».
В 1783 году вместе с женой Г.И. Шелихов отправился на них к берегам Северной Америки. Кроме команд на судах шли 192 «промышленных», большая часть которых должна была поселиться на островах, где намечалось построить постоянные базы. Конечной целью экспедиции был большой остров Кадьяк, лежавший в непосредственной близости от Аляски. Флагманом было судно «Три Святителя». В свое историческое плавание Г.И. Шелихов вышел 16 августа 1783 года.
Через несколько дней караван судов попал в жестокий шторм. Суда разметало. Когда шторм утих, на поверхности океана остались только два корабля: «Три Святителя» и «Симеон и Анна». «Михаил Архангел» исчез бесследно. Это был первый тяжелый удар, полученный в самом начале экспедиции. Вскоре погода снова испортилась. Свирепое море яростно набрасывалось на утлые суда. Надо было искать убежище. Чтобы перезимовать и весной с новыми силами отправиться дальше, Г.И. Шелихов пристал к острову Беринга. Только в июне 1784 года, почти через год после выхода в плавание «Три Святителя» и «Симеон и Анна» продолжили свой путь. Прошло несколько дней, и их снова ждала неприятность: они вошли в густой туман, где видимость не превышала нескольких футов. В тумане, как в вате, глохли даже звуки. Корабли потеряли связь друг с другом и шли вслепую. Через несколько дней корабль «Три Святителя» вышел из тумана, а второе судно точно кануло в воду. Исчезновение «Симеона и Анны» вновь вселило страх в души моряков. Однако Г.И. Шелихов был непреклонен и отдал приказ следовать на восток. Наконец морякам улыбнулась удача: показались очертания большого острова. Это был остров Уналашка. У входа в бухту дрейфовало потерянное в тумане судно «Симеон и Анна». Все просто не верили своим глазам. Дальнейший путь на восток прошел спокойно.
В начале августа снова показалась земля. Это был остров Кадьяк, открытый в 1763 году русским мореходом Глотовым, — конечная цель экспедиции. Вскоре нашли прекрасную бухту. В ней могли разместиться десятки судов. В честь флагманского судна ее нарекли бухтой Трех Святителей. На острове был хороший строевой лес. Здесь Г.И. Шелихов решил зазимовать и основать свою базу. Застучали топоры, и вскоре добротные избы были готовы. На Кадьяке Шелиховы провели две зимы. Добыча пушного зверя шла полным ходом. Весной 1786 года оба корабля собрались в обратный путь. Их трюмы были набиты пушниной. И уж совсем чудо произошло за несколько дней до отплытия: в гавань вошло третье судно — «погибший» три года тому назад «Архангел Михаил». Его появление было воспринято всеми как доброе предзнаменование. И действительно, обратное плавание прошло без каких-либо приключений. Вместо себя на Аляске Г.И. Шелихов оставил управляющего. От него он требовал не только промышлять пушнину, но и «поступать расселением российских артелей для примирения американцев и прославления Российского государства по изъясненной земле Америке и Калифорнии».
Возвращение Шелиховых в Охотск было сплошным триумфом. К ним пришли богатство и слава. Удачное путешествие придало Г.И. Шелихову решимость добиваться монополии на промыслы на всей Аляске и Алеутских островах. С этой целью он отправился в Иркутск, где через генерал-губернатора хотел получить разрешение правительства продолжить начатое им дело на американском континенте на основе монопольного права. Свои грандиозные планы Г.И. Шелихов изложил в «Записке», содержавшей описание его путешествия на Аляску и Алеутские острова. К «Записке» прилагалась подробная карта плавания.
В Петербурге «Записка» была издана под названием «Российского купца именитого Рыльского гражданина Григория Шелихова первое странствование с 1783 по 1787 год из Охотска по Восточному (Тихому. —
В 1788 году Г.И. Шелихов и И.Л. Голиков снова отправились в С.-Петербург, где вновь обратились к императрице с просьбой о финансовой поддержке, но главное — о предоставлении им монопольного права деятельности на территории Северной Америки. Увы, и в этот раз убедить Екатерину II им не удалось, однако императрица отметила их труды и наградила обоих золотыми медалями, серебряными шпагами и грамотами.
Несмотря на относительные неудачи в столице, вернувшись в 1789 году в Иркутск, Г.И. Шелихов продолжил энергично действовать на американском континенте и, надо сказать, не без внимания со стороны правительства. Генерал-губернатор Иркутской и Колыванской губерний И.А. Пиль в соответствии с указом императрицы «наказывает Г.И. Шелихову строить крепости, завести прочные строения для хлебопашцев, мастеровых и всех жительствовать тут должных, …сажать семена хлебные и огородные, …строить верфи и крепостные укрепления, …отыскивать возможными средствами в недрах земных сокровища и все прочее». Но «главнейшая цель стараний ваших, — писал губернатор, — состоит в том, чтоб американцев превратить из диких в обходительных, из несмышленых — в нужных в просвещенном общежитии, упражненных сделать знающими». Указания губернатора Г.И. Шелихов исполнил в точности и вскоре докладывал, что на кораблях его компании в Русскую Америку направляются «для кораблестроения за мысом Св. Ильи и произведения тамо хлебопашества тридцать семей».
В 1794 году Г.И. Шелихов основал Северо-Американскую компанию, главной целью которой являлось освоение Северной Америки. Он активно помогал своим поселениям в Америке, посылал распоряжения по расширению деятельности компании. По его указанию корабли компании, промышлявшие у берегов Америки, оставляли на островах и побережье специально изготовленные медные доски с российскими гербами и надписью: «Земли российского владения». Одновременно Г.И. Шелихов разрабатывал планы расширения торговли во всем Тихоокеанском бассейне. Он планировал торговать с Португалией, Макао, Батавией, Филиппинами и Марианскими островами.
К этому же времени относится и его решение о назначении нового правителя Северо-Американской компании. После долгих поисков судьба сводит его, наконец, с человеком, надолго ставшим не только источником богатства и благополучия семьи Шелиховых, но и полновластным хозяином Русской Америки. Этим человеком был талантливый и энергичный руководитель Александр Андреевич Баранов. Назначенный в 1790 году во главе шелиховской компании, он связал с ней свою судьбу почти на тридцать лет. Своему новому правителю Г.И. Шелихов дал распоряжение основать на территории Америки большую русскую колонию — «Славороссию». По его замыслу это должен быть город с широкими прямыми улицами, школами, церквами, музеем. По инициативе Г.И. Шелихова в Америку была направлена духовная миссия во главе с архимандритом Иоасафом из Валаамского монастыря. Задача миссии — крестить жителей Аляски и островов, приводя их в лоно православной церкви.
Увы, при жизни Григория Ивановича всем этим планам было не суждено осуществиться. 20 июля 1795 года в расцвете сил в возрасте 48 лет он скоропостижно скончался. Смерть Г.И. Шелихова оплакивали лучшие люди России. Поэт Г. Державин посвятил ему стихи, которые и сегодня можно прочитать на могиле Григория Ивановича в Иркутске:
Российско-американская компания и ее первый главный правитель А.А. Баранов
В 1799 году по инициативе группы предпринимателей, главным образом наследников Г.И. Шелихова, в том числе его зятя Н.П. Резанова, и при поддержке правительства из нескольких действовавших на территории Северной Америки частных торгово-промышленных компаний была создана Российско-американская Компания (РАК). Указ об ее учреждении Павел I подписал 8 июля 1799 года. Находившееся под полным контролем правительства правление компании во главе с директором размещалось сначала в Иркутске, а с 1800 года — в Петербурге. С 1824 года оно размещалось в доме № 82 по набережной Мойки, где жил поэт-декабрист К.Ф. Рылеев, служивший в 1824–1825 годах правителем дел Российско-американской компании. С вступлением на престол Александра I, благодаря усилиям Н.П. Резанова не только члены императорской семьи и многие представители высшего столичного общества, но и сам император стали акционерами компании.
Новой компании в монопольное право передавались все промыслы и ископаемые на северо-западном берегу Америки от 55º с.ш. до Берингова пролива, а также на Алеутских, Курильских и других островах. РАК получила право организовывать экспедиции, занимать вновь открытые земли и торговать с соседними странами. На территории русских владений в Америке начали создаваться поселения, разрабатывались полезные ископаемые — медь и каменный уголь, организовывалось производство, строились судостроительные верфи, мастерские. При активном содействии правительства с 1803 года по 1840 год РАК отправила в плавание 25 экспедиций, в том числе 13 кругосветных. Первая из них была совершена в 1803–1806 годах И.Ф. Крузенштерном и Ю.Ф. Лисянским.
Первым Главным правителем РАК по преемственности от шелиховской компании стал Александр Андреевич Баранов, талантливый организатор, сумевший создать на территории Америки обширные колониальные владения Российской империи. Можно смело сказать: не было бы А.А. Баранова, не было бы и Русской Америки.
Мог ли думать молодой паренек из бедной мещанской семьи, родившийся в Олонецкой губернии, что пройдет время, и он станет Главным правителем всех владений Российской империи в Америке, будет отмечен орденами и почестями двумя императорами. Между тем так оно и было. А.А. Баранов родился в 1746 году в небольшом городе Каргополе, тогда центре Олонецкой губернии. Научившись кое-как у местного дьячка грамоте, А.А. Баранов в 15 лет отправился в Москву. Недостаток образования мешал ему всю жизнь. Даже в годы, когда он возглавлял грандиозное колониальное предприятие в Америке, он ощущал постоянные затруднения с грамматикой. В Москве А.А. Баранов прожил до 1780 года, несколько преуспев в торговле сибирскими мехами. В 1781 году он решил уехать в Иркутск. Здесь открыл стекольный и водочный заводы. Дело пошло, и А.А. Баранов решил рискнуть — начал торговать с чукчами, проживавшими на востоке Сибири, на реке Анадырь. Торговля давала хорошие барыши, А.А. Баранов продавал чукчам все, что мог, даже оружие. Однажды он решил сам присмотреть за приобретением у чукчей мехов и отправился на Анадырь, где получил страшный урок: вооруженные купленными у него же ружьями чукчи напали на его богатый караван, полностью его разграбили, убили многих людей. Сам А.А. Баранов спасся от смерти только чудом. В Иркутск он вернулся полностью разоренный. Полученный урок А.А. Баранов запомнил на всю жизнь. Руководя Русской Америкой, он не продал туземцам ни одного ружья.
Несколько раз Г.И. Шелихов предлагал А.А. Баранову возглавить его компанию на Аляске, но, предпочитая иметь свое дело, А.А. Баранов всегда отказывался. Как говорится «не было бы счастья, да несчастье помогло». В 45 лет А.А. Баранов, оказавшись у разбитого корыта, согласился с предложением Г.И. Шелихова. В подписанном ими договоре значилось: «…рыльский именитый гражданин Григорий Иван, сын Шелихова, и каргопольский купец, иркутский гость Александр Андреев, сын Баранова, постановили сей договор о бытии мне, Баранову, в заселениях американских при распоряжении и управлении северо-восточной компании тамо распоряжаться».
Из Охотска на Кадьяк, где размещалась главная квартира компании, А.А. Баранов отправился 19 августа 1790 года на гелиоте «Три Святителя». Вместе с ним отправился и его главный помощник, впоследствии основатель форта Росс И.А. Кусков. Через месяц корабль достиг острова Уналашка и стал на якорь. Однако не прошло и двух дней, как на остров обрушился шторм. Судно выбросило на камни и разбило о прибрежные скалы. Пришлось зимовать на острове. Питались травами, кореньями, моллюсками да изредка мясом кита.
Весной, построив из остатков «Трех Святителей» лодки, А.А. Баранов с командой направился к острову Кадьяк. Как можно было свершить плавание через океан в открытых лодках, — трудно представить. Продолжалось оно два месяца. Будучи больным лихорадкой, на Кадьяк А.А. Баранов прибыл едва живой. Однако, оправившись от болезни, он энергично взялся за приведение в порядок дел компании, главное — за наведение дисциплины среди подчиненных ему 150 «промышленных». Что и говорить, это были вольные люди, дисциплины они не признавали.
Работать в первые годы приходилось в невероятных условиях. Постоянно ощущалась нужда в продовольствии, которое его компания должна была доставлять из Охотска, но, как правило, не доставляла. Жили на «подножном корме», на том, что удавалось получить от океана и вырастить в суровых условиях северного климата. К 1799 году А.А. Баранов пришел к убеждению, что Кадьяк — неподходящее место для размещения главной квартиры компании. Он решил перенести ее южнее, в место с более мягким климатом. Свой выбор А.А. Баранов останавил на острове Ситка. К тому времени в связи с неожиданной смертью Г.И. Шелихова А.А. Баранов практически стал неограниченным правителем колонии. Прибыв 15 июля 1799 года на Ситку, он выбрал место на берегу залива и приступил к строительству форта, который в честь Св. Архангела Михаила назвал Михайловским. Прежде всего, была построена большая изба — казарма для служащих и рабочих, затем — дом для самого А.А. Баранова. Первая зима на Ситке была тяжелой. Началась цинга. Запасы продовольствия иссякли, снова пришлось перейти на «подножный корм». Спас неожиданно появившийся у острова косяк сельди. Тем не менее, к весне удалось закончить постройку двухэтажной казармы. Жизнь в форте Михайловском постепенно налаживалась. В дневнике капитана американского судна, посетившего в это время Ситку, есть такая запись. «Недалеко отсюда поселилась большая группа русских и индейцев из племени кодиак. Они охотятся на выдру. Их губернатор ( А.А. Баранов. — Ю. К.) и его супруга присутствовали на ужине. Российский губернатор производит впечатление человека скромного и выдержанного. Его супруга (алеутка. — Ю. К.) опрятна и хорошо одета. Она показалась мне довольно красивой…».
В апреле 1800 года, оставив в Михайловской крепости небольшую группу «промышленных» и алеутов, А.А. Баранов возвратился на Кадьяк. Его авторитет среди служащих РАК к тому времени был уже достаточно высок. Он не только стал коллежским советником, но и неожиданно получил доставленную ему из Петербурга выбитую по приказу Павла I «за усердную службу в американских колониях» специальную золотую медаль.
В 1802 году с Ситки пришли страшные вести: жившее по соседству воинственное племя индейцев напало и уничтожило Михайловскую крепость. Почти все ее защитники были убиты. Однако дела держали А.А. Баранова, полным ходом шла заготовка пушнины. Только в 1803 году в Охотск удалось отправить «мягкой рухляди» на сумму 1,2 миллиона рублей. На побережье Кенайского залива разворачивалась добыча каменного угля, на острове Кадьяк — медной руды. Создавалось медеплавильное производство, главным образом, изготовление медных котлов, пользовавшихся спросом не только у местного населения, но и у испанцев в Калифорнии.
Только в 1804 году А.А. Баранов смог отправиться на Ситку, чтобы отомстить индейцам за разгром в Михайловской крепости. В Ситку под его командой прибыли три небольших судна компании и 300 байдар[9] с алеутами-охотниками. Какова же была радость А.А. Баранова, когда, войдя в гавань, он обнаружил там фрегат «Нева» подкомандой капитан-лейтенанта Ю.Ф. Лисянского. Узнав о событиях на Ситке, участвовавший в первом кругосветном плавании Ю.Ф. Лисянский, пришел ему на помощь.
Флотилия А.А. Баранова подошла к острову в нескольких милях от разрушенного индейцами форта Михайловского. Здесь 29 сентября 1804 года А.А. Баранов поднял русский флаг и заложил новый город. Его он назвал Новоархангельск. Именно основание Новоархангельска и заложило прочный фундамент русской власти на Аляске и Алеутских островах.
В 1806 году для ревизии колонии в Новоархангельск прибыл один из директоров Российско-американской компании, зять Г.И. Шелихова Н.П. Резанов. Колонию он нашел в тяжелом состоянии. Несмотря на все старания А.А. Баранова, люди голодали. Продовольствие из Охотска не поступало. В докладе в С.-Петербург Н.П. Резанов писал: «При всех встретивших меня здесь неудовольствиях от бездны неприятных вещей, мною полученных, нашел я некоторую отраду в том, что убеждения мои каждого к хозяйственной жизни имели некоторое действие. При всей слабости людей и болезни их нашел я здесь вдвое более огородов, засеянных овощами и картофелем, которого достал у бостонцев Александр Андреевич (Баранов. —
Для оказания помощи жителям Новоархангельска Н.П. Резанов приобрел американское судно «Юнона», на котором направился в испанскую колонию в Сан-Франциско. Комендант форта Аргуэльо со своим многочисленным семейством был очарован Н.П. Резановым, и в конечном итоге Н.П. Резанову удалось закупить все, что ему было надо. Во многом в приобретении продовольствия ему помогла дочь коменданта крепости Кончита.
Поделиться книгой: