Шерлок Холмс и Дело о крысе (сборник)

– Как же этого удалось избежать? Король все же пришел в себя? – не удержался я от вопроса.

Сапт покачал головой.

– Нет, сэр, этого не случилось.

– Вы заменили короля Рассендилом, – тихо произнес Холмс.

Полковник вздрогнул:

– Как, черт возьми…

Холмс улыбнулся:

– Это был единственный логичный выход из сложившейся ситуации. У вас был король, которого должны были короновать, но он был отравлен и не в состоянии исполнить свой долг, и англичанин, удивительно похожий на короля. У вас не было иного выхода, кроме как убедить Рассендила занять место Рудольфа Пятого.

– Это было очень рискованно, но, как вы сами сказали, у нас действительно не было иного выхода. Мы с Фрицем поговорили с Рассендилом, и он скрепя сердце согласился.

– Итак, если быть точными, король Рудольф так и не был коронован, – подытожил Холмс.

– Боюсь, что так, мистер Холмс, – полковник помрачнел, но согласился. – Не стану донимать вас деталями дела, чтобы не тратить то немногое время, которым мы располагаем, на рассказы, как мы обучали Рассендила дворцовому этикету, фактам из жизни короля, о семейных вкусах, личных особенностях и предпочтениях Рудольфа, равно как и роли, которую он должен был сыграть на коронации. Я лишь скажу, что Рассендил претворялся превосходно и обвел всех вокруг пальца.

– Всех, кроме Михаила Черного.

– Да, кроме Михаила и его коварного сообщника Руперта Хентзосского. – Сапт позволили себе короткий смешок. – Михаил чуть не лопнул от злости, когда столкнулся с Рассендилом в соборе, но ничего не мог ни сказать, ни сделать, не открыв своей причастности к измене. Ему пришлось терпеливо стоять и ждать, пока двойник его брата принимал корону Руритании. Однако самым серьезным испытанием для Рассендила в тот день стала встреча с принцессой Флавией, невестой короля. Ее не удалось так легко обмануть. Она заметила перемены, но они касались не внешности, а поведения, и Флавия сочла их благоприятными. Она была ими приятно удивлена, решив, что наконец Рудольф стал вести себя подобающим королю образом. Впрочем, Рассендил именно так себя и вел, он ведь был истинным Элфбергом.

– Как я понимаю, подмена короля имела тревожные последствия? – уточнил Холмс.

– Когда коронационные празднества завершились, мы с Рассендилом под покровом ночи выехали в охотничий домик. Мы решили, что англичанин отправится прямиком к границе, а мы с королем вернемся в Стрельсо. Однако, зайдя в домик, мы увидели, что Джозеф, слуга, которого мы оставили присматривать за королем, убит: его горло было перерезано от уха до уха. А король пропал!

– Михаил Черный? – Холмс вопросительно выгнул бровь.

– Да, будь он проклят! Люди Руперта Хентзосского схватили короля и доставили его в цитадель Михаила, Зендскую крепость. Разумеется, он знал, что мы не станем бить тревогу из боязни привлечь внимание к собственным действиям, к возведению на трон самозванца.

– Итак, Рассендилу пришлось и дальше играть короля.

– У него не было выбора. Не стану утруждать вас описанием всех событий, которые за этим последовали, скажу лишь, что Рассендил, храбрый малый, не дрогнул и не отступил ни в чем. Если бы он только был полноправным престолонаследником! Да он подходил для короны больше, чем сам Рудольф! Не думал я тогда, что мои праздные размышления…

Сапт на мгновение задумался, заглядевшись на пляшущие языки пламени, и его слова постепенно затихли. Затем, встряхнув головой, он вернулся к рассказу:

– Одним из непредвиденных последствий замены Рудольфа стала любовь, возникшая между Рассендилом и Флавией. Она видела перед собой нового, изменившегося Рудольфа, находила в нем все, что мечтала видеть в своем женихе. Доброта и благородство Рассендила очаровали ее, а ее удивительная красота и изящество сломили все его сопротивление чувству. Между ними расцвела настоящая любовь, и они стали счастливой и достойной парой.

– Однако, – отозвался Холмс с легкой тенью иронии в голосе. Я знал, что он при его трепетном отношении к холодному рассудку и неприязни к такому проявлению слабости, как эмоции, найдет разговор о любви досадным и незначительным. – Скажите, полковник, – резковато продолжил он, поблескивая глазами, – как вы разрешили проблему с похищением короля? Если вы вообще ее решали? О скандалах и переворотах при дворе Руритании вот уже несколько лет ничего не было слышно.

– Действительно, мистер Холмс, со временем нам удалось вызволить короля Рудольфа. Мы отобрали верных солдат и поздно ночью с их помощью напали на Зендскую крепость. Какое это было кровопролитье, доложу я вам! Но, благодарение небу, наш монарх вернулся к нам без единой царапины. А Михаилу Черному не так повезло: он пал от руки Руперта Хентзосского, который был дьявольски удачлив, и, избежав ранений, скрылся в горах.

Рассендил в последний раз встретился с Флавией и рассказал ей всю правду. Но доверенная ей тайна лишь сильнее объединила их и укрепила их чувства друг к другу. Однако долг подчиняет себе жизни стольких людей! Долгом Рассендила было отказаться от роли короля Руритании и спешно покинуть эту страну, а долг Флавии призывал ее занять свое место подле настоящего короля. Так все и случилось. Рассендил вернулся в Англию, а король, восстановив силы, уже спустя месяц женился на Флавии.

– И в мире воцарился покой, – подхватил Холмс, уже вставший на ноги и нетерпеливо расхаживавший по комнате. – Вплоть до этого дня. Спустя три года после описываемых вами событий произошло нечто, заставившее вас отправиться в Англию, и дело ваше не только срочное, но и крайне опасное.

Сапт лишь кивнул в ответ.

– Итак, наконец-то мы подобрались к сути дела, – объявил Холмс. Он снова уселся в кресло и, взяв уголек длинными щипцами, стал разжигать трубку. Несколько мгновений его лицо было скрыто за густыми клубами дыма, но затем он снова обратился к своему гостю: – Прошу вас, полковник Сапт, расскажите же нам теперь, в чем именно заключается ваше дело и как я могу вам помочь.

Нервно сцепив руки, Сапт пристально взглянул на моего друга:

– Ну что ж, теперь я перейду к событиям, непосредственно связанным с теми, о которых я уже вам рассказал и из-за которых все будущее Руритании находится на волосок от гибели.

Глава третья

Синие

Осенний вечер выдался ветреным, и, пока мы сидели за разговорами, ветер приобрел неистовую силу, завывая и ломясь в окна, будто пытаясь добраться до нас. Языки пламени танцевали в камине, повинуясь его зову, но мы так и не заметили этих проявлений природы: настолько поглотил нас рассказ гостя из Руритании.

Внешне Холмс казался расслабленным и спокойным, попыхивая трубкой в кресле, но я отчетливо видел признаки его заинтересованности: блеск в глазах, чуть поджатые губы и напряженные брови.

– Со дня похищения короля прошло три года, – продолжал полковник Сапт, – и они были очень тяжелыми для Руритании. Я уже говорил, что Рудольф не принадлежал к тому типу людей, из которых вырастают хорошие правители. К тому же произошедшее с ним в крепости в Зенде лишь обострило его не самые лучшие черты. Он был плохим мужем для Флавии, обращался с ней пренебрежительно и бесцеремонно, таким же ненадежным правителем он стал и для своего народа. Долгие периоды подавленности и меланхолии сменялись у него приступами жестокости. В результате, несмотря на все наши усилия сгладить его иррациональное поведение и то влияние, которое оно оказывало на государство, и сдержать распространение слухов о его недостойном поведении, он растерял любовь и поддержку народа, с которыми они приняли его на царствование. На фоне растущего недовольства Рудольфом появилась и стала стремительно набирать авторитет группа людей, подпольная фракция. Они называют себя Синими и выбрали своим символом цветок дубницы, распространенного растения в нашей стране да и по всей Европе. Во главе Синих стоит этот мошенник и негодяй Руперт Хентзосский.

– Что? – не выдержал я. – Неужели он все еще на свободе?

– Увы, доктор. Мы не можем предъявить ему обвинения в измене, не раскрывая всю историю о подмене короля, это уничтожит Рудольфа. Выходит, что, ради блага Рудольфа, Руперт должен оставаться на свободе.

– Занятно, – прокомментировал положение Холмс.

– Разумеется, мы не раз пытались избавиться от этого дьявола во плоти, но Руперт слишком хитер и изворотлив, чтобы попасться в наши капканы. Он нечеловечески удачлив, но придет день, мистер Холмс, придет день, и… – Голос Сапта упал до хриплого шепота, и глаза его блеснули недобрым огнем, перед тем как он снова вернулся к своему рассказу: – Руперт вернулся в Стрельсо в день венчания Рудольфа и Флавии. На публике он вел себя будто ничего не случилось и для всех, кроме нескольких посвященных, так все и было. Михаил уже мертв, но в его смерти обвиняли кого-то другого, и предательство Руперта так и осталось не разоблаченным. Он знал, что ему нечего бояться, и это знание давало ему повод для уверенности. Почти сразу по возвращении он воцарился в крепости Зенды, которую Михаил имел оплошность ему завещать. Именно из этой крепости Руперт сейчас управляет Синими. Пока он не предпринимал никаких действий, что могли бы напрямую угрожать королю, но само его присутствие являет собой темную неотвратимую угрозу. Он как паук, спрятавшийся в темном углу, плетет свою паутину интриг, в которой однажды увязнем мы все. Благодарение небесам за королеву Флавию, потому что только благодаря ей корона еще пользуется доверием. Она осталась подле Рудольфа, несмотря на его пренебрежение, и стала единственным хранителем королевской чести и достоинства. Она пожертвовала всеми своими чувствами ради исполнения долга.

Каждый год Фриц фон Тарленхайм отправляется в Дрезден, везя с собой символ любви Флавии к Рудольфу Рассендилу, с которым он там встречается. Флавия строго наказала Фрицу не говорить ни слова о ее страданиях и плачевном положении дел в Руритании, поэтому он просто передает короткое сообщение в подтверждение ее неувядающей любви. Рассендил в свою очередь вручает Фрицу свое сообщение и свой символ. Боюсь, мистер Холмс, эти мимолетные мгновения – единственная отрада в жизни Флавии. Без них она сломалась бы под давлением трагических обстоятельств ее брака и шаткого положения королевы.

– Король не знает о ее чувствах к Рассендилу? – спросил я.

Сапт отрицательно покачал головой.

– Нет, я в этом уверен. – Полковник выпрямился и подался вперед. – А теперь пришло время рассказать о том, что произошло два месяца назад и стало причиной моей поездки в Англию, а затем и обращению к вам за помощью.

Пять недель назад король устроил ночное гуляние и после привычных уже возлияний заболел. Поднялся жар, и пару дней нам даже казалось, что он не выживет. Конечно, его смерть была бы только на руку Синим: ведь наследника король пока не оставил, а следующим в очереди претендентов на корону был Руперт Хентзосский.

Но король выздоровел. Во всяком случае выздоровела его телесная оболочка, однако лихорадка имела катастрофические последствия для его рассудка. Как вы уже, наверное, поняли, мистер Холмс, короля и так нельзя было считать крепким умом человеком, но эта болезнь подточила и без того слабый разум. Если называть вещи своими именами – король безумен, господа.

Даже Холмс был ошеломлен подобным заявлением:

– Безумен? Что вы имеете в виду?

– Нет, он не бормочет и не рвет на себе одежды, – ответил полковник. – Он просто ведет себя как ребенок. – Сапт неторопливо покачал головой. – Жалкое зрелище, признаюсь вам.

– Это состояние излечимо?

– Никто не знает, что с ним будет дальше. Мы организовали консилиум лучших врачей Европы, включая сэра Джаспера Мика, специалиста по дисфункциям мозга из Лондона. Они все говорят в один голос: то, как поведет себя рассудок дальше, вырвется ли он из пут забытья или погрузится в их пучину еще глубже, зависит только от характера и силы воли больного. Король должен сражаться за свой рассудок. Время покажет, чем это все закончится. О его состоянии известно лишь королеве, мне, Фрицу, Штайнеру, личному врачу короля, канцлеру и горстке слуг, которым мы можем доверять. Общественности было сказано, что король упал с коня и повредил спину, поэтому исполнение королевских обязанностей отложено до той поры, пока он не поправится. Репутация человека безудержного и склонного к опасным развлечениям сделала эту историю правдоподобной. Пока правдоподобной. Однако вскоре настанет день, когда народ устанет ждать и потребует встречи с монархом.

– А Руперт подозревает об истинном положении вещей? – спросил я.

– Сложно ручаться, доктор, потому что недооценить такого хитрого человека было бы ошибкой. Если он и не знает об этом сейчас, то это всего лишь вопрос времени. А время у нас на исходе: всего через десять дней к нам прибывает король Богемии с государственным визитом. Если Рудольф его не примет и не сможет участвовать в публичных церемониях, связанных с этим визитом, то вся правда выплывет наружу. Это станет последней каплей на чаше весов. Как может народ сохранять верность слабому, выжившему из ума монарху? Руперту останется лишь подождать удачного момента, чтобы склонить их на свою сторону. Ха! Это будет равносильно передаче ему ключей от королевства! Та самая возможность захватить власть и уничтожить династию Элфбергов, которую этот негодяй и его люди так долго ждали. Мы не должны допустить этого любой ценой.

Холмс резко подался навстречу полковнику, глаза его ярко замерцали в свете ламп:

– Теперь я понимаю, почему вы покинули свою страну, находящуюся на грани катастрофы, чтобы приехать в Англию. Вы решили снова обратиться за помощью к Рудольфу Рассендилу, чтобы он помог вам успокоить подозрительные умы и отбиться от нападок Руперта.

– Вы и в самом деле проницательны, мистер Холмс. Именно за этим я и прибыл в Лондон. Зная страсть Рассендила к приключениям, его честность и глубокие чувства к королеве Флавии, я рассчитывал на его согласие еще раз помочь двору Руритании.

– Однако ваше присутствие в моей гостиной говорит о том, что ваша миссия не увенчалась успехом.

– Именно так, мистер Холмс. Рудольф Рассендил исчез!

Глава четвертая

Пропавший двойник

Шерлок Холмс несколько мгновений просидел молча, устремив напряженный взгляд на огонь в камине. Затем он неожиданно обернулся ко мне, и лицо его засияло.

– Вот мы и снова в строю, Уотсон, не так ли? – Он потер изящные руки и снова обратился к гостю. – А теперь, полковник, давайте поговорим об этом подробнее. Как именно исчез Рудольф Рассендил?

– Рассендил живет в маленькой деревушке под названием Лэнгтон-Грин, возле Танбридж-Уэллс. Я отправился к их местному водоему, чтобы разыскать его дом, скромную виллу, в которой, по словам Фрица, он вел уединенную жизнь вместе со своим старым слугой. Этот слуга, Эдвардс, и сказал мне, что его хозяин поехал в Лондон, чтобы повидаться со своим братом, лордом Бурлесдонским. Проклиная неудачу и зря потраченное время, я вернулся в город и нашел дом лорда Бурлесдонского, что на Парк-Лейн. Мне пришлось приложить немало усилий, пока я добился аудиенции у лорда, который, кстати, отнюдь не был образчиком человека высшего света. Более того, он был крайне неучтив со мной и довольно грубо информировал меня, что не является нянькой своему брату, уже давно не видел Рудольфа, не имел вестей о нем и не ожидал их.

У меня возникло необъяснимое чувство, что он мне лгал. Я уже достаточно давно вращаюсь в обществе, чтобы меня можно было так просто провести. Лорд нервничал, и в голосе его не было уверенности, хотя он пытался это скрыть своим высокомерием. Конечно, я ничего не мог поделать, кроме как поблагодарить его и откланяться. Вот, собственно, это и есть мое дело, мистер Холмс. Можете ли вы мне помочь?

Холмс встал и некоторое время молча мерил комнату шагами, лишь однажды остановившись у окна, чтобы вглядеться в улицу за шторами. Потом он подошел к полковнику, встав спиной к огню.

– Могу ли я вам помочь? Это действительно самый важный вопрос, полковник. Я не чародей, чтобы взмахнуть волшебной палочкой и сотворить Рассендила из воздуха. Но я могу применить свои знания и опыт, чтобы разрешить вопрос, который обрастает все более и более интересными подробностями. В первую очередь нам необходимо собрать как можно больше информации. Скажите, Руперт знает о вашей миссии?

– Очень маловероятно. Только королева и Фриц знают о цели моего визита сюда. Конечно, мое отсутствие при дворе не останется незамеченным, но Руперт никак не может знать, где именно я нахожусь. Я уехал тайно и в одиночестве.

– Интересно, – тихо пробормотал Холмс и покачал головой. – Если этот человек хоть отчасти так хитер и пронырлив, как вы говорите, тогда он не нуждается в подсказках о сути ваших планов. Наверняка он смог их предугадать и, понимая, что Рассендил – ваша единственная надежда, предпринять необходимые шаги по опережению.

– Проклятье, Холмс! Это невозможно! – пророкотал Сапт.

Холмс лишь холодно улыбнулся в ответ:

– Не только возможно, полковник. Боюсь, это наиболее вероятно. Все говорит именно об этом. Но что вы мне скажете? Не чувствовали ли вы угрозу во время этой поездки, или, может, замечали, что за вами следят?

Сапт отрицательно покачал головой:

– Нет, насколько мне известно. Хотя… – и он задумался.

– Ну же, – потребовал Холмс. – Что именно вы заметили?

– Скорее всего, это не имеет никакого значения, так, мелочь.

– Мой опыт позволяет мне утверждать, что именно мелочи в таких делах имеют решающее значение. Позвольте мне самому судить о важности вашего наблюдения.

– Просто сегодня, навещая лорда Бурлесдонского, я заметил странноватого человека, слонявшегося по улице прямо через дорогу от нужного мне дома. Когда я ушел, этот человек так и остался там.

– Это был высокий человек в клетчатой кепи, потертом пальто и с усами, напоминающими моржовые?

Лицо Сапта вытянулось от удивления:

– Бог мой, да вы и есть самый настоящий чародей. Как вы узнали?

– Потому что именно этот человек сейчас стоит на противоположной стороне улицы, – ответил Холмс.

– Что? – Сапт вскочил с кресла, но Холмс быстро перехватил его.

– Нет, полковник, не подходите к окну. Пусть он думает, что мы не заметили слежки, это будет нам только на руку.

Сапт вернулся на свое место.

– Что вы хотите этим сказать, Холмс? – поинтересовался я.

– Элементарно, мой друг. За нашим полковником наблюдают люди графа Руперта, скорее всего с самого начала его путешествия.

– Если это так, то они узнают о цели моего визита и сделают все, чтобы не дать Рассендилу вернуться в Стрельсо.

– Под знаменами Элфбергов, ни в коем случае.

– Он никогда не подчинится Руперту.

– Разве что не по своей воле.

– Что вы хотите сказать?..

– Только то, что Рассендила похитили Синие. Судя по фактам, которыми мы сейчас располагаем, это наиболее вероятный вариант развития событий.

Сапт выглядел совершенно потерянным.

– Но Рассендил скорее умрет, чем подчинится требованиям Руперта, – пробормотал он.

– Существует масса способов заставить человека делать то, что требуется. И в этом деле пока слишком много неясностей. Мы должны пролить свет на эти темные обстоятельства.

– Что вы предлагаете?

– Я считаю, что нам необходимо воспользоваться помощью нового знакомого, коротающего вечер под нашими окнами.

– Каким образом?

Холмс задумался, а затем ответил:

– Вы остановились в отеле «Чаринг-Кросс», не так ли?

– Да, но как вы об этом узнали?

– Это не имеет значения.

– Может быть, для вас это неважно, но я хотел бы знать.

– Извольте. Все элементарно: отель «Чаринг-Кросс» популярен у европейцев, а в данный момент на повороте на Вильерс-стрит идут работы на мостовой, и там все покрыто слоем красноватой глинистой пыли. Как раз такой, которая осела на ваших каблуках.