Помоги проекту - поделись книгой:
Военные колесницы оснащались дополнительным оборудованием для колес. К подперсью коня прикреплялись специально изготовленные длинные острые ножи, больше похожие на косы или сабли. Такое хитроумное приспособление сокрушало пехоту с обеих сторон мчащейся во весь опор боевой колесницы и расчищало дорогу вперед. Молниеносно пролетающие колесницы со сверкающими острыми ножами-косами являлись очень серьезным и опасным оружием. Командующий, имеющий перевес в колесницах, мог рассчитывать на победу.
Теперь ставка в сражении делалась не на пехоту, а на новый род войск — боевые колесницы.
Колесница скорее всего была заимствована египтянами у сирийцев.
Египетские названия колесницы, ее частей, лошадей и их упряжи — все из семитского словаря. Наиболее распространенные украшения на колесницах — пальметки, противоборствующие звери, сакральные завитки — также азиатского происхождения. Колесницы фараона и царевичей отличались от стандартных только тем, что были украшены золотой чеканной. Упряжь украшена золотыми дисками и металлическими пряжками.
Сбруя лошади состояла из намордника с двумя поводами, соединявшимися узлом, налобника, удил и наглазников. Голову лошади защищал чепец со страусовыми перьями или искусственными цветами. К удилам привязывались вожжи, настоящие или декоративные. Вместо современного хомута египтяне использовали упряжь из трех соединенных между собой частей: широкий ремень охватывал шею лошади, другой, поуже, достаточно свободно висел под ее животом, а третий туго охватывал грудь. Почти все тело коня оставалось свободным. Привязанные ленты развевались по ветру. На ремнях сверкали золотые диски, наглазники украшало изображение Сутеха — покровителя лошадей.
Экипаж боевой колесницы состоял из двух человек: возницы и воина. Возница держал в руках хлыст, иногда роскошный. Воин был вооружен луком со стрелами и десятком дротиков в футляре у бедра. Площадка колесницы располагалась примерно в полутора локтях над землей. Площадка опиралась прямо на ось без всяких рессор. Колесница легко опрокидывалась на каменистых дорогах Сирии. Возница в подобных случаях успевал соскочить, поскольку повозка была сзади открытой. Если колесница разбивалась, то возница и воин выпрягали лошадей и спасались верхом.
„Земной рай можно найти на лошадиной спине, в книгах премудрости и над сердцем женщины“, — гласит арабская пословица. Арабы знали, что говорили, ибо на Ближнем Востоке сформировалась самая популярная порода лошадей — арабская, которая до сегодняшнего дня считается древнейшей. Изображения лошадей этой породы можно встретить на предметах обихода, стенах дворцов и других памятниках культуры, датированных 2-3-м тысячелетиями до н. э.
Главным селекционером скакунов был, вернее всего, не человек, а естественный отбор. В тяжелых условиях пустыни, где рацион скудный, жаркие дни сменяются холодными ночами, выживали лишь самые жизнеспособные особи. Человеку не приходилось выбирать наиболее выносливых коней. Больше внимания он обращал на нрав лошади.
Арабские скакуны ценились во все времена за добронравие, резвый темперамент, неприхотливость, выносливость. Неприхотливы арабские скакуны и в еде. Неудивительно, что именно этих лошадей предпочитали властители и полководцы.
Профессор В. О. Витт дает прекрасное описание экстерьера быстроаллюрной благородной лошади: „Мы видим лошадь довольно крупную, стройную, сухую, с высоко поставленной шеей, с породной головой, хорошо развитой холкой. Художник старается выразить живой темперамент этой лошади, изображает ее стремящейся вперед, легконогой“.
В источниках того времени часто встречается идиоматическое выражение: „Стрела открывает колесничные колеса“. Именно лучник был главной воинской единицей в экипаже боевой колесницы. С обучением и воспитанием отличных лучников в Египте не было проблем.
Египтяне — едва ли не единственный народ Средиземноморья, славившийся превосходными лучниками. Они прекрасно овладели биоэнергетикой. Обычай мумификации расширил их знания о человеческом организме.
— Хорошая стрельба из лука невозможна без освоения приемов психотренинга и биоэнергетики. На Востоке бытует пословица: „Пустить стрелу нельзя, пока не успокоено дыхание, успокоить дыхание нельзя, пока неспокоен дух“. „Спокойный дух“ — это что-то сродни „просветленному сознанию“…
Относительно знаний о человеческом теле: на ряде изображений мы видим то, что многие исследователи называют „египетской йогой“.
Это не только сложные гимнастические упражнения, которые обеспечивают хорошую растяжку. Ряд поз заставляет предполагать, что египтяне открыли некоторые из так называемых меридианов-каналов, по которым циркулирует внутренняя энергия. Лишь задействовав меридианы, можно выполнять совершенные движения боевого искусства. Систематизированные приемы переносились в боевые школы лучников Египта.
Фараон Себекхотеп IV оставил после себя прекрасно укомплектованную армию боевых колесниц. Его дело успешно продолжили последующие властители Египта. Цари других государств прекрасно знали боевые возможности быстрых колесниц. В личной переписке царей обязательно упоминается этот род войск. Например, касситский правитель Вавилона Бурна-буриаш, как говорится, в первых строках своего письма пишет: „Я благополучен, да будет благоденствие тебе, твоим женам, твоим друзьям, в твоей стране, твоим вельможам, твоим коням, твоим колесницам“.
Понимая, насколько важен передовой род войск того времени, фараоны строго следили за тем, чтобы колесницы надежно охранялись от диверсантов. В те времена процветала диверсия. Диверсанты проникали в арсенал, где хранились колесницы, и подменяли втулки деревянные на втулки восковые, не отличавшиеся по виду от деревянных. С такой втулкой далеко не поедешь. Восковая втулка вскоре расплавится при движении, и боевая колесница уже непригодна к эксплуатации, надо делать ремонт. Естественно, старались привести в негодность именно колесницы фараона и его ближайшего военного окружения.
Возничий подвергался большой опасности, поскольку у него не имелось оружия. Задача возничего — умелое маневрирование повозкой так, чтобы поставить колесницу в самую выгодную позицию для ведения стрельбы из лука по противнику. Обычно в колесницу запрягали двух лошадей.
Отряды боевых колесниц делились на эскадроны. Каждый эскадрон насчитывал двадцать пять колесниц.
Начальник конюшни отвечал за состояние лошадей.
Некоторые интересные подробности о нелегкой военной судьбе колесничего можно узнать из личных впечатлений писца Гори. Крупный чиновник, служивший в Сирии, он адресует свое письмо подчиненному Аменемону — писцу, находящемуся в распоряжении армии. Скорее всего Аменемон, военачальник, ответственный за питание и снабжение войск, не справился со своими обязанностями и „завалил работу“. Стараясь скрыть это, Аменемон прислал Гори хвалебное письмо, хвастая своей доблестью и показывая знание местных условий. Эти записки Гори написаны, очевидно, немного позднее царствования Тутмоса III. Но ведь условия службы тех времен почти не отличались от службы во времена предыдущих фараонов.
Из писем Гори ясно, что он опытный, закаленный в боях ветеран. Аменемон представлял себя эдаким махиром — героем. Прекрасно зная своего подчиненного, Гори возмущен этим и отвечает завравшемуся военачальнику-самохвалу:
„Твое письмо перегружено высокопарными словами. Смотри, они отомстят тебе и лягут на твои плечи гораздо большей тяжестью, чем ты этого желал.
„Я писец, махир“, — говоришь ты снова. Допустим, в твоих словах есть истина. Тогда выходи, мы испытаем тебя. Для тебя запряжена лошадь, быстрая, как шакал… она подобна порыву ветра, когда она летит вперед. Ты отпускаешь поводья и хватаешь лук. Мы увидим, что сделают твои руки. Я хочу растолковать тебе, кто такой махир, и показать, что он делает.
Ты не ходил до земли Хатти и не видел землю Уна? Ты не знаешь природу Хедема, и Игедии тоже? На каком берегу Сумура лежит город?.. На что похожа эта река? Ты не ходил в Кадеш и Тубихи? Ты не ходил со вспомогательными войсками в район, населенный бедуинами?
Ты не шагал по дороге в Мегер, где небо темное даже днем, так как его закрывают кипарисы, дубы и кедры, чьи вершины достигают небес? Там больше львов, чем пантер и гиен, и она со всех сторон окружена бедуинами.
Ты не карабкался на гору Шеве? Ты не шагал, когда твои руки лежат на… и твоя колесница мотается на веревках, когда твоя лошадь с трудом тянет ее?
Прошу тебя, позволь мне рассказать тебе о… Ты не хочешь карабкаться и предпочитаешь форсировать реку… Ты увидишь, какому испытанию подвергается махир, когда понесешь свою колесницу на плечах…
Когда вечером объявят привал, твое тело выжато… и все твои члены разбиты… Ты проснешься, когда наступит час для… в… ночь.
Ты должен один управиться с упряжкой. Брат не придет к брату. Дезертиры приходят в лагерь, отвязывают лошадь… роются в ночи, крадут твою одежду. Твой конюх проснулся ночью и увидел, что они сделали. Он берет то, что осталось, и присоединяется к злодеям. Он смешается с бедуинами и превратится в азиата. Недоброжелатели приходят тайно мародерствовать. Они являются, когда ты спишь. Когда же ты проснешься, ты не найдешь их следа. Они уже ушли с твоими вещами. Вот тогда ты станешь настоящим махиром и схватишь себя за ухо.[10]
…Ты претендуешь на имя… махир среди офицеров Египта. Но твое имя больше походит на имя Казарди, вождя племени ашер, когда гиена нашла на его на терпентинном дереве.
Смотри: вот узкий проход, его сделали опасным бедуины, скрывающиеся за каждым кустом. Некоторые из них ростом четыре-пять локтей. Лица их свирепы, их сердца не знают жалости, и они не слушают мольбы о пощаде.
Ты один, у тебя нет помощника, и армии нет за тобой. Ты не найдешь проводника, который бы показал тебе дорогу. Дрожь охватывает тебя, волосы на твоей голове встают дыбом, душа твоя уходит в пятки. На твоем пути валуны и галька. Там нет удобной дороги, потому что она заросла колючками и репейником.
С одной стороны от тебя глубокое ущелье, с другой — поднимаются горы. Ты идешь рядом со своей колесницей, управляешь ею и боишься… к своей лошади. Если твоя лошадь упадет, твоя рука упадет и останется пустой, и твой… ремень спадет. Ты распрягаешь лошадь, чтобы починить луку посреди теснины. Но ты не умеешь ее чинить и не знаешь, как скрепить их вместе (?)… спасает со своего места. Лошадь и так уже слишком тяжело нагружена, чтобы нагрузить ее больше. У тебя болит сердце, но ты вынужден идти пешком. Небо чистое, и ты думаешь о том’, что враг преследует тебя по пятам. Тогда дрожь охватывает тебя. Ах, будет ли такое препятствие… которое ты сможешь преодолеть! К тому времени, пока ты найдешь ночлег, твоя лошадь собьет ноги. Ты постиг, что такое боль“.
Гори приводит случай, когда несчастный махир, который поддался чарам сирийской девушки, был узнан и его взяли в плен.
„Когда ты войдешь в Яффу, то найдешь зеленеющий луг (в пору, когда он наиболее красив). Ты прокладываешь дорогу в… и находишь прелестную девушку, которая сторожит виноградник. Она возьмет тебя к себе и покажет тебе цвет своего лона. Тебя узнают и приведут свидетеля. Махир снова подвергнется испытанию. Свою тунику из добротного верхнеегипетского льна ты продашь в качестве взятки, чтобы облегчить свой побег… Каждую ночь ты спишь, завернувшись в шерстяные лохмотья. Ты дремлешь, ты пассивен. Твой… лук, твой… нож и твой колчан проданы, твою уздечку срезали в темноте.
Твою лошадь увели и… на скользкой земле. Впереди простирается дорога. Колесница разбита… твое оружие упало на землю и зарылось в песок…“.
Махиру все же повезло и он нашел своих египетских товарищей, но они не узнают отбившегося от всех по горькой случайности бедолагу.
„Ты умоляешь: „Дайте мне еды и питья — я спасся“. Они поворачиваются к тебе спиной и не слушают тебя. Они не обращают внимания на твой рассказ.
Ты идешь в кузницу. Тебя окружают кузнецы и подмастерья. Они делают все, что ты хочешь. Они ремонтируют твою колесницу… Они исправляют твою упряжь… Они дают… твоему кнуту и прикрепляют к нему ремень. Ты отправляешься на поле битвы, чтобы совершить подвиг…“ (
Многие юноши Древнего Египта желали стать не писцами, а променять папирус и кисточку на лук и меч, а лучше всего — на колесницу с горячими скакунами. Обучение воинскому искусству в те годы было довольно жестокой наукой. В казарме юношу обучали таким образом, что на его теле на всю жизнь оставались шрамы.
Несмотря на тяготы военной службы, многие юноши мечтали появиться в родном городе на колеснице с горячими скакунами.
В одном из папирусов говорится:
«Все эти беды минуют военачальника на колеснице. Получив два прекрасных коня из царской конюшни и пять рабов, он не находит себе места от радости. Прежде всего он хочет показаться в своем родном городе. Он задирает всех, кто не выказывает ему восхищения. Он уже отдал в наем двух из пяти рабов, а теперь он собирается купить личную колесницу. Дышло стоит три дебена серебра, колесница — пять дебенов. На это уходит все небольшое наследство, которое он получил от отца своей матери. Но вот — очередная стычка с завистниками. Наш военачальник падает. Его упряжь — в придорожной канаве, а как раз в это время высшее начальство проводит общий смотр. И вот несчастного хватают и приговаривают к палочному наказанию. Его укладывают на землю и награждают сотней ударов»
Невзирая на все сложности, военная служба оправдывала себя.
«Имя героя живет в содеянном им, оно не исчезнет в этой стране вовеки», — говорили в Древнем Египте.
После окончания битвы воины-победители делили добычу. — Имена самых храбрых возвещал глашатай фараона. Они получали участки земли в своем городе и рабов обоего пола, которые были отняты у врагов фараона. Колесничие — «нет-хетер» — не обучались никакому ремеслу, кроме воинского, и передавали его по наследству от отца к сыну.
Фараон Себекхотеп IV превосходно знал все тонкости действий боевых колесниц. Сам участвовал во всех сражениях. Сам таскал на себе колесницу, показывая пример воинам. Сам наживал себе от воинского снаряжения «хребет на шее».
В последние годы жизни фараона мучил ревматизм, который он нажил, преодолевая реки вброд. Такова участь солдата-фараона, родоначальника боевых колесниц Древнего Египта.
Приключения царевича Моисея
В начале царствования Ханефера Себекхотепа IV появился печально знаменитый указ, который предписывал казнить всех рождавшихся младенцев мужского пола. Советники фараона решили, что недавно порабощенное население представляет потенциальную угрозу для безопасности государства.
Вот в такой мрачной обстановке непрестанных гонений у Авраама и Иохаведы, живших в Аварисе, родился мальчик. В генеалогии Моисея
Сестра новорожденного, десятилетняя Мириам, часто играла в саду, разросшемся на руинах резиденции египетского визиря Иосифа. Она слышала историю о своем великом предке Иосифе и часто приходила посмотреть на его культовую статую, которая стояла в часовне перед его египетской усыпальницей. Естественно, девочка гордилась историей своего семейства. В один из визитов к гробнице своего знаменитого предка Мириам приняла решение: она не допустит, чтобы ее брат попал в руки египетских палачей.
Долгими темными вечерами жители собирались вокруг пылающих костров, а бродячие сказители развлекали их разными историями. Живописные сказания очаровывали детей.
Мириам заворожила история Саргона Великого (2117–2062 гг. до н. э.). Тот правил более 500 лет назад во времена ее предка Нахора, деда Авраама. Саргон считался наиболее могущественным правителем Древнего мира. Мириам больше всего поражало его низкое происхождение.
Мать Саргона, жрица, бывшая не в силах прокормить ребенка, пустила своего младенца плыть вниз по Евфрату в тростниковой корзине. Мальчик был спасен царским садовником Акки. Впоследствии Саргон поднялся до высших придворных чинов и занял трон владыки Аккада.
Возможно, именно эта история побудила умную дочь Иохаведы придумать план спасения своего брата. Мать и дочь сплели корзинку из папируса, обмазали ее глиной и смолой, уложили в нее трехмесячного ребенка и отнесли с сердечным сокрушением на берег Нила в заросли тростника.
Случилось так, что Мерит, жена фараона Ханефера, пошла вместе с придворными дамами к реке купаться. Служанки заметили корзинку с младенцем, вытащили ее на берег и показали изумленной царице.
Мерит сразу сказала: «Это из еврейских детей». Она сама имела предков азиатского происхождения. Царица решила усыновить ребенка и назвала его Хапимос, или «отпрыск разлива». Эта длинная форма имени через некоторое время уступила место простому сокращению «Мос». Под этим именем еврейский царевич был известен большую часть своей жизни. Впоследствии при написании Библии авторы взяли это чисто египетское имя и, переиначив его на еврейский манер, назвали пророка Моше (Моисей), что означает «вынутый из воды».
Мальчик рос в двух царских резиденциях XIII династии, где его обучали навыкам чтения и письма. Мос не только выучил иероглифы, но и начал свободно ориентироваться в аккадском языке, письменную форму которого мы сейчас называем клинописью.
В «Доме жизни», где обучали грамоте, царила строгая дисциплина, поддерживаемая применением телесных наказаний. Дисциплина внушалась особыми «поучениями». Автор одного «поучения» говорит: «О писец, не будь ленивым, а то тебя строго накажут. Не склоняй себе сердце к удовольствиям, а то ты пойдешь ко дну. С книгами в руках читай вслух и советуйся с теми, которые знают больше тебя.
Счастлив писец, который искушен на всех своих поприщах… Не проводи в лености ни одного дня, а то тебя будут пороть. Ведь уши мальчика у него на спине, и он услышит, когда его будут бить. Постоянно спрашивай совета и не забывай об этом. Пиши, и пусть тебе это не надоедает».
Моисей быстро овладел грамотой, и вскоре его перевели в военную академию.
Моисей был превосходным учеником и достигал больших успехов во всем, за что брался. Мос прочитал замечательные истории Среднего Царства: «Моряк, потерпевший кораблекрушение», «Синухе», «Красноречивый крестьянин». Эти книги произвели на него глубокое впечатление. Мос проявлял глубокий интерес к клинописным табличкам с месопотамскими эпосами, которые были доставлены ко двору египетского фараона в качестве дипломатических даров от вавилонского царя Хаммурапи.
Молодой египетский царевич изучил великий свод законов Хаммурапи, устанавливавший стандарты законодательства для будущих поколений.
Важным аспектом жизни царевича при дворе фараона было обучение навыкам военного дела и охоты. Мос достиг совершенства в овладении боевым оружием. Уже в те годы у него проявился явный талант лидера. Друзья, обучавшиеся вместе с ним в военной академии, смотрели на Моса как на своего предводителя.
Тайные знания давались нелегким посвящением в мистерии. Мос прошел посвящение в тайны мистерии Изиды. Согласно народному толкованию, Изида была только луною, для посвященных она представляла собой всемирную мать, первобытную гармонию и красоту, называемую по-египетски «Иофис». Древние греки превратил и это слово в «София» (мудрость), отчего и произошла Дева София в теософии.
Местом посвящения была пирамида, воздвигнутая над древними пещерами.
«В сопровождении проводника посвящаемый должен был сойти в глубокий и темный колодец или род шахты под пирамидою; он спускался по лестнице, приставленной к боку ямы, и был снабжен факелом. Достигнув дна, он видел перед собою две двери — одна была заперта на засов, а другая подавалась тотчас от прикосновения его руки. Пройдя в дверь, он видел извилистую галерею, между тем как дверь закрывалась за ним с громом, который оглашал все своды. Его взору открывались надписи вроде следующей: „Кто пройдет по этому пути один, не оглядываясь назад, тот будет очищен огнем, водою и воздухом и, восторжествовав над страхом смерти, выйдет из недр на свет дневной, готовясь в душе к принятию мистерии Изиды“. Идя далее, неофит достигал другой желанной двери, охраняемой тремя вооруженными людьми, на блестящих шлемах которых были изображены символические животные Церберы и Орфея. Здесь посвященному предоставлялась последняя возможность вернуться, если пожелает. Когда он решал, что пойдет дальше, то подвергался огненному искусу, проходя через залу, наполненную зажженными горючими веществами, образующими огненные стены…
Пол был устлан решетками из докрасна раскаленных железных полос, между которыми, однако, оставались узкие промежутки, куда неофит мог ступать безопасно. Когда он преодолевал эту преграду, ему предстояло выдержать искус посредством воды. Широкий и темный канал, наполненный водами Нила, преграждал ему путь. Поставив мерцающий факел себе на голову, он бросался в воду и переплывал на другой берег, где его ожидал главный искус посредством воздуха.
Из воды выходил на платформу, которая вела к двери из слоновой кости с двумя медными стенами по обе стороны; к каждой стене было приделано по громадному колесу из такого же металла. Тщетно силился неофит отворить дверь и наконец, увидев два больших железных кольца в двери, ухватывался за них; вдруг платформа уходила из-под ног его, холодный ветер задувал его факел, два медных колеса вращались с грозною быстротою и оглушительным стуком; неофит в это время висел, ухватившись за кольца, над бездонною пропастью. Но прежде чем он мог выбиться из сил, платформа становилась на свое место, двери из слоновой кости отворялись, и он видел перед собою великолепный храм, ярко освещенный и наполненный жрецами Изиды с иерофантом во главе — все в нарядах, соответствующих мистическому значению их обязанностей. На этом еще не заканчивался обряд посвящения. Неофита подвергали посту на девятидневный срок. Ему предписывалось строгое молчание, и если он не нарушал его, то считался посвященным во внутреннее учение Изиды. Его ставили перед тройною статуей Изиды, Озириса и Гора — еще одним символом Солнца, — где он клялся никогда не обнаруживать того, что ему передано в святилище, и сперва выпивал поданную ему первосвященником воду Леты для забвения всего, что слышал до состояния перерождения, а потом — воду Мнемозины, дабы помнить все уроки мудрости, внушенной ему в мистериях. Затем его вводили в самую сокровенную часть священного здания, где жрец обучал его, как применять находящиеся там символы. И после этого его всенародно объявляли лицом, посвященным в мистерии Изиды — первую степень египетских религиозных обрядов».
Посвященные назывались эпоптами, то есть видящими вещи как они есть, тогда как перед тем они назывались систами, что означало совершенно противоположное. Выдать тайну считалось низостью и грозило жестокими карами.
Посвящение прошли и друзья Моисея по академии.
Возникшая крепкая дружба вскоре подверглась суровому испытанию во время жестокой войны, которая разразилась на Черной Земле в конце второго десятилетия жизни юного Моса.
За крепостями Семна и Кумма, охранявшими второй порог Нила, располагалось мощное африканское царство Куш. Правитель Куша посчитал, что Египет слабеет, и решил силой оружия захватить земли фараонов.
На 18-м году правления фараона Ханефера, лишь только начался летний разлив Нила, кушитские корабли захватили передовые посты в Семне и Кумме, а затем осадили большую египетскую военную базу в Бухене. После трех месяцев осады гарнизон сдался на милость победителей.
Часть оборонительных сооружений была предана огню. Выжившие египтяне были обращены в рабство или же, дав клятву верности кушитскому царю, остались на своих постах. Есть письменное свидетельство о переходе начальника гарнизона в Бухене на сторону противника.
Такая же участь постигла ряд нубийских крепостей по мере того, как армия кушитского царя продвигалась к Сиене (Асуану).
Фараон Ханефер отправил из Фив крупное войско. Противники встретились с кушитами южнее первого нильского порога. В армии египтян не было опытных военачальников. Египтяне были частично разгромлены, частично обойдены с фланга. Южный ворота Черной Земли были открыты захватчикам.
Через шесть месяцев пал священный город Фивы. Прекрасный храм в Карнаке был разграблен, почти всех жрецов угнали в рабство. Кушиты продолжили свой победоносный поход на север. Средний Египет оказал лишь частичное сопротивление, прежде чем оккупанты были остановлены к югу от Идж-Тави. Фараон со своей царской свитой отступил в Аварис для большей безопасности. Это оказалось своевременным мероприятием. В конце года кушиты предприняли превосходный фланговый маневр. Таким образом кушитами была отрезана старая столица фараонов от северных линий снабжения. Крупный отряд кушитов нанес удар по оазисам Западной пустыни. Затем их войска выдвинулись на север параллельно Нилу и обрушились на город Мемфис, застигнув его гарнизон врасплох. Теперь вся долина Нила оказалась в руках кушитов.
Кушитский полководец решил, что он достиг предела в своих завоеваниях, и, укрепив свое положение на стыке долины и дельты Нила, приступил к усиленному грабежу и опустошению городов и храмов Верхнего Египта.
Фараон Себекхотеп и его военачальники прятались в Аварисе, боясь атаковать кушитов, которые засели в Мемфисе. Египтяне пришли в расстройство: казалось, никто уже не мог вселить уверенность в деморализованную египетскую армию.
Все понимали, что нужен спаситель, который сможет освободить Египет от захватчиков. Молодой царевич Мос принял на себя миссию спасения.
Мос начал выстраивать новую египетскую армию. Высшими командирами в ней он поставил своих преданных товарищей из военной школы.
Во главе египетской армии появился мужественный, решительный командир. Вскоре Мос и его соратники на деле доказали, что именно они — настоящая боевая гвардия. Сначала был освобожден Мемфис, затем — священный город Фивы. Вскоре кушитские войска потерпели поражение при Сиене. Кушитов охватил страх, и они бежали на свои суда, чтобы поскорее отплыть на родину. Принц Мос не удовлетворился возвращением территории Египта к ее традиционной южной границе. Подняв перед своими военными полками штандарт с золотым уреем — символом восстановленной славы Египта, — Мос начал преследование врага вверх по течению Нила.
Кушиты еще не закончили группировку своих войск, когда египетские войска окружили их столицу Керму.
Осада длилась несколько недель. Кушитский царь боялся вывести свою поредевшую, деморализованную армию в сражение на открытой равнине. Вскоре в египетский лагерь правитель кушитов отправил полномочную делегацию. Посланники кушитского царя предложили капитуляцию Куша и руку царской дочери для Моса, если он пощадит жизни остальных членов царской семьи.
Египетский принц-военачальник Мос принял предложение и в должный срок женился на царевне Чарбит (у Атрапануса — «Фарбис»). После женитьбы Мос с победными войсками возвращался в Египет. Корабли египетского флота низко сидели в воде под тяжелым грузом возвращенных египетских сокровищ.
В египетских крепостях второго нильского порога снова были поставлены гарнизоны. Небольшой военный отряд остался в Керме, чтобы осуществлять защиту нового египетского посла, которого назначил Мос. На острове Арго в центре Нила была воздвигнута статуя фараона в человеческий рост. Это был традиционный способ установления новой границы государства. С этого времени египетские войска должны были защищать образ своего властелина, словно это был сам фараон.
Мос и его военачальники не только изгнали кушитов со своей территории, но и смогли расширить границы Египта фараонов XIII династии от второго до третьего нильского порога — на целых 200 км к югу.
В каждом городе, через который проезжал победоносный принц Мос со своей супругой, их встречали и благодарили за великую победу. Но во дворце Ханефера дела обстояли немного иначе.
Популярность, которую Мос приобрел среди народа, рассматривалась как прямая угроза трону. Усыновленный царевич Египта не принадлежал к царской родословной и не был очевидным наследником престола.
Фараон вместе с наследным царевичем Себекхотепом все еще находились в Аварисе. Естественно, придворные льстецы во все голоса кричали о победе фараона над кушитами.
Придворные нашептывали фараону, что триумфальное шествие Моса через города Египта — целенаправленная кампания по возвеличиванию Моса. Она отражает замыслы сторонников Моса в армии — возвести его на трон в обход законного наследника.
Ханефер и его советники на время затаились, ожидая удобного момента, чтобы снова захватить в свои руки политическую инициативу.
Поделиться книгой: