Останусь я между людей
В нас верный, тайный голос есть,
Живет он до могилы там,
Где можем память мы хранить,
Терзать живущих любит он;
С своей поблекшей красотой:
Ужель один лишь прах для всех?
Вздохну тогда перед концом.
Теперь я вижу: ясный мир
Невинные до старых дней;
К ним будут (как всегда могли)
Окованы над бездной мглы.
1
Но колокол расколотый молчит.
2
И лик отшельников звучал
За речи истинны прочтет,
К… («Простите мне, что я решился к вам»)
Любви — но ты не знала мук моих.
Прости, мой друг — довольно я сказал!..
Жужжа над вами пролетит порой;
Высоких лип стал пасмурен навес
Тень от него мелькнула по стене.
Свеча горит, трепеща на столе
Огонь с презрением в крови!
И чем душа мятежная полна?
Взлетать молитвы за других *
Напрасно плакать и вздыхать, *
Кровавых капли слез порой *
Не могут более сказать *
Уста молчат, засох мой взор. *
Но подавили грудь и ум[9] *
Непроходимых мук собор, *
С толпой неусыпимых дум. *
О страсти не жалею вновь; *
Лишь знаю я и мог снести[10] *
Тот взор, задумчивый и ясный —
Не видя случая узнать людей коварность:
Зачем она дает способность нам просить[11]
Блаженств, когда бежать нет средства от заразы,[12]
Когда нельзя переменить
Давно минувшие проказы?..
Кто жил и чувствовал — чтоб чувствовать страданья,
И неестественным страданьям
И нет ее, и слез уж нет —
Ужель я для него пишу?