Помоги проекту - поделись книгой:
Владимир Побочный, Людмила Антонова
Московская великая битва – оборона. Часть 2
© Побочный В. И.,
© Антонова Л. А., 2015 г.
140-й день войны
В кратчайшие сроки проводится эвакуация на восток заводов и фабрик. Впоследствии эвакуацию 1523 предприятий назовут тыловым фронтом одной из величайших операций Великой Отечественной войны.
В лесах под Москвой для борьбы против фашистов все больше создается партизанских отрядов и баз для них.
Подразделения бригады 158-й сд продолжают совершенствовать инженерные сооружения в полосе обороны и перед передним краем, дооборудуют огневые позиции.
Генерал-лейтенант Тюрнев П. Ф. вспоминал: «И слово свое сдержали. В последующих боях участники того легендарного парада проявляли мужество и героизм. В нашей бригаде в боях за Солнечногорск особенно отличились участники парада из танковой роты старшего лейтенанта Грязнова. Они первыми ворвались в город, уничтожили много фашистов и боевой техники врага. Отличились участники парада 1941 г. и во многих других боях».
Знаменитый военный корреспондент, писатель Б. Н. Полевой писал:
«Мне вспоминается одна из героических, к сожалению, мало еще отраженных в литературе страниц Великой Отечественной войны, в которой подвиги фронта и тыла как бы слились воедино. Я говорю об эпопее старого пролетарского города Тулы.
В те дни корреспондент «Правды» Михаил Сиволобов и я получили задание редакции выехать в этот город и описать, как туляки отражают атаки танковой армии Гудериана. Признаюсь, ехали мы в Тулу не с легким сердцем: знали, как невелик тульский гарнизон, знали, что бой с бронетанковой армией ведут главным образом части народного ополчения – рабочие оборонных заводов.
Прибыли ночью. Совсем рядом грохотала артиллерия. Весь горизонт багровел заревом пожаров, а над городом то и дело поднимались и плавали осветительные ракеты. По улицам шагали рабочие патрули.
Не без труда отыскали мы секретаря обкома партии В. Г. Жаворонкова. Усталым, но спокойным голосом он сообщил, что за последние пять суток туляки вместе с частями гарнизона отбили на созданных заранее обводах несколько атак авангардных танковых батальонов Гудериана. Ведут бой и сейчас. На помощь ополченцам подходят войска.
– Можете дать заглавие своей корреспонденции: «Тула выстояла!».
В той поездке мы услышали о каком-то находчивом танкисте, который приволок через линию фронта два немецких легких танка. Подробностей выяснить не успели».
Герой Советского Союза Иван Веремей разъяснил этот эпизод так:
«7 ноября после парада на Красной площади мы двинулись на фронт под Тулу. С ходу вступили в бой. Танк КВ, на котором механиком-водителем был комсомолец Григорьев, подбил два фашистских танка. У Григорьева что-то случилось с подачей топлива. КВ замер. Фашистов, видимо, заинтересовала новая машина. Они решили перетащить танк к себе в тылы. Две их машины взяли стальными тросами КВ на буксир. Но Григорьев уже подключил запасные баки, дал задний ход, и его могучая машина потащила за собой оба неприятельских танка. Григорьев приволок их в расположение своей части. Отважный танкист был удостоен звания Героя Советского Союза» (к. 40).
Чтобы внести в дела ясность и составить планы на будущее, я готов командировать генерала Уэйвелла, главнокомандующего в Индии, Персии и Ираке, для встречи с Вами в Москве, Куйбышеве, Тифлисе или в любом другом месте, где Вы будете находиться. Кроме этого, генерал Пэйджет, наш новый главнокомандующий, назначенный на Дальний Восток, прибудет вместе с генералом Уэйвеллом. Генерал Пэйджет руководил делами здесь, и он знаком с новейшими и авторитетными взглядами нашего верховного командования. Эти два офицера смогут точно обрисовать Вам наше положение, наши возможности и то, что мы считаем благоразумным. Они могут прибыть к Вам приблизительно через две недели. Хотите ли Вы встретиться с ними?
Мы сообщали Вам в моем послании от 6 сентября, что мы готовы объявить войну Финляндии. Прошу Вас, однако, обсудить, будет ли действительно целесообразно объявление Великобританией войны Финляндии, Венгрии и Румынии в настоящий момент. Это было бы лишь формальностью, ибо наша широкая блокада уже действует против них. Мои соображения говорят против этого потому, что, во-первых, у Финляндии много друзей в Соединенных Штатах, и было бы более благоразумным принять во внимание этот факт. Во-вторых, что касается Румынии и Венгрии, то эти страны полны наших друзей; Гитлер подавил их и воспользовался ими как слепым орудием. Но если счастье обратится против этого головореза, то они легко смогут снова перейти на нашу сторону. Объявление войны Великобританией оттолкнуло бы их и вызвало бы впечатление, как будто Гитлер является главой грандиозного европейского союза, сплоченно противостоящего нам. Прошу не подумать, что мы сомневаемся в пользе этого шага из-за недостатка рвения или товарищеского отношения. Наши доминионы, за исключением Австралии, против этого. Тем не менее, если Вы сочтете, что это было бы действительной помощью для Вас и имело бы смысл, я снова поставлю этот вопрос перед кабинетом.
Я надеюсь, что наши поставки вывозятся из Архангельска с такой же быстротой, как они туда поступают. Небольшой грузопоток начинает теперь также идти через Персию. Мы будем перекачивать наши поставки по обоим путям, напрягая до предела все свои усилия. Прошу Вас обеспечить, чтобы наши техники, следующие с танками и самолетами, имели бы полную возможность передать это вооружение Вашим людям при наилучших условиях. В настоящее время наша миссия в Куйбышеве оторвана от этих дел. Она хочет лишь помочь. Мы отправляем это вооружение с риском для себя, и мы весьма желали бы, чтобы оно использовалось самым лучшим образом. Вероятно, необходимо Ваше распоряжение.
Я не в состоянии сообщить Вам о наших ближайших военных планах более того, что Вы в состоянии сообщить мне о Ваших, но прошу Вас быть уверенным, что мы не будем бездействовать.
С целью удержать Японию в спокойном состоянии мы отправляем в Индийский океан свой новейший линейный корабль “Принц Уэльский”, который может настигнуть и уничтожить любой японский корабль, и создаем там мощную эскадру линейных кораблей. Я настоятельно прошу Президента Рузвельта увеличить свое давление на японцев и держать их в страхе с тем, чтобы не был блокирован владивостокский маршрут.
Я не стану тратить слов на комплименты, ибо Вы уже знаете от лорда Бивербрука и. г-на Гарримана то, что мы думаем о Вашей борьбе. Будьте уверенным в нашей неустанной поддержке.
Я был бы рад получить непосредственно от Вас сообщение о том, что Вы получили эту телеграмму.
Ваше послание я получил 7 ноября.
1. Я согласен с Вами, что нужно внести ясность, которой сейчас не существует во взаимоотношениях между СССР и Великобританией. Эта неясность есть следствие двух обстоятельств: первое – не существует определенной договоренности между нашими странами о целях войны и о планах организации дела мира после войны; и второе – не существует договора между СССР и Великобританией о военной взаимопомощи в Европе против Гитлера. Пока не будет договоренности по этим двум главным вопросам, не только не будет ясности в англосоветских взаимоотношениях, но, если говорить совершенно откровенно, не обеспечено и взаимное доверие. Конечно, имеющаяся договоренность по вопросу о военном снабжении Советского Союза имеет большое положительное значение, но это не решает дела и далеко не исчерпывает вопроса о взаимоотношениях между нашими странами.
Если генерал Уэйвелл и генерал Пэйджет, о которых говорится в Вашем послании, приедут в Москву для заключения соглашений по указанным основным вопросам, то, разумеется, я готов с ними встретиться и рассмотреть эти вопросы. Если же миссия названных генералов ограничивается делом информации и рассмотрения второстепенных вопросов, то я не вижу необходимости отрывать генералов от их дел и сам не смогу выделить время для таких бесед.
2. Относительно объявления войны Финляндии, Венгрии и Румынии со стороны Великобритании создалось, мне кажется, нетерпимое положение. Советское Правительство поставило этот вопрос перед Правительством Великобритании в секретном дипломатическом порядке. Неожиданно для СССР весь этот вопрос, начиная от обращения Советского Правительства к Правительству Великобритании вплоть до рассмотрения этого вопроса Правительством США, вынесен в печать и обсуждается в печати, дружественной и вражеской, вкривь и вкось. И после всего этого Правительство Великобритании заявляет о своем отрицательном отношении к нашему предложению. Для чего все это делается? Неужели для того, чтобы демонстрировать разлад между СССР и Великобританией?
3. Можете не сомневаться, что нами принимаются все меры к тому, чтобы поступающее из Англии в Архангельск вооружение своевременно доставлялось по месту назначения. То же будет сделано и в отношении Ирана. Нельзя, однако, не сказать, хотя это и мелочь, что танки, артиллерия и авиация приходят в плохой упаковке, отдельные части артиллерии приходят в разных кораблях, а самолеты настолько плохо упакованы, что мы получаем их в разбитом виде.
141-й день войны
Гитлеровцы подтянули к Москве из резерва до десяти дивизий, вывели с калининского направления 3-ю танковую группу, а 2-ю танковую армию усилили двумя армейскими корпусами и пополнили более чем 100 танками. Армейские корпуса 4-й армии также усиливаются танками. Фашисты стремятся во что бы то ни стало захватить Москву, надеясь этим поддержать пошатнувшийся престиж своей «непобедимой» армии. Они спешат и потому, что надвигалась суровая русская зима, первые признаки которой в виде легких морозов и рано выпавшего снега уже появились.
«Перебираясь на новое место, – вспоминал К. К. Рокоссовский, – мы с Лобачевым воспользовались случаем и заехали на несколько часов в Москву. Увидели мы ее настороженную, ощетинившуюся металлическими надолбами и рогатками, с баррикадами на окраинах и с амбразурами в стенах домов.
Город был сурово молчалив и грозен.
На подступах к городу десятки тысяч москвичей работали, оборудуя траншеи, артиллерийские позиции; рыли противотанковые рвы. Тут больше всего было женщин, пожалуй, всех возрастов.
Лица сосредоточенны. Чувствовалось, что люди понимают необходимость того, чем они заняты. Мы не заметили растерянности и уныния. Работа кипела. А погода была не из приятных – моросил холодный дождь, висел туман и все кругом окутано промозглой сыростью.
Сознаюсь, что вид этой массы тружеников, с таким спокойным упорством выполнявших тяжелую земляную работу, тронул меня до глубины души. И к сердцу подступала еще более жгучая злоба и ненависть к врагу.
Я взглянул на Лобачева и по лицу понял, что и у него все всколыхнулось.
Мы сознавали, что такие же чувства владеют всеми воинами армии и что битва, которая начнется не сегодня – завтра, будет решающей и послужит переломом в ходе всей кампании. Право на такую уверенность давали нам октябрьские бои под Волоколамском. Как ни силен был враг со всей его мощной техникой, ему не удается прорвать наш фронт. Невиданной была стойкость войск в этих боях» (к. 20).
142-й день войны
Командующий фронтом генерал армии Г. К. Жуков предлагает командарму К. К. Рокоссовскому помешать накоплению и перегруппировке вражеских сил, сбить его с выгодных позиций, подготовляемых для нового наступления, рекомендует провести частную наступательную операцию.
Поделиться книгой: