Помоги проекту - поделись книгой:
— Да, кошек в бункере столько… Куда ни плюнь, попадёшь в белую кошку!
Лизавета, конечно, преувеличивала, на самом деле их было не очень много. Они редко плодились. Наличие двух котят было праздником. Кошек любили, поэтому никогда не отдавали в другие бункеры, хотя за кошку иные предлагали даже огнесмесь.
До компьютерной они добрались вовремя. Испытания ещё не начались. Быстро чмокнув деда в щёку, уселись рядом с его коляской и стали ждать, изредка от нетерпения толкая друг друга, но свару не затевали, памятуя, что дед может запросто выставить их вон.
Наконец в компьютерной появился генерал Николаев.
— А ты не верила! — Михась толкнул Лизу локтем.
— Тихо ты! — она не осталась в долгу, ущипнув его за бок.
Взгляда деда было достаточно, чтобы они притихли и стали безучастно смотреть в разные стороны. Но на потолке компьютерной ничего интересного не было. Всё интересное было на столе деда, поэтому они, опять подталкивая друг друга локтями, вытянули шеи в сторону монитора, предусмотрительно держа рот на замке. Михась даже прикрыл свой ладошкой.
— Пожалуй, начнём, — сказал генерал Николаев, придвинув к себе микрофон.
Дед защелкал клавишами. На мониторе появилось изображение Гаргара.
— Игорь Игоревич, вы готовы? Как там у вас?
— Готовы.
— Сколько там камер? — спросил генерал у деда.
— В ангаре четыре и четыре на улице. — Дед опять пощёлкал клавишами. На мониторе появилось четыре окна, и тут же на четырёх мониторах рядом возникли изображения с разных камер.
— Ох ты! — не смог удержать восхищения Михась.
На трёх мониторах с разных ракурсов был виден блестящий металлический шар чуть больше метра в диаметре. Он стоял на металлической подставке. Гаргар вместе с маленьким худым Антоном Анатольевичем Власовым что-то присоединяли к шару снизу.
— Мы начинаем, — в руках у Власова было небольшое устройство, похожее на пульт.
Он стал нажимать какие-то кнопки, что-то зажужжало. Некоторое время ничего не происходило. Но все, как на поверхности, так и в бункере, с напряжением следили за шаром, подталкивая его силой взгляда и мысли: взлетай!
— Не хочет… — разочарованно протянула Лиза.
— Давай, давай, — Михась сжал кулачки так, что побелели костяшки. — Ну, давай же!
Будто послушавшись Михася, шар качнулся и медленно, неохотно поднялся над стойкой.
— Ур-р-ра! — звонкий крик детей слился с воплем взрослых на поверхности.
Власов накинул на плечи какие-то лямки, вновь понажимал кнопки и стал выводить шар из кольца стойки.
— А лямки зачем? — любопытный Михась повернулся к Николаеву.
— А это страховка для шара, чтобы он никуда без Антошки не улетел, — ответил чей-то весёлый голос с поверхности.
Четвёртая камера показала, как распахнулись большущие ворота ангара.
— Главное, мы добились того, что он поднялся, значит, решение принципиально верное. Оболочка не деформируется. — Власов говорил и шёл по ангару, а за ним на тросике, как собака на поводке, летел шар. Игорь Игоревич придерживал что-то вроде корзинки.
— Там находится насос и мотор, — пояснил дед.
Шар и двое людей гордо проследовали через ворота ангара. Все присутствовавшие в ангаре также вышли за ворота. Дед пощёлкал клавишами, переключаясь на площадку перед ангаром.
— Попробуй его на разных режимах, — послышался голос Игоря Эдуардовича, — необходимо протестировать поднятие и спуск.
Власов вновь стал колдовать над пультом. Шар тут же отреагировал. Опустился почти на землю.
— А теперь наверх. Медленно.
Последнее распоряжение запоздало, так как шар рванул вверх, унося туда же Власова.
— Хватай его!!! — почти прижавшись носом к монитору, возбужденно закричал Михась.
Будто услышав его, Гаргар навалился на корзинку, которую придерживал. А двое — Лиза узнала Густава и Володю Николаева — взмыли за шаром в полуметре над землей, уцепившись за ноги Власова. Шар стремился унести в небо их всех.
— Мда, картинка!
Лиза оглянулась. За ними стоял смеющийся Константин Федорович, вошедший так тихо, что никто не обратил на него внимания.
— Снижайся! — гаркнул Николаев в микрофон. — Забыл, где кнопка спуска?!
Шар послушно пошёл вниз.
— Ну вы, ребята, даёте, — наклонился к микрофону Константин Фёдорович, — хотели самостоятельно рвануть на Готланд? Так хоть нормальную корзину привязали бы да посадили туда кого потяжелее.
Спустившегося на землю Власова тут же ухватили за лямки страховки Густав и Володька и не отпускали даже тогда, когда тот уложил шар на площадку перед ангаром, а Игорь Игоревич выключил насос.
— Ну что ты за человек такой, Антон Анатольевич? То пытаешь подорваться на изобретенной мине, то перескочить стену на мопеде!
— Можно сказать, все свои изобретения испытываю на себе, — ответил Власов.
— А тридцать лет назад, когда тебя чуть не убили, что испытывал? Бронежилет на прочность? — вспомнил Николаев.
— Ну, тогда я совсем мальчишкой был.
— Испытания можно считать завершенными. Шар летает — но в этом никто и не сомневался. Никто не пострадал и не улетел — а вот это неожиданно! — подытожил в микрофон Константин Федорович. — Всем объявляю благодарность и… Игорь Эдуардович, проведите с этими оболтусами занятие по технике безопасности. А то и правда улетят с испытаний, а нам они очень нужны.
Посмеиваясь и перешучиваясь, генерал Николаев и Константин Федорович, к неудовольствию Михася, ушли из компьютерной. Дед занялся какой-то программой на другом мониторе, предоставив Михасю и Лизе возможность самостоятельно следить за дальнейшими действиями и манипуляциями с шаром.
Большая стройка
Настроение с утра у Гая Соломоновича было паршивым, если выражаться цензурно. Но цензурно выражаться он не мог, поэтому костерил это утро, и этот номер, и это расписание простыми русскими жаргонизмами.
Вчера, когда они прибыли в этот проклятый Крылатский анклав, он даже порадовался, что доехали без приключений. Порадовался, когда не отобрали оружие у бойцов сопровождения сразу при въезде на территорию анклава. Но потом, очевидно, щедроты Господа Бога закончились.
Их поселили не в бункере под ЦКБ, где проживала большая часть анклавовцев и где, по слухам, царили роскошь и богатство, а в каком-то вшивеньком второстепенном бункере на краю анклава. Правда, ему и другим членам комиссии Объединённого генералитета выделили отдельные номера, но что это были за номера! Теснота невозможная! Кровать, тумбочка, торшер. Ни тебе телевизора, ни компьютера. Туалет и душевая совмещённые. Вода подаётся дозированно через распылители. Он специально вчера под незначительным предлогом зашёл к Романову, молодому кремлёвскому генералу, косящему под потомка последнего императора, но увы — у него был такой же номер; очевидно, громкая фамилия, положение в Кремлёвском бункере и спесь генерала на руководство Крылатского не произвели никакого впечатления.
Бойцов сопровождения поселили в трёх— и четырёхместных номерах на том же этаже, что и представителей анклавов.
Сразу после выхода из санпропускника им вручили программу инспекционного пребывания в анклаве, где был расписан каждый час на последующие два дня, а также точно указано время отъезда на третий день. На вопрос Гая Соломоновича, почему так строго регламентировано время, в том числе час отъезда, молодой начальник бункера, имя которого Гай сразу после представления благополучно забыл, ответил, прикинувшись дурачком, что так-де сделано в целях безопасности пребывания представителей генералитета в анклаве, отсалютовал по-военному и удалился восвояси.
— Доброе утро! — прервал его размышления молодой боец, почти мальчишка, стоявший у ответвления коридора. — Вам сюда, — указал направление рукой. — Приятного аппетита!
«Сам знаю, что сюда!» — недовольно подумал Гай Соломонович, направляясь в столовую. Вчера он уже попытался побродить по этажу. Но, к его великому сожалению, бродить он мог только в строго отведённых местах. Молодые вежливые секьюрити неизменно интересовались, что он ищет, не нужна ли помощь, и указывали направление движения. «Черт бы их всех побрал!» — выругался он про себя. Ему было очень любопытно узнать что-нибудь о жизни анклава, поэтому он вызвался добровольцем в эту экспедицию. Старый генерал Наговицын лично проинструктировал его, что целью поездки является не только инспекция строительства дирижабля, но и сбор сведений о жизни анклава. Последнее даже приоритетнее, так как вся отчётность по строительству Крылатским представлялась систематически. А этот хлыщ Каверин, его адъютант, еще и пытался поучать Гая Соломоновича. Вот уж кого он слушать точно не стал бы.
— Чего желаете? — повар спокойно ждал ответа гостя.
«Не могли сделать нормального ресторана? Самообслуживание у них… А ещё нет отдельного зала для высших лиц», — с неприязнью подумал Гай Соломонович. Но тут же обратил взор на меню: вчерашний ужин был недурён!
— А что вы порекомендуете?
— Возьмите оладушки из моркови и кабачков, рагу из грибов с мочёными яблоками. Также хорош крем-суп из овощей.
— Давайте всё озвученное. И чай.
Обильный и вкусный завтрак несколько примирил Гая Соломоновича с пребыванием в Крылатском. Кормили здесь вкусно и бесплатно, хотя и без особых изысков. Печалило то, что в программе пребывания начисто отсутствовало слово «банкет», а в меню — «алкоголь». Но Гай Соломонович подсуетился и спиртное привёз с собой, теперь главной задачей было заполучить кого-нибудь из руководства анклава или, на худой конец, бункера и напоить. А потом уж он знал, как выведать необходимую информацию. Только вот руководство анклава не торопилось к нему на встречу, а юный начальник этого бункера держался официально и отстранённо.
В дверь ввалились бойцы охраны, весело переговариваясь и смеясь. Стали громко обсуждать меню и делать выбор, давая советы друг другу. Шумно расселись за столы.
— Здравствуйте, Гай Соломонович! — Возле его столика стоял с подносом Романов. — Можно к вам присоединиться? — Не дожидаясь ответа, он поставил поднос на стол.
— О! Пожалуйста, пожалуйста! Я буду только рад! — запоздало разрешил Гай и немного подвинул свой поднос, освободив на столе место. — Наблюдая за нашими бойцами, — он решил немного поиграть в демократию, показать, что его ничуть не коробит нахождение в одной столовой с ним простых бойцов, — за их шумным вторжением и выбором, я пропустил момент, как вы вошли.
— Как вам спалось, Гай Соломонович?
— Благодарю вас, хорошо. А вам?
Гай Соломонович взглянул в лицо генерала и испугался: оно было помятым, под глазами набрякли мешки серого цвета. Не на шутку обеспокоился:
— Здоровы ли вы, генерал?
Тот не успел ответить: в дверях появился молодцеватый начальник бункера.
— Здравствуйте, господа! Попрошу минуточку внимания. Через двадцать минут подъем на периметр. Прошу всех, кто идёт на поверхность, быть готовыми. Это в первую очередь касается представителей высоких делегаций, — слово «высоких» он выделил голосом, и не было понятно, то ли от искреннего уважения, то ли в насмешку. — Также прошу быть готовыми экипажи: водителям и техникам, если необходимо, провести в ваших танках работы по профилактике. Я провожу вас на периметр, а там вы поступите в распоряжение наших техников и инженеров. Высокую делегацию по периметру будет сопровождать генерал Николаев Максим Максимович, — имя генерала он произнёс с почитанием.
«Да, с этим точно каши не сваришь! — подумал Гай. — Если он так почитает своего кумира, а генерал для него, несомненно, кумир, то мне ловить тут нечего!»
— Гай Соломонович, — прервал его размышления Романов, — вечером мне понадобится ваша помощь. Я тут начал обрабатывать одного типчика из руководства, вечером он опять должен прийти. Надеюсь, водка у вас есть?..
«Так вот какая болезнь с тобой, голубчик, приключилась!» — догадался Гай.
— Есть, генерал, есть. Я вам с превеликим удовольствием окажу услугу, с превеликим!
— Господин генерал, господин учёный! — возле их столика возник юный начальник. — Если вы закончили завтрак, разрешите проводить вас до санпропускника. Сюда, пожалуйста, — он показал на дверь в конце столовой.
Они прошли вслед за ним и оказались в гостиной, где по периметру вдоль стен стояли диваны, кресла и стулья, а также маленькие журнальные столики. На креслах и диванах вольготно расположились остальные члены и представители Объединённого Генералитета, прибывшие накануне в бункер.
— Господа, — обратился ко всем юный начальник, — прошу следовать за мной.
В сопровождении начальника бункера — Гай отметил: «Под конвоем, почётным, правда!» — они двинулись по коридорам к санпропускнику. Сзади него одышливо сопел толстый генерал Семёнов, о чём-то тихо разговаривая с Нариманом Фархатовым. Вчера вечером ни генерала Семёнова, ни Фархатова он не видел, очевидно, они прибыли уже ночью.
— Здравствуйте, господа представители! — их нагнал каперанг, шедший быстрым шагом.
— А, каперанг, здравствуйте! — вначале Романов, а потом и Гай Соломонович пожали ему руку. Юный начальник кивнул: виделись.
— Вы когда прибыли? — больше из вежливости спросил Гай.
— Знаете, господа, точно сказать не могу, но месяца три назад.
— Что? — от удивления Романов даже приостановился.
— Видите ли, господа, я принимаю участие непосредственно в строительстве дирижабля. И обучаю здешнюю молодёжь основам морского дела.
Гай посмотрел на Романова. При этих словах каперанга его брови изумлённо поползли вверх. Он уточнил:
— Чему вы тут обучаете молодёжь?
— Основам морского дела. — Каперанг был спокоен, будто море плескалось за окном. — Управлению подводной лодкой, штурманскому делу. Нам, конечно, не хватает действующей модели, но мы создали тут в бункере макет. Приходите вечером, если интересно.
— Премного благодарны, — за Романова ответил Гай, — вечером мы, к величайшему сожалению, заняты. Но если выдастся минутка, — вспомнил он вдруг инструктаж Наговицына, — то непременно зайдем. Как найти ваш макет?
— А вы позвоните в звоночек возле кровати, явится сопровождающий, — вежливо подсказал юный начальник бункера.
«Черт, как же его зовут?» — в очередной раз напрягся Гай Соломонович, но на ум, кроме «как зовут, как зовут — Зовуткой!», ничего не приходило. В мучительных попытках припомнить имя юного начальника Гай Соломонович дошёл до санпропускника.
В санпропускнике всем им выдали по «уху» с общей настройкой, показали, как его лучше всего прикрепить и пользоваться. Сразу же после выхода из бункера их встретили бойцы охраны бункера, одетые, как и юный начальник, в чудные костюмы, со шлемофонами и щитками на всё лицо.
— Эта охрана будет сопровождать вас в течение всего периода нахождения на периметре, — услышал Гай Соломонович в «ухе» сухой голос юного безымянного начальника. — Когда выйдем наверх, членов делегаций встретит генерал Николаев. По всем вопросам обращаться непосредственно к нему. Все остальные могут обращаться к ефрейтору Знаменщикову, — он указал на верзилу двух метров роста, одетого в зеленого цвета баккостюм. — Я полагаю, что вы увидите его издалека! Он будет возглавлять охрану тех, кто отправится к гаражам для ремонта техники. Вопросы есть?
— А как насчёт обеда? — спросил кто-то из водителей.
— Если к обеду закончите, то пообедаете. Если нет, то всё равно, когда вернётесь в бункер, вас покормят. Сегодня в кинозале можете посмотреть фильм «Рюриковичи».
— И это все развлечения?
— Для любителей документального кино в малом зале можно устроить просмотр фильма о дирижаблях. Для любителей спорта открыт спортзал. В бункере также имеется бильярдная, — голосом заправского гида-зазывалы сообщил безымянный начальник.
— А банкет?
— Господа, если вас не проинструктировали, то сообщаю: употребление алкоголя в анклаве запрещено для всех. Наша молодёжь не знает даже такого слова. Спирт у нас употребляется только в технических и медицинских целях.
Гаю стало смешно: «Сам-то кто? Молокосос, а не начальник!»
— Да мы и хотели в медицинских — продезинфицировать всё внутри, чтобы микробы, идрить их, не плодились! — опять подал голос кто-то из техников или водителей.
Поделиться книгой: