Бездомные скитальцы

В кабинете сидели двое. Плотный пожилой человек с блестящей, как биллиардный шар, головой улыбался, глядя на своего собеседника — моложавого подтянутого человека. Тот был явно озабочен, и его лицо выражало плохо скрытое недоумение.

— Послушай, Ханс, что произошло? — нарушил он затянувшееся молчание. — Я никак не ожидал, что сегодня придется облететь половину планеты, да еще за несколько часов. Телесвязь работает отлично, закрытый канал — тоже. Неужели не было никакой возможности переговорить на расстоянии?

— Нет, Пит, дорогой, нельзя было, никак нельзя… Я должен переговорить с тобой вот так, наедине, лицом к лицу.

— Значит, дело серьезное?

— Да, серьезное. И очень. Извини за нескромный вопрос: как ты относишься к полетам во Вселенную?

Пит буквально взвился:

— И из-за этого дурацкого вопроса ты меня…

— Успокойся. Я вызвал тебя не только для того, чтобы узнать о твоем отношении к космическим полетам. — Ханс смахнул улыбку. — Вот что, Пит, давай-ка собирайся в дорогу. Ты — психолог и выдающийся полицейский. Твой скафандр уже готов. И три недели дает тебе на подготовку Управление по аэронавтике.

— Это… серьезно? Извини… А ты знаешь, Ханс, — попробовал пошутить Пит, — мне это даже нравится, я иногда завидовал астронавтам. Не знаю, зачем я нужен в полете, но все равно согласен. Посмотрю на Землю, на звезды…

— Ты летишь работать! Я уже подписал наш допуск. Лететь тебе придется к Сатурну. Вернее, к его кольцам, а потом обратно.

— И что же мне, полицейскому, на этих кольцах делать? Там что — кого-то убили, ограбили или у каких-то растяп увели космический корабль? — Задание несколько озадачило Пита, но он не любил отказываться от сложных дел. — А впрочем, первый полицейский в дальнем космосе — это совсем не так уж и плохо.

Но начальство, как и всегда в критических ситуациях, не понимало юмора:

— Я буду говорить со слов ученых, а они редко произносят понятные для всех слова. Так вот, дело там весьма запутанное. Экипаж, который впервые летит к Сатурну, готовят уже давно. Астронавты с успехом прошли долгое наземное испытание. Потом были полеты на Луну и Марс. И вот что отметили тамошние психологи: в космосе обязательно были стычки, ссоры, жестокие долгие размолвки. Словом, эти люди вели себя совсем иначе, чем на Земле. Они стали другими! И в чем дело, понять никто не может. — Ханс немного помолчал. — Тянуть с полетом нельзя. Какое-то там будет противостояние у Марса, и оно поможет им набрать дополнительную скорость. Одним словом, дату старта нельзя отложить, других астронавтов уже не подготовить. Но в Управлении по аэронавтике побаиваются очередных осложнений. Вот и решили тебя ввести в эту компанию. Да, — Ханс заглянул в листок, — среди них есть представитель военного ведомства — пилот-монтажник ВВС Барк Криппен. Он тоже недавно введен в экипаж, и, по-моему, его тебе надо сразу сделать союзником. Полиция и армия имеют много общего, а значит, и люди этих ведомств тоже. Так что… — Ханс развел руками и снова улыбнулся. Однако Питу уже было не до шуток:

— Все ясно, Ханс. Лицо у полицейского всегда есть, а грязь тоже найдется. Но попробую. Хотя пойми и меня. В экипаже ведь не бандиты, не наркоманы, не мошенники. Астронавты — люди высокого интеллекта. Я многого не знаю. Меня учили другому, я всего лишь полицейский…

— Ладно, ладно, не прибедняйся. Ты — полицейский первого разряда и известный в своем кругу психолог, а это много значит. Так что тебе приказ — все понять, во всем разобраться и вернуться. Понял, Пит?

В эту ночь Пит спал плохо. Ему снился космос в виде огромного паука, распустившего свои щупальца во все четыре стороны. Потом ему пригрезилась вся Вселенная сразу — что-то черное, огромное, липкое, как густая нефть, в которой он беспомощно барахтался и задыхался…

Кухонный автомат, уже приготовивший завтрак, еле дождался своего хозяина.

— Сэр, я подогревал завтрак дважды, — с укором произнес автомат. — Вкусовые качества снизились на тридцать процентов.

— Ничего, Фил, стерплю: сам виноват, — принял замечание Пит.

— Приятного аппетита, сэр.

— Спасибо. И вот что, Фил… Меня не будет недели три-четыре, может быть даже, я задержусь еще на какое-то время… а вот Джой точно приедет. Она любит поесть, и ты уж тут постарайся.

— Конечно, сэр. Я помню Джой. Она, сэр, подсказала мне превосходные рецепты. Таких сочетаний не было в моих ячейках памяти. И она очень умна, сэр.

— Ну, Фил, ты отличный кулинар, но не психолог. Джой, конечно, хороша, но это скорее привычка, а не любовь. Да, Фил, ты знаешь, я улетаю в космос.

— Куда вы, сказали, летите, сэр, в космос? В моем каталоге — это французское блюдо из говядины.

— Фил, милый, космос — это все, что вокруг нас. Он бесконечен, холоден и черен. Это неисчислимое множество звезд и планет.

— Я этого не понимаю, сэр, но все-таки пожелаю вам приятной дороги и хорошей кухни. Не забудьте теплый халат… А когда вернетесь, расскажите, пожалуйста, обо всем. Мне будет очень интересно послушать. Я ведь из дома не выхожу, да и соседи тоже.

Пит, как обычно, не придал никакого значения разговору с автоматом, но потом, уже собираясь в космический Центр, неожиданно поймал себя на мысли, что эта кухонная утварь может чем-то интересоваться.

— Боже, да они общаются! — хлопнул он себя по лбу. — Он ведь сказал «соседи тоже». Надо будет подумать над этим. Интересно, что они друг другу рассказывают о нас?

В зал для тренировок Пит вошел в голубом спортивном костюме. Черный круг — эмблема полицейского — выделялся на его рукаве. Он решил, что так будет лучше: пусть все сразу узнают, кто он такой.

Какое-то время он переминался у порога, не зная, что делать дальше, потому что появился в тот момент, когда все астронавты карабкались по канатам. Один из канатов был свободен, и подошедший тренер Центра молча кивком указал на него. Пит ловко рванулся вверх. Краем глаза он заметил, что все-таки обогнал двух верхолазов, и был очень горд этим.

Вскоре все были уже внизу. Все шесть. Пит был седьмым.

— Разрешите представить вам мистера Свима, — рекомендовал его членам экипажа тренер. — Его зовут Пит. Как видите, он действительно сильный и ловкий, если сумел обогнать на канате мисс Конрад и мисс Купер, а они хорошо освоили это упражнение. — Тренер повернулся в сторону самых маленьких и стройных астронавтов. — Но учтите, мистер Свим: мистеры Крафт, Боумен, Криппен, Гарольд дадут вам фору в четверть каната.

…Все остальные дни Пит бегал, прыгал, крутился на центрифугах, сидел в баро- и термокамерах. Целые сутки он пребывал в абсолютной тишине, на плаву в бассейне в скафандре с закрытым шлемом. К его удивлению, это испытание оказалось совсем не простым. Он был одинок, он плыл в волнах времени и невесомости, не воспринимал звуков, ощущений, контакта. Глаза его упирались в полную темноту, уши слушали абсолютную тишину. Все это ему очень не понравилось. Он был человеком дела, способным моментально переварить массу информации, осмыслить и разрешить сложнейшую задачу, найти единственно правильный выход из, ну, мягко говоря, непростой ситуации. Но для этого ему нужна была информация, к которой он тоже привык. А сейчас, когда его лишили всего этого, он был в некоторой растерянности.

Каждый день Пит давал себе слово начать тесное знакомство с экипажем, но сил явно не хватало: с тренировок он возвращался измученным донельзя. И поэтому его сведения о членах экипажа не отличались особой полнотой.

«Командир, начальник экспедиции и первый пилот Вилли Крафт. Сорок шесть лет, двадцать пятый полет. Бывший рейнджер. Молчаливый, волевой.

Навигатор и второй пилот Крис Боумен. Тридцать лет, пятнадцатый полет. Начитан. Всегда в настроении, прост в обращении.

Лили Конрад. Четвертый полет. Двадцать шесть лет. Археолог, языковед, юрист. (Когда только успела?) В общении открыта. Любит контакт. Заботлива.

Бат Купер. Третий полет. Двадцать девять лет. Зоолог, ботаник, специалист по развитию разума. Устремленная в себя, а потому задумчивая и крайне рассеянная. (Глаз да глаз за ней нужен!) Чрезвычайно умная девица.

Дайв Гарольд. Восьмая экспедиция. Геолог, селенолог: облазил Луну и Марс. Безумно смел, несдержан, даже грубоват.

Барк Криппен. Двадцать пятый полет. Личность, безусловно, сильная. (Что-то эти военные разлетались в последнее время и везде суют свой нос. Даже вот теперь на Сатурн.) Дело знает. Сорок лет».

Вот, собственно, и все. Кто же мог из первых пяти астронавтов будоражить экипаж? В чем корень зла и раздора? Может, в Дайве? Парень, безусловно, красив. Или во всем виноваты симпатичные Бат и Лили? Да, ему придется попотеть с этой публикой. И действительно, вся надежда только на помощь Криппена…

Но Барка неожиданно отозвало военное ведомство. И в вечерней передаче Пит с удивлением услышал, что завтра утром в составе экипажа военно-воздушных сил США он летит в космос. Программа полета не объявлялась.

Пока все его коллеги по полету на Сатурн спали после утомительных тренировок, Барк отчаянно боролся с дремотой. Он неотрывно смотрел в окно мчавшейся машины и пытался сконцентрировать свое внимание на пролетающих мимо строениях.

Когда до старта оставалось три часа, Барка провели во второй зал экипажа и оставили одного. Он переоделся. На легком комбинезоне голубого цвета можно было прочитать: «Барк Криппен. Специалист I разряда, ВВС США». Он уселся в кресло, ожидая дежурного генерала из объединенного космического командования, который должен был ознакомить его с поставленной задачей. Судя по тому, что его посылали в Центр управления военными полетами — Стоунхаус — весьма срочно, там, наверху, видимо, что-то случилось…

Пилоты корабля ждали в другом зале, и оттуда порой слышался громкий смех.

«…И случилось там что-то действительно серьезное, раз инструктировать будут отдельно», — подумал Барк.

На миг он отвлекся от этой тревожной мысли и стал прислушиваться к тому, что творилось за дверью.

Дон, первый пилот, рассказывал очередной анекдот, а второй, Крас, громоподобно хохотал.

— И что же он? — послышался голос Краса.

— А он, Крас, и говорит: «…Я вижу, что вы полицейский, и именно поэтому буду рассказывать анекдот медленно и два раза…»

— Ну и что? Что же тут особенного? — вопрошал Крас.

Теперь хохотал до упада Дон.

Потом послышалось какое-то движение.

Первый пилот Джексон к полету готов, — отчеканил Дон.

— Второй пилот Пиркман, — коротко представился Крас.

Вошедший в зал пилотов был дежурный генерал. Невольно Барк прислушался к тому, о чем говорилось за дверью.

Генерал сразу взял быка за рога:

— Ваше задание — подойти к спутнику «17» системы второго слоя. Криппен перелетит к нему на ранце. Поковыряется в нем и назад. Потом вам предстоит контрольный пролет под слоем «Три». Блокировки боевого применения будут введены, так что не беспокойтесь. Проверите систему предупреждения, не больше. Пусть лазеры хоть чуть-чуть встрепенутся. И вот что, Дон. На борту твоего корабля самая новая система инспекции спутников. Понимаешь, как это сейчас важно: лазеры с ядерной накачкой постоянно совершенствуются, и их все труднее прятать… Так что корабль должен быть завтра здесь. Ты за него головой отвечаешь. Все. Хорошей вам тяги, парни. Да, чуть не забыл! Дон, я тебя поздравляю: твой счет после этого полета перевалит за полмиллиона. А ты, Крас, скоро войдешь в двадцатку лидеров.

Барк услышал приближающиеся шаги. Он с силой выдохнул воздух, стряхивая дремоту.

Генерал уже стоял перед Барком, протянул руку.

— Здравствуй, Барк. Тебе опять предстоит срочная работенка. Видишь, как получается: в космосе болтается пятьсот станций, спутников, системы зеркал и всякой электронной требухи — и идиоту ясно, что все это не может не ломаться. Не мо-ожет! Ты извини, что я горячусь, но меня опять отстегали, как мальчишку. И за что? За то, что я высказал сомнение по поводу ведущего компьютера. И на тебе, он-то и дал сбой в пятом блоке… Так вот, тебе надо заменить одну электронную плату. Нечто подобное ты уже делал раньше, но все равно… будь внимателен. Это важный блок. — Генерал передал маленький плоский чемоданчик. — Давай перепиши его на свою руку, а то не откроешь там, на орбите.

Они одновременно приложили большие пальцы к пластинке на чемоданчике. Красная полоска мигнула и вновь засветилась.

— Ну вот, все в порядке. — Генерал уселся в кресло и жестом пригласил Барка занять место рядом. — А теперь самое главное. На первом дисплее просмотри инструкцию: там есть одна особенность. Запомни, это делается впервые и это — риск! Чтобы не ослабить боеготовность системы хоть на мгновение, надо будет прямо на спутнике отключить систему общей оценки достоверности информации с периферийных спутниковых систем. Главный компьютер на это время не будет учитывать обстановку на орбите и на Земле, связанную иными ситуациями, кроме военных действий. Компьютер будет все воспринимать за чистую монету, расценивая любой всплеск ядерного фона как нападение. И когда все закончишь, не забудь ее включить. Ради бога, Барк, запомни: после работы красная кнопка должна быть отжата. Она опять подключит алгоритмы вероятностных оценок фона и возможных всплесков ядерных излучений. Это — «фильтр начала войны», Барк!

— Постараюсь об этом не забыть. А кстати, — попытался Барк разрядить обстановку, — за эту работу, думаю, фирма заплатит по высшему коэффициенту?

— Конечно, Барк, конечно! Об этом так и записано в контракте. Тебе осталось его подтвердить. Сделай это сейчас же, Барк, я включил запись. Только не забудь, что это официальное обращение.

Скороговоркой Барк начал читать:

— «Я, Барк Криппен, согласен выполнить специальную работу рейса № 52 на спутнике № 17 нижнего слоя стратегической системы. Инструкция ясна, сохранность тайны гарантирую. Условия контракта с коэффициентом высшего разряда принимаю, Барк Криппен, в добром здравии и ясности ума, специалист-монтажник».

— А по поводу твоего полета к Сатурну сомнений нет: полетишь, успеешь. Ведь ты им понадобился как лучший ковбой, укротивший «летающий чемодан». Так вы его называете? Я не ошибся?

— Да, Сименс, не ошибся. А как быть на этот раз с системой соседа? Есть гарантии, что они нас не сожгут?

— Наши умники считают, что нет. Так что об этом не думай. А потом — корабль-то первого класса, с системой предупреждения. Да и ребята на нем одни из лучших. Ты ведь с ними летал, знаешь.

— Да, летал, и не раз. И скажу, что люблю их, этих твоих грубиянов. Их шутки настолько просты, что действительно хочется хохотать.

Но сейчас вопрос в другом… Корабль — с системой предупреждения, но ведь я-то буду на «чемодане», далеко от корабля и его датчиков. А там, в космосе, тем более открытом, ощущение такое, что за тобой постоянно подсматривают. Все время думаешь о том, что в тебя постоянно целятся, и если что будет не так, то могут зажарить каким-нибудь лазером. Не надо забывать, что там автоматы, хотя, как говорят, ученые в них впихнули интеллект человека.

Предстартовая подготовка прошла без сбоев.

«Бывает и такое у этих компьютеров, — подумал Барк. — А вот мне чаще всего приходится иметь дело с капризными электронными созданиями. И как только люди решились вручить свою судьбу «думающим» автоматам? Это какое-то безумие! Неужели нельзя было обойтись без них? Автоматы сторожат автоматы. А вот ремонтировать их летит человек. Так кто же кого, в конце концов, сторожит?» Настроение у него явно портилось.

Облачившись в скафандр, он подключился к системам связи корабля.

— На борту порядок. Ценный груз в регистре, — шутил Дон, явно намекая на специалиста-монтажника. — К старту готовы.

— За «груз» отвечаете головой, следите за ним в оба, не потеряйте, разини, — в свою очередь, попытался подыграть ему Сименс. — Сейчас компьютер даст отсчет. И не забудь, Дон, вернуть корабль, за него с тебя тоже спросят.

— Время на экране! — Официальный голос Дона вдруг сменился ничем не сдерживаемым гоготом. — Ну вы и даете, ребята! Генерал Сименс, передайте наземщикам наше восхищение их шуткой.

Барка разобрало любопытство, и он тоже взглянул на дисплей.

Вместо цифр, которые обычно высвечивали время, оставшееся до старта, на экране была нарисована пачка долларов, которая таяла на глазах, и тут же, в углу, были изображены чековые книжки астронавтов. Там, в колонке «Приход» соответственно цифры росли.

— Ноль, — послышалось в наушниках гермошлема, и на дисплее засветилась эта цифра, внутри которой отплясывали две девицы, изображая сполохи пламени.

Засмотревшись на картинку, Барк сначала даже не понял, что они все еще на старте.

— Нет тяги! — вдруг рявкнул Дон.

— Старт — автономно! — ворвался в гермошлемы голос Сименса.

«Все было продумано заранее, — отметил про себя Барк. — Да, такое впервые. Видно, «горит» там, на орбите, черт возьми…»

Тут стальная махина вздрогнула и, немного помедлив, рванулась вверх и скрылась в черных тучах.

Сименс облегченно вздохнул, побрел было к выходу, но голос из динамика заставил его мгновенно остановиться:

«Информация для генерала Сименса. Пять секунд назад стартовал корабль соседей S-101. Орбита компланарная, относительное расстояние на орбите по прогнозу около 200 километров».

— На борт не сообщать! — что есть силы крикнул Сименс.