Вектор творения

На этот главнейший вопрос религиозные мифы дают свой ответ: жизнь человека не кончается со смертью тела: остается душа, которая переходит в другую – вечную – жизнь. Бог при этом производит оценку человеку на основе того, хорошо или нехорошо, в добре или зле, провёл он свою земную жизнь, и на основании Своего Справедливого суда злых направляет на вечное страдание, а добрым даёт вечную радость. Так осуществляется торжество Справедливости, и жизнь на Земле, продлённая в вечность, получает смысл.

Таким образом религия от имени Бога устанавливала для людей нравственные нормы жизни на основе понятий Добра и Зла (в принципе одинаковых во всех религиях и опирающихся на практику жизни человека). Эти нормы абсолютно необходимы для нравственного здоровья общества. Они призваны укрощать жестокую стихию инстинктов.

Вера в торжество справедливости и вечную жизнь помогает людям переносить невзгоды их повседневной жизни и легче принимать неизбежность смерти для себя и близких людей.

Подобно ребёнку, чувствующему свою беспомощность перед угрозами окружающего мира и обретающего уверенность, прижавшись к телу матери, взрослый человек, сознавая свою слабость перед жестоким миром, ищет защиты у Всемогущего и милосердного Бога, обращаясь к нему с молитвой о поддержке («Без Бога я сирота» – Л. Толстой). По-видимому, безотчетное чувство беззащитности, возникшее в комочке плоти, только что появившемся на свет, сохраняется в глубинах подсознания взрослого человека всю жизнь, заставляя его тяжело переносить одиночество и искать поддержку у других людей. Не отсюда ли происходит потребность отождествления себя с племенем, социальной группой, партией, другими словами – своей «стаей», у которой есть свой вожак, Вождь – более сильный, могущий защитить, которому за это можно простить его жестокость? Не отсюда ли потребность в «сильной личности» во главе государства, обычно идеализируемой, облагораживаемой, жестокости которой перелагаются на её «недостойное» окружение: министров, советников и т. п. (миф о добром царе)?

Однако, все варианты замещения модели Всемогущего и Милосердного Бога племенем, партиями, группами, “сильной личностью” не дают в конечном счете людям, связавшим с этими феноменами свои надежды, удовлетворительного ответа на проблемы торжества Справедливости, Смысла, Цели жизни и продления самой жизни после физической смерти в Вечность, поскольку живые люди, входящие в состав упомянутых организаций, несут в себе не только достоинства, но и пороки, не говоря уже о самой «сильной личности», захватившей и удерживающей свою власть часто путём обмана и жестокости. Продление же жизни в Вечность вообще неподвластно человеку.

Никто и ничто не может заменить религию в её роли Великой Утешительницы. Именно она в полной мере способна дать верующему надежду и силы достойно прожить свою жизнь, приобретающую таким образом смысл. Если это и миф, то миф самый продуктивный, самый благородный и самый необходимый из всего бесчисленного количества мифов, которое ежедневно творит сознание человека в своём стремлении на основе своих неполных, ограниченных познаний дать ответы на фундаментальные вопросы о цели жизни, о смысле жизни и о предназначении Человека.

Никто не может отрицать, что эти вопросы существуют, для сознания Человека они несомненны, оно хочет получить ответ на эти вопросы. В то же время на них не может быть ответа на основе научного изучения законов биологической эволюции, ибо в Природе нет понятия нравственности и смысла жизни, там есть только понятие целесообразности.

Если ставить вопрос широко, ни на один вопрос всеобъемлющего характера, даже из области физической материи, Человечество не знает исчерпывающего ответа

Оно знает только отдельные факты и отдельные законы, с помощью которых объясняет эти факты или группы фактов, но оно не знает ещё бесчисленное количество других фактов, стоящих за ними, и потому даже здесь вынуждено творить мифы, называемые, не всегда обоснованно, гипотезами, призванные дать хотя бы в таком виде общую картину явлений. Образно в своё время проиллюстрировал это великий учёный Исаак Ньютон, когда на вопрос о своих научных достижениях ответил: "Я нашёл несколько камешков на берегу Мирового Океана". Учёные в своём стремлении к познанию тайн Вселенной находятся в положении человека, идущего по дороге и стремящегося достичь горизонта, но убеждающегося в том, что горизонт вместо того, чтобы приблизиться, постоянно отдаляется.

Приведённое сравнение никак не умаляет огромных достижений научной теоретической и практической мысли, без которых немыслима современная техническая цивилизация, ставшая необходимым для жизни людей условием повседневного существования. Задача была в другом: показать невозможность познания рациональными методами сути вещей. Неспособность научной мысли прогнозировать последствия сделанных открытий (часть которых уже поставила человечество перед угрозой гибели) только подтверждает это.

Человеку свойственна потребность в полноте представлений о Мироздании, и раз наука не может дать необходимую всеобъемлющую картину его, на помощь приходят мифы.

Никто не может неопровержимо доказать, что существует Творец Вселенной, Бог, но так же никто не может доказать, что Творца не было и нет. То или другое утверждение мы вынуждены принимать “на веру”. Очевидно, что здесь мы имеем дело с мифами, и непонятно, почему учёные-атеисты с негодованием отвергают идею о Боге-Творце, называя её «всего лишь мифом», раз сами взамен предлагают не более чем противоположный миф. Человек волен из всех мифов выбрать тот, который ему кажется более верным, но религиозный миф о Боге-Творце изо всех окажется наиболее всеобъемлющим.

Однако не только на фундаментальные вопросы человек не может дать себе ответа без помощи мифов. Мифами, гипотезами пропитана, пронизана вся повседневная жизнь человека.

Общеизвестно, как по-разному люди оценивают одного и того же человека, как расходится представление человека о самом себе с представлениями о нём других людей. Мнения разных людей не только различны, но часто диаметрально противоположны, причём каждое из них нередко носит характер страстной убеждённости в его абсолютной истинности, и это несмотря на то, что факты в них переплетаются с домыслами, слухами и фантазиями. Очень показательно то, что каждый в отдельности человек не считает, как правило, свои представления о других людях, в том числе о близких, а также о самом себе, мифами или гипотезами.

Человек ПСИХОЛОГИЧЕСКИ НУЖДАЕТСЯ в сознании НЕСОМНЕННОСТИ СВОИХ ЗНАНИЙ. Он не может удовлетворяться признанием зыбкости своих представлений, признать во многом их мифический характер. Он со всей силою эмоций ВЕРИТ (ИМЕННО ВЕРИТ!) в НЕСОМНЕННУЮ ИХ ОБЪЕКТИВНОСТЬ.

Это в полной мере относится к оценке человеком всех объектов и явлений окружающей жизни. Это происходит не потому, что люди глупы: в одинаковой мере этот феномен свойственен людям любой силы ума. Люди, события так многоплановы, противоречивы и сложны, что, как правило, никто не владеет полной информацией о них, а для того, чтобы жить, нужно реагировать на происходящее, принимать решения, нередко быстрые, на основе которых действовать.

Признание человеком своей неспособности правильно понимать окружающую действительность ЛИШАЕТ ЕГО ВЕРЫ В СВОИ СИЛЫ, а тем самым воли к действию, УБИВАЕТ ВОЛЮ К ЖИЗНИ, приводит к стрессу.

Это стрессовое состояние, возникшее чувство потерянности, обездоленности требует НЕМЕДЛЕННОГО ВЫХОДА, оно не может ждать. Не видя такого выхода, некоторые кончают самоубийством, находя в уходе из жизни спасение от невыносимости психических страданий. Подобные состояния общества неоднократно имели место в истории.

Они обычно сопутствуют периодам краха общепринятых верований, убеждений – при отсутствии созревшей в обществе их замены на новые, понятные для большинства людей и принимаемые их сознанием.

Это наглядно проявилось и в наши дни, в годы так называемой "реформы" 1992–1995 гг. Людям, воспитанным на классических произведениях русской литературы 19 в., отвергающей буржуазную мораль, прожившим всю свою жизнь от рождения в условиях большевистского социалистического государства, ориентированного на социальное равенство и одновременно полного самых ужасающих противоречий, вдруг пришлось оказаться в буднях самого дикого капитализма, воспеваемого руководством страны. В растерянности слушают они по радио ежедневные пророчества и советы шарлатанов типа Глобы. Во весь голос зовут их вступать в свои ряды религиозные секты, кто-то даже пытается заполнять свой духовный вакуум, вступая в "Общество любителей пива".

В таком лихорадочном состоянии, не понимая происходящего, ищет человек ответы в высказываниях других людей, своих знакомых, программах партий, словах и заклинаниях их вождей.

Он вынужден поверить в правильность тех или иных оценок ситуации, у него нет другого выхода, ибо ему нужно спастись от стресса. Поверив, он вновь обретает уверенность в своих силах, потому что теперь он уже “ЗНАЕТ” как ему поступать. Он принимает наиболее понятные ему ответы за истинные и вновь может активно жить.

Здесь можно добавить, что человек не только бывает вынужден слепо поверить в кого-то, например, в харизматическую личность типа Сталина, Гитлера или Саддама Хусейна из-за недостатка времени на обдумывание, недостатка информации или недостаточно развитой способности к самостоятельному мышлению, но человеку свойственно в его массовом сознании видеть, иметь кого-то одного, кто и будет думать за всех.

По этому поводу уместно вспомнить древнюю историю человека – феномен стада и вожака Вера в кого-то освобождает человека от заботы думать самому. Если человек разочаруется в одном «вожаке», он немедленно будет искать другого и обязательно найдет его, после чего успокоится. Какого качества будет этот вожак – другое дело Вера в богов и мифы, творение новых и новых кумиров являются формами проявления общего для сознания всех людей явления – феномена Веры, сопровождающего людей в их повседневной жизни и не замечаемого ими.

«Блажен, кто верует, тепло ему на свете», – говорит народная поговорка. Инстинкт не может допустить утраты воли к жизни, и каждый из людей находит для себя во что верить, потому что сохранение способности жить является самой главной фундаментальной задачей человека.

Можно констатировать, что сознание человека не может без катастрофических последствий для него перенести вакуум убеждений. ПОТЕРЯВ ОДНУ ВЕРУ, ОН ДОЛЖЕН КАК МОЖНО СКОРЕЕ ОБРЕСТИ НОВУЮ.

С полным основанием можно утверждать, что за сотни тысяч лет эволюционного развития выработались два фундаментальных для сознания Человека феномена: ФЕНОМЕН ЗНАНИЙ и ФЕНОМЕН ВЕРЫ, одинаково необходимых для процесса успешного приспособления и дальнейшего выживания Homo sapiens.

Вне взаимопроникновения этих двух противоположных начал невозможно постижение Сознанием многокрасочной картины мира и осуществление Человеком своего творческого призвания.

Глава III

Особая роль «Нового Завета»

Особую роль для развития сознания человека сыграли тексты “Нового Завета”, по существу объявившие порочными для человеческого общества всеобщие законы биологической эволюции животного мира, в основе которых лежит признание целесообразности гибели слабых индивидов и торжества сильных в интересах здоровья популяции и её способности к выживанию.

“Новый Завет” поднял на небывалую высоту значение личности отдельного человека, поскольку провозгласил, что люди созданы по образу и подобию Божьему. Отсюда вытекало заключение, что все люди равны, и поэтому не может быть речи о целесообразности гибели слабых во имя любой цели. Богатые должны раздать свои сокровища бедным, мало того – отдать им последнюю рубашку. Главными качествами становились не сила, мощь и богатство человека, которые торжествовали на протяжении всей эволюции человеческого общества тысячи лет до этого, а способность к бескорыстной любви, самоотречению и доброте. Богатство становилось не признаком почета, а знаком порочности его владельца, ибо достигалось, как правило, неправедными путями (« Богатому попасть в Рай всё равно, что верблюду пролезть в иголичье ушко»).

Общество, таким образом, делилось на две противоположные части: тех, кто не имеет богатств и делится хлебом насущным с другими, и тех, кто накапливает богатства для себя: одни праведные, другие – неправедные, одни добрые, другие – злые.

Такое категорическое разделение всех людей на две части имело огромные последствия для дальнейшего развития общества.

Вряд ли можно отрицать самую прямую связь с этими положениями "Нового Завета" появления социалистических учений о социальной справедливости, равноправии всех людей и наций. Нельзя не видеть, что идеология и коммунистических партий опиралась на эти же заповеди, но при одновременном отказе от ненасилия.

"Новый Завет", несомненно, первоначально создавался людьми обездоленными, проклявшими существующий порядок вещей, при котором у них не было никаких шансов завоевать себе лучшую жизнь борьбой с жестокой властью людей, владеющих всеми богатствами, вооруженной силой, превративших слабых в рабов и творящих над ними произвол. Так можно объяснить появление слов Христа "Царство моё не от мира сего, и будете вы здесь гонимы", сказанные им своим ученикам. Из этих слов следовало признание принципиальной невозможности установления справедливого общества на Земле.

Утверждение о праведности бедных и порочности богатых, об ожидающем первых Рае и о наказании в Аду вторых, давало этим обездоленным единственную возможность утешения – радость на "Том свете". Её для них на Земле быть не могло – это они знали твёрдо из своего опыта.

Тем не менее, хотя в тексты "Нового Завета" к моменту их канонизации на первом Вселенском Соборе в IV веке н. э. (при участии императора Константина) были внесены слова о том, что всякая власть от Бога (без этих слов христианство и не могло быть допущено властями в ранг государственной религии), а также о необходимости смирения и любви к своему врагу, что как бы исключало возможность борьбы за улучшение своего положения в обществе, само признание, в теперь уже официальных религиозных текстах, равенства людей, праведности бедных, порочности богатства, заключало в себе потенциально взрывчатую силу, которая и вырвалась впоследствии наружу в страшной форме осуществления этих положений в большевистской революции в России. Слова Христа «Я вам не мир принёс, но меч» оказались пророческими, хотя, по-видимому, в ином смысле.

Тексты “Нового Завета” стали огромной нравственной силой, и самое благотворное влияние их действия было тогда, когда события развивались с эволюционной постепенностью.

Столетие за столетием Слово Божие звучало в храмах, изучалось, толковалось и в результате приводило к смягчению нравов, к развитию гуманизма.

Религиозные нравственные нормы не могут действовать как материальная сила, как государственный аппарат насилия, они только указывают направление, в котором общество должно следовать по пути нравственного усовершенствования.

Эти нормы указывают конечные, идеальные цели и не являются руководством для немедленного исполнения их во всём объёме, ибо ни один Идеал и не может быть осуществлён целиком в повседневной практике (“Царство моё не от мира сего”).

В этом плане нельзя не признать очень значительное постепенное "окультуривание" капитализма, появление целого ряда государств буржуазной демократии с высоким уровнем социальной поддержки со стороны государства недостаточно обеспеченных слоёв населения за счёт высоких налогов, взымаемых с предпринимателей (Швеция и некоторые др. страны Европы).

Высокая требовательность бескомпромиссных, идеалистичных и как бы невыполнимых нравственных норм “Нового Завета” очень обогатила и развила духовную жизнь людей, возвысила личность и привела к внедрению, хотя и в урезанном виде, нравственных норм Священного писания в программы политических партий, общественных организаций, декларации о правах человека – другими словами – внедрила в повседневную реальную жизнь.

Несомненно, религиозные, как и любые другие нравственные нормы, не могут отменить действие инстинктов, генетически врождённых и потому неуничтожаемых, но смягчать их дикую необузданность, "окультуривать" их они призваны. Христианские нормы морали выполняли и продолжают выполнять свою задачу: поднимать Человека над его животной стихией, делать жизнь человека "человечной". Ни одна другая мифология не обогатила в такой степени духовный мир Человека, не подняла на такую высоту стремление к Добру и Справедливости.

Духовная и нравственная высота текстов Священного писания так велика, что сила воздействия её на людей вызвала к жизни могучий творческий порыв, родивший из глубин Сознания величайшие произведения архитектуры, живописи и скульптуры, музыки и литературы европейских народов.

К берегам этого Океана Гармонии всегда будут стремиться люди всех поколений в потребности приобщения к радости очищения своего Духа.

Глава IV

Механизм воздействия мифов, фантазий творений искусств на формирование образно-мыслительных представлений человека

Никто не знает, как происходит в сознании человека процесс формирования живого эмоционального образа явления на основе конкретно-чувственного восприятия картин Природы, произведений искусства, сигналов, идущих от внутренних органов, или выраженных в словах понятий. Известно, что только одни слова гипнотизёра могут вызвать иллюзорно-образные картины мира, восприятие которых гипнотизируемым ничем не отличается от восприятия им возникающих в его сознании картин, увиденных и услышанных «в натуре». Реакция его на образы в обоих случаях одинаковая. Известны случаи, когда восприятие чувства невесомости на основе сигналов внутренних органов при тренировке космонавтов рождает у некоторых из них чувство тревоги и сопровождается апокалиптическими галлюцинациями, видениями разрушающихся зданий и вырванных с корнями, несущихся по небу деревьев (по рассказу космонавта А. Леонова).

Если в обоих приведённых случаях несуществующие в предметно-физической реальности картины мира были восприняты сознанием, как реально существующие, то почему образы, создаваемые в произведениях живописи, прозы и поэзии на самые разные темы, в том числе на религиозные – не могут восприниматься сознанием как реально бывшие или существующие в настоящее время?

Есть все основания говорить, что они так же могут участвовать в формировании сознания человека, как любые самые достоверные, увиденные непосредственно в жизни события: ведь пример с гипнотизёром и космонавтами показывает, что для реакции человека определяющим является не ДОСТОВЕРНОСТЬ или НЕДОСТОВЕРНОСТЬ СОБЫТИЯ В МАТЕРИАЛЬНОМ МИРЕ, а ВОЗНИКНОВЕНИЕ В СОЗНАНИИ ЯРКОГО ЭМОЦИОНАЛЬНОГО ОБРАЗА.

Общеизвестными являются факты, когда человек, погружённый "в свои мысли" и сопровождающие их живые образы, не замечает окружающей его материально-физической действительности, попадает под движущийся транспорт, оступается на ступенях и т. п Очевидно, что реальность внутренних образов сознания оказалась в данный момент для него сильнее реальности образов, полученных от восприятия окружающего мира. Более того, известны в истории всех народов случаи, когда человек отдаёт жизнь во имя своих убеждений, принципов, идеалов, полученных им в результате воздействия на него обучения и пропаганды, и ставших столь же определяющими для его поступков, как полученные генетически инстинкты.

В последние месяцы и годы участились случаи, когда члены религиозных сект, которым их Гуру внушил пророчество о скором "конце света", убивают своих детей и кончают самоубийством, чтобы таким образом "быть спасёнными" для вечной жизни. Страшный образ картин “конца света” со всей яркостью и убедительностью возникший во внутреннем пространстве сознания под влиянием слова Гуру, оказался сильнее действия обычной формы инстинктов самосохранения и материнской любви. Эти

инстинкты претерпели трансформацию, искажение, и толкнули на убийство детей и себя. Самосохранение для жизни на Земле превратилось в самосохранение уже для жизни "небесной", вечной.

Именно это внутреннее пространство сознания и является той ареной, на которой происходят драмы страстей человека.

Нередко приходится на улице встречать идущих людей, которые разговаривают "сами с собой", не замечая окружающего мира физической реальности. На самом деле, они разговаривают не с собой, а с персонажами, действующими в данный момент в мире образов, населяющих эту внутреннюю арену.

В отличии от действительности предметно-материального физического мира, эта Вселенная Образов не имеет границ времени и пространства.

Беседа может происходить с совершенно живыми близкими людьми, которые на самом деле умерли. Могут происходить общения с Сократом или Андреем Рублёвым, Микеланджело или Лермонтовым в любой последовательности, в доли секунды перенося картины из тысячелетнего прошлого египетских фараонов в сегодняшнюю деревню под Петербургом, на остров Таити или на Южный Полюс. Здесь не рождается вопрос о реальности происходящего: события просто происходят во всей выпуклой достоверности (как несущиеся по небу деревья в случае с космонавтами). Решают всё не доказательства, а впечатляющая яркость воздействия на эмоции того или иного образа.

Всё это вполне определённо говорит, что сознание человека постоянно оперирует двумя типами РЕАЛЬНО существующих для него образов: образов, получаемых непосредственно от восприятия окружающей предметно-физической действительности, и образов, живущих в его внутреннем пространстве, сформировавшихся на основе ранее бывшего опыта, фантазий, мифов, общения с произведениями искусства, мыслительных процессов и сигналов внутренних органов.

Такое явление возможно, по-видимому, вследствие того, что сознание оперирует не с самими физиологическими, чувственными восприятиями, полученными с помощью органов чувств от окружающего предметно-физического мира или от внутренних органов человека, а НЕПОСРЕДСТВЕННО С ОБРАЗАМИ, возникшими в результате их предварительной переработки сознанием.

Это свойство сознания и даёт ему возможность оперировать с ОБРАЗАМИ САМОГО РАЗНОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ, которые, коль скоро они сформировались как ОБРАЗЫ СОЗНАНИЯ, ВЗАИМОДЕЙСТВУЮТ ДРУГ С ДРУГОМ “НА РАВНЫХ”. Динамическое взаимодействие, переплетение этих образов и формируют в итоге характер сознания человека.

На этом свойстве сознания иметь дело в конечном счете только с взаимодействием образов, живущих и появляющихся внутри его самого, и основана, вероятно, вера древних людей в магические свойства сделанных ими изображений и произнесённых заклинаний, за которыми опять же стоят в сознании заклинателя образы. Вера в способность воздействия таких изображений и заклинаний не только на других людей, но и богов (которые сами являются «живыми» образами сознания, созданными фантазией тех же людей), становится вполне закономерной.

На этом свойстве сознания ОСНОВАНА САМА ВОЗМОЖНОСТЬ ДУХОВНОЙ ЖИЗНИ человека, которая не представляема без способности человека жить в мире ОБРАЗОВ, ВОСПРИНИМАЕМЫХ КАК РЕАЛЬНОСТЬ.

Человек, как феномен, состоит из двух реальностей:

1. реальности физически-предметного мира со всеми его закономерностями и ограничениями, в том числе пространства и времени.

2. реальности эмоционально-духовного мира, не имеющего границ пространства и времени. В этом мире взаимодействуют между собой образы, наполненные страстями и эмоциями, рождённые телесным миром, фантазиями и мифами, творениями искусств, философскими размышлениями, научными открытиями.

Именно эта загадочная Вселенная является местом, где принимаются решения, заряженные энергией действия. Это и есть тот Микро-космос (или Космос) Человека, без которого исчезает само понятие о Человеке.

Никто не может ответить на вопрос о границах этого Космоса Сознания. Находится ли он в пределах черепной коробки человека или выходит в безграничные пространства Духовной субстанции, являясь её частью, подобно тому, как тело человека является крошечной частью физическо-материальной Вселенной с её атомами и элементарными частицам, находясь в прямой зависимости от явлений, происходящих в физическом Космосе? Если духовное пространство ограничено размерами черепной коробки, то как в этой коробке могут помещаться бесконечные просторы, в которых воображение, наполненное яркими образами природы, людей, птиц, звёзд, галактик, способно переноситься мгновенно в любые точки мироздания, из прошлого в настоящее и наоборот, беседовать с живыми и умершими, видеть и слышать их и т. д.? Очевидно, что сама постановка вопросов по принципу аналогии с событиями в предметно-материальном мире не применима и не имеет никаких перспектив.

Здесь можно перечислять вопросы и выводить следствия только из предположений. Если духовная субстанция существует также за пределами черепа человека, то между процессами в ней и в сознании Человека может идти взаимодействие. Состоят ли образы, которыми оперирует сознание, только из накопленных каждым человеком в отдельности за свою жизнь или также из тех, которые присутствуют (если присутствуют) во внешней части субстанции? Если духовная субстанция каждого в отдельности человека имеет прямую связь с внешней частью субстанции, то это имеет место в отношении всех людей на Земле, и тогда через среду Большой духовной субстанции может происходить взаимное проникновение образов Сознания одних людей на «арену событий» в мире сознания других. И, наконец, не является ли эта Большая субстанция вместилищем образов, которыми оперировало сознание людей прошлых веков и тысячелетий? Если подобные домыслы правомочны, то естественно предположить и возможность восприятия сознанием человека образов, рождённых сознанием далёких предков в любой части Земного шара. В этом случае возникает возможность говорить о наследовании духовной информации сознанием человека через процессы, идущие в Большой субстанции, непосредственно.

Затронутые вопросы заставляют вспомнить о понятии "ноосфера", предложенном в 1927 г. французским математиком и философом Эдуаром Леруа под влиянием курса лекций В.И. Вернадского, прочитанного им в Сорбонне. Термин произошёл от греческого названия человеческого разума ("ноос"), и “ноосфера” означает, следовательно, в переводе “сфера человеческого разума”. Так Леруа предложил определить новое состояние биосферы планеты с включенным в него человечеством.

Этот термин в дальнейшем был принят и внедрён в научную практику В.И. Вернадским и французским учёным и философом Тейяром де Шарденом, но не совсем в одном смысле.

Вернадский в основном имел в виду тот изменившийся облик биосферы Земли, который возник под воздействием и в результате активной деятельности человека и который касался прежде всего физических характеристик планеты.

"Человек впервые реально понял, что он житель планеты и может – должен – мыслить и действовать в новом аспекте, не только в аспекте отдельной личности, семьи и рода, государств или их союзов, но и в планетарном аспекте" (Вернадский В.И. «Научная мысль как планетное явление». Москва, Наука, 1991, стр. 28). Очевидно, что Вернадского интересует совсем иная область проявления духовной деятельности человека, находящаяся в стороне от проблематики, связанной с темой Духовной субстанции как таковой, однако сам призыв мыслить и действовать с учетом планетарных последствий поведения человека является признанием чрезвычайно возросшей роли Сознания (частью которого и является мыслительный процесс), а это уже имеет самое прямое отношение к кругу вопросов данных «Размышлений».

Вернадский приходит к выводу: человечеству, как части живого вещества, необходимо взять на себя ответственность за будущее развития биосферы и общества. Будущее человечества требует активного вмешательства Разума в судьбу общества и ноосферы в целом.

Такой же масштабностью мышления, свойственной научной деятельности Вернадского, характеризуется и исследование эволюции живой материи у Тейяра де Шардена в его книге "Феномен человека", законченной им в 1946 году, но при совсем другом подходе к содержанию понятия "ноосфера", который не может не вызывать большого интереса у того, кого интересует возможность присутствия в мире Духовной субстанции как особой среды.

В этой очень интересной книге говорится о существовании, прогрессирующем развитии и усложнении духовной оболочки вокруг планеты, состоящей из бесчисленных "крупиц мысли". Будучи убеждённым энтузиастом науки, он считает возникновение и неудержимое развитие мышления человека высшей точкой не только в эволюции человека, но и всего Универсума. Хотя Тейяр де Шарден не говорит о существовании Космоса Сознания, не касается темы каждодневных взаимосвязей Духовного Космоса отдельного человека с тем предполагаемым хранилищем частиц сознания обитателей планеты, которое находит или найдёт своё место в ноосфере, само утверждение об эволюционной неизбежности существования такой оболочки не может не вызывать большого интереса. Трудно удержаться от приведения некоторых цитат из книги. Они имеют самое прямое отношение к темам данной статьи в целом и представляют большую ценность как указание на необходимость активности Духа Человека перед вызовом Будущего.

"Наследственность, перенесённая человеком в мыслящий слой Земли, оставаясь у индивида зародышевой (или хромосомной), переносит свой жизненный центр в мыслящий, коллективный и постоянный организм, где филогенез смешивается с онтогенезом. От цепи клеток он переходит в опоясывающие Землю пласты ноосферы. Ничего удивительного, что, начиная с этого момента и благодаря свойствам этой новой среды, наследственность сводится в своём лучшем проявлении к простой передаче приобретённых духовных сокровищ Из пассивной, какой она, вероятно, была до ступени мышления, наследственность в своей «ноосферической» форме, гоминизируясь, становится в высшей степени активной" (Пьер Тейяр де Шарден. «Феномен человека». Москва, Наука, 1987, стр. 180).

..жизнь, достигнув своей мыслящей ступени, не может продолжаться, не поднимаясь структурно всё выше..." (там же, стр. 185).

"…в какой-то форме, по крайней мере коллективной, нас ждёт в будущем не только продолжение жизни, но и сверхжизнь" (там же, стр. 185).

"… – чтобы представить себе эту высшую форму существования, открыть её и достичь её, нам надо лишь мыслить и идти всё дальше в том направлении, в котором линии, пройденные эволюцией, обретают максимум своей цельности" (там же, стр. 185).

"Гармонизированная общность сознаний, эквивалентная своего рода сверхсознанию. Земля не только покрывается мириадами крупинок мысли, но окутывается единой мыслящей оболочкой…" (там же, стр. 199).

«Судя по ходу вещей, мы скоро сплющим друг друга, и что-то взорвётся, если мы будем упорствовать в стремлении растворить в заботах о наших старых лачугах материальные и духовные силы, отныне скроенные соразмерно миру» (там же, стр. 200).

"Человек сможет трудиться и продолжать исследования лишь в том случае, если он сохранит к этому страстную склонность. Но эта склонность всецело связана с убеждением, совершенно недоказуемым для науки, что универсум имеет смысл и что он может и даже должен, если мы останемся верны, прийти к какому-то необратимому совершенству. Вера в прогресс" (там же, стр. 222–223).

Тейяр де Шарден стремится противостоять всё более развивающемуся в обществе сомнению в способности человека разумно организовать общество Будущего. Он упорно, опираясь на анализ законов эволюции, стремится построить грандиозную конструкцию процесса выхода Универсума посредством человека на качественно новый, более высокий уровень Сознания И приходит к выводу, что сам человек, участник этого процесса, не сможет страстно к этому стремиться, если не будет верить, что Универсум имеет смысл

Ещё раз феномен Веры обнаруживает неизбежность своего присутствия как условия действия.

Природа Духовной субстанции пока ненаблюдаема, и идея Тейяра де Шардена о "мыслящей оболочке" Земли, о "крупицах мысли", в неё входящих, носит отвлечённый характер, природа, ткань их не поддаётся определениям в системе общепринятых терминов, которые образовались в науке, оперирующей с "мёртвой", физической материей, которыми, однако, будучи учёным, он стремится назвать понятия, заключающие в привычном представлении людей иное содержание. Так "дух" он определяет как способность к синтезу и организации, "любовь" – как притяжение, "влечение" частиц друг к другу, свойственное, пусть на элементарном уровне, элементам неживой и живой материи и т. п. Именно убеждённость в наличии в природе общих для всего универсальных законов и позволила Тейяру де Шардену вывести теоретически неизбежность появления ноосферы как более сложной системы структурной организации жизни Несмотря на наличие целой вереницы вопросов, не получивших пока ответов, само признание Сознания человека, его Духовного Космоса, высшей и неизбежной точкой эволюции на Земле, Высшей Ценностью, имеет принципиальное значение.

Не зная всех ответов, мы всё же знаем, что в Сознании человека беспрерывно происходит процесс взаимодействия образов как между собой, так и с мыслительными построениями. Эмоциональный заряд образов влияет на логические построения так же, как логические построения, в свою очередь, воздействуют на ход формирования образов. В результате такого взаимодействия, взаимовлияния, взаимопроникновения возникает Равнодействующая, которая является итогом процесса и полностью зависит от характеристики взаимодействующих частей, её породивших.

Эта Равнодействующая, заряженная эмоционально, по сути дела, и является тем решением Сознания, на основе которого оно отдаёт команды поведения. От этого решения зависит настоящее и будущее человека и человечества в целом.

Людям небезразлично, какие решения будет принимать их Сознание. Для того, чтобы влиять на решения общества, нужно воздействовать на Сознание общества.

Для того, чтобы воздействовать на Сознание общества, нужно заботиться о механизме его формирования, о том, чтобы факторы, участвующие в механизме формирования Сознания, носили позитивный характер.

За исключением космических сил, неподвластных человеку, и воздействия "Большой духовной субстанции", о существовании которой мы ничего определённого пока не знаем, все остальные факторы доступны для влияния на них человека.

В течение тысячелетий люди стремились формировать общественное Сознание с помощью государственных и религиозных организаций, философских представлений, научных познаний, творений искусства и литературы.

В связи со значительным уменьшением роли религии по причине развития общей тенденции к рационализации Сознания человека, особенно возрастает значение искусства, его позитивного вклада в формирование гармоничного облика Сознания.

В Универсуме, не знающем состояния покоя, эволюционный процесс через Человека осуществляет творение Сознания. Дисгармония Сознания, его неуравновешенность и агрессивность чревата гибелью человечеству.

Человек – это вознесение от животных корней к творению Духовного космоса.

Сможет ли искусство выполнить своё призвание, соответствующее миссии Человека в мире?

Глава V

Искусство феномен гармонии и степень свободы

«Сможет ли искусство выполнить своё призвание, соответствующее миссии Человека в мире?», – таким вопросом закончилась предшествующая глава.

«Сможет ли искусство осуществить эту задачу, отказавшись от принципа гармонии?» – неизбежно возникает следующий вопрос. Он возникает не из желания чисто философского исследования проблемы, а по причине необходимости, так как поставлен практикой развития изобразительного искусства наших дней.

Понятие "Гармония" уже много раз возникало в этих размышлениях, и ему придавалось исключительное значение: достаточно сказать, что целью творения религиозных мифов и произведений искусства признавалось творение мира Гармонии в Сознании человека. В силу этого возникает необходимость, в интересах правильного понимания позиции автора, в пояснении того, какой смысл вкладывается в это понятие.

Гармонией можно назвать такую систему организации отличающихся друг от друга элементов, при которой сохранение их индивидуальности совмещается с присутствием в них общих признаков, что позволяет говорить об их единстве при разнообразии. Слишком большая общность составляющих частей будет обеднять гармонию, в то время как чрезмерная разнородность – разрушать её. Таким образом, гармония представляет собой некое равновесие разнородности и общности составляющих её частей и не может поэтому состоять из произвольно взятых элементов.