Помоги проекту - поделись книгой:
— Пожалуйста, не стесняйтесь!
— Вы сказали, что не знаете, чей вы дух. Вы пошутили или это правда?
— Это правда,— ответил Дух.— И поверьте, весьма неприятная. Я чувствую себя крайне неловко. Но что поделаешь — забыл! Из Англии — это я во всяком случае, знаю твердо. Но фамилию вспомнить никак не могу. У меня есть подозрение, что и остальные духи...
— У нас тут нет других духов,— сказал Максвелл.— Контакты с духами, беседы, интервью — это сколько угодно, но ни один дух, кроме тебя, не захотел жить среди нас. Почему ты это сделал, Дух? Пришел к нам, я имею в виду.
— Он прирожденный аферист,— заметил Оп.— Всегда высматривает, где чем можно поживиться.
— Ну, положим! — возразил Максвелл.— Что, собственно, мы можем дать духу?
— Вы даете мне,— сказал Дух,— ощущение реальности.
— Какова бы ни была причина, я очень рад, что ты пришел к нам,— сказал Максвелл.
— Вы трое — уже давние друзья,— задумчиво произнесла Кэрол.
— И вас это удивляет? — спросил Оп.
— Да, пожалуй... Я сама не очень понимаю, что, собственно, имела в виду.
В противоположном конце зала послышалась какая-то возня. Кэрол и Максвелл обернулись на шум, но не смогли разобрать, что там происходит.
Внезапно на один из столиков вспрыгнул человек и запел:
Раздались возмущенные вопли и свист. Кто-то бросил чем-то в певца, но промахнулся. Часть посетителей подхватила песню:
Какой-то могучий бас оглушительно взревел:
— К черту Билла Шекспира!
И зал словно взорвался. На пол полетели стулья, люди вскакивали на столы, пронзительно вопили, сталкивали и стаскивали друг друга вниз. Замелькали кулаки. В воздух взвились различные предметы.
Максвелл вскочил и толкнул Кэрол себе за спину. Оп с оглушительным боевым кличем перепрыгнул через стол и опрокинул ногой ведерко. Ледяные кубики разлетелись во все стороны.
— Я посбиваю их, как кегли,— крикнул он Максвеллу,— а ты знай оттаскивай!
Максвелл заметил кулак, взметнувшийся у него над ухом, увернулся и нанес удар в пустоту, примерно в том направлении, откуда появился кулак. Над его плечом
промелькнула ручища Опа, завершавшаяся могучим кулаком, который врезался в чью-то физиономию, и кто-то покатился по полу за их столиком.
В затылок Максвелла угодил какой-то тяжелый предмет, летевший со значительной скоростью, и он свалился. Вокруг топталось множество ног. Кто-то наступил ему на руку. Кто-то упал на него. Где-то высоко раздавались дикие завывания Опа.
Максвелл извернулся, сбросил упавшее на него тело и, пошатываясь, поднялся с пола. В его локоть впились сильные пальцы.
— Давай-ка выбираться отсюда,— сказал Оп.— Это может скверно кончиться.
Кэрол откинулась назад, обеими руками едва удерживая за голову Сильвестра. Тигренок стоял на задних лапах, молотя передними по воздуху. Он утробно рычал, и его длинные клыки поблескивали в полутьме.
— Если мы сейчас же не вытащим его отсюда,— сказал Оп,— котик сам раздобудет себе бифштекс.
Он стремительно нагнулся, схватил тигренка поперек живота, поднял и прижал к груди.
— Позаботься о девушке! — скомандовал Оп.— Тут где-то есть другой выход. И не забудь бутылку! Она нам еще понадобится.
Максвелл взял бутылку за горлышко.
Духа нигде не было видно.
Глава 6
— Я трус,— признался Дух.— Я не скрываю, что стоит завязаться драке, и я превращаюсь в зайца.
— А ведь ты единственный парень в мире, которого никто и пальцем тронуть не может,— заметил Оп.
Они сидели вокруг квадратного шаткого стола, который Оп однажды в припадке хозяйственной энергии собственноручно сколотил из нетесаных досок. Кэрол отодвинула тарелку.
— Я умирала от голода,— сказала она,— но не в силах больше проглотить ни кусочка.
— И не только вы,— отозвался Оп.— Взгляните-ка на нашу кисоньку.
Сильвестр лежал, свернувшись возле очага. Обрубок хвоста был плотно прижат к заду, пушистые лапы прикрывали нос, усы ритмично подрагивали от спокойного дыхания.
— В первый раз вижу, чтобы саблезубый наелся до отвала,— сказал Оп.
Он взял бутылку и встряхнул ее. Она была пуста. Неандерталец встал, направился в угол, нагнулся, приподнял дверцу в полу и пошарил под ней. Он вытащил стеклянную банку и отставил ее в сторону. Потом достал еще одну и поставил ее рядом с первой. Наконец он с торжествующим видом извлек из темной дыры бутылку.
Убрав банки на прежнее место, Оп опустил дверцу, вернулся к столу, откупорил бутылку и начал разливать ее содержимое по стаканам.
— Вы, ребята, конечно, пьете без льда,— сказал он,— Чего зря разбавлять хороший напиток! А к тому же льда у меня все равно нет,— Он указал на дверцу в полу.— Мой тайник. Я всегда держу там бутылку-другую. На случай, если я, например, сломаю ногу, а медик запретит мне пить...
— Из-за какой-то там сломанной ноги? — усомнился Дух.
— Ну, не из-за ноги, так из-за чего-нибудь другого,— сказал Оп.
Они с удовольствием прихлебывали виски, Дух смотрел на огонь, а ветер снаружи шуршал по стенам хижины.
— В жизни я так вкусно не ужинала,— вздохнула Кэрол.— Я никогда еще не жарила себе сама бифштекс на палочке прямо над огнем.
Оп удовлетворенно рыгнул:
— Так мы жарили мясо в каменном веке. Или ели его сырым, как вон тот саблезубый. У нас ведь не было ни плит, ни духовок, ни прочих ваших выдумок.
— У меня такое ощущение,— сказал Максвелл,— что лучше не спрашивать, откуда взялась эта вырезка. Ведь все мясные лавки наверняка были закрыты.
— Были-то были,— согласился Оп.— Но есть тут один магазинчик, и на задней двери висел там вот этот простенький замок...
— Когда-нибудь,— сказал Дух,— ты наживешь крупную неприятность.
Оп покачал головой:
— Не думаю. Во всяком случае, не в этот раз. Жизненно важная потребность... Нет, пожалуй, не то. Когда человек голоден, он имеет право на любую пищу, которую отыщет. Такой закон был в первобытные времена. Уж конечно, суд и сейчас примет его во внимание. Кроме того, я завтра заеду туда и объясню, что произошло. Кстати,— повернулся он к Максвеллу,— у тебя есть деньги?
— Сколько хочешь,— ответил тот.— Мне были выписаны командировочные для поездки в Енотовую Шкуру, и я не истратил из них ни гроша.
— Значит, на планете, куда вы попали, с вами обращались как с гостем? — заметила Кэрол.
— Примерно. Я так до конца и не разобрался, в каких отношениях я находился с местными обитателями.
— Они были приятными людьми?
— Приятными-то приятными, но вот людьми ли — не знаю,— Он повернулся к Опу: — Сколько тебе нужно?
— Сотни должно хватить. Мясо, взломанная дверь и, конечно, оскорбленные чувства нашего друга — мясника.
Максвелл достал бумажник, вытащил несколько банкнотов и протянул их Опу.
— Спасибо,— сказал неандерталец,— За мной должок.
— Нет,— возразил Максвелл.— Сегодня угощаю я. Ведь я пригласил Кэрол поужинать, хотя из этого ничего не вышло.
Сильвестр у очага зевнул, потянулся и снова уснул — уже на спине, задрав все четыре лапы кверху.
— Вы здесь в гостях, мисс Хэмптон? — спросил Дух.
— Нет,— с удивлением ответила Кэрол.— Я здесь работаю. А почему вы подумали...
— Из-за вашего тигра. Вы сказали, что это биомех, и я, естественно, подумал, что вы сотрудница Биомеханического института.
— А! — сказала Кэрол.— Нью-йоркского или венского?
— Есть еще азиатский центр в Улан-Баторе, если мне не изменяет память.
— А вы там бывали?
— Нет. Только слышал.
— А ведь он мог бы побывать, если б захотел,— сказал Оп,— Он ведь способен переноситься куда угодно в мгновение ока. Вот почему сверхъестественники терпят его штучки. Они рассчитывают в конце концов докопаться до этих его свойств. Только старина Дух стреляный воробей и ничего им не говорит.
— На самом деле его молчание объясняется тем, что ему платят транспортники,— вмешался Максвелл.— Им нужно, чтобы он держал язык за зубами. Если он расскажет о способе своего передвижения, им придется закрыть лавочку. Люди смогут переноситься по желанию куда захотят, не обращая внимания на расстояние, будь то хоть миля, хоть целый миллион световых лет.
— А до чего он тактичен! — подхватил Оп.— Ведь клонил-то он к тому, что такой саблезубый стоит больших денег, если вы не специалист по биомеханике и сами смастерить его не могли.
— Понимаю! — сказала Кэрол.— Это верно. Они стоят безумных денег, которых у меня нет. Мой отец преподавал в нью-йоркском Биомеханическом институте, и Сильвестра изготовили студенты его семинара, а потом подарили ему, когда он уходил на пенсию.
— А я все равно не верю, что эта киса биомеханического происхождения. Слишком уж у нее блестят глаза, когда она смотрит на меня,— заметил Оп.
— Дело в том,— объяснила Кэрол,— что в настоящее время они уже не столько «мех», сколько «био». Термин «биомеханический» родился в те дни, когда чрезвычайно сложный электронный мозг и нервная система помещались в особого рода протоплазму. Но теперь механическими в них остались только органы, которые в природе изнашиваются особенно быстро,— сердце, почки, легкие и прочее в том же роде. Собственно говоря, в настоящее время биомеханические институты просто создают те или иные живые организмы... Но вы это, конечно, знаете.
— Ходят разговоры,— сказал Максвелл,— что где-то под замком содержится группа сверхлюдей. Вы что-нибудь об этом слышали?
— Да. Но всегда ходят какие-нибудь странные слухи.
— А самый лучший поймал недавно я,— вмешался Оп.— Конфетка! Мне шепнули, что сверхъестественники установили контакт с Сатаной! Так как же, Пит?
— Ну, возможно, кто-то и предпринял такую попытку,— сказал Максвелл.— Ведь это просто напрашивалось.
— Неужели вы считаете, что Сатана и в самом деле существует? — удивилась Кэрол.
— Двести лет назад,— ответил Максвелл,— люди точно таким же тоном спрашивали, неужели существуют гоблины, тролли и феи.
— И духи,— вставил Дух.
— Кажется, вы говорите серьезно! — воскликнула Кэрол.
— Нет, конечно,— ответил Максвелл.— Но я не склонен априорно отрицать даже существование Сатаны.
— Это удивительный век! — заявил Оп.— Что, несомненно, вы слышали от меня и раньше. Вы покончили с суевериями и бабушкиными сказками. Вы отыскиваете в них зерно истины. Однако мои соплеменники знали про троллей, гоблинов и прочих. Легенды о них, как известно, всегда основывались на фактах. Только позже, когда человек вышел из пеленок дикарской простоты, если вам угодно называть это так, он отмел факты, не позволяя себе поверить в то, что, как он знал, было правдой. Поэтому он принялся приукрашивать факты и упрятал их в сказки, легенды и мифы. А когда люди размножились, все эти существа начали старательно от них прятаться. И хорошо сделали: в свое время они вовсе не были такими милыми, какими вы считаете их теперь.
— А Сатана? — спросил Дух.
— Не знаю,— ответил Оп,— Возможно, но точно сказать не могу. Тогда уже были все те, кого вы теперь разыскали, выманили на свет и поселили в заповедниках. Но их разновидностей было куда больше. Некоторые были жуткими, и все — вредными.
— По-видимому, вы не питали к ним большой симпатии,— заметила Кэрол.
— Да, мисс. Не питал.
— На мой взгляд,— сказал Дух,— этим вопросом стоило бы заняться Институту времени. По-видимому, существовало много разных типов этих... можно назвать их приматами?
— Да, пожалуй, можно,— согласился Максвелл.
— ...Приматов совсем иного склада, чем обезьяны и человек.
— Еще бы не другого! — с чувством произнес Оп.— Гнусные вонючки, и больше ничего.
— Я уверена, что когда-нибудь Институт времени возьмется за разрешение и этого вопроса,— сказала Кэрол.
Поделиться книгой: