Помоги проекту - поделись книгой:
Такие друзья на дороге не валяются.
Шестиклассники большими глазами смотрят на нас из-за спинок кресел.
– На вид они такие безобидные, – говорю я. Они прыскают со смеху, звеня своими еще не поломавшимися голосами.
– Это ненадолго, – усмехается Кензи. Она поворачивается к шестиклассникам и без стеснения извергает поток брани, где проскакивают некоторые анатомически верные названия частей тела и их биологические функции.
Я прячу лицо в ладонях. Мне хочется сделать ей замечание, но Кензи так хохочет, что ничего не слышит.
Перед самой моей остановкой один из шестиклассников поворачивается и плюет в меня.
Первая неделя школы позади, осталось – бесчисленное множество.
И все же в этом году все будет иначе. В этом году у меня есть план.
Через час или около того приходит домой папа. Он поднимает руки вверх в жесте поражения и кричит:
– Мы теперь официально толстяки Вейдженены! – Это вовсе не его обычные «Всем привет!» или «Как я по вам скучал». Должно быть, тяжелый день. В университете сейчас нелегкие времена, там готовы сокращать штат.
– Что, прости? – отчетливо раздается мамин голос.
Мой девятилетний брат Броди прячется в дверях комнаты, зажав в руке банан. Глаза его распахнуты. Он болезненно воспринимает тему своего веса и то, как быстро он вырастает из одежды. Он часто становится жертвой папиных лекций вроде «Знаешь, (вставить имя), то, как ты ешь в детстве, будет преследовать тебя потом всю жизнь».
– Говорю, мы теперь официально толстяки Вейдженены. Ходил сегодня к врачу, и он сказал, что мне нужно сбросить вес. Нам с вами всем нужно сбросить вес.
– Что, прости?! – теперь мама не на шутку разозлилась. В ее голосе звучит опасная нотка, как всегда, когда она на взводе. Папина идея насчет снижения веса может относиться только к трем членам нашей семьи. Мама, как я уже говорила, занимается спортом, а Наталия постоянно в движении, так что мышцы у нее просто каменные.
Я поднимаюсь наверх, чтобы не стать свидетелем родительской «ссоры шепотом». Броди круглыми глазами смотрит на свой
– Ой, прекрати, – говорю я. – У тебя просто возраст такой, пухлый. У меня тоже был такой в девять лет. – Я не говорю ему, что мой живот еще не вполне прошел, но нет же ничего страшного в том, чтобы немного обыграть правду, если речь идет о самооценке ребенка.
Он радостно улыбается.
Может, оно и к лучшему, что во вторник я сяду на диету от Бетти Корнелл. Вот и папа как раз порадуется. Я никак не готова писать «Майя толстячка Вейдженен» вместо своего имени.
Я пакую свой ланч: половинка сэндвича, яблочный соус и яйцо вкрутую. Но никого мяса: с восьми лет я вегетарианка, спасибо «Паутине Шарлотты», моему попугайчику и тяжелому гастроэнтериту.
Я полна противоречивых чувств насчет диеты, на которую сяду с завтрашнего дня. С одной стороны, я рада перспективе сбросить вес, с другой – мне жаль прощаться со столовскими обедами. Будем надеяться, все пройдет успешно.
Забавно: мы живем на самой южной из границ Соединенных Штатов, где богатейшая мексиканская кухня, а школьные обеды до ужаса посредственные. Наш городок полон парадоксов.
По иронии судьбы, Браунсвилль, штат Техас, – место, которое не вписывается в привычные рамки: совсем как я. Уже не вполне США, но еще и не Мексика. Мой отец получил здесь место в университете летом перед моим шестым классом, и мы переехали сюда с Запада. Броди называет это место «жвачкой, прилипшей к подошве США». Наша школа находится через дорогу от беднейшего сообщества такого масштаба в стране. Дальше по улице –
Но еда компенсирует это все с лихвой. Даже мне, вегетарианке в царстве фахитос, всегда удается найти и попробовать новые блюда с интересными яркими вкусами. Да, они не всегда привлекательно выглядят. В мясном отделе продуктового магазина продаются свиные головы и куриные лапки. Папа уверяет, что есть способы вкусно приготовить внутренности (отвечая на ваш вопрос: тако). Если возможно даже такое, то должен же быть способ, чтобы школьные обеды по вкусу и запаху меньше походили на жженую пластмассу! В такие дни я рада, что у меня с собой ланч.
Я грызу морковные палочки, а полная Кензи, как и каждый день, расправляется с двумя огромными шоколадными печеньями. Как же я ей завидую. Я пытаюсь не забывать слова Бетти:
Утром мы с Кензи идем в библиотеку – мы называем ее аквариумом. Такое прозвище библиотека получила из-за трех стеклянных стен. Мы помогаем там как волонтеры по утрам и в обед, чтобы спрятаться от жестокости окружающего мира. Наша библиотекарша, мисс Корбейл, уникальная женщина. Она принимает всех нас, изгоев, с распростертыми объятиями и разговаривает с нами, как с взрослыми, достойными ее внимания – многие из нас так часто этого лишены. Она умная, интересная и ездит на мотоцикле. Учителя приходят к ней с разговорами на любые темы, от неисправного оборудования в классе до кризиса среднего возраста. И она покупает новые книги из своего кармана, потому что школа капитально урезала библиотечный бюджет. Поэтому неудивительно, что аквариум – это наш оазис, дом вдали от дома.
По пути туда мы встречаем мистера Лоуренса, который ковыляет нам навстречу. Он замечает меня и улыбается.
– Здравствуй, Майя, как твои дела? Мне тебя очень не хватает на уроках в этом году.
Я останавливаюсь.
– А мне не хватает ваших уроков!
Я познакомилась с мистером Лоуренсом в шестом классе, когда он возглавлял школьный литературный кружок. Когда я пришла к нему в кабинет в первый раз, он спросил меня, люблю ли я писать. Я ответила: «Больше всего на свете».
Он отправлял мои стихи и рассказы на конкурсы и в местную газету. Подталкивал меня принимать участие во всех подворачивающихся соревнованиях и неделями засыпал организаторов письмами, чтобы узнать, победила ли я. Я не всегда получала награды, но он все равно гордился мной. Он зачитывал мои работы в классе, учителям, всем, кто был готов слушать. Лучше учителя и представить себе нельзя. Но он стареет, и я вижу по его усталым глазам и походке (сейчас он опирается на трость), что вскоре он выйдет на пенсию. Он этой мысли мне хочется плакать.
Согласно государственной статистике, 96 процентов учеников в моем округе «экономически неблагополучны». Соответственно, все получают завтрак и ланч бесплатно, даже если об этом не просят. Раньше мы и завтракали, и обедали в столовой, но в этом году правительство округа решило подавать завтрак в классных кабинетах. Они уверяют, это для того, чтобы обеспечить нам здоровое начало дня, но взглянув на их состав, начинаешь в этом сомневаться.
Завтрак состоит из пакетика хлопьев с сахаром, шоколадного молока и чего-то неясного, жареного и с мясной начинкой – Бетти Корнелл едва ли одобрила бы. Я ем свой тост из пшеничного зернового хлеба и фрукты, пока мои одноклассники уплетают кукурузные колечки. Я не ем их уже несколько лет, с тех пор как из-за них стул Броди окрасился в ярко-зеленый, что не на шутку напугало наших родителей.
После завтрака наш урок литературы перемещается в аквариум. Я помогаю одноклассникам выписывать книги. Я почти чувствую себя популярной.
И тут, конечно же, с хитрой ухмылкой на лице, развязной походкой подходит Карлос Санчес, лидер футбольной команды. Он высокий задиристый спортсмен. Короткие каштановые волосы зализаны в попытке придать ему более крутой вид.
Он протягивает тоненькую книжицу с картинками гоночных автомобилей и роман «Голубая шейка», автора-лауреата премии Ньюбери, с птицей на обложке.
– Я люблю машины, – сообщает он, как будто это все объясняет. – А это книга о голубе-гее.
– Хм-м, – я сдерживаю себя и не говорю то, что думаю: «Однако, Карлос Санчес, не думала, что тебе так интересна дикая гомосексуальная жизнь». Вместо этого я протягиваю ему книги и бормочу, что их нужно вернуть до двадцать третьего.
Они с приятелями-футболистами удаляются в сторону, и те гогочут над его идиотскими шутками.
– Эй, парни, это книга про голубого голубя.
Наша учительница смотрит на него поверх очков испепеляющим взглядом. Это она умеет.
– Я хочу сказать, «голубого» в смысле «синего», типа, цвет, – быстро добавляет он, неловко опуская взгляд и разглядывая свои модные кроссовки.
Напомните мне кто-нибудь, как он добился популярности.
…В дополнение к мудрым советам Бетти Корнелл о том, как не только выживать в школе, но жить там полной жизнью, я буду делиться с вами и своими собственными наблюдениями, которые придут мне в голову.
Вечером мы отправляемся на пляж. Я на заднем сиденье, зажатая между Броди, который рисует в тетрадке монстров и оружие массового уничтожения, и Наталией, которая щелкает языком и напевает песенки из «Подсказок Бульки».
Добравшись до пляжа, мы все не можем надышаться соленым воздухом Саут-Падре-Айленда. Не прошло и пяти минут, а я уже начала стесняться своего тела и того, как выгляжу в купальнике. «
Знаю, знаю. Я постепенно ограничиваю себя в питании, но мой вес пока не уменьшился.
Я смотрю на себя в закрытом купальнике. Первый в моей жизни купальник с настоящими подушечками в лифе. Мне нравится, потому что теперь моя грудь размера 34А кажется чуточку больше.
Наталия задорно улыбается мне, пока мама пытается натянуть на нее купальник.
– Улыбнись, – говорит она. Я наклоняюсь, и она зарывается лицом в мой хвост.
Ой-ей. Наталия вырвалась и бежит по пляжу.
Я сказала «бежит»?
Скорее, «мчится».
Я упомянула, что мчится она голышом?
Сегодня – в церковь. Приходится слушать разговоры миссис Гарсиа о том, что девочки нашего возраста должны готовить себя к браку с мужчиной-единоверцем. «Когда ты станешь мамой, ты научишься гораздо большему, чем научат тебя в колледже».
Я стараюсь не слушать слишком внимательно.
Я вижу Итана, мою давнюю любовь, он сидит в другом конце часовни. Со вздохом я впервые желаю, чтобы диета сработала.
У него такие красивые глаза.
И волосы.
И улыбка.
Интересно, Бетти Корнелл всегда нравилась мальчикам, в которых она влюблялась?
Он ловит мой взгляд.
Он вопросительно изгибает красивые брови и беззвучно спрашивает: «На что уставилась?»
Я отворачиваюсь, мое лицо заливает краска, и я безмолвно благодарю Бога за то, что в этот раз моя челюсть хотя бы была подобрана с пола.
Перед церковью я съела лишь легкий завтрак, и теперь в животе урчит, будто там поселился оголодавший морж. Совсем нехорошо.
В своей книге Бетти Корнелл подсказывает некоторые упражнения, которые способствуют тому, чтобы фигура стала гармоничной.
С переменным успехом выполняю упражнения Бетти
Когда привыкнешь к ее упражнениям, они кажутся простыми, как пирожки. Практически.
М-м-м.
Пирожки.
Я похудела на целую четверть килограмма!
Диета работает.
Заметит ли кто-нибудь? И что самое важное, заметит ли Итан?
К другим хорошим новостям: мой лифчик мне официально мал! Никогда не думала, что такое может со мной случиться, ведь я происхожу из рода плоскогрудых женщин. Но как только я надеваю лифчик, он с силой врезается мне в кожу.
Счастье и гормоны переполняют меня настолько, что я едва ли могу это выносить. Просто ради забавы я примеряю мамин лифчик, он больше ровно на один размер.
И он мне безнадежно велик.
Я спускаюсь с небес на землю.
Я продолжаю делать упражнения Бетти Корнелл, но обещанного превращения «
На физкультуре мы с Кензи все мокрые, изможденные, в синяках от подач каменных волейбольных мячей. С тех пор как я приступила к «Проблемам с фигурой», я стараюсь добиться успеха в каком-нибудь виде спорта. Моя координация всегда оставляла желать лучшего, и колени у меня, как у семидесятилетней старухи. Неприятное ощущение, когда ты выкладываешься на физкультуре на полную и при этом по-прежнему терпишь неудачи во всем, за что ни берешься. Меня страшит тот факт, что верхушка социальной лестницы добилась своего положения благодаря спортивным достижениям. Это кажется таким устаревшим, таким глупым. Выживает сильнейший. Слабейший оказывается съеден. Бетти не дает подсказок, как на скорую руку, за месяц наработать то, что требует многих лет спортивных тренировок и специальных навыков. Я проверяла.
Поделиться книгой: