Сперматозоид
Жил да был один сперматозоид,Шустрый и подвижный, словно ртуть.Он пока что не был гуманоид,Но мечтал им стать когда-нибудь.Средь собратьев, коих миллионы,Отличавшись редкостным чутьем,Он умел преграды и препоныПреодолевать своим путем.Взявши старт, он устремился к цели.Хоть с трудом, но он её достиг:Через тернии, пройдя все щели,Прямо к яйцеклеточке проник.И, дрожа в порыве возбужденья,Плотно к оболочке прикрепясь,Этот живчик, улучив мгновенье,Впрыснул ДНК, познавши страсть.В тот же миг он стал совсем не нужнымИ пропал во мраке навсегда.Вот удел того, кто слишком тужится,Рьяно мчась куда-то, как балда.Капитан
Один капитан, закаленный штормами,Любивший свободу и ром,Решил отдохнуть и найти в океанеСпокойную гавань и дом.Вот прямо по курсу – таинственный остров.Фрегат быстро в бухту вошёл.Чудовищ не видно. Тут рай будет просто.О, счастье: искал – и нашёл!Но кто там вдали одиноко маячитНа диком пустом берегу?В бинокль девица видна! Это значит:Она ожидает судьбу.В волненье и спешке, мечтая о встрече,Прибавил узлов капитан.И врезался в рифы. Какая беспечность!Хоть вроде был трезв, а не пьян.Погиб морской волк, не добравшись до цели.Как жалко, что он утонул!Три слова до девушки лишь долетели:«Пипец!», «караул!» и «буль-буль…»[1]Кузнечик и Стрекоза
Кузнечик как-то раз влюбился в Стрекозу.И вроде трезвый был: ведь ни в одном глазу…Красавица сидела перед ним —Восторженным поклонником своим.Кузнечик аж подпрыгивал, скакал,Обнять любимую он жаждал и алкал.Подругу он к общенью призывалИ усиками нежно щекотал.Пиликал, как на скрипке, стрекотал,А ножкой брюшко радостно чесал.И, выпучив прекрасные глаза,Внимала комплиментам Стрекоза.Она была не против, даже за;Ну, в общем, отказали тормоза…Казалось, счастье обретут они сейчас:Тут прямо на лужайке будет загс!Чуть не свершился свадебный обряд.Кузнечик, приготовившись, был рад…Но к Стрекозе вдруг афоризм пришел:«Так он – Кузнечик, а не Стрекозёл!»Разочарованно вздохнула СтрекозаИ – улетела вдаль, куда глядят глаза.Кузнечик чертыхнулся: «Так нельзя!Придурочная! Скачет как коза!»Мораль из этой басни следует такая:Скачите в загс, сперва друг дружку проверяя…Самурайский кот
(дружеская пародия на боевой стишок одной поэтессы «Самурайский меч»)
Я – самурайский кот. Кажусь себе плюмажным.Когда приму на грудь бутылочку сакэ,То становлюсь как тигр – и храбрым и отважным.Не зря ведь я живу в японской стороне.Рожденный дикой кошкой на склоне Фудзиямы,Не пью я молоко и не ловлю мышей.Живу я за трюмо, а не в помойной яме.И каждый день мечтаю о битве и войне.Лежу я на татами с огромными усами,Пушистый, полосатый, весь мудрый из себя.Но я не буду драться ни с тиграми, ни с вами,Поскольку под татами мне спрятаться нельзя!Лис и козлы
Однажды средь козловЗавёлся ушлый Лис —Хитрюга, рыжий вор,Нахал и оптимист.Козлам он объяснил,Что стадо пропадётИль выбьется из сил,Коль не за ним пойдёт.Послушные козлыНазначили егоНачальником своим.Тут – все за одного.«Капусту» всю себеСрубил тот ловкий Лис.Козлы кричали: «М-мне-е…!»Но Лис был свят и чист.Хвостом своим махнулИ – скрылся у ослов.Теперь он главный там.«Капусту» продаёт…Виртуальная принцесса
В словах она любила ритм и буквы.Не понимала логику и смысл.Красивая и глупая, как кукла.Восторг считала вроде как за мысль.Изящна, миловидна и любезна.По клавишам лупила целый день.И виртуально время бесполезноРасходовать казалось ей не лень.В неё влюблялись даже импотенты,Как будто пообъевшись конопли.И стихирнутые в мозгах интеллигентыСлагали гимны пламенной любви.Клонируясь бездумно и усердно,С десяток виршей в час производя,Флиртуя с увлечением победно,Она принцессу мнила из себя.Как увлекательны взаимные приветы!О, сколь приятственны взаимопохвалы!И примитивные слюнявые куплетыКазались очень то́нки и умны.Так год за годом время пролетало…И вот из сказки получилась быль:Резвясь и понарошку в жизнь играя,Принцесса та отправилась в утиль.Карты на сайте
Карты тусуются: дамы, валеты,Блеск мишуры, макияж, эполеты…Много шестёрок среди королей.Здесь не пасьянс, а игра посложней.Круто блефуют престижем тузы.Джокеры прячутся. Клонов кусты.Рейтингом каждый усердно трясёт,Чушь и вердыщенку гордо несёт.Трутся в колоде они друг о друга,Любят, ревнуют и ходят по кругу…Но не судьба им сорвать крупный куш.Глуп их азарт и понтовая чушь.Платят они, подставляют очко,Ссорятся, как дураки, горячо.Только Хозяин срывает весь банк.Он ведь единственный, кто не дурак.Дед Мороз и Снегурочка
Как-то раз под Новый годДед Мороз сидит и пьёт;Смотрит на СнегурочкуСловно лис на курочку.Нализался, осмелелИ обнять её посмел.Очень холодно онаПосылает его «на»:– Ты куда ж полез, урод,Во чужой-то огород!?– А ты рази не девица?Ох, ведь я хотел женитца!«Замуж? Да! Согласна я!И уже пылаю вся».Тут уж он не растерялся:Вмиг сженился-смиловался!И она сказала: «Блин!Класс! Волшебник из былин!»Настругал он вместе с нейПятерых богатырей.В общем, дед был молодец.Тут и сказочке конец.Луна и Солнце
(дружеская пародия на стих Татьяны Куниловой «Свидание»)
Выбиралась из-за тучек,Как из сонного тумана,Золотистая принцесса —Полноликая Луна.Хладным взором озиралаВсе пространстваДивной ночи —Лес, долину и поля.И шептали ей рассветы«Никого прекрасней нету!»А она не трепетала,Потому что сердца нет.И растаяли рассветыУтром сгинув в никуда,Потому что воссиялоСолнце, раз и навсегда.И Луна – как испарилась.Ибо свет ее таков,Что светить сама не может.Точно также и любовь…Что такое хорошо и что такое плохо
(в стиле Маяковского)
Раз ко мне поэт пришелИ спросил с подвохом:"Что такое хорошоИ что такое плохо?"У меня секретов нет.Слушай, друг-братишка.Плохо – если на куплетНи одной мыслишки.А вот если смысл пришел,Строчки бьют по цели,Это значит – хорошо.Слово видно в деле.Если кто прочтёт стишокИ потом заплачет,Это очень хорошо:Понял что-то, значит.Хрень стихирная подчасПобеждает мысли.Пусть не будет она в нас!Главное ведь в смысле.… И пошел поэт домой —Сочинять про розы,Затуманенной башкой —Рифмовать про грёзы.Поднебесная и Снежнокрылый
(дружеский комментарий на стишок Марии Гродиной «Снежнокрылый и Поднебесная»)
У Поднебесной Снежнокрылый спросил:«Куда с тобою мы летим?»– «Да прямо к Солнцу, друг мой милый!»– «А мы под Солнцем не сгорим?»– "Да что ты! Я любовь познала.И ты познай её со мной!Я всю бы стаю променяла,Чтоб ближе видеть образ твой!"И вот они под небо взмыли —Красиво, весело, легко.И – снег растаял. СнежнокрылыйБез крыльев грохнулся на дно.Дон-Кихот и Дульцинея
Скакал куда-то Дон-Кихот когда-то.И где-то вдруг принцессу углядел.Поскольку был он вроде не женатый,То так влюбился, что офонарел.В порывах чувств, стеная и страдая,Он сочинил любовный мадригал:«О, Дульцинея! Чистая! Святая!Тебя всю жизнь я трепетно искал!»Она была изрядно аппетитна,Роскошные имела телеса.Для рыцарей проезжих знаменитыхТворила на кроватях чудеса.И, обнажившись перед Дон-Кихотом,Она призывно бросилась в постель.Но рыцарь не врубился отчего-то.И продолжал сонетов канитель.Он восторгался искренне и нежно.Она, от нетерпения вспотев,Все позы перепробовав прилежно,Сбежала вскоре с Санчо-Пансой в хлев.P.S.Себя я не равняю с Дон-Кихотом.И в Санчо-Пансы вроде не гожусь.Но обхожу за десять поворотовВсех Дульциней. И этим я горжусь.В болоте
Однажды в каком-то застойном болотеЗавёлся ужасный большой крокодил.Лягушки заквакали «ах!», бегемотыПыхтели сердито: «Он нас оттеснил!»И утки закрякали: "Экий мерзавец!Он страшный, зубастый и хочет нас съесть!"А цапли и гуси кричали: "Поганец!Он к нам пристаёт! Не хотим умереть!"И звери, и птицы охвачены гневом.«Прогнать крокодила! Ату его! Бей!»Досталось ему промеж глаз. И поленомВ башку получил он от дружных зверей.Уполз аллигатор в расстроенных чувствах.Болотному царству ведь был он не мил.И стало в болоте тоскливо и скучно.И все пожалели: «Ушёл крокодил!»В теории у Дарвина изъян
Чарльз Дарвин сравнил род людской с обезьянами.А сходство не только в питанье, к примеру, бананами.Характер людей агрессивен и тешится силою;Всяк норов свой кажет, дерётся и скачет гориллою.Припев: В теории у Дарвина – изъян.Клевещет он на милых обезьян!По жизни ведут человеки себя павианами;Рыча, корчат рожи, коль вдрызг напиваются пьяными.А трезвые тоже немало орут и кривляются.И, словно макаки, чужою бедой забавляются.(Припев)Ломают, крушат, налетают войска басурманами;Убийства вершат и полками, и целыми странами.А в мирное время воюют камнями и палками(Ну, как шимпанзе!), а супруги – ремнями и скалками.(Припев)Друг друга давя и утюжа огромными танками,Солдаты довольны и – прыгают орангутангами.Вожди на трибунах визжат, как гиббоны сердитые.У них нет хвостов, но зато языки ядовитые.(Припев)Нож Сатаны
Сегодня мне приснился Сатана.Он был хорош собой, как супермен.Сначала я не понял, не признал.А он глазами хитрыми глядел.Он положил мне руку на плечо:«Помочь? Давай контрактик заключим…»Ответил я, признаюсь, горячо:«Ещё чего! Я справлюсь и один».Вдруг он исчез. А прямо предо мнойВозникли три крутых боевика:Все в хаки и с оружьем за спиной.И говорят: «Свобода или как?»«Раз за свободу надо убивать,Я без неё, пожалуй, обойдусь.Война велась в России все века.Но до сих пор в позорном рабстве Русь», —Так я сказал; и – нет боевиков.А вместо них явился Президент:«Шагай со мной!» Расчет на дураков.Я кукиш показал ему в момент.Он испарился. Я смотрю: вокругПоэтов и писателей не счесть.Зовут к себе. Нет, я толпе не друг.Ушел без слов. Не оказал им честь.И тут подходит дева нагишом.Я шлюху в ней мгновенно распознал.Хотя с трудом, в смущении большом,Но всё ж на буквы три её послал.И – снова Сатана. Сжимает нож.Ну, всё, к концу подходит моя жизнь!А он с усмешкой (но не корчит рож)Вручил мне нож: «Подарок. На, держи!»Широкий нож. Воро́неная сталь.Латынью, вижу, надпись есть на нём.Читаю: Victor es. Проснулся я.А нож лежит на столике моём…Птичий двор
Весь птичий двор с утра галдит,Кудахчет, бьет крылом,Гогочет, крякает, пищит…Стремится каждый – в дом.Ведь в доме праздник! На столе —Бутылки, щи, пирог…Как скучно птицам на дворе!Скорей все – на порог!Рядком: гусыни, индюки…Столпилась стая кур.Вперёд пролезли петухи,Ретивы чересчур.Как много крошек на полу!И как тепло в сенях!На шум вошла хозяйка вдругС топориком в руках.И то, что выпало потомНа долю глупых птиц,Не описать ничьим пером!Не будет впредь яиц…На всю деревню дан был пир!Наелись на сто лет!Мораль проста: не всяк спешиНа праздничный обед.Альпинистка и Эверест
Жила-была на свете альпинистка,Любившая вершины покорять.Собой – краса. Упорна, как мальчишка.Ей нравилось гигантов побеждать.У ней имелся некоторый опыт…Итак, она влюбилась в Эверест.Забросив всё – семью, детей, работу,Она тащила жертвенности крест.По тропам каменистым и опасным,В пространство устремив горящий взор,Она пошла. Божественно прекрасна!И пела о любви на склонах гор.И вот она уже на самом пике!Как счастьем распирает! До небес!Невозмутимый и немного дикий —У ног её был этот Эверест!Её манили новые вершины.Она спустилась вниз. И был ночлег…А Эверест, как истинный мужчина,Молчал. И стал седым навек.Луна
Я на балконе спал. Проснувшись в лунном свете,Я недовольно в небо проворчал:«Ты что, Луна, сдурела, что так светишь?!Зачем в полночь сверкаешь, как фонарь?»– «Ведь нынче полнолуние, мой милый!Я вся сияю так, тебя любя.Ты извини, что ночью разбудила,Но днём мне грех – показывать себя».– «Чего ж ты хочешь? Говори скорее.Мне спать охота. Уж зеваю я».– «Погодь храпеть! Я, может быть, сумеюТебя пленить. Взгляни же на меня!»– «Ну да, ты хороша: светла и полнолика.Но светишь не сама, лишь отражаешь свет.И темной стороной своею дикойНе зажигаешь солнечный рассвет…»Луна мгновенно спряталась за тучи.Мне стало одиноко и темно.И я подумал: «С Луной-то было лучше.Зачем обидел? С ней ведь так светло!»P.S.Когда нас любят, как приятно это!Но глупо так – проспать свою любовь.И если уж вращается планета,Лети к ней и согрей, без лишних слов.Я – дровесек
(дружеская пародия на стих Иланы Арад «Я – дерево»)
Я – дровесек,несу топор упрямо,настойчиво рублю средь веток ствол,чтоб обтесать его не криво, очень прямо,без суеты; за этим в лес пришел.Я – дровесек,не хмурый и не тёмный,пою о солнце песенку с душой.Когда построю дом, то просветвлённоНайду в нём утешенье и покой.Я – дровосек,построив храм свой светлый,навек забуду лживую печаль.Дрова, сгорая, греют незаметно.Полезным надо быть – моя мораль.Лиса-краса и шустрый Ёжик
(лесная быль)
В лесу жила-была красавица Лиса.Ну, всё при ней: шикарный хвост и шуба,И мордочка смазливая (подобие лица),И яркие улыбчивые губы…Вот только зубы выпирали иногдаИ глазки так стреляли воровато,Что лишь глупцы не видели тогда,Что хищница хитра и блудовата.Имела Рыжая одну большую страсть:Примеривать различные одежды.В период, когда надо облинять,Она на платья возлагала все надежды.И шкурку ей так нравилось менять!Однажды Лисонька увидела Ежа.Он, как всегда усиленно трудился:Грибочки собирал, гонял ужа,Орешки подобрать все торопился…«Он очень мил, – подумала она —Такой хозяйственный, старательный, усердный…А что колюч, то это не беда.Иголки обломаю постепенно».«Приветствую! Давай с тобой дружить!», —Воскликнула Лиса. Хвостом махнула.Да, хороша чертовка! Но как быть?В лесу она уж многих обманула…Но Ёжик тут подумал: «Ничего,Лису я эту перевоспитаю.А превратится Лисонька в кого,Про то покамест ничего не знаю».И предложил он ей искать грибы,На зиму чтоб запасы заготовить.Она старалась очень. Но, увы:Сто мухоморов! Нет, дружить не стоит.И Ёж ушел, ни слова не сказав.Лиса не ожидала. Как обидно!«Он будет мой!», – решила. И стремглавПомчалась догонять. Влюбилась, очевидно.Но чтобы вновь впросак ей не попасть,Одела на себе медвежью шкуру(Она сняла её с Топтыгина на днях,Чтоб приодеть поцарственней фигуру).Увидевши Медведя пред собой,Наш Ёжик на мгновение опешил.Не то, чтоб испугался, но другойДорожкой побежал, дери их леший!Лиса – за Ёжиком, и ну его стращать!Колючками кольнуть «Медведя» б надо;Хотел наш Ёжик свою шкурку защищать;Но видит: рыжий хвост! Торчит из зада!Решил спектакль Ёжик досмотреть.(Он обожал и шутки, и приколы).Но Лисонька вдруг стала тут перд…ть(А заодно и рыкать как Медведь)…Весь лес покрылся запахом зловонным.И ладно б пукнула разок. Такой пассажС любым в лесу не раз на дню бывает.Но с гнилью вонь Лисы накрыла весь пейзаж.Дышать и даже видёть лес зверям мешает.«На голову красавица больна у нас.Отсюдова – понос и помраченье», —Подумал Ёж. Надел противогаз.И вмиг покинул этот лес, без сожаленья.Кот и Мышка
Из норки выбравшись, малюсенькая МышкаУвидела Кота. Он во дворе дремал.К нему подкралась храбрая малышка.А он её, кажись, не замечал.За хвост Котяру дёрнула малявка.(Ну, насмотрелась мультиков вчера!).Кот ухом не повёл. Тут забиякаВоскликнула: «Не чуешь ни хера!»Кот не ответил. Мышка, раззадорясь,Сплясала вальс, гопак и менуэт.Как пёс погавкала. Потом, не успокоясь,Устроила канкан-кордебалет.Глаза прищурив, Кот ей промурлыкал:«Артистка ты великая! Но всё жКалибр не тот. Дружить с тобой нет смысла.Я подожду, пока ты подрастёшь».Малышка в крик: «Но я уже большая!Как смеешь мною ты пренебрегать!Лежишь весь день, от скуки помирая!А мне охота бегать и играть!»Пушистый добродушно усмехнулсяИ промяукал: «Дюже ты мала!Мне съесть тебя – всего на пол укуса,А писку будет так на пол двора».Он потянулся, сладостно зевая.Она за ус его как – дёрг! И лапкой – в нос!Тут Кот чихнул, от смеха аж икая.И Мышку ту – как ураган унёс.Спичка
Спичка, захотевши стать счастливой,Чиркнулась головкой в коробок.Выбив искру, самозапалилась.Жизнь любить дала себе зарок.Но прошло всего лишь полминуты,И у спички кончился экстаз.Вся сгорела. Даже почему-тоСкрючилась, стрельнув в последний раз.Стала спичка словно головешка.Ей теперь уж счастья не видать.Тот, кто прикурил, не понарошкуБросил спичку в мусор погибать.Он вообще остался безразличным,Ибо спичек полон коробок.Вот мораль. Не вспыхивай, как спичка.Пусть головка помнит сей урок.Ни сеять, ни пахать
Женщины и нивы плодородны.Тот, кто сеет, должен и пахать.Но вот странно: стало нынче модноУрожай совсем не собирать.Сколько сил кладётся понапрасну!Сотню раз пройдя по борозде,Пахарь утомляется ужасно,Но стремится преуспеть везде.Помогает труженик соседу.Тот – ему (но – молча, не сказав!).Словно зомби, двигаясь по следу,Каждый плотояден, как удав.Да уж! Процветает повсеместноТолько удовольствие своё.Сам процесс, конечно, интересный…Цель – ничто, движенье – это всё.Но однажды, может так случиться(Надо это ясно понимать),На земле ничто не уродится.И тогда – ни сеять, ни пахать.Принц и Золушка
Нашел хрустальный башмачокОднажды принц на свете.Кому б надеть? (Вот дурачок!Наденешь – будут дети).Искал невесту этот принц.Все ножки перемерил.Средь сотен масок разных лицОн Золушку не встретил.Жених от поисков устал.Присел, взял сигаретуИ закурил. Таков финал.Стряхнул в башмак весь пепел.А Золушка уже давноОт скуки вышла замуж.И башмачком своим легкоПо мужу била, да уж.Куры и Петух
Две Курицы делили Петуха.Не побоялись срама и греха.Одна кудахчет: «Я его люблю!»Другая в крик: «Заткнись, а то убью!»У каждой есть весомый аргумент:Петух их потоптал! Про сей моментИ Клуша, и Пеструшка говорят:«Он мне наделал множество цыплят!»Подрались. Перья с пухом аж летят.За Петю замуж Курицы хотят.Как без отца расти сумеют дети?Опомнились. Петух уже на третьей…Осёл-стихоборец
Осёл учил зверей стихосложенью:«Ты, Миша, ухом в лужу наступил.Не зная рифм, рычишь про чьи-то мненья.Уж лучше бы ты прозу полюбил.Ты, Волк, ужасно щёлкаешь зубами.То воешь про Луну, то стих когтями рвёшь.Лисичку шлюхой просклонял. И словесамиЛюбую Белочку придушишь и убьёшь.Зайчишка! Резвый попрыгун! Дурак ушастый!Не знаешь, в чём есть ямб и в чём хорей.Скворец! Насмешник, подражатель и проказник.Чирикалку заткни, как Воробей!Бобёр! Бездумный раб большой работы!Плотину из поэм соорудил.Ты, Соловей, берёшь неверно ноты.А ты, Орёл, не машешь силой крыл.Как Жук жужжит жужжащими стихами!Не замечает с ритмами проблем.А Ёжик пусть колоться перестанет.Помягче надо тыкать в морду всем».Обидевшись, все звери разбежались.Уж слишком их учитель был суров.Пищать по-своему и квакать пожелали.Осёл остался без учеников.P.S.Уча грамматике звереющих поэтов,Указывая слабость их стихов,Пойми, мой друг: увы, напрасно это!И не бери пример с таких ослов.Глаша, щи и каша
Глаша дома ела кашу.Но приелась каша ей.В ресторан сходила ГлашаПохлебать горячих щей.Нахл-ебалась до отвала.Стало Глаше хорошо.Дома кашу кушать стала:В глотку что-то не пошло…Конец Индигового Мотылька
(дружеская пародия на прощание Мотылька)
Собой деляся в ипостаси,Индиго горький мёд алкал.Ведь сам мужчиной был отчасти.Любовь в бутонах он искал.Песчинки мыслей собирая,Он по цветкам с пыльцой летал.И крылышки себе сбивая,Нектар, как наркоман, лакал.Но вдруг проснулась сука-зависть:Известным стать через листок —Свою фамилию прославить!Ох, хоть бы кто-нибудь помог!И, обломав двенадцать крыльев,В протоку рухнул мотылёк.Гребёт веслом теперь фамильным.Последний стих! Какой итог!Дуб и берёза
На опушке возвышался дивный дуб;Был хорош собою, крепок и не глуп.Рядом в рощице берёзка подросла.Вот любовь и приключилась, понесла…Воспылал к берёзке страстью этот дуб.И у ней взыграли чувства сразу вдруг.Но приблизиться к подруге он не смог.(У деревьев, как известно, нету ног).А она лишь шелестела не ветруИ шептала: «Обними! А то умру!»Что же делать? Как двоих соединить?Есть ли способ расстоянье сократить?Над влюбленными тут сжалилась судьба:Дровосеки их срубили на дрова.И сгорели вместе в печке два бревна.Вот мораль: любовь спалит тебя дотла!Козёл и Коза
Козёл, в горах скакав,Вдруг Козочку заметил.Помчался к ней стремглав.Она – ему навстречу.И так они не слабо разогнались,Что лбами стукнулись. И оба осерчали.Бодались так, что искры сыпались из глаз.«Ну и козлы!» – смеялся весь Кавказ.Зачем Коза решила пободаться,Вместо того чтоб попросту отдаться?Да и Козёл упрямый тут не прав,Что спутал секс и драку. Вот дурак!Медуза
(пародия)
Когда медуза сонная в волнеУстроит каверзу бездонной глубине,Тогда ей скажет кротко глубина:«Медуза! Ты исчезнешь, как волна».Мораль. Когда напишешь что-нибудь небрежно,Медузу вспоминай, волну и океан безбрежный.Мартышки и Удав
«Идите ко мне, бандерлоги!» (из телешоу В. В. П.)
«Идите ко мне, бандерлоги!» —С ухмылкой Удав приказал.Он не был безрукий, безногий.И телом искусно играл.Мартышки, рассевшись по кругу,Смотрели ему прямо в ротИ так говорили друг другу:«С Удавом един наш народ!»Удав, развалившись вальяжно,Вещал про взаимность и честь.Мартышек чрезмерно отважныхОн смог на глазах у всех съесть.В восторге от этого шоуТрусливые стали смелей.И тоже попали в желудок.Удав стал ещё веселей.Мораль тут совсем очевидна:Гипноз из колец сладких словМартышек сгубил. Но обидно,Что есть еще много ослов…Алмаз
Когда-то в тектонических разломахЯвился свету богатырь-алмаз.Сияющий и чистый от природыОн восхищал собою каждый глаз.Алмаз был обработан ювелиромИ в дар царю коварно поднесён.И грозный царь, который правил миром,Как раб был тем алмазом покорён.Король-сосед, узнавши о богатстве,Пошел войной. И зарубил царя.Он завладел сокровищем. И хвастал,Что зверствовал совсем-таки не зря.Король был через год зарезан вором,Подосланным правителем другим.Хозяин новый стал до неба гордый,Что лишь ему алмаз принадлежит.Но радовался он не слишком долго:Отравлен был коварною женой.Добычу получив, она проворноЗакрыла её в ларец золотой.Однако вскорости была сама убитаЛюбовником. Он мало счастлив был.На сундуке, дукатами набитом,Он смерть от пули быстро получил.Тот, кто стрелял, вернул свои дукаты.В его кармане спрятался алмаз.Не удивительно, что вскорости распятыйОн смерть принял, не совершив намаз.И так в веках, убийство за убийством,Зловещий путь проделывал алмаз.Он сам остался филигранно чистым,Но всё вокруг измазал в кровь и грязь.Лягушка и Иван-царевич
– Поцелуй меня, Иван-царевич!
– Да ну! Ты такая противная…
– Если поцелуешь, я в прекрасную царевну превращусь.
Обрадовался Иван-царевич и поцеловал.
Превращения не произошло.
Огорчился Иван-царевич. А Лягушка говорит: «Экий ты быстрый! Не с первого же раза».
Снова поцеловал. Опять ничего.
Лягушка говорит: «Будь мужчиной. Давай в третий раз». Он – в третий. Затем ещё и ещё.
А потом привык. И целовал Лягушку всю жизнь.
Слон
По выжженным просторам саванны, по бездорожью тропических зарослей, по тысячеверстным непроходимым джунглям пролегает мой путь. Куда я иду? Не знаю. Зачем? Не ведаю. Просто не могу не идти. Подминая кусты и ломая бамбук, шагаю напролом.
Иногда, выбираясь из зарослей, я вижу на горизонте манящие пики гор, покрытые снежными шапками. Кажется, нужно туда. Но не уверен. Я вообще много в чем не уверен. Иногда даже в себе. Но все равно – вперед. Только вперед.
По ночам рядом рычат и кружат пантеры. Днём появляется львиный прайд. Волки идут по следу неустанно. Крокодилы вылезают на берег реки, когда я иду охладиться. Стервятники кружат в предвкушении. Под ногами шныряют шакалы и ползают ядовитые гады. Комары и мухи вожделенно зудят.
Все ждут, когда я устану. Когда я бесконечно устану. Так устану, что мне станет всё равно. И тогда у них будет пир. А пока они не осмеливаются. Они знают, что я переломлю хребет каждому, кто встанет на пути.
Нет, я не агрессивен, не кровожаден. Мне до них нет дела. Все они меня нисколько не интересуют: одни хищники, другие паразиты. Но пусть не мешают! Но они не могут не мешать. Как я не могу не идти, преодолевая. Я не смотрю на них. Но чувствую на себе их горящие завистливо-плотоядные взгляды.
Если бы я был не один, они бы уже давно разочарованно удалились. Но я один. Я совсем один. И это их вдохновляет. Их много. Их очень много. Их слишком много… Наплевать. Не важно. Важно – идти к цели, даже если её не видно. Даже если её вообще нет.
Как страус женился
Однажды жаркое африканское солнце напекло голову одному страусу. И захотелось ему жениться.
Стал он присматриваться к страусихам. Какую ж выбрать? Самую лучшую. Единственную-разъединственную. Трудная задача: у каждой – голова, шея, тушка, перья…
Задумался жених. Аж вспотел от мыслей. И вдруг его осенило: не по перьям надо выбирать, а по уму!
Стал он прислушиваться к шипящему щелканью страусих (как известно, так они разговаривают; они не щебечут и не крякают, и даже не чирикают). Вслушивался он, вслушивался, – никаких умных мыслей в звуках не уловил, да вообще – никаких мыслей!
Тогда придумал он вот что: рыкнуть зверем. Если рыкнуть, как хищник, то глупые испугаются и побегут в разные стороны. И каждую такую дуру уж если не лев, то гепард точно догонит. А вот если страусиха умная, она спрячется куда-нибудь, чтобы хищник её не нашел. Гениальная идея.
Вот подкрался страус поближе к стайке подружек да как рыкнет!… Смотрит… Ба! Что за дела? Все страусихи – голову в песок! Спрятались. Думают, что раз им ничего не видно, то и их никто не видит.
Ну, тут страус и воспользовался моментом: пока страусихи торчали в одинаковой соблазнительной позе, он на всех сразу и женился… И с тех самых пор в брачный период страусы дико рычат и заводят себе гарем.
P.S. То, что страусы рычат, подобно львам (оберегая свою территорию, особенно в брачный период) – реальный факт.
Груша
Выросла на груше Груша. Ну, в смысле, что на дереве – плод. Разумеется, она была не одинока: все ветки были отягощены примерно такими же. Но Груша чувствовала себя особенной и неповторимой.
Эта Груша, как все её подруги, сначала была зелёной. Формой она напоминала женщину. По характеру была спокойной и рассудительной. Более того, любила наблюдать и размышлять, что не характерно ни для груш, ни для особей женского пола.
Вот стала Груша созревать, соком наливаться, вся порозовела и похорошела, как молодая невеста. И тут она с удивлением обнаружила, что её подруги понемногу стали куда-то пропадать: сначала одна, потом другая… Внимательно приглядевшись, она увидела, что время от времени к дереву подходят мужчины и срывают понравившийся плод.
Она представила на миг, что её тоже кто-нибудь сорвет. И возмущенно подумала: «Какое хамство! Хватают, даже не спрашивая согласия!» Груша спряталась за листья, чтобы её никто не тронул.
Шло время. Листья пожелтели и стали опадать. Груша, оглядевшись, поняла, что осталась одна, совсем одна. Ей стало тоскливо и сиротливо. Она глянула вниз и ужаснулась: под деревом в пожухлой траве лежало множество груш – сморщенных, почерневших и полусгнивших. Нет! Только не это!
Она стала оглядываться по сторонам, не идёт ли кто. Она была бы рада любому мужчине. Да что там мужчине! Хоть даже дятлу! И она стала клясть свою неразумную гордость и надеяться на чудо.
Но чудес на свете, как известно, не бывает. Чудеса случаются только в сказках. А жизнь не сказка…
