Смотрю на Божий мир я исподлобья…

* * *

Забавно, что былое нам открытоне настежь и отнюдь не поминутно:всё то, что совершалось шито-крыто,и помнится сегодня крайне смутно.

* * *

Ещё о преимуществах лежания:покой теперь надёжен и упрочен,а в мысли стало больше содержания,поскольку лёжа взгляд сосредоточен.

* * *

Я не умею обижаться,но все попытки усмиряю:своей судьбой распоряжатьсяя и судьбе не доверяю.

* * *

Когда бежишь – горят подмётки,и плещет алчности волна,то бедной совести ошмёткиболят, как целая она.

* * *

Когда всё хрупко, слякотно и зыбко,и ждать чего угодно можно вдруг,случайного попутчика улыбка —отменно упрочняет мир вокруг.

* * *

Всюду мудрецов сейчас – несметно,я хоть не завистник, но обидно:лично я умнею незаметно,и пока что этого не видно.

* * *

К любой судьбе готовы смолоду,в совсем негожую погодумы с решетом ходили по воду —и приносили эту воду.

* * *

Слиянья полного не ищетмоё с евреями единство,и я в духовной даже пищелюблю умеренное свинство.

* * *

Я давно простился с лицемериеми печалюсь, глядя в небосклон:к Богу мы относимся с довериембольшим, чем заслуживает Он.

* * *

Куда-нибудь въехать на белом коне —вот радость и сердцу, и глазу,и жалко, что эта мечта не по мне,поскольку не ездил ни разу.

* * *

Создатель, дух даря творениюи научая глину жить,способность нашу к озверениюнавряд ли мог предположить.

* * *

Одну мыслишку изреку,мне поделиться больше нечем:не ставьте рюмку дураку,он вам испортит целый вечер.

* * *

Науку вольно жить в неволемы самодельно проходили,довольно часто ветра в полеискали мы – и находили.

* * *

Я не питаю подозрениянасчёт размеров дарования,мои пустые умозрения —души угрюмой пирования.

* * *

Меня постигло озарение,зачем лежу я так помногу:лень – это чистое смирение,и этим я любезен Богу.

* * *

Был озарён я где-то в тридцатьвысоким чувством непорочным,что нежелание трудитьсябывает пламенным и прочным.

* * *

За то ещё ценю свою свободу,что вижу без полемики и пренийжелудочно-кишечную природуу множества духовных воспарений.

* * *

Однажды гуси Рим спаслиот чужеземного коварства,за что их жарить отнеслина пир во славу государства.

* * *

Полон я глубокого почтенияк автору, навязанному мне:книга изумительна для чтения,третий день я плаваю в гавне.

* * *

Еврейской мысли ход текучийввиду высокой вероятностивсегда учитывает случайбольшой внезапной неприятности.

* * *

Ничтожный островок в сухой пустынеевреи превратить сумели в сад,и чудо это всажено отнынев арабский гордый ум, как шило – в зад.

* * *

Едва лишь я умру – с кем не бывало? —душа метнётся в небо прямиком,а сброшенное ею покрывалоокажется дурацким колпаком.

* * *

И я, слабея в час дурной,писал серьёзнейшую скуку,но чувство жанра, правя мной,немедля сковывало руку.

* * *

Я чувствую ко всем благоволение,и умного хвалю, и дурака,и только вызывает изумление,что крылышки не чешутся пока.

* * *

Обязан если прихоти Творцараспущенностью духа моего,не должен я до смертного концаобуздывать и сдерживать его.

* * *

Догадка иногда во мне сквозит,что жизненный азарт – весьма игральный,и весь вокруг житейский реквизит —не наш совсем, а вовсе театральный.

* * *

Хотя мой ум весьма ничтожен,но в нём шумит разноголосица:туда словарь какой-то вложен,и много слов на волю просится.

* * *

Всегда в конце удавшейся пирушкимы чувствуем, рассудку вопреки,что мы – не у судьбы в руках игрушки,а сами – удалые игроки.

* * *

Вот мистики простейшие уроки:душа зовёт в минутную отлучку,и полностью законченные строкитекут через меня под авторучку.

* * *

Уже мы как бы чуть издалекаследим, как вырастают наши внуки,а если посмотреть на облака,то думаешь о странности разлуки.

* * *

Мне жалко всех, кто ближе к ночии за ночным уже пределомсебя тоской угрюмо точит,что в жизни что-то недоделал.

* * *

Не стану глупо отпираться я —да, страх ползёт, как нервный зуд,меня страшит не операция,а то, что там они найдут.

* * *

За то, что плохо всё предвидим,такие бедственные мы:кого сегодня мы обидим,тот завтра всем даёт взаймы.

* * *

Я счастлив тем, чем я богат,моё богатство – пантомима,и вздев улыбку напрокат,хожу скотов различных мимо.

* * *

Приятно думать про возможность,что к Богу явится простак,осмелясь на неосторожностьЕго спросить: за что нас так?

* * *

Всего скорей, что по наитию —мой ум не ладит с вычислением —готов я вечером к распитиюс любым народонаселением.

* * *

Я так самим собой напичкани чушь такую горожу,что разве что к небесным птичкампо чик-чирику подхожу.

* * *

Мы прочные пустили корешкиповсюду в почву, начисто не нашу —не Бог ли обжигал нам те горшки,в которых мы свою варили кашу?

* * *

Шестым каким-то, тёмным чувствомя к мысли вдруг ловлю толчок,что станет сукой и прокрустомвот этот милый мужичок.

* * *

У жизни всюду есть звучание —при свете, ночью и во мгле,наступит если вдруг молчание,нас дикий страх пригнёт к земле.

* * *

Ход жизни рвёт порой плотина,прервав течение и бег,и тут беснуется скотинаи каменеет человек.

* * *

В печальных признаках мельчанияи мысли свежеоскоплённойвидны приметы одичаниядуши, желудком усыплённой.

* * *

Мучительное творческое свойство(у всех оно мучительностью разно) —самим собой святое недовольство —Сальери утолил своеобразно.

* * *

Достойных духом в райских кущах —согласны все, кого ни спрашивал,—из поколений предыдущихгораздо больше, чем из нашего.

* * *

Он даже в юные годанастолько малый был не промах,что успевал туда-сюдарезвее многих насекомых.

* * *

Мне думать о былом сегодня нравится,пускай былое в памяти продлится,мы были все красавцы и красавицы —наивность озаряла наши лица.

* * *

А пока пасёмся мы на воле,Бог нас видит овцами типичными,ибо зеленеющее поле —минами усеяно различными.

* * *

Я помню ясно и вполне,как выживал, давимый прессом,и что тюрьма теперь во мне,я наблюдаю с интересом.

* * *

Заметил я, что даже хвориприсущи слабости мучительства:так у неё весьма в фаворечасы пустого сочинительства.

* * *

В моём любом воспоминании —к чему в былом ни прикоснусь —я вечно жил в непонимании,что есть повсюду мразь и гнусь.