Смотрю на Божий мир я исподлобья…

* * *

С моим недугом я расстанусь,одну измену не простив:меня подвёл двуликий анус,врага преступно пропустив.

* * *

Чтоб лавры обрести, не суетись,не сетуй на житейские морозы,тебе даны стихи, чтобы спастисьв растлительном потоке низкой прозы.

* * *

С меня заботы жизни дружно слезли,у взгляда сократилась территория,теперь моя история болезни —единственная личная история.

* * *

Я облученьем так потрёпан,что не могу ни встать, ни сесть,и даже дружеского трёпаещё не в силах перенесть.

* * *

Вот на восьмом десятке лети пишутся стихи,поскольку сил у деда нетна прочие грехи.

* * *

Люблю, чтоб шёл жених к невесте,люблю чувствительные сказки,и всей душой мне в каждом текстесчастливой хочется развязки.

* * *

Когда-то я мчался на полном скакуи ветры хлестали по мне,сегодня я с кайфом лежу на боку,а как надоест – на спине.

* * *

Увижу ли я тех, кого хочу,на небе, недоступном для живого?Я преданно смотрю в лицо врачу,не слыша и не слушая ни слова.

* * *

Чтоб не болтать о муках ада,к земным я лучше перейду:врагу – и то желать не надомою зубную боль в заду.

* * *

Какое-то заразное влияниеоказывают книги на меня:медлительное словоизлияниетомит меня потом к исходу дня.

* * *

Дурная боль не сломит лоха,упрямство клонит к терпежу;хожу сейчас я крайне плохо;сижу – едва; но как лежу!

* * *

На заре поют зазря соловьи,трели ранние во мне безответны,утром сумеречны чувства мои,а под сумерки – светлы и рассветны.

* * *

Сколь у нас ни будь ума и чести,совести, культуры, альтруизма,тайно покурить в запретном месте —счастье для живого организма.

* * *

– Послал ему Бог испытание!– А что с ним? – Почти ничего:постигло его процветание,молитесь за душу его.

* * *

Всякой боли ненужные мукине имеют себе оправданий,терпят боли пускай только суки,что брехали о пользе страданий.

* * *

Повысить о чём-нибудь знание —могу я, хотя и натужно,когда б не предвидел заранее,что это ни на хер не нужно.

* * *

Время течёт не беззвучно,время бурлит и журчит,внуки докажут научнофакт, что оно не молчит.

* * *

Свалился я под сень моих чертогов,овеян медицинским попечением,сейчас уже лечусь я от ожогов,содеянных заботливым лечением.

* * *

Перечёл – и по коже мороз,обнаружил я признаки грозные,что уже на пороге склероз:мысли стухли и стали серьёзные.

* * *

Сказать про жизнь, её любя,точней нельзя: сапог не парный,и то тюрьма вокруг тебя,то дружной пьянки дух нектарный.

* * *

Звучит, как скверный анекдот,но жребий не кляня,я выздоравливаю отлечения меня.

* * *

Всё срастается на теле живом,но ещё за стол не сесть, не поврать;выздоравливаю я тяжело;это лучше, чем легко умирать.

* * *

Тревожат Бога жалобой, прошением,те молят за себя, те – за других,а я к Нему – с циничным утешением:терпи, Ты всё равно ж не слышишь их.

* * *

Невнятное томит меня смущение —с душой, видать, не всё благополучно:с людьми недуг порвал моё общение,а мне ничуть не пусто и не скучно.

* * *

Висит над миром шум базарный,печь разногласий жарко топится,и тихо полнятся казармы,и в арсеналах гибель копится.

* * *

Всегдашнее моё недоумение —зачем живу, случаен и безбожен,сменилось на уверенное мнение,что этого Творец не знает тоже.

* * *

Надо мне известности не боле,чем недавно выпавшая мне:два моих стишка в какой-то школев женском туалете на стене.

* * *

Творец давно уже учёлвсего на свете относительность,и кто наукам не учён,у тех острей сообразительность.

* * *

Свалясь под уважительную крышупризнания, что скорбен и недужен,окрестной жизни гомон я не слышу —похоже, он давно мне был не нужен.

* * *

Везде стоят солидные рядыи книги возлежат на них залётные —то мудрости трухлявые плоды,то пошлости порывы искромётные.

* * *

Нет, я уже не стану алкоголиком,и я уже не стану наркоманом,как римским я уже не буду стоикоми лондонским не сделаюсь туманом.

* * *

Чей разум от обычного отличен —сгорают на огне своём дотла,а мой умишко сильно ограничен,поэтому печаль моя светла.

* * *

За все про все идейные теченияскажу словами предка моего:«Любого не боюсь вероучения,боюсь только апостолов его».

* * *

Одна лишь пагубная линиязаметна мне в существовании,по ней ведёт нас блуд уныния,ловитель кайфа в остывании.

* * *

Я в молодости часто забывал,как выглядел конец вечерней пьянки,а утром этот памяти провалоказывался девкой с той гулянки.

* * *

С той поры, как нашёл этот дивныйметод битвы с недугом паскудным,я использую самый активныйвид лечения – сном непробудным.

* * *

Среди бесчисленных волнений,меня трепавших без конца,всегда была печаль сомненийв доброжелательстве Творца.

* * *

Я тщательно, порой до неприличия,найти пытаюсь тайное тавро:у зла ведь очень разные обличия,всех чаще это – светлое добро.

* * *

Сам я счастлив бы стал, в человекахсея мысли, как жить хорошо,но в моих закромах и сусекахя такого зерна не нашёл.

* * *

Кошмары мучили поэта:напившись, он уже вот-воткасался истины, но этообычной девки был живот.

* * *

Что впереди? Родни галдёж,потом наркоз и вся потеха;когда хирург прихватит нож,дай Бог им общего успеха.

* * *

Забавно, что у дней бывают лица:угрюмые, задумчивые, строгие,день может улыбаться или злиться,бывают мельтешные и убогие.

* * *

Поскольку им непогрешимостьдана, как истина сама,в сужденьях равов есть решимостьс некрупной примесью ума.

* * *

Недолгое от будней отключениепо случаю наплыва злоключений —заметное приносит облегчениеот суетных и вздорных попечений.

* * *

В душе у меня затверделалюбимая бабкой присловица:«Родиться евреем – полдела,евреями люди становятся».

* * *

Всё нужное, чтоб выжить нам, – единое,для жизни корневое основание,а лишнее и не необходимое —нужнейший эликсир существования.

* * *

Прочтя, как полезны страдания,что счастью они не помеха,я слышу за шкафом рыдания —там черти рыдают от смеха.

* * *

Обманчиво понурое старение:хотя уже снаружи тело скрючено,внутри творится прежнее горение,на пламя только нет уже горючего.

* * *

В палитре боли – очень пёстрой —живут в готовности слепой —от сокрушительной и остройдо изнурительной тупой.

* * *

Бредя сквозь жизнь, изрядно мглистую,терпя её коловерчение,чесать пером бумагу чистую —весьма большое развлечение.