Рубиновый круг (ЛП)

– В другой раз, – согласился Дмитрий. – Смотри, они готовы начать.

– Начать что? – спросил я.

Страж, которого я не знаю, только что закончил подготовку тренировочных манекенов на одном крае площадки. Он подозвал все группы, и я с изумлением увидел, как каждая из них продемонстрировала, насколько смертоносными могут быть стихии. Пользователи воды посылали в манекены мощные струи воды, сбивая их одним ударом. Пользователи земли вызывали землетрясения, а также пускали в ход камни и грязь как оружие. Пользователи воздуха призывали сильные порывы ветра, которые бы точно нокаутировали живого противника. Некоторые из них даже могли использовать воздух, чтобы поднимать предметы и использовать их как оружие. И пользователи огня – что ж, их разрушительные способности были очевидны – одного из манекенов полностью охватил огонь.

– Пожалуйста, только демонстрация, – устало крикнул страж. – Нам не нужно стирать с лица земли запасы тренировочных манекенов.

– Прости! – послышался веселый голос, который я тут же узнал. Кристиан Озера стоял среди одетых в красное пользователей огня. Он погасил пламя одним взглядом.

После индивидуальной демонстрации стихийных сил, воины показали нам, как они могут использовать силы стихий вместе. Пользователи воздуха заморозили воду, которую создали пользователи воды. Пользователи земли заключили манекены в земляные ловушки, позволяя пользователям огня тут же наброситься на них. (Кристиан вновь перестарался с интенсивностью созданного им пламени. Он попросту уничтожил манекен. «Извините» повторил он так, что стало ясно, что ему совершенно не жаль).

Все закончилось демонстрацией приемов рукопашного боя, которые они практиковали, когда я пришел сюда. Морои не были так же сильны, как дампиры, но было ясно, что эта группа тренировалась очень упорно. Я бы не хотел столкнуться с любым из них в бою. Они показывали такие приемы, что любой страж был бы горд их освоить, и даже показали, как действовать в элементарных атаках. В общем, это была потрясающая демонстрация.

– Ну, что? – спросил Кристиан позже. Он подошел к нам сразу после окончания демонстрации. – Думаешь, мы сможем победить их?

Миниатюрная блондинка в синем одеянии шла следом за ним, и я был рад, хоть и не удивлен, что Мия Ринальди стала лидером среди пользователей воды.

– Это было безупречно, – согласилась она. – Нет никакого шанса, что они не утвердят программу сейчас.

– О чем ты говоришь? – спросил я.

– Это был всего лишь разогрев, – пояснил Кристиан. – И это не игра слов. Мы собираемся показать это на совете мороев в надежде, что они утвердят программу, и мы сможем внедрить ее во все моройские школы, чтобы набирать и обучать больше людей для дела.

Мия сверкнула своими голубыми глазами.

– Мы также хотим получить разрешение на частые вечеринки, на которых мы могли бы охотиться на стригоев.

– Ну, у вас есть мой голос, – честно признался я. – Выглядит так, будто вы можете вывести стражей из дела.

– Давайте не будем увлекаться, – поддразнила нас Роза. – Но ты прав, они проделали большую работу. Теперь нам остается лишь уговорить Совет дать согласие. Лисса уже за нас.

– Конечно, она за нас, – сказал я. – Это потому что она молода и прогрессивна. Но другие… Они могут начать сопротивляться переменам. Даже с такой впечатляющей демонстрацией сил, как эта.

Роза согласно кивнула, отлично понимая, что даже морои с самыми благими намерениями привязаны к традициям.

– Я надеялась, что Сидни предоставит нам некоторые логические аргументы, которые мы сможем использовать, чтобы защититься.

Я усмехнулся в ответ на эти слова:

– Я уверен, что она бы предоставила.

– Кстати, где Сидни? – спросил Кристиан.

– Она спит, – в унисон сказали мы с Розой.

Как бы ни была увлекательна демонстрация сил мороев, больше всего я боялся адресованных мне вопросов о Сидни. Это и короткий взгляд, брошенный на мои часы, напомнило мне, что скоро мне нужно будет отправиться в сон с Ниной.

– Мне нужно возвращаться, – сказал я. – Спасибо, что позволили мне увидеть это.

– Были рады, – сказала Роза, кивнув в сторону центральной площади двора. – Узнай, когда для Сидни будет хороший день, и мы устроим это снова, в более подходящее человеку время.

Я стиснул зубы, потому что ненавидел ложь.

– Я поговорю с ней и вернусь к вам.

Роза проводила меня, и, по-видимому, ей показалось странным, что я не пригласил ее зайти в комнату. Я сослался на то, что Сидни чутко спит, и Роза, казалось, поверила мне.

Когда она наконец ушла, я понял, что из-за волнения от демонстрации и все большего закручивания лжи, я стал беспокойным и тревожным. И это создало для меня некоторые трудности, когда я забрался в постель. К тому же, для меня это был самый разгар вампирского дня, но Нина сказала, что Олив живет по человеческому расписанию, поэтому она, должно быть, сейчас спала.

Когда спустя тридцать минутя все еще ворочался в постели, Нина прислала мне сообщение, что она не может найти меня.

«Проблемы со сном», – написал я в ответ.

«У меня есть немного снотворного от Сони. Если тебе нужно, приходи, – шутливо ответила она. – Буду счастлива поделиться».

Я улыбнулся, задумавшись на мгновение о той легкой дружбе, которая была раньше у нас с Ниной.

«Нет, спасибо. Просто дай мне немного времени».

В конце концов, мне удалось расслабиться и заставить себя заснуть. Прошло уже довольно много времени с тех пор, как пользователь духа втаскивал меня в свой сон. Обычно, я создавал сны, декорации для них и приглашал других присоединиться с помощью сил духа. Мое окружение материализовалось вокруг меня, и я оказался прямо перед милым белым домом. Помимо этого я видел забор, ограждающий пастбище, где лениво паслись лошади. Все вокруг было окрашено в фиолетовые и оранжевые цвета закатного солнца. Птицы пели свои вечерние песни, и теплый ветер легко касался моей кожи.

– Это дом моего папы в Висконсине, – объяснил голос за моей спиной.

Я обернулся и увидел Нину, которая шла ко мне через высокую траву, растущую перед ее домом. Она выглядела в миллионы раз лучше, чем когда я видел ее в последний раз. Ее кудрявые волосы были собраны в свободный пучок, и сарафан цвета лаванды облегал ее стройную фигуру. Я надеялся, что это отражение того, что было в реальном мире, а не обычная иллюзия во сне.

– Здесь замечательно, – честно признался я. – В таких местах дети мечтают вырасти.

Она улыбнулась в ответ на мои слова.

– Мы могли приезжать сюда только на каникулы. У нашей семьи были друзья, не особо значительные члены королевской семьи, и они ездили с нами вместе со своими стражами. Иначе здесь было слишком опасно. Это довольно далекое место… но ты никогда не узнаешь.

Она не закончила свою мысль. Нина и Олив были сводными сестрами с общим отцом-мороем. Из-за того, что он не был членом королевской семьи, у него никогда не было защиты стражей, поэтому Олив стала защищать его сама. И ее обратили в стригоя во время одной из атак. С помощью духа Нина смогла вернуть ее. Это было редким знаком отличия, которым Олив поделилась лишь с некоторыми… с Дмитрием и Соней, если быть точным.

– Мы должны привести Олив сюда? – спросил я, желая отвлечь Нину от неприятных тем о ее прошлом. В ответ на мой вопрос она нахмурилась сильнее:

– Это не так просто… Ты увидишь. Я имею в виду, может быть, это будет по-другому, когда ты здесь. Я надеюсь на это.

Я все еще не до конца понимал, в чем заключается проблема, но решил подождать и увидеть своими глазами, что произойдет.

В действительности, если Олив спала, то это должно было быть проще простого. Нина должна была быть в состоянии с помощью духа привести Олив к этому загородному дому так же просто, как привела меня. Нина продолжала хмуриться, глядя на пасущихся лошадей, и я почувствовал, как магия духа поднимается в ней, пока она попыталась установить контакт со своей сестрой. Пока все было хорошо.

Спустя несколько мгновений, полупрозрачный силуэт начал материализоваться рядом с нами. Я узнал обычную для Олив позу, ее темные волосы и медную кожу. Вокруг нее вздымался плащ, скрывая ее тело, которое, как я знал, было более мускулистым, чем у ее сестры. Глаза Олив широко распахнулись, когда она осознала, что произошло.

– Нет, Нина. Пожалуйста. Только не снова.

Как правило, в этот момент Олив должна была полностью укрепиться и твердо стоять рядом с нами. Однако вместо этого, деревенский пейзаж начал исчезать вдали, становясь все более и более иллюзорным. Я резко перевел взгляд на Нину:

– Что ты делаешь?

Она вздохнула:

– Я ничего не делаю. Это то, о чем я пыталась сказать тебе.

Красивый зеленый пейзаж исчез, уступив местности черных и пепельных оттенков, усеянной камнями. Зазубренные скалы выросли прямо перед нами, устремившись в застланное грозовыми тучами небо. Иногда сверкали молнии, будто танцуя между ними.

И здесь не было никаких признаков присутствия Олив.

– Где мы? – воскликнул я, изумившись. – Похоже на декорации к постапокалиптическому фильму...

На лице Нины не было ни тени улыбки.

– Это Гавайи.

Я огляделся вокруг.

– Не хочу спорить, вот только при слове «Гавайи» мне представляются пляжи, пальмы и девушки в бикини.

Нина взглянула на свои ноги, и ее босоножки тотчас же превратились в кроссовки. Она начала подниматься по склону.

– Это вулкан. Мы забирались сюда в детстве, когда приезжали на каникулы.

– Интересное место, – хмыкнул я, с величайшей осторожностью следуя за Ниной. – Но зачем ты перенесла нас сюда? На ферме было неплохо.

– Я нас не переносила, – пробормотала она, явно растерянная. – Это сделала Олив.

– Олив не владеет Духом, – возразил я. – Максимум, на что она способна – изменить одежду; такое ей не по зубам.

– Каким-то образом, она отняла у меня возможность управлять снами. Теперь она все время выкидывает такие фокусы. Я, конечно, могу делать что-то незначительное, вроде этого, – она указала на свои кроссовки, – но вытащить нас отсюда или заставить Олив показаться мне не под силу.

– Так где же она?

– Прячется, – Нина огляделась и махнула рукой в сторону расщелины на склоне. – Скорее всего, там. Это не часть настоящего вулкана, что я видела раньше. Скорее всего, она создала эту пещеру.

Я с трудом добрался до расщелины следом за Ниной. От сказанного ей голова шла кругом. То, что я сейчас услышал, было попросту невозможно. Олив не могла иметь власти над снами, только если Нина не наделила ее этой способностью.

– Но как? – спросил я. – Как она это делает? Ты думаешь, что воскрешение из стригоев дало ей эти силы? Ей передалась часть магии Духа, которая ее спасла?

Нина покачала головой.

– Нет, не думаю. Мне вообще не кажется, что она использует Дух. Похоже, что она изменяет реальность... силой воли, или чем-то вроде того.

Я тщетно пытался это осознать, пока мы переводили дыхание, стоя у входа в пещеру.

– И что теперь?

– Что теперь? – переспросила Нина. – Скорее всего, она прячется от нас там. Но если это место сродни всем тем, в которые она приводила меня раньше, мы не сможем просто войти и...

Рычание, раздавшееся из глубин пещеры, заглушило ее слова. Я инстинктивно сделала пару осторожных шагов назад.

– Что, черт возьми, это было?

Нина выглядела скорее уставшей, чем испуганной.

– Понятия не имею. Наверное, что-то жуткое, призванное нас отпугнуть.

Словно в подтверждение ее словам из тьмы выбралось человекоподобное существо, чье тело составляли черные валуны, а глаза полыхали алым. Оно было на голову меня выше и как минимум в два раза шире в плечах. Создание шагнуло к нам, ударило себя в грудь и издало еще один устрашающий рык.

– Ты это раньше видела? – вскричал я.

– Не совсем это, – отозвалась Нина, – в прошлый раз она наслала на меня стаю летучих мышей, а еще раньше – кого-то вроде оборотня.

– Но это же твой сон, – я пытался ее образумить, шаг за шагом отступая от вулканного чудовища (никак иначе это существо я назвать не мог), – прогони его!

– Я не могу. Не силой моего разума, по крайней мере. Придется избавляться по старинке, – я почувствовал, как Нина вызвала магию духа, и мгновение спустя в ее руках появилась огромная дубина. Не мешкая ни секунды, она подалась вперед, обрушив оружие на монстра, и дух, усилившись, окрепнув, всколыхнулся внутри нее. Она и атаковала-то скорее своей магией, чем дубинкой. Тварь зарычала от боли, и трещины побежали по ее телу в месте удара.

– Ты обещал помочь! – закричала Нина, явно взбешенная.

Да, я обещал, но такое мне даже в кошмарных снах присниться не могло. Прежде чем ввязаться в безумную борьбу, я собрал всю свою силу, пытаясь перенести нас в более приятное место, но почувствовал упорное сопротивление и понял наконец, что Нина имела в виду. Этот сон охранял не дух, а, скорее, намеренное волевое усилие – именно так она и говорила.

Поняв, что мне не по силам изменить этот кошмарный сон, я решил действовать в точности как Нина: использовав лишь малую часть своей магии, вооружился такой же дубиной. Насилие мне претило, и когда я атаковал монстра, который стараниями моей спутницы уже был изрядно помят, то несколько раз напомнил себе, что перед нами не живое существо, а всего лишь творение чьего-то разума. С размаху ударив в каменное тело чудовища, я едва не упал назад – настолько сильна была отдача; кости и зубы неприятно заныли… а вот твари, кажется, все было ни по чем. Нина бросила на меня недовольный взгляд.

– Используй дух, когда бьешь, – раздраженно объяснила она. – Давай же! Нам иначе не пробиться.

Она определенно делала это не впервые. Буквально полыхая магией, она напоминала факел духа, что горел рядом со мной, и то количество сил, что она вложила в борьбу, поразило меня. Конечно, оно не сравнилось бы с тем, что требуется для оживления мертвого или возвращения стригоя, но постоянное обращений к столь могущественной магии не могло не иметь серьезных последствий. Нехотя, я сосредоточил свои силы – в разы меньше, чем использовала Нина – и бросил их в монстра в момент очередной атаки. На этот раз мне удалось пустить трещину по его телу – и не более.

– Сильнее, сильнее! – закричала Нина.

– В этом нет необходимости, – отозвался я. – Мы раним его, даже не растрачивая столько сил. Просто придется сражаться немного дольше!

– Времени нет!

Я не понял, что она имеет в виду, но тут чудовище, на которое наши совместные усилия, казалось, подействовали, рухнуло и рассыпалось в пыль у наших ног. Нина бросилась в пещеру. Едва монстр был повержен, она, казалось, вернула себе контроль над сном. Пейзаж вокруг нас изменился, мы внезапно оказались в белом коттедже в Висконсине. Краем глаза я заметил силуэт Олив в темном углу гостиной: ее тело вновь окружала клубящаяся дымка.

– Олив! – отчаянно закричала Нина. – Где ты? Покажись мне! – вокруг нее заклубилась аура новой силы, и комната начала мерцать. Я с трудом понял, что она делает, – и был ошеломлен. Нина пыталась заставить сон показать то место, где скрывалась Олив. Я даже представить себе не мог, что такое возможно.

Но силуэт Олив медленно таял на наших глазах.

– Прости меня, Нина. Пожалуйста, перестань меня искать, я прошу тебя. Так будет лучше для всех.

– Олив!

Но было слишком поздно. Олив исчезла, и мерцание прекратилось. Комната замерла, превратившись в самую обычную гостиную, какую можно встретить почти в каждом летнем домике, – без единого следа Олив. Побежденная, Нина рухнула на плетеный стул, не в силах сдержать слез.

– Она разбудила себя. Так происходит всякий раз, когда я пытаюсь к ней прорваться. Она заставляет меня с чем-то драться, и это не дает мне возможности управлять сном так, чтобы он показал мне ее укрытие. Но когда я побеждаю и нахожу ее, ей удается заставить себя проснуться и сбежать из сна… и от меня, – она бросила на меня обвинительный взгляд. – Если бы мы справились с той тварью быстрее, ей не хватило бы времени на пробуждение! Ты должен был использовать больше магии!

В мире сновидений Нина выглядела расстроенной, но на удивление нормальной, даже психически здоровой. Но, тем не менее, я не мог забыть, как разительно она отличалась в реальном мире от своего альтер-эго.

– Не думаю, что это хорошая идея, – медленно произнес я. – Пойми, использование духа в таком объеме разрушительно, и чем чаще ты будешь к нему обращаться, тем серьезнее будут последствия.