- Не надо. Марти, используй свою силу, свою жестокость, свою храбрость на благое дело - найди того, кто это сделал. - Голос у неё был мертвый.

- Хорошо, хорошо, но давай я все-таки поймаю тебе такси.

Мы остановили такси на Уинтер-стрит, она назвала шоферу адрес - где-то ближе к окраине, - я дал ему пятерку и попросил побыстрее доставить домой.

Когда такси отъехало, я ощутил во рту невыносимую горечь. Не хватало мне своих забот, так теперь ещё и это...

Я сплюнул горечь на тротуар и отправился к больнице "Сент-Винсент".

Глава 3

- Хорошо, что вы пришли, мистер Бонд, - сказал мне врач в "Сент-Винсенте". - Молодой человек постоянно о вас спрашивает. Если вы с ним немного поговорите, может быть, он успокоится и уснет. Ему сейчас очень важно поспать.

- Как его состояние?

- Уже не очень критическое. Его били профессионально, если вы понимаете, что это значит. За считанные секунды он получил сотрясение мозга и очень серьезный разрыв кожи на черепа - явно рукояткой пистолета. У него сломан нос, разорвана барабанная перепонка и множество внутренних травм. Полагаю, его повалили на землю и стали бить ногами - похоже, у него разрыв левой почки и несколько ребер сломано. Это пока все, что мы смогли установить. В моче у него обнаружена кровь, а это означает, что помимо почек повреждены и другие внутренние органы.

- Он в состоянии говорить?

- Да-да. Мы дали ему сильное успокоительное, но он упорно борется со сном и всю ночь спрашивает про вас. Пусть он с вами выговорится, но только не спрашивайте у него ничего, что могло бы вызвать у него возбуждение.

- Хорошо.

Он повел меня в палату к малышу. Лоуренс лежал на кровати с перебинтованной головой и повязками на лице, точно мумия. Врач ушел, и я тихо сказал:

- Привет, Лоуренс!

Бинты шевельнулись и едва слышный голос произнес:

- Марти?

- Да, малыш.

- Папа! Я так давно тебя жду! - Голос прозвучал устало.

- Я все знаю. Постарайся...

- Марти, это ерунда. Но это все связано с мясником. Теперь ты убедился? - Его голос окреп.

- Да похоже на то.

- Понимаешь, мы, помощники полицейских... нас все меньше... Ребята считают, что управление... Нас там принимают за обузу. Дело в том, что я позвонил в отделение и узнал, что одному полицейскому надо заступать на вечерее дежурство, и у него нет напарника. Так я вызвался пойти с ним. Я шел к отделению по переулку... Приехал туда на автобусе с Пятой авеню... И вот шел я мимо подъезда какого-то дома и оттуда меня позвали. Когда я туда вошел, меня ударили по голове.

- Не видел, кто это был?

- Нет. Я увидел только мельком лицо мужчины, очень похожего... только не смейся... на Дика Трейси. Когда он меня бил, я, наверное, на мгновение пришел в сознание... Помню, он все приговаривал: "Сволота! Сволота!" - и так, знаешь, с каким-то рычанием это произносил, точно рассвирепевшая собака.

- А кто тебя позвал? Мужчина, женщина?

- Голос был явно изменен...

- Лоуренс, ты уверен, что он сказал "сволота", а не "сволочь"?

- Своло...та.

Малыш то ли заснул, то ли потерял сознание. Я нажал кнопку вызова и скоро пришел врач. Осмотрев малыша, он потянул меня за руку. Я кивнул, но не двинулся с места. У меня вдруг появилась подозрение, кто бы мог так обработать малыша - мысль была, прямо сказать, шальная. Я стоял у кровати Лоурена, не пуска с него глаз, и почувствовал вдруг облегчение. Если мое подозрение оправдается, то, значит, это дело рук одного из самых жестоих и беспощадных громил нью-йоркского преступного мира. А раз так, то теперь он вполне может стать моей добычей, потому что уж если я начну на него охоту, меня будет мало беспокоить вопрос о сохранности собственной шкуры особенно если я не стану слишком с ним осторожничать...

- Вы можете идти, мистер Бонд. Теперь он проспит часов десять, а то и больше.

Мы вышли в коридор, и я увидел полицейского - самого настоящего. Он сидел на стуле у стены и курил. Долговязый и худой, совсем ещё сосунок.

- Караулишь палату? - спросил я.

Он кивнул.

- Где тебя черти носили, когда я сюда вошел?

- Ходил ноги размять. Но с палаты я глаз не спускал.

- Твои глаза никого не интересуют - ты со своей пушкой должен стоять под дверью.

- Я же видел, как вы с врачом вошли, так что...

- Это отец Лоуренса Бонда, - вмешался врач.

- Не беспокойитесь, папа, все будет в порядке...

Я схватил его за плечо и рывком поднял на ноги.

- Я Марти Бонд. Если я увижу, что ты отлыниваешь от службы, я тебе шею сверну! Марти Бонд - тебе это имя что-нибудь говорит?

- Да... сэр, - промямлил он. - Я про вас все знаю.

Я отпустил его.

- Ну и ладно. Извини, малыш, что сорвался. Но вполне возможно, что они попытаются кончить его прямо здесь.

- Никто и близко не подойдет к этой двери, мистер Бонд.

- Ладно. Смотри не спи!

Небо на горизонте побагровело - начинался очередной мерзкий день. Во рту у меня был противный гнилой привкус, но я чувствоввал себя умиротворенным, почти счастливым. Если мое подозрение подтвердится, то, значит, мне нежданно-негаданно подвернулась работенка, и наградой за неё мне будет даже не просто денежная премия, а смертельный выстрел бандита, который укокошит меня и не поперхнется. Уж у него-то рука не онемеет и не дрогнет. Эх, старый одинокий волк Марти, наконец-то ты нашел свою судьбу...

Я выпил чашку кофе и съел булочку. Было уже начало седьмого. Билл Аш в отделении, конечно, ещё не появился, но оптовые лавки уже давно открыты. И я отправился в мясной магазин герра Ланде.

Заведение имело довольно-таки жалкий вид. Дверь была заперта, стекла на окнах до половины выкрашены черной краской, а по ней золотом выведено: "МЯСНАЯ ТОРГОВЛЯ ЛАНДЕ". Дверь-то оказалась на замке, однако охранной сигнализацией против взломщиков герр Ланде не озаботился.

Заглянув в окно, я увидел два чурбака для рубки мяса, офис за стеклянной прегородкой и две холодильных камеры из некрашенной сосныновых досок. Еще там было несколько столов да в углу навалены деревянные ящики для мяса.

По соседству с мясной лавкой я приметил гараж и прямиком отправился туда. и:

- Ты не знаешь парня, который работал водителем фургона в мясной на углу? - спросил я у копошившегося там механика.

- Лу? Да, знаю. Он что, влип в историю?

- Нет. Как я понимаю, он уже там не работает. Не знаешь, где он живет?

- Лу трудится. На почасовке в мясной лавке Бея. - Он смерил меня взглядом. - У Лу проблемы?

- У Лу все путем. Как фамилия твоего Лу?

- Лу Франкони - а как же еще!

Я узнал у него адрес мясной Бей и пошел по Франт-стрит, глазея на группки портовых грузчиков у доков, толпящихся в ожидании дневной работы. Я свернул в переулок и сразу оказался прямо перед мясной компанией Бея - это был точно такой же оптовый магазин, как у Ланде, да только тут вовсю работа кипела. Два фургона стояли задом к дверям, парни в белых передниках и белых шапочках быстро разгружали один и загружали другой. Я вошел внутрь.

Двое рубили мясо на больших деревянных колодах, чуть поодаль стояли большие чаны с битой птицей и горками тающего льда. С крюков вдоль стены свисали бараньи ноги. На больших весах под потолком лежал хороший кус окровавленного мяса. Сквозь оконце холодильника размером с добрую комнату я заметил третьего мясника - стоял у электромясорубки и делал фарш. Скуластый детина отошел от колоды, не выпуская из рук огромного топора, и спросил со шведским акцентом:

- Чеко нато, мисьтер?

- Лу Франкони здесь?

- Он на мьясном рынке. Притет минут черес тесять.

- Я подожду.

Не спросив, кто я такой, он снова принялся за работу. Я нашел стул и сел. Они явно поставляли мясо в рестораны и бары, потому что вдоль стен стояло множество плетеных корзин и на каждой была прикреплена табличка с названием заведения. Мясники выполняли сделанные заранее заказы. Скуластый швед взял кусок мяса, взвесил его, завернул в пергамент и бросил в корзину, поле чего сделал пометку в регистрационной книге. Потом он зашел в холодильник и вернулся с целой ливерной коласиной, пакетом сосисок и пакетом фарша.

В других корзинах я увидел банки с замороженной печенкой, индюшек, куски буженины и прочие мясные продукты. В магазине стояли три телефона, которые непрерывно звонили. В дальнем конце было подобие офиса и сидящий за столом старик - вроде как счетовод - снимал трубки и выкликал:

- Огаст! Бар "Палм" просит свежей ветчины. Почем?

Мясник, работающий в паре со шведом, ответил:

- Доллар десять центов за фунт.

Счетовод передал это собеседнику, и они вступили в ленивый спор, после чего счетовод, положив трубку на стол, позвал Огаста:

- Пойди сам поговори!

Огаст бросил свой тесак и снял трубку с ближайшего телефонного аппарата.

- Чарли? Да, да, доллар десять за фунт. Ну, а от меня ты что хочешь? Свинина сегодня на рынке знаешь почем идет? Так не поупай ветчину. Возьми голллнадские консервы - по девяносто за фунт. А? Чарли, тебе нужна ветчина или нет? У работы выше крыши. Ладно, они потянут около двенадцати фунтов. Что тебе еще? Сколько отбивных? Конечно, все без жира, ты же нас знаешь...

Рядом с холодильником стояла другая деревянная кабина без окон наверное, камера глубокой заморозки. - туда то и дело забегал один из рубщиков и из раскрываемой двери вырывался белый морозный пар. Когда он открывал морозильник и зажигал там свет, моему взору представали полки вдоль стен. На полках лежали тушки индеек, цыплят и мясные оковалки - все было завернуто в полиэтиленовые мешки.

Я просидел так минут десять - за это время Огаста ещё два раза подзывали к телефону, и он орал на счетовода:

- Ну как, интересно, я выполню заказы, если ты все время отрываешь меня от работы? Нечего с ними рассусоливать - называй цену и точка. Хотят пусть берут, не хотят - до свиданья! И тут появился здоровенный парень, который нес на плечеп полкоровьей туши . Он был хотя и в белом мясницком халате, но без шапочки, и его густые спутанные волосы топорщились в разные стороны. Он повесил тушу на крюк, а скуластый швед ткнул в мою сторону пальцем и вошедший направился ко мне:

- Вы меня ищете, мистер?

- Хочу потолковать с тобой.

- Из полиции?

Я кивнул и спросил:

- Не приходили к тебе сегодня полицейские, Лу, поговорить с тобой?

- Сегодня мы только недавно открылись. А что? В прошлом месяце я получил только два талона, да уже оплатил. Пару дней назад говорил со мной молоденький полицейский. А потом позвонил и сказал, что придет... вчера хотел зайти.

- Куда зайти?

- Сюда. Сказал, что придет к закрытию. Так и не пришел. А в чем дело-то?

- Этого молоденького полицейского вчера избили до полусмерти.

- Круто. А как же это получилось? Э, вы же не думаеете, что это я?

- Я только хочу задать тебе пару вопросов и получить на них честыне ответы. Речь идет о твоем бывшем хозяине Ланде.

Франкони ухмыльнулся.

- Вилли не бывший хозяин. Я все ещё у него работаю, и если вы решили, что это дело рук Вилли, то зря, мистер. Он большой чудак, но не из бандюг.

- Я же не говорю, что Вильгельм... Вилли это сделал или что он замешан. Вообще-то у нас с тобой сейчас неофициальный разговор, без протокола.

- Ну да, тот молоденький мне то же самое говорил. Он что, был не настоящий полицейский?

- Вполне настоящий. Так начнем?

- Да ради Бога. У вас-то прямо на лице написано, что вы из полиции.

- Кто-нибудь ещё знал, что этот молодой полицейский хотел зайти к тебе поговорить?

Франкони помотал головой.

- Не-а. Никому я не сказал, да и воще в голову не брал.

- А теперь возьми. Ты уверен, что никому ни словом не обмолвился?

- Не. Он позвонил, говорит, хочу побеседовать, я говорю, кончаю в пять, а он говорит, ладно, приду к этому времени. А я - честно говорю - тут же об энтом деле забыл. Я уж почти что до дому доехал, как вдруг в голову ударило - батюшки, думаю, как же энто я забыл. Развернулся, доехал до мясной, подождал минут десять, а он и не пришел. Не-а, я точно говорю: никому не сказал, потому как, я же говорю, и думать об нем забыл. Это ж был то ли бойскаут, то ли ещё кто, не настоящий полицейский.

- А вчера тебе больше никто не звонил? На улице никого не встречал?

- Жена звонила. Она мне звонит кажный день, и я с ней по дороге встречаюсь на углу и довожу до дому. - Лу по-мальчишески усмехнулся.

- А что значит, Вилли не бывший твой босс? Ты ещё на него работаешь?