- А я-то откуда знаю. Что-нибудь с сильным запахом.

Сэм продемонстрировал мне флакон - здоровенный кусок стекла, внутри которого перекатывались четыре или пять капель какой-то желтоватой жидкости, похожей на мочу.

- Вот классный товар - из Парижа, без обмана.

- Замечательно. Кстати, Сэм, в последнее время посетители замучили меня просьбами о снотоврных порошках. Дай-ка мне упаковочку хороших таблеток.

Сэм полез под прилавок и извлек оттуда крохотную коробочку.

- Вот новинка аптечного бизнеса. От них засыпаешь как сурок, но тут никаких наркотических добавок - гарантия того, что не будет непредвиденных эффектов.

- Нет, дай-ка мне старое испытанное средство - посильнее.

- Марти, старина, ты не понимаешь: эти-то безопасные. Можешь проглотить хоть всю коробку, а сердце не остановится и легкие не откажут.

- Сэм, дай мне простые колеса.

У Сэма были тяжелые морщинистые веки, и когда он приходил в ажитацию, веки становились такими набрякшими, что лицо приобретало выражение рассвирепевшей черепахи.

- Марти, - сказал превратившийся в черепаху Сэм. - для этого тебе необходим рецепт.

- Перестань дурака валять. Сэм, ты же меня знаешь. Когда меня просят дать таблетку, да ещё и готовы заплатить, я должен делать, что мне говорят. Не волнуйся, я никому больше двух не дам. Ты что же думаешь, я себе неприятностей хочу?

- Но сейчас с этим очень строго. Я же могу потерять лицензию, а то и магазин, или и того хуже.

- А ты положи их в обычную коробку. Я скажу - нашел в номере после отъезда очередного постояльца.

- Марти, ты же не знаешь, как сейчас у нас стало строго со снотоврными и успокоительными. Я не могу рисковать. - Его пухлое лицо просто пылало, а глаза превратились в узкие щелочки.

- Ну что ж, если ты хочешь, чтобы я начал ходить отоваривться в другой магазин...

- Марти, ну сам подумай!

- Я прошу тебя о простом одолжении, а ты разводишь целую трагедию.... Что с тобой, Сэм-дружище? Ты решил, что я совсем рехнулся и могу дать постояльцу больше двух таблеток?

По черепашьему лицу Сэма пробежала тень раздумья, и он прошептал:

- Ладно, но запомни: если что случится, я покажу под присягой, что ты купил их не у меня.

Сэм отправился за перегородку из дымчатого стекла и через несколько минут вернулся с простой аптечной коробочкой, которую он мне неловко сунул в ладонь при прощальном рукопожатии - хотя мы в магазине были одни.

- За это денег я не возьму. Оплати только духи. Я тебе их продам по оптовой цене - доллар-семьдеся три.

- Сколько там таблеток?

- Дюжина. Уж как-нибудь постараюсь учесть их в месячной отчетности.

- Да, чтобы уж гарантировать себя от случайностей - сколько штук составляют смертельную дозу?

- Марти, что ты такое несешь!

- Сэм, дружище, я же должен знать.

- Никогда не давай больше двух в течение двенадцати часов. Ну, в крайнем случае - три, если клиент молодой, но ни в коем случае ни одной если клиент пожилой и к тому же с больным сердцем.

- А если принять сразу пять или шесть - это может привести к смерти?

- Марти, типун тебе на язык! А вдруг нас кто-нибудь услышит? Если дашь кому-нибудь пять или шесть в один присест, пакуй вещички и рви когти из города!

- Понял. Спасибо. Не беспокойся, Сэм.

Я поехал на подземке в сорону Сотых улиц, попал в час пик, так что когда вышел на Девяносто шестой, я был весь в мыле. Я снял трехдолларовый номерок на Сотой - в здоровенном отеле, но все-таки не шибко шикарном, чтобы позволить себе роскошь иметь штатного детектива. Я зарегистрировался под своим именем, но написал, что приехал из Джерси-Сити, и заплатил вперед за два дня.

Комната моя оказалась получше самых приличных номеров в "Гровере". У меня разболелся желудок, и я сел на кровать переждать приступ, уставившись на светлокоричневые стены. Мне захотелось повидать Фло. Я спустился в вестибюль и стал искать её номер в телефонной книге, но с тех пор, как я в последний раз видел, её она могла сто раз выйти замуж.

Я пошел по Бродвею с мыслью наведаться к Лили-горничной и стребовать с неё мою долю выигрыша. Да только, подумал я, на кой черт мне теперь эти деньги? Хотя я всегда терпеть не мог, когда мне не возвращали долги. Райончик этот сильно изменился. Когда я работал на участке вблизи Сотой улицы, здесь жили сплошь негры да евреи. Теперь тут кишмя кишели пуэрториканцы.

Я брел себе, точно заблудившийся турист, а потом сел на такси и поехал на Пятьдесят вторую в ночной клуб. Было около семи, гардеробщик подметал зал, снимая стулья со столиков. Толстенький бармен мыл бокалы, подготавливая посуду для очердной рабочей ночи. Он бросил на меня подозрительный взгляд и нервно спросил:

- Чем могу? - У него была жирная харя и жирные губы. Когда он раскрывал рот, казалось, у него вот-вот свалится голова - так она тряслась.

- Мне нужен домашний адрес Фло Харрис, - грозно сказал я.

- Фло? Какая Фло?

- Перестань, Толстяк, мне мозги крутить! Фло - "Божествнный Огонь", одна из ваших стрептизерш.

- Она появится около десяти и сам сможешь...

- Она мне нужна немедленно.

- Ты полицейский? - Он перешел на дрожащий шепот.

- А на кого я похож?

- На полицейского, - вздохнул он. - Если она впуталась в передрягу, мы отменим её номер.

- С ней все в прядке. Но она мне нужна - сейчас же!

- Сейчас пойду посмотрю...

Он заковылял к двери и через секунду какой-то шибздик, похожий на молоденького мистера Кинга, высунул свою востренькую мордочку из кабинета менеджера и воззрился на меня. Еще через несколько секунд вернулся бармен и сообщил мне, что она живет в отеле на Сорок шестой и её нынешняя фамилия Йорк.

- Хорошо. Только смотри не звони ей и не предупреждай о моем приходе а то я тебе яйца оторву.

- Ты напрасно так. Мы всегда оказываем полиции содействие. А как же иначе! Выпить хочешь?

- Нет. Но веточку мяты я пожую.

- Ве ...точку мяты?

- Да, моя мамочка в детстве наказывала мне: мята полезна для десен.

Он положил неско лько веточек мяты на тарелку, я взял их и вышел на Бродвей.

Отель, где жила Фло, оказался типичным для района Таймс-сквер клоповником - куда хуже, чем мой "Гровер", потому что, похоже, ему пришлось больше повидать на своем веку.

Фло занимала номер 417. Постучав в дверь, я подумал, не придется ли мне выяснять отношения с "мистером Йорком".

Фло открыла дверь, и я даже отступил на шаг - так она поразила меня своим великолепием. На ней было легое цветастое платье, которое отчетливо демонстрировало все изгибы её тела, но вместе с тем не выставляло ничего напоказ. Не считая нескольких морщинок вокруг глаз, она ничуть не постарела.

- Марти! - всокликнула она, широко открыв рот и обнажив зубы, которые тут же выдали её истинный возраст.

- Привет, Фло? Можно к тебе?

Она пропустила меня. Комнатенка была довольно-таки обшарпанная и обклена старенькими грязно-розовыми обоями: какие-то зеленые жучки в траве. В комнатенке помещалась дряхлая железная кровать, маленький комодик с флаконами и бутылочками, протертый стул, тумбочка. В углу на двух потрепанных чемоданах возвышалась куча одежды.

Фло встретила меня в туфлях на низком каблуке - мне такие всегда нравились, и её длинные черные волосы были стянуты сзади в конский хвост. Она обвела рукой комнату.

- Не слишком роскошно, а, Марти?

Я улыбнулся, снял какие-то тряпки со стула и, бросив их на кровать, сел. Фло всегда была ужасной неряхой Я вдруг почувствовал себя дома. Она окинула меня подозрительным тяжелым взглядом и вдруг саркастически заметила.

- Ну, устраивайся поудобнее!

- А я устроился. Ты совсем не изменилась, даже в интонациях все те же колючки.

- Зачем ты пришел, Марти? - Она поискала глазами сигареты. Я полез в карман - пусто. Наконец она нашла пачку на комоде, закурила и протянула пачку мне. Я помотал головой. Фло выпустила мне в лицо струйку дыма.

- А ты же был заядлым курильщиком, Марти. В чем дело, поверил, что от курения может развиться рак легких?

- Вкус потерял. Когда это я боялся подхватить рак легких? - Я рассмеялся своей старой шуточке.

Она затянулась ещё пару раз, потом спросила:

- Ну, так с чем пожаловал?

- Просто так. Зашел на тебя посмотреть. Увидел твою фотографию на афише клуба, узнал у них адрес. А когда это ты успела стать Йорк?

- Ушла от этой гниды два года назад. А я, помню, читала, что тебя вышибли из полиции, верно ?

- Ага. Но они смилостивились и меня уволили по состоянию здоровья - с формулировкой "нервная возбудимость". А я тебя пару раз в кино видел.

Она села на кровать. Ее ноги все ещё были такими же потрясающими, как когда-то, вот только кое-где сквозь кожу прсопили крошеные синие жилки.

- Пришел поглазеть на мои ножки, Марти? - спросла она, задрая юбку.

- Да нет. Яе мог просто зайти к тебе в клуб и посмотреть на них там.

Ее взгляд скользнул по моей одежде и обуви.

- Если ты пришел бабки клянчить, то не стоит терять время!

- Я же у тебя никогда не клянчил. К тому же я тебе сказал: я на пенсии. И ещё у меня имеется грошовая работенка. Может, тебе самой бабки нужны?

- Это ты мне предлагаешь? Ну и дела. Ладно, Марти, не тяни резину, мне пора собираться в клуб. Что у тебя?

- Ничего. Просто захотелось повидать тебя, поболтать. Я недавно о нас много думал - как все здорово было в самом начале.

Она дымила сигареткой как паровоз.

- Ты что мне пытаешься скормить?

- Слушай, что плохого в том, что у парня вдруг возникло желание повидаться с бывшей женой? Вот. - Я вытащил коробчоку духов, купленных для Барбары. - Я принес тебе небольшой подарок.

Фло уставилась на коробочку так, словно эта коробочка должна была взорваться у неё в руках, потом медленно развернула обертку и воскликнула:

- О, да это же "Клиши"! Как мило с твоей стороны.

- Да, ерунда. Десятка.

- Так я тебе и поверила - десятка! Но все равно чудесный подарок, быстро проговорила Фло, и я подумал, что она сейчас или расплачется, или начнет дурака валять. Она крепко схватила флакон. - Марти, ты и правда очень хотел меня видеть?

- Ну конечно, а что тут такого? Разве мужики к тебе больше не клеются?

- Да я не про это. Поверишь ли, Марти, я ведь тоже о тебе думала.

- Нет, не верю.

Она расхохоталась и затушила сигарету в пепельнице, потом подошла и села мне на колени

- А ты все такой же мерзопакостный сукин сын - единственный мужчина в моей жизни, который никогда не пытался меня облапошить и принимал такой, какая я есть.

- Иногда ты была сокровищем, Фло. - сказал я расстегнув и начал расстегивать крючки у неё на спине, но сразу же и отказался от своей затеи. Приятно было просто держать Фло на коленях, чувствовать её запах, слышать её голос.

- Я ведь помню - у нас иногда так все было хорошо, а иногда... - Она прижалась губами к правой мочке моего уха. - Марти, мне так все надоело. Все эти грязные гостиницы, вонючие раздевалки в ночных клубах. Я устала карабкаться наверх. Я была такая дура - никогда не знала, что мне надо в жизни.

- Ты хочешь казать, что теперь поумнела? Ты всегда все делала правильно, Фло - вот только нигде не могла удержаться.

- А ты-то сам, конечно, никогда не срезался, всегда был тупым и непробиаемый, все как маленьий ребенок гордился силой своих кулачищ.

- Да, только подумай, я никогда не страдал от переизбытка амбиций!

Фло положила мне голову на плечо и сказала:

- А я страдала, Марти, ещё как! - Она помолчала. - У меня ещё есть время. Хочешь в койку?

- Может быть, попозже. Давай поговорим.