Охота на невесту или ВЕДЬМА ПРОТИВ!

Ева Никольская

Охота на невесту или ВЕДЬМА ПРОТИВ!

Пролог

— А как тебе эта? — рыжеволосая девушка в строгом сером костюме с юбкой чуть выше колен достала из черной папки цветной снимок и положила на стол перед сидящим за ним мужчиной.

— Модель? — не глядя на секретаршу, уточнил он.

— Да, но…

— Слишком известная! — перебил ее начальник и, запустив пятерню в такую же рыжую, как у девушки, шевелюру, нервно взлохматил ее. — Я же просил не публичную особу.

— Ага, не публичную, но при этом умную, красивую, с хорошей репутацией, но без влиятельных родственников! — ничуть не испугавшись его раздражения, воскликнула секретарша. — И все это за три дня. Я тебе что, волшебница, Илья, — и сквозь зубы выплюнула: — Аристархович.

— Не ори, а то уволю, — рыкнул он на племянницу, работавшую у него уже несколько месяцев, причем работавшую очень хорошо, но… имевшую большие проблемы с субординацией.

— А я маме пожалуюсь, — заявила рыжая пигалица, сверкнув желтыми глазами с вертикальным зрачком. — Или лучше дедушке.

— Тогда точно уволю, — пообещал ей дядя, тяжело вздохнув. — А вообще, Юль, давай сюда всех, времени все равно нет искать другую.

Секретарша пожала плечами и, раскрыв папку, вынула оттуда веер фотографий с изображениями молодых женщин.

— Выбирай, — сказала она, раскладывая их по столу.

— Эта не подходит, эта тоже, у этой отец из бьёрнов*, та просто страшненькая, эти три в модельном бизнесе, эта вроде как в политике, а эта вообще моя бывшая любовница. Юль, ты издеваешься?

— Вечером прием, не забывай, — «мило» оскалилась Юлиана, демонстрируя начальнику две пары белых клыков.

— Помню, — мрачно отозвался он и, взяв портрет одной из девиц, сказал. — Устрой мне с ней встречу. И так, чтобы все по высшему разряду. Буду уговаривать.

Глава 1.Не было печали

Я прищурилась от ярких лучей, скользнувших по глазам, и улыбнулась. Погода была теплой и сухой, что в нашем дождливом краю не так уж часто. Утро радовало ясным солнцем, которое красовалось на лазурном небосводе в короне пушистых облаков, и среди них, как ни странно, не затесалось ни одной серой тучки. Шли последние дни довольно прохладного лета, и я, несмотря на свою обычную любовь к дождю, наслаждалась, как ребенок, сегодняшним теплом.

Приятно, светло, хорошо, а, главное, перспективно для торговли! Ведь в чудесный день настроение у людей тоже чудесное. А значит, в чародейскую лавку госпожи Вельской, посетители зайдут не только за тем, чтобы отряхнуть мокрый зонт и прикупить очередной настой от простуды, но и чтобы унести с собой немного волшебства.

Я всегда внимательно следила за разнообразием в ассортименте своего маленького магазина, расположенного на первом этаже доходного дома, в котором арендовала не только торговую площадь, но и небольшую двухкомнатную квартиру над ней. Товары заказывала у разных производителей, чаще в виде полуфабрикатов, и потом доводила до ума простые на вид предметы, просиживая ночи за рабочим столом в своей спальне, частично оборудованной под мастерскую.

Зелье же варила на кухне, отчего порой случались неприятные стычки с соседями из? за чересчур едких запахов. Однако конечный продукт требовал жертв. Даже если этими жертвами становились обитатели других квартир. Вредные, кстати, обитатели. Так что… поделом!

Владелец старого семиэтажного здания в центре города сдавал жилье и лавку еще моей бабушке, к которой, по ее словам, питал особые чувства. Затем все это перешло по наследству к маме, и вот теперь я — Анна Валентайновна Вельская содержала магазинчик под красивой вывеской с черной кошкой да исправно платила аренду и налоги, строго соблюдая законы торговой гильдии. Местоположение нашей лавки знали целых три поколения горожан, поэтому клиенты заглядывали всегда, что очень радовало в век здоровой конкуренции.

Продолжать семейное дело для меня было приятно и несложно, потому что с детских лет я вертелась среди волшебных безделушек, загадочных флаконов и вечно цветущих цветов. Помогала расставлять товар в витрине, поливала растения специальными эликсирами и мастерила свои первые в жизни амулеты. Давно это было, да… но до чего же яркие и теплые воспоминания! Как те летние лучи, что проникали сквозь не зашторенные окна в небольшой уютный зал, полный чарующих ароматов и пестрых красок.

Весь товар у меня был расставлен строго по полочкам, и я никогда не путалась, если требовалось что? то быстро найти. Скрупулезность и внимательность достались мне от бабушки, она тоже была дотошной, и именно при ней чародейская лавка нашей семьи обрела свою популярность и имя, которое до сих пор было у многих на слуху. Репутацию Вельские ведьмы зарабатывали годами, и теперь она работала на меня.

В резном деревянном ящичке на прилавке, как обычно, лежали открытки с символами, к которым я привязала заклинания тепла, уюта, умиротворения и прочих столь необходимых в каждом доме вещей. Вся магия была строго первого уровня, допустимого законом для общего пользования. Такие разноцветные картонки не навязывали людям эмоции, а лишь делали легкое внушение, настраивая на нужный лад.

Похожими свойствами обладали и приворотные зелья с кратковременным сроком действия. И разнообразные ароматы духов, добавляющие покупательницам особое очарование на время, пока запах не выветрится. Была еще краска для волос, меняющая цвет ровно на сутки и совершенно не портящая волосы. Капли для глаз с тем же эффектом, и многое — многое другое. Но только защитные амулеты и лечебные настои я делала третьего уровня силы, потому что на их изготовление и продажу у меня была лицензия дипломированного артефактора — зельевара.

Мелодично звякнул колокольчик на входе и, толкнув стеклянную дверь, в лавку вошла Катрина. Как всегда растрепанная и румяная, словно бежала сюда бегом. Впрочем, так оно наверное и было, потому что, судя по настенным часам, молоденькая продавщица снова опоздала к открытию. Это повторялось постоянно, и я привычно вставала за прилавок в семь утра, начиная рабочий день без нее.

Потом, дождавшись, когда девушка переоденется в форменное черное платье с белоснежным воротником из тонкого кружева, я поднималась по спрятанной за дверью лестнице к себе, где и проводила большую часть дня, отсыпаясь после ударной ночи или разбираясь с учетными книгами на электронных носителях, а порой и мастеря новые амулеты под заказ.

На самом деле именно они в перспективе должны были приносить мне наибольший доход, но отказаться от семейного дела я не могла. Во — первых, мне нравилась наша уютная лавка, а во — вторых, я дала слово бабушке, вскоре встретившейся с создателем, что не брошу ее магазин. И поэтому обещание превратилось в некое подобие клятвы, которая побуждала меня развивать маленький семейный бизнес, поддерживая репутацию потомственной ведьмы. Дела шли неплохо, так что меня все устраивало.

Я даже волосы красила каждый вечер той самой краской, которую продавала. И носила, как и Катрина, строгое черное платье в пол с ажурным белым воротничком. И все это для того, чтобы соответствовать образу истинной Вельской ведьмы — бледнолицей брюнетки с зелеными глазами. Хотя наличие зелени в моих серых радужках тоже было под большим вопросом, но волшебные капли легко решали эту проблему.

Так выглядела моя бабушка, такой была и мама. Такой они обе с детских лет делали и меня, несмотря на гены прабабки, проявившиеся в моей внешности. Со временем я привыкла и, решив, что образ потомственной колдуньи из рода Вельских мне нравится больше того, что подарила мать природа, сама уже следила за собственной цветовой гаммой. Вернувшись из магической академии в родной город, я приняла бразды правления чародейской лавкой, и уже год как откликалась на обращение Госпожа Ведьма или Госпожа Хозяйка.

— Прости, я так торопилась, но уронила сумочку и… — выйдя со склада, куда бегала переодеваться, начала тараторить моя юная продавщица, но я остановила ее жестом и, кивнув на прилавок, предложила заняться делом. — Ты сегодня мастеришь что? то или спишь? — сменила тему помощница.

Ей было всего семнадцать, и она только готовилась поступать в торговый колледж, поэтому и устроилась ко мне на работу, желая на практике понять сферу, в которой мечтала сделать карьеру.

— Не — е–ет, — протянула я, улыбаясь солнцу за окном. — Сегодня я веду Яшку в парк. Давно обещала, но постоянно откладывала из? за дождливой погоды.

— А Ян уже встал? — удивилась Катрина, прекрасно знавшая, какой он у меня полуночник.

Когда малыш повзрослеет, будет носить гордое имя северного ветра, которое дал ему кристалл судеб, определяя стихию. Именно из? за этих кристаллов, называемых также оракулами, в мире, поклоняющемся небесному отцу и лунной матери, было такое удивительное разнообразие имен и фамилий: ведь в прошлом ребенку при крещении* давалось и первое, и второе. Со временем, жрецы свели божественное вмешательство в судьбы людей к минимуму, и дети в процессе магического обряда стали получать только имя (зачастую добавочное к мирскому), ну и, если они были магами — название стихии, дающей силу. Моего малыша оракул нарек Северьяном. Но для меня он всегда будет Яном, Яшкой и просто милым.

— Спит пока, — я улыбнулась шире, предвкушая взрыв детской радости, которая ожидает меня, когда ребенок узнает о наших планах на день.

Сына я обожала, хоть и не питала особой симпатии к его отцу. Мы встретились на первом курсе академии. Бурный студенческий роман закончился беременностью, узнав о которой любовник быстро охладел ко мне, сказав, что мы слишком молоды и нам надо думать о карьере, а не о пеленках и подгузниках. В принципе я была согласна… что ему об этом думать не надо. Поэтому огненного мага я отпустила с миром, взяв с него письменный отказ от родительских прав, заверенный нотариально. Парень был счастлив, я тоже осталась довольна.

Яна мы растили на пару с соседкой по комнате, иногда сдавая его на неделю — две под присмотр моей мамы. Поэтому в жизни мальчика понятия «папа» просто не существовало. Он был только мой и Риткин, а мы с подругой принадлежали только ему. Так и жили все те годы, пока грызли гранит науки в столичной академии магии. Потом же мне пришлось вернуться с сыном в родной город и заняться семейным бизнесом, а бывшая соседка отправилась на обязательную практику, отрабатывать свое бесплатное обучение.

Жаль, что из? за обилия дел приходилось проводить с сыном меньше времени, чем хотелось бы. Днем я отводила его в частный детский сад на соседней улице, а вечером он сидел со мной за столом и тоже что? то мастерил, как когда? то делала маленькая я. Даже иногда засыпал, опустив белокурую голову на сложенные локти, и тогда я переносила его в кровать, стараясь не разбудить.

Мой не по годам умный и рассудительный мальчик… талантливый, добрый, верный! После несчастного случая, унесшего жизнь мамы, сын остался моим единственным родным человеком, и изо всех сил старался вести себя как настоящий глава семьи. Защищал меня, оберегал, даже пытался иногда заканчивать мою работу, если я засыпала раньше времени. И это в пять с половиной лет! Правда, потом приходилось все переделывать заново, осторожно рассказывая малышу о его ошибках. Меня такая забота трогала, и ругать сына за желание помочь, язык не поворачивался.

Дверной колокольчик снова звякнул, впуская в зал седовласую Марису, которая работала почтальоном в нашем районе.

— Привет, девочки! — бодро поздоровалась женщина, открывая свою большую сумку.

— Ты по делу или купить что желаешь? — тут же откликнулась Катрина, словно невзначай перетасовывая карточки с магическими символами. У девушки был талант продавца, который я почувствовала при первом же знакомстве. Ни один гость, заглянувший к нам, не уходил без покупки. И не важно: был то дорогой амулет или дешевое заклинание на цветной картонке.

— По делу, — буркнула Мариса, выуживая из недр своей вместительной ноши желтоватый конверт с магической печатью, снять которую мог только адресат. — Хотя вот ту синенькую открытку покажи? ка, — заинтересовалась она. У этой женщины было четверо детей, отличавшихся буйным темпераментом, и эмоция умиротворения, которую навевала усиленная магией картинка, обычно помогала ей утихомирить сорванцов перед сном.

Пока почтальон разговаривала с продавщицей, я вскрыла конверт и развернула письмо, напечатанное на официальном бланке. Но чем дальше его читала, тем быстрее таяла улыбка, гостившая до этого на моих губах.

— Ань? Все хорошо? — заметив странную реакцию хозяйки, спросила Катрина.

— Д — да… — ответила с запинкой. К чему нервировать продавщицу, у которой впереди чудесный день с чудесными посетителями, в то время как для меня, похоже, чудеса закончились. — Я сейчас прогуляюсь немного, а ты присмотри за Яном, если проснется.

Катрина кивнула и снова переключилась на Марису, которая перебирала в руках волшебные открытки. Я же, не надевая кофты, вышла из магазина, едва не столкнувшись в дверях с посетительницей, которая зачастила к нам в последний месяц. Высокая, темноволосая и темноглазая женщина, предпочитавшая черные одежды и забавные шляпки с вуалью из тонкой сеточки. В чародейской лавке она покупала краску для волос и бровей, а так же капли, меняющие цвет глаз, что наводило на мысль: а действительно ли эта госпожа брюнетка? Впрочем, не мне в чужом глазу соринку искать, когда в своем бревно плавает.

На крыльце я раздраженно прищурилась, прикрывшись рукой от солнца, которое больше не радовало, как и весь теплый день. Пройдя мимо закрытых соседских лавочек, расположенных на первом этаже нашего дома, заметила странное оживление в обувном магазинчике, где продавались только эксклюзивные модели ручной работы. Сейчас же одетые в рабочие комбинезоны мужчины таскали оттуда коробки и мебель, выполняя распоряжения пышногрудой хозяйки, Антонии, стоявшей на крыльце. Поздоровавшись с ней, я спросила, в чем дело. Женщина же, кивнув на зажатое в моей руке письмо, с кривой усмешкой ответила:

— В этом.

— Тоже пересчет арендной платы в связи со сменой владельца дома?

— Ага.

— А может, получится с ним договориться, если собраться всем владельцам лавок и сообща пойти на встречу? — предложила я, на что женщина, отмахнувшись, только рассмеялась.

— Ты не понимаешь! — сказала она, устало потирая лицо. — Ему просто нужны эти площади. И он своего добьется — выселит нас всех не мытьем так катанием. Ищи новое торговое место, Анюта. Поверь, уж я? то знаю, о чем говорю.

— А я все? таки попробую! — заявила упрямо. — В конце концов, взвинчивать в десять раз аренду незаконно.

— Ты хоть в курсе, кто наш новый хозяин, к которому собираешься явиться с претензиями? — сочувственно глядя на меня, спросила Антония.

— Тиран и деспот? — невесело пошутила я.

— Почти. Глава клана рыжих котов.

— Матерь лунная… Бьёрн! — выдохнула я, прикрыв ладонью рот.

— Вот и я о том, — многозначительно протянула Антония и тут же гаркнула, повернувшись к рабочему, едва не уронившему коробку: — Ты что творишь, душегуб?! Это ж единственные в своем роде сапожки с хрустальными вставками! Разобьешь — заставлю всю стоимость выплатить.

Мужик мрачно глянул на горластую тетку, засопел и покрепче перехватил дорогую во всех смыслах ношу. Вредить хозяйке обувной лавки он не хотел, хотя и теплых чувств к ней тоже не испытывал. На самом деле Антония была другой: жизнерадостной, улыбчивой, веселой. Но проблемы, неожиданно свалившиеся на нас — арендаторов торговых мест в этом доходном доме, испортили ее настроение так же, как и мое. Вот только в отличие от меня, она, судя по активным сборам, получила извещение еще вчера.

— Иди к себе, Ань, — проговорила Антония, вновь переключившись на меня. — Поищи в мирлинге* объявления, подбери себе место по вкусу и готовься к переезду. Не стоит время тянуть. Остальные, — кивком головы она указала на закрытые двери других лавок. — Уже во всю заняты поиском. Странно, что ты только сейчас всполошилась…

— Мне пять минут назад принесли письмо, — сказала, неприязненно взглянув на бледно — желтый конверт.

— А! — понимающе покачала головой подруга по несчастью. — Тогда все ясно. Нам? то еще вчера уведомления доставили. А твое, наверное, на почте завалялось.

Я пожала плечами, не соглашаясь и не опровергая ее версию. Да и какая, по сути, разница? Бежать, как эти «крысы» с «тонущего корабля» у меня не было никакого желания. Если уж покидать борт, так с музыкой! Ну, или со скандалом. Бьёрн он там или не бьёрн… в законе торговой гильдии четко прописано, что о повышении арендной платы следует предупреждать минимум за три месяца, но никак не за три дня.

— Не знаешь, где можно найти нового владельца дома? — спросила, слабо надеясь на то, что ответ меня порадует. Глава рыжего клана был личностью неуловимой, и места своего пребывания тщательно скрывал, не желая наплыва папарацци.

— Да тут он, в апартаментах бывшего хозяина на седьмом этаже. Вон «карета» стоит, — проследив направление ее взгляда, я увидела длинный белый скат*, припаркованный у обочины. Да уж, на таких летала только городская элита. И как я не заметила эту покачивающуюся на потоках воздуха красоту, выйдя во двор? Видимо, просто не смотрела, загруженная своими мыслями. — Приехал с какой? то девкой осматривать приобретенную собственность, — продолжала разглагольствовать Антония. — Говорят, наш старый обалдуй здание ему в карты проиграл. Там же за покерным столом дарственную и оформили. Ну а на следующий день, бьёрн занялся выселением неугодных. Вроде как клуб на первом этаже для богатеев делать будет. Или и вовсе дом желаний*, ты же знаешь, какие они развратные… эти животные, — зло выплюнула женщина и тут же воровато оглянулась на стеклянные двери парадного входа, будто боялась, что по закону подлости бьёрн именно сейчас выйдет на мраморное крыльцо и услышит ее пылкую речь.

Но, к моему большому сожалению, «кот» не вышел. Что ж, значит, придется идти к нему самой. Вздохнув, я пожелала бывшей соседке легкого переезда и отправилась искать зарвавшееся «животное» в принадлежащее ему отныне здание. Была ли я зла? Очень! Надеялась ли на удачное решение вопроса? Отнюдь. Но и не высказать модифицированному господину, что он не прав, просто не могла. Три поколения Вельских ведьм, прикормленное место, любимая с детства вывеска… и все это должно было пойти под хвост одному рыжему коту! Да будь он трижды неладен — новый владелец нашего доходного дома. И не важно, что центральная часть города находится под покровительством его клана, разве ж это повод так нагло нарушать закон?

Заходя в просторный холл, привычно кивнула консьержке. Пусть не часто, но и этим путем я домой приходила тоже, так что она меня знала хорошо, хотя и недолюбливала из? за инцидентов с соседями. Лифтом пользоваться мне раньше как? то не доводилось, так как на второй этаж проще было подниматься по лестнице. Сейчас же я стояла напротив железной решетки и, слушая шелест тросов и позвякивание металла, терпеливо ждала, когда спустится громоздкий ящик с зеркальными стенами, чтобы доехать на нем до верхнего этажа.

Вообще? то замкнутые пространства меня подавляли, но штурмовать лестничные пролеты пусть на невысоких, но все же каблуках я была морально не готова. Да и не очень? то хотелось разминуться с желтоглазым «кошаком», если он вдруг надумает покинуть здание. В то, что бьёрн спустится пешком почему? то не верилось. Хотя назвать модифицированных созданий лентяями было, конечно, нельзя. Особенно зная их тягу к регулярным поединкам на специально оборудованных в городе аренах. Представители звериных кланов решали свои разногласия либо там, используя метод силы, либо за столом переговоров со свитами юристов за спиной.

Подъехавший лифт тихо звякнул сигнальным колокольчиком, сообщая о своем прибытии. В принципе, это не требовалось, так как не рассмотреть эту громадину через решетку было сложно. Открыв дверь, я вошла в просторное помещение с высоким потолком и, нажав нужную кнопку, поехала вверх.

Глядя на свое отражение в зеркале, по — прежнему думала о бьёрнах. В отличие от представителей других человекоподобных рас, обитающих в нашем мире, желтоглазые появились исключительно благодаря людям и… из людей. Около двухсот лет назад группа Ульерн, в которую вошли сильные маги и лучшие ученые того времени, создала вакцину от необычного вируса, убивавшего разумных существ каким? то чудовищным способом, о котором и по сей день больше баек, чем истины. Ну и в процессе борьбы со злом, бывшие больные превратились в новую расу зверолюдов, названных в честь караверских медведей*, передвигающихся исключительно на задних лапах, бьёрнами.

Модифицированные не были оборотнями в том варианте, что описан в энциклопедии древних рас. Но вторую ипостась… хотя правильней сказать — «звериное тело», которое, словно кокон, окутывало человеческое, излеченные от смертельной заразы люди получили. И таких счастливчиков было довольно много. Как показала практика, эта их новая особенность наследовалась по отцовской линии. Так и появились кланы желтоглазых. Отличительной чертой всех их представителей были две пары острых клыков и золотистые радужки с вертикальными зрачками. Эти признаки оставались неизменными во всех обликах. В нашем городе насчитывалось три клана: рыжие коты, белые волки и черные ящерицы. Гримшер, как пирог, был поделен на их зоны влияния. Остальным они, в общем? то, жить не мешали, даже помогали, если брали кого? то под свое крыло. Но и переходить дорогу модифицированным было опасно.

Колокольчик снова звякнул. Ну все — приехала! Я нервно поправила строгую прическу из черных, как смоль волос, криво улыбнулась своему зеленоглазому отражению и, шумно вздохнув, вышла из лифта. Но чем ближе подходила к дверям роскошных апартаментов, тем менее уверенной себя чувствовала. Ведь это бьёрн… сильный, выносливый, опасный зверолюд, способный прибить меня одной лапой. К тому же кот, а они бывают очень мстительными. И не просто какой? то там рядовой, а глава целого клана! Может, и правда последовать совету Антонии и съехать с насиженного места, пока мне это позволяют сделать?

Застыв перед дверью, мысленно прокрутила в голове все, что слышала о новом домовладельце из новостей. Как? то сразу вспомнила о сыне, которому нужна живая и здоровая мать, и, подавив обиженный голосок поруганной справедливости, собралась уже вернуться к лифту, как вдруг дверь распахнулась, и в холл, едва не сбив меня с ног, вылетела рыжеволосая девушка в светло — сером костюме. Задев меня плечом, она выронила папку, из которой на мраморные плиты пола рассыпались фотографии молодых женщин и тонкий, как лист металла, планшет.

— Куда прешь? — совершенно бесцеремонно заявила эта малолетка, сверкнув на меня звериными глазищами. Да только зря старалась — среди наших клиентов хватало и модифицированных, чтобы знать — они, может, и своеобразные, но все равно люди. И вот так на пустом месте в глотку не вгрызаются.

— Осторожней надо быть, госпожа бьёрн, — чуть вздернув подбородок, сказала я.

Рыжая прищурилась, гипнотизируя меня взглядом, но я и не думала отводить глаз.

— Ты кто такая? — продолжая игнорировать хоть какой? нибудь мало — мальский этикет, спросила девушка и принялась подталкивать острым носом модельной туфли цветные снимки поближе к папке.

— Анна Вельская, — представилась я. — Для вас, девушка, — Анна Валентайновна, — добавила с легким превосходством. Как минимум, по возрасту, она была младше меня лет на пять, если не больше, и я, раздраженная ее хамством, на это недвусмысленно намекнула. На что малолетняя зараза ехидно ответила:

— Зови меня Юлианой, тетенька, — и, продемонстрировав мне в довольной ухмылке клыки, принялась, наконец, собирать рассыпанные вещи руками.

— Юль, ты там с кем? — донеслось из? за приоткрытой двери. — Архитектор уже подъехал или модель сама примчалась договариваться?

— Она тут со мной, — ответила я, не дав желтоглазой раскрыть рот и, переступая порог вычурно оформленной прихожей, для приличия спросила: — Можно войти?

— Ты модель? — выходя из дальнего помещения многокомнатной квартиры, занимавшей пол этажа, поинтересовался рыжеволосый мужчина и, увидев меня, ответил сам себе: — Если и модель, то точно не та.

— Я ведьма, — вежливо улыбнулась бьёрну, мысленно настраивая себя на конструктивный диалог. С виду же нормальный мужик, глава целой стаи. Высокий такой, худощавый, с узким породистым лицом — все, как мне нравится. С короткими чуть волнистыми волосами цвета меди, и если б не звериные глаза, светящиеся в полумраке длинного коридора, я бы назвала его даже привлекательным.

— Ведьма, значит, — повторил он, качнув головой.

— Да, потомственная ведьма в четвертом поколении, — решила добавить себе значимости в глазах высокопоставленного визави. В принципе, не соврала. Разве что прабабушка моя была из морских сирен, а ведьмаком являлся ее супруг.

— Юль, ты заказывала ведьму в четвертом поколении? — иронизируя надо мной, полюбопытствовал бьёрн.

— Не, нам ее, видать, в качестве бонуса к зданию дали, — ехидно ответила рыжая пигалица, появляясь в дверях с закрытой на молнию папкой, поверх которой лежал планшет с открытым окном лучшего поисковика мирлинга. — И чего делать с ней будем? Съедим, али пусть поживет еще?

— Юлиан — н–н — а, — укоризненно протянул мужчина, бросив на меня оценивающий взгляд. — Где твои манеры?

— Да какие манеры?! — возмутилась девушка, поправляя остриженные до плеч волосы. — Эта ведьма меня чуть не сбила, когда к тебе прорывалась, — пожаловалась она на меня.

— Что — о–о?! — я едва не задохнулась от возмущения, но, заметив смешинки в желтых глазах «кота», быстро взяла себя в руки и, кашлянув, холодно проговорила: — Прошу прощения за беспокойство, господин бьёрн, но если вы — новый хозяин нашего дома, то я к вам по делу. Это, — показала ему письмо, — правда?

— Что там? — лениво поинтересовался мужчина, прислонившись плечом к позолоченному косяку.

На фоне во многом неуместной роскоши, которую обожал бывший хозяин доходного дома, рыжий смотрелся как? то… простовато, что ли. И это делало его еще более живым и интересным в антураже бронзовых статуй и белой лепнины. Светлая рубашка без галстука с расстегнутыми верхними пуговицами, темные брюки, из? под которых торчали острые носы начищенных до блеска ботинок, и распахнутый пиджак с воротником стойкой — походили на повседневный деловой костюм, а никак не на одежду предводителя целой стаи. Хотя откуда мне знать, в чем положено ходить вожакам? Так или иначе, но бьёрн выгладил очень по — человечески, что вселяло обманчивое чувство безопасности.

— Это извещение о повышении арендной платы, — ответила Юлиана, заглянув мне через плечо.

— Тогда да, правда, — без особых эмоций сказал мужчина, который резко мне разонравился, и теперь я решительно не понимала, как только что могла считать его симпатичным.

— Но это же незаконно, — проговорила, мрачно глядя на обнаглевшего «котяру». — Вы выселяете людей с прикормленных мест, при этом не приплачиваете им за срочный отъезд, а наоборот, угрожаете содрать кучу денег за промедление. Ни в одном законе гильдии…

— У бьёрнов свои законы и некоторые привилегии среди общих, девушка, — с легким нажимом перебил меня домовладелец.

— Ведьма, — чуть резче, чем хотелось бы, поправила его я.

— А имя у ведьмы есть? — примирительно подняв руки, улыбнулся мне рыжий.