Академия Попаданцев

Совет дня: «Главное в жизни — определиться».

— Спасибо, учту, — я вяло дереву улыбнулась и побрела за свободный столик.

Выйдя из столовой, я так и замерла на месте, не в силах поверить собственным глазам. Со стороны жилого корпуса вразвалочку шел Элвис Пресли, с улыбкой кивая встречным кокетливо хихикающим девчонкам. Я даже головой помотала. Неужели галлюцинации меня не отпустили?

Но чем ближе легендарный певец ко мне подходил, тем яснее становилось, что с ним что-то не так. И шел он как-то странно, и само лицо его не очень-то на лицо походило.

— Бонифаций? — ошарашено выдохнула я, когда он поравнялся со мной.

— Как ты догадалась? — в свою очередь удивился он. — Меня даже Ив не узнала, хотя мы с ней на лестнице столкнулись.

Ну да, конечно, если надеть на единорога белый костюм с золотыми блестками, нацепить черный парик и солнцезащитные очки, то он сразу перестает быть единорогом. Похоже, тут настолько привыкли к разнообразным диковинным существам, что не удивлялись ничему. И только я по своей неопытности еще шарахалась от каждого дива дивного.

— Не важно, как догадалась. Лучше скажи, что ты тут делаешь? — недоуменно спросила я, отведя Бонифация чуть в сторону. — Не боишься, что из-за тебя Иввину отчислят?

— Да не переживай ты, я ведь замаскировался, — отмахнулся он.

— Это, по-твоему, маскировка? Ты бы еще в костюме Дарта Вейдера вышел прогуляться. Сразу бы составил конкуренцию темному властелину.

— Слушай, не занудствуй. Что твой шкаф мне выдал, то я и надел. Так что все претензии к нему. И вообще, ради тебя же стараюсь, — Бонифаций понизил голос до шепота. — Дело у нас срочное. Пошли давай, по дороге все объясню.

Я была слишком заинтригована, чтобы возражать. Единорог спешно направился к учебному корпусу, я старалась не отставать.

— Ну и зачем мы здесь? — спросила я, когда уже поднимались по лестнице.

— Разведать обстановку, — Бонифаций опасливо огляделся по сторонам и свернул с лестницы в правый коридор. — Тихо и незаметно.

Ага, единорог в костюме Элвиса Пресли — что может быть незаметней. Самое странное, что редкие встречные студенты и вправду не обращали на моего спутника особого внимания. Хорошо хоть ни одного препода по дороге не попалось. Вдобавок я в надежде высматривала темного властелина. Пусть бы этот грубиян убедился, что я нашла себе провожатого подостойней некоторых. Но, видимо, он был слишком занят какими-то злодейскими делишками, чтобы лишний раз по учебному корпусу разгуливать.

— Так куда мы идем-то? — я кое-как переключилась с мыслей о темном властелине. — Что ты незаметно разведывать собрался?

— Если не вдаваться в подробности, удалось мне краем уха зацепить любопытный разговор, — охотно ответил Бонифаций, продолжая осторожно красться по пустому коридору. — Предугадывая твои расспросы, поясню, мы, лесные единороги, отлично слышим на любом расстоянии. Только при желании, конечно, а то бы уже давно все оглохли. Так вот, высунулся я со скуки в окно, а там внизу, идут к учебному корпусу пара преподавателей ваших. Ну я ухи и навострил от нечего делать. И не зря ведь! Они как раз говорили о грядущем совещании у ректора. Угадай с трех раз о чем? Правильно, об избранной!

Я нервно сглотнула.

— Ну я сразу за тобой и рванул, — продолжал Бонифаций. — А теперь «тс-с-с», мы уже близко.

За очередным поворотом коридора показалась уже знакомая мне дверь кабинета ректора Августиса. Единорог с бесшумностью заправского хоббита на кончиках копыт подкрался совсем близко. Впрочем, и в паре шагов от двери все было отлично слышно. Даже странно, что руководство академии не позаботилось о секретности своих совещаний. Или они просто и мысли не допускали, что у кого-то хватит наглости подслушивать?

Судя по разномастности голосов, там собралось человек десять. Включая самого ректора. К тому же по голосу я узнала Элимара. Да и еще трое казались смутно знакомыми. Скорее всего, принадлежали тем, кого еще на вступительном экзамене видела.

— Нет, это же катастрофа! Настоящая катастрофа! — голосил кто-то. — Провал в Ничто средь бела дня! Хорошо, хоть не в корпусах произошло, да и не провалился никто! Но ведь это может повториться в любой момент! Где угодно на территории академии! Это же такая паника начнется!

— Пока что единственный, кто наводит панику, это вы, почтенный Галидиус, — сухо перебил ректор. — Я согласен, ситуация из ряда вон, и мы не должны допустить повторения. Но не в наших силах остановить процесс разрушения. Вся надежда на избранную. Элимар, как сегодня все прошло? Тебе удалось прочувствовать ее? Есть хоть какая-нибудь зацепка?

— Никакой, — мрачно отрезал Элимар. — Избранная совершенно непробиваема для ментальной магии. Мне не удалось уловить даже крохотный отголосок ее мыслей. И уж тем более прочувствовать ее способности. Я сначала решил, что у нее при себе какой-то мощный защитный артефакт, но ничего подобного.

— А если имеет место вмешательство со стороны? — задумчиво начал третий, по голосу я узнала в нем преподавателя боевой магии. — Дело в том, что еще у меня на занятии произошло кое-что странное. Я сначала не придал этому значения. Видите ли, когда избранную атаковал один из студентов, чья-то сторонняя магия смягчила удар. Возможно, девушку пожалел кто-то из сокурсников. Но кто? Его магия мне совершенно не знакома. Потому я сначала и решил, что это был всплеск силы самой избранной. Так, может, и сейчас от ментальной магии ее защитил кто-то?

— Однозначно нет, — Элимар был непреклонен. — Для меня никакая магия не преграда. Скорее всего, загвоздка именно в прирожденных способностях избранной. Я бы мог обойти эту защиту. Но мне понадобится Призма Имелата.

— Мы уже обсуждали этот вопрос, и моя позиция не изменилась, — отрезал Августис. — Артефакт применять слишком рискованно. Чуть-чуть перегнешь палку со своей ментальной магией и все, вместо избранной получим заикающуюся сумасшедшую.

— Башку избранной оторвать! Скормить ее жабокрылым слизнякам! — гундосо вставил кровожадный попугай, но тут же заглох. Видимо, под суровым взглядом ректора.

— Может, снова заняться пророчеством? — робко произнес какой-то незнакомый голос.

— А что толку им заниматься? — вспылил другой. — Давай раз в пятисотый все вместе наведаемся в библиотеку! И что? Уйдем оттуда с тем же, что и обычно. Глупо продолжать надеяться на пророчество. Нам остается только ждать пробуждения сил у избранной.

— Есть еще проблема, — снова заговорил преподаватель боевой магии. — После появившегося вчера провала в Ничто по Академии поползли слухи. Глядишь, так и паника начнется.

— Значит, нужно студентов чем-то отвлечь, — задумчиво произнес Августис.

— И чем же? — проворчал тот, кого ректор назвал Галидиусом. — Учебой, как видите, они не слишком-то отвлекаются.

— Придумайте им какое-нибудь мероприятие пограндиозней. Пусть этим займут себе головы. Есть идеи?

— Крушить! Ломать! — вновь заголосил попугай. — Игры на выживание!

Но его предложение проигнорировали.

— А что тут думать? — хмыкнул преподаватель боевой магии. — Им бы развлечение какое-нибудь. Турнир или там бал какой-нибудь.

— Турнир — слишком опасно, — возразил ректор, — нам сейчас излишние всплески магии уж точно ни к чему. А вот с балом затея интересная…

Дальше мы с Бонифацием не слушали, кто-то направился к двери, и мы тут же поспешили удрать с места преступления, пока нас не застукали.

— И что ты обо всем этом думаешь? — растерянно поинтересовалась я, пока мы шли к жилому корпусу.

— Я думаю, что не завидую тебе, — единорог недвусмысленно взглянул на меня из-под солнечных очков. — Похоже, на тебя решили возложить ответственность за существование Академии.

— Тогда Академии хана, — мрачно буркнула я. — И мне вместе с ней.

Глава 7

В лесу было хорошо. Особенно в ночное время. Настолько хорошо, что я, сидя на траве на берегу таинственно мерцающего озера, начала декламировать стихи:

«Но ветер замрет над ветвями,

И смолкнет таинственный отзвук,

И полночь играет тенями,

И полон молчанием воздух.

И странным, и смутным, и нежным -

Печаль над вселенским покоем.

И в сердце тоска — о Нездешнем…»

(«Воспоминание о песне», Mare Mirkie)

— Представляешь, Уня, академия ведь разваливается, — сказала я со вздохом. После стихов меня пробило на откровенность. — Избранная должна всех спасти. И все думают, будто избранная — это я! А я ведь ни разу не избранная, — очередной вздох получился особенно тяжким. Я подняла глаза к темному небу, усыпанному далекими звездами. Интересно, настоящее оно, или какая-нибудь иллюзия, сотворенная руками человека? Трудно представить, будто вместе с кусочком мира среди Ничто есть также кусочек неба и звезды в нем. Ведь звезды — это, должно быть, другие миры? А Ничто находится вне пространства.

— Может быть, развалится, — согласился дракончик. Он лежал у меня на коленях, положив узкий, острый подбородок на раскрытую ладонь. Я сначала упиралась и жаловалась, что от него делается щекотно, но потом сдалась. Когда Уня пригрозил меня покусать и не выпускать из сна до тех пор, пока не соглашусь вот так с ним посидеть. После первого укуса-то я и поверила в его угрозы. — А может быть, не развалится.

— Что ты хочешь этим сказать? — заинтересовалась я. Неужели есть какая-то надежда?

— Никогда нельзя быть ни в чем уверенным заранее, — Унь-Тьвань дернул хвостом. Наверное, этот жест он использовал вместо пожатия плечами.

— Но я ведь не избранная. А все надеются на меня.

— Избранными не рождаются, — глубокомысленно заметил дракончик.

Некоторое время мы сидели молча. И вокруг тоже было тихо — только временами дул слабый ветер, тихо шелестя листвой. Ночные тени медленно танцевали на земле под светом луны, серебрились искристые блики на озерной глади. Трава чуть покачивалась, по коже скользили прохладные касания воздуха, а внутри по телу бегали колючие иголочки. Уня снова светился.

— Может, какая-нибудь другая избранная подойдет? — предположила я. — У нас же целая академия попаданцев. Должны ведь найтись и другие избранные?

— Избранные? Есть, конечно. Только многие из них для чего-то другого избраны, миры их ждут. Я чувствую такие вещи.

— Миры? Ждут? — недоверчиво переспросила я.

— Конечно, — кивнул Унь-Тьвань. Наверное, забыл что и без того лежал прямо на моей ладони. А так получилось, будто он руку мне проткнуть вознамерился. Я ойкнула. Хотела отобрать у него свою руку, но дракончик не отпустил — всеми лапами уцепился, зараза! И невозмутимо продолжил: — Иногда миру требуется кто-то, кого среди его жителей нет. Темного властелина победить или, наоборот, обзавестись темным властелином, чтобы темный народ, да всяких монстров дисциплинировать. Артефакт какой-нибудь создать, магическое изобретение придумать. Не важно. Главное, что есть необходимость, а существа, способного выполнить важное дело, нет. И тогда мир призывает создание другого мира. То создание, которое подходит ему для достижения цели.

— Значит, не бывает случайных попаданцев? Всех выдернули из родного мира с какой-то целью?

— Именно так.

— Хм… мне еще на вводной паре показалось странным, что всех попаданцев называют особенными. Думала, это какой-нибудь психологический прием. Ну, чтобы все чувствовали свою важность и старательней занимались.

— Все попаданцы действительно особенные. Почему-то заурядные личности мирам не нужны. Наверное, своих хватает.

— Наверное, — закивала я соглашаясь. — Слушай, а если я здесь оказалась, так, может, тоже неспроста?

— Ты? — дракончик скосил на меня желтый глаз. — Миры тебя не ждут.

Угу, даже Земля. Кто я там? Студентка-неудачница?

— А сама академия? — уточнила я с надеждой. Очень уж ответ показался мне подозрительным. Я ведь не о мирах спрашивала.

— Академия и все это место нуждается в избранной. Но тебя это место не призывало.

И почему-то до того обидно стало. Я, конечно, к подвигам не стремилась, но могла ведь надеяться хоть на что-то? Ну, там, к примеру, помочь найти избранную, стать оруженосцем рыцаря… тьфу ты, сама не понимаю, что за бред в голову лезет. Наверное, так странно на меня действует удивительная красота ночи — прохладный, упоительный воздух, сверкающее серебристыми искрами озеро, мягкая и гладкая трава под свободной от Уни ладонью. Гладишь ее, словно атлас.

— Может, хоть знаешь пророчество о настоящей избранной?

— Возможно. Только не помню я, все забыл, пока спал статуэткой. — Впрочем, в мечтательном, умиротворенном голосе дракончика не было ни капли сожаления. Он, похоже, был жизнью абсолютно доволен.

Второе занятие ментальной магией на неделе — нет, ну где это видано! Честное слово, если б не подслушанный благодаря Бонифацию разговор, я бы вообще больше на пыточные пары не ходила. А так я поняла — если не приду на пару, Элимар выловит меня где-нибудь в коридоре, запихает в темный угол и будет пытаться считать мысли. А если снова глюки начнутся? Уж лучше пусть это произойдет на занятии на глазах у всех, чем в темном коридоре. Мало ли, до чего галлюцинации меня доведут? Вдруг на Элимара начну кидаться с поцелуями? Ну, в продолжение защитных эротических мыслей. Словом, я решила, что пойти на пару и добровольно предоставить себя для экспериментов будет гораздо безопаснее. Если не для психики, то для организма в целом.

На появление Элимара я отреагировала относительно спокойно. Только внутри что-то дрогнуло и сразу успокоилось. Не глядя на меня — а может, и вправду решил отступиться? — мужчина рассказывал о самых простых способах защиты от чтения мыслей. Ну, это он называл способы простыми. Мне с моим кавардаком в голове можно было на них даже не надеяться.

— Для начала вы должны понять, — рассказывал препод, — только у того, кто сконцентрирован, спокоен и поддерживает эмоциональное равновесие, существует возможность защитить свои мысли от проникновения извне.

Ну, я же говорю, что мне не светит!

— Защита, выстроенная вокруг ваших мыслей, выстоит только в том случае, если вы будете абсолютно спокойны, — он выделил голосом слово «абсолютно». — Небольшая эмоция, чуть понервничаете — и вы дадите врагу лазейку. Он сумеет просочиться сквозь преграду или даже разрушить ее, превратив малейший изъян в настоящую трещину. Но и даже тогда у вас останется шанс. Существуют техники, позволяющие не закрыть мысли, а скрыть. Думать о чем-то отвлеченном. При таком подходе, конечно, не получится сражаться, но зато появится время вновь взять разум под контроль. А для этого будем думать о чем-нибудь хорошем, медитативном.

Да, моя псевдоэротическая защита вряд ли могла помочь успокоиться и приобрести внутреннее равновесие.

— Итак, сегодня вы будете заниматься в парах. Нет, не друг с другом, — заметил Элимар, когда студенты начали удивленно переглядываться. — Я пригласил своих старшекурсников — одаренных ментальных магов, научившихся проникать в чужие мысли. Мне вы противостоять не сможете, а им — вполне.

Едва мужчина договорил, дверь открылась и в аудиторию вошли незнакомые студенты. Я облегченно вздохнула, не обнаружив среди них Раэля. Страшно представить, что бы было, если б эльф оказался в их числе! Боюсь, если б принц сумел прочитать мои мысли, его бы эротические картинки не отпугнули. Скорее уж наоборот.

Ко мне подошла рыженькая девушка — о боже! — та самая, которая совсем недавно в коридоре вместе со своими подругами обсуждала достоинства Элимара, заключавшиеся в умении читать мысли. Интересно, а может быть так, что могущественный и великий менталист не смог пробраться мне в голову, а эта девица сможет? Ой, не хочууу!

— И чего тебя так невзлюбил Элимар? — философски вопросила девушка, разглядывая меня.

— Невзлюбил? — растерянно переспросила я, уж точно такого вывода от нее не ожидавшая.

— Ну да. Видишь ли, — она приосанилась и небрежным тоном пояснила: — Я лучшая на курсе. Вообще лучшая из учеников Элимара. Ни один студент еще не смог утаить от меня свои мысли. Но дело в том, — девушка усмехнулась, — что я всегда рассказываю остальным о том, что прочитаю. Что прочитала я — то знают все. Вот и говорю, невзлюбил тебя Элимар за что-то, раз попросил пойти к тебе в пару.

Разве что за мою непробиваемость. Или просто решил окольными путями выяснить, какие же мысли блуждают в голове «избранной». Выходит, все-таки не зря я опасалась! И если не смог величайший ментальный маг вскрыть мою голову, вполне вероятно, с этим справится студентка.

— Начали?

Ага, начали. Я лежу на золотистом пляже. Морские волны набегают на берег, касаются пяток. Влажный ветерок смывает с тела знойные лучи солнца…

Девушка смотрела на меня и хмурилась.

— Ну как? — поинтересовалась я.

— Подожди. Не отвлекай, — отмахнулась она поморщившись. Взгляд стал еще более сосредоточенным.

Так, мне бы тоже сосредоточиться. На чем остановились? Ах да, море. А над морем Уня летает. Черт! Нельзя, наверное. Вдруг существование дракончика — древняя тайна академии? О, да моя голова — кладезь секретов! И за один можно лишиться этой самой головы. Ну вот, опять вспомнила, что я не избранная. Ничего удивительного в том, что шкаф меня не слушается.

Поскольку море из мыслей улетучилось окончательно и бесповоротно, сменившись опасными размышлениями о моей неизбранности, я постаралась занять себя созерцанием.

Лоб девушки покрылся испариной, но никаких признаков того, что справилась со своей задачей, она не проявляла. Я решила, что зрительный контакт поддерживать необязательно, а если и обязательно, так я не собираюсь облегчать напарнице копание в моей голове. Лучше по сторонам погляжу. Эй, это что такое? А Элимар-то смотрит прямо на рыжую девушку! Почти расслаблен, никаких усилий не прилагает, но, похоже, считывает ее мысли. И тоже хмурится, потому как она не может пробиться в мою голову. Ха, да я вас раскусила, господин преподаватель! Сами не справились — решили использовать проводник? Пусть студентка прочитает мои мысли, а вы — уже у нее?

— Уф, что ж ты такая непробиваемая?! — раздраженно воскликнула рыжая. Элимар, не менее раздраженный, перевел взгляд на меня. Я только плечами пожала. Преподаватель еще больше помрачнел и отвернулся, резким шагом направившись к кому-то из студентов. Чувствую, меня в покое не оставят!

Рыжая тем временем сделала еще одну попытку, как и все предыдущие успехом не увенчавшуюся.

— Да что такое… Артефактом запрещенным пользуешься? — спросила девушка, зло сверкнув глазами.

— Никаких артефактов. Просто у меня способность такая — никто не может прочитать мои мысли, — гордо ответствовала я. Ну а что? Я ведь будто бы избранная, а значит, должна у меня быть хоть какая-нибудь способность! Даже странно, что никто из преподавателей не догадался списать эту аномалию на особенные силы избранной. Или идеальная ментальная защита здесь не котируется? Может, они ожидали увидеть огнедышащую тетку, способную голыми руками завязать дракона в крендель? Не, ну Уню, может, и завяжу, а вот с настоящим драконом лучше не встречаться.