И проклятый мужик раскатисто рассмеялся. Это было последней каплей. Царь побагровел и ударом ноги распахнул неплотно прикрытую дверь.

— Ой! — вскрикнула Эфра, закрывая куском белоснежной ткани свое тщедушное неаппетитное тельце.

— Е-мое… — прогудел огромный синебородый мужик с чешуйчатым, переливающимся в свете факела телом.

На одре любви новоявленных супругов возлежал владыка морей Посейдон. Сам Колебатель Земли! Родной брат Зевса!

— Дорогой, я все объясню, — как трещотка затараторила Эфра. — Ты должен понять, это великая честь, великое доверие со стороны…

— Честь?! — хрипло проговорил Эгей, пожирая любовников звереющим взглядом.

Тут уж даже сам Посейдон не выдержал, здорово перепугавшись:

— Эй, смертный, не дури! — только и успел произнести владыка морей, после чего произошло немыслимое.

Не выказывая решительно никакого уважения к бессмертному обитателю Олимпа, царь стремительно запрыгнул на кровать и одним мощным ударом в челюсть скинул Колебателя Земли на мраморный пол.

— Ах ты гнусная рептилия! — разъяренным медведем проревел Эгей, наматывая на левую руку сине-зеленую бороду морского владыки. — Я сейчас тебе покажу, как чужих жен совращать!

Посейдон же после подобного обращения впал в состояние глубочайшего шока, ибо происходило нечто совершенно невозможное. Его… нет, не так… ЕГО дубасил обыкновенный смертный!

Намотав бороду врага на руку, вошедший в раж царь хорошенько надавал Колебателю Земли в тыкву. Затем схватил стоящий в изголовье кровати золотой трезубец и с недоумением уставился на необычную рукоять, сделанную в виде обыкновенного весла. Это немного остудило боевой пыл обманутого мужа, но, как видно, недостаточно.

— Нет-нет, не бей его больше, пожалуйста, — закричала Эфра, закрывая собой нелепо распластавшегося на полу олимпийца.

— Уйди, женщина! — Эгей легко оттолкнул рыдающую супругу в сторону. — Ну, земноводное… — зловеще предупредил царь. Сейчас я тебя на эту вилку нанижу!

По лицу Эгея и впрямь было видно: да, этот точно нанижет, причем по самую рукоять.

— … — витиевато выразился Посейдон, бросаясь к распахнутому окну.

— Кхе! — в запале выкрикнул царь, метнув трезубец прямо в зад обнаглевшего бессмертного.

— А-а-а! — дико заголосил Колебатель, выпрыгивая в спасительную темноту.

Судя по крику, Эгей не промахнулся.

Оглушительное «а-а-а!» стало медленно удаляться, затем раздался всплеск воды, стало тихо.

Судя по всему, владыка морей сиганул прямо в тот самый бассейн, где недавно беззаботно плескался Эгей, и уплыл в море по канализационным каналам.

Вытерев о тунику дрожащие руки, царь резко повернулся к всхлипывающей в углу жене.

— А что касается тебя… — Эгей едва удержался, дабы не сплюнуть. — Бесстыжая, чтобы глаза мои тебя больше не видели…

Ответом ему были глухие рыдания.

«М-да, — спокойно подумал царь, покидая ненавистную спальню, — от длительных морских путешествий мне теперь лучше воздержаться».

А ровно через девять месяцев в городе Троисене родился великий Тесей.

Вот такие пироги.

Глава вторая

МОЛОДЫЕ ГОДЫ

— Ой, как нелепо все вышло, мне так жаль, так жаль, — причитал Питфей, в душе радуясь такому удачному раскладу. Породниться с самими всемогущими богами! Не всякий смертный мог похвастаться подобными родственниками. (Да ладно, Софоклюс, не свисти!) Вот так подфартило!

— Я опозорен! — прилаживая на боку меч, хмуро проговорил царь Эгей. — Я немедленно покидаю дворец, ноги моей больше не будет в Арголиде.

— Но как же?! — в притворном ужасе воскликнул Питфей. — Ведь моя дочь Эфра…

— И слышать больше не желаю об этой вавилонской блуднице, — резко отрезал царь.

— Ты забываешься, друг, — разозлился Питфей, ибо свою единственную дочь страшно любил. — Порядочней моей девочки не сыщешь во всей Арголиде.

— Кому она теперь такая нужна? — горько усмехнулся Эгей, следя за тем, как слуги грузят на телеги его вещи.

Правитель Питфей следил за погрузкой с не меньшим интересом, все больше и больше мрачнея, по мере того как слуги методично выносили из дворцовых покоев массивные позолоченные сундуки.

— Может, часть своего золота ты оставишь мне на хранение? — робко предложил Питфей. — Я пущу его в оборот, и вместо трех сундуков в конце года у тебя будет шесть!

— Золото меня не интересует, — презрительно скривился Эгей. — Я баснословно богат, что мне твои шесть сундуков?

Правитель еще больше огорчился, и так сказал своему рогатому зятю:

— Все-таки ты не прав, обвиняя мою дочурку, разве могла она отказать САМОМУ Колебателю Земли?

— Могла! — огрызнулся царь. — Еще как могла! Я вот морду Посейдону набил — и ничего, как видишь, жив, здоров…

М-да, ответить на это Питфею было решительно нечего.

— Идем со мною! — неприязненно бросил правителю Эгей, направляясь к выходу из дворца. — У меня к тебе имеется небольшая просьба.

— С великим удовольствием выполню любую, — обрадовался Питфей, спеша следом за зятем.

— Да? — удивился царь. — В таком случае выпори на городской площади Троисены свою ненаглядную дочь в наказание за распутство.

Подобострастная улыбочка мгновенно исчезла с лукавой физиономии правителя.

— Я имел в виду, — быстро поправился он, — что я выполню любое твое поручение, но в пределах разумного.

— Ладно… — нетерпеливо махнул рукой Эгей.

Привел царь Питфея на берег морской, где десяток крепких головорезов из личной охраны Эгея с натугой приподнимали огромный камень.

— Эх, взяли… — хором ревели греки, погружаясь в песок по самые щиколотки.

— Молодцы, так и держите! — крикнул царь, очень ловко засунув под камень свой меч в ножнах и позолоченные боевые сандалии с железными набойками на носках. — Все, опускайте!

— Эх!.. — выдохнули головорезы, и огромный кусок скалы стал на место.

— Ну и как сие понимать? — удивленно спросил Питфей.

— А понимать это следует так. — Эгей мрачно взглянул на своего плутоватого родственничка. — Когда родившийся у Эфры герой будет в силах сдвинуть эту скалу и достать мой меч и сандалии, ты, Питфей, пришлешь его ко мне в Афины. Я узнаю юношу по моему мечу и сандалиям.

На том и порешили.

* * *

Итак, повторюсь: ровно через девять месяцев в городе Троисене родился великий Тесей.

Как же ликовал по этому поводу правитель Питфей, решив взять воспитание героя в свои руки!

До восемнадцати лет жил Тесей в доме своего хитрого деда.

— Да на кой сатир дитяти далось это искусство, музыка, хореография, — спорил с Эфрой старый правитель. — Главное в жизни — уметь кого угодно объегорить. Вот как я, например, поступил с твоим дураком мужем. Вот оно, великое искусство интриги! Не просто прочесть божественное послание, а истолковать его в свою пользу.

— Но, папа, позволь тут с тобой не согласиться, — Неуверенно возражала дочурка.

— Нет, нет и еще раз нет! Тесей уже получил среднее неполное образование греческого героя. Ему почти восемнадцать, и он уже почти всему обучен, познав азы всех главных дисциплин. Парень — отличный спортсмен, великолепный борец, с оружием управляется лучше многих своих сверстников. Физическая подготовка на высоте.

— А ум! — воскликнула Эфра. — Как же интеллектуальное развитие моего сына?

— Ум — это чепуха! — усмехнулся Питфей. — Вот пойдет твой сынок в люди и там ума-разума наберется. Осталось обучить его азам хитрологии, и я лично займусь этим, причем прямо сейчас.

Позвали Тесея.

В это время дня юноша, как правило, пропадал в обширных подземельях дворца, где оттачивал свое владение боевым копьем, сражаясь с воображаемым невидимым противником в кромешной тьме. Но это была всего лишь официальная версия, так сказать, для деда с маманей. На самом деле Тесей развлекался в подземельях тем, что дырявил многочисленные бочки с вином, дегустируя всевозможные сорта чудесного хмельного напитка.

И вот слуги позвали Тесея наверх к деду.

Спуститься в подвал они не рискнули, ибо были наслышаны об участи одного повара, наскочившего в темноте на героя и лишившегося в итоге левого глаза.

Юноша быстро пожевал несколько листиков мяты, всегда имеющейся у него в особом потайном мешочке, после чего поспешил к деду.

— Внучок, — с воодушевлением воскликнул Питфей. — Иди скорее сюда, ибо очень скоро твое обучение подойдет к долгожданному завершению.

Услышав подобное, Тесей благоразумно прибавил шагу.

Да, безусловно, юноша был хорош собою. Никто не мог сравниться с ним в силе и ловкости. Великолепен был Тесей: высокий, стройный, с ясными глазами, с темными кудрями, которые пышными кольцами спадали до плеч. В общем, впечатление портила лишь некоторая женоподобность в чертах лица героя. Мужественность, как и ум, к сожалению, на лице напрочь отсутствовали.

Однако это впечатление вполне могло быть и ошибочным.

Тесей подошел к деду, и чуткий нос правителя уловил исходящий от юноши запах крепкого перегара, слегка облагороженного ароматом мяты.

«Так-так, — недовольно подумал Питфей, — весь в отца».

Разумеется, в виду имелся не несчастный Эгей.

— Знаешь ли ты, внучок, что означает такая наука, как хитрология?

— Не-а, — мотнул кудрявой головой герой.

— Это то, чему я посвятил всю свою жизнь, — вкрадчиво сообщил правитель. — Разве добился бы я столь впечатляющих высот без этой на первый взгляд второстепенной науки. Учти, учебников не существует, азы данного искусства передаются из уст в уста.

— Угу, — кивнул Тесей, по обыкновению ни сатира не понимая.

Главное (и он уяснил это еще с рождения), маразматическому деду ни в чем не перечить.

— Хитрология — особое искусство! — как ни в чем не бывало, с пафосом вещал старый перечник. — Великая эстетика обмана, предательства и беззастенчивой лжи. Обучившись, ты сможешь многого добиться в жизни. Нужно только найти подходящий момент, когда следует в полной мере воспользоваться своими скрытыми познаниями.

— Угу, — вторично буркнул герой, с подвыванием зевая.

— Я вижу, ты меня не слушаешь, внучок? — с неудовольствием констатировал правитель.

— Нет, что ты, деда, — ответил юноша. — Я внимательно тебя слушаю, но, к сожалению, не понимаю, зачем мне все это. Великий герой не должен хитрить. Главная его сила в ловкости, физической подготовке и в умении обращаться со всевозможным оружием. Разве не так?

— Так, внучок, так, — радостно согласился Питфей, — но бывают в жизни ситуации, когда все, что ты мне сейчас перечислил, сходит на нет.

— Например?

— Тебе нужен пример? Пожалуйста. Представь себе такую ситуацию. Ты поступил на службу к одному царю.

— Какому царю? — насторожился Тесей.

— Это не важно, — поморщился правитель, — ведь мы рассуждаем чисто теоретически. Вот, значит, поступил ты к нему на службу, и тут случилась война.

— С кем?

— Со Спартой. И тебе поступил приказ задержать численно превосходящую армию противника в узком проходе между скалами при помощи меча, копья и десятка стрел. Твои дальнейшие действия?

— Я буду биться до последней капли крови! — яростно ударил себя кулаком в безволосую грудь будущий герой. — Сначала я израсходую на врага все стрелы, затем проткну копьем сразу десятерых солдат и лишь потом с головою ринусь в бой, рубя спартанцев мечом в капусту.

— Ну и дурак! — недовольно заявил Питфей, вынеся очень непонравившийся юноше вердикт.

— И чего ты в итоге добьешься? Ну изрубишь, как ты выразился, пару десятков врагов в капусту, после чего у тебя сломается меч либо враги возьмут тебя скопом, подняв на длинных копьях.

— Подобная смерть к лицу великому герою! — обиженный в лучших чувствах, возразил Тесей.

— Такая смерть к лицу законченному дураку! — парировал дед. — Богам наплевать на твою благородную жертву, а уж нанявшему тебя царю и подавно. Нет ничего героического в том, чтобы, как праздничная индейка, повиснуть на окровавленных копьях. Запомни, Тесеюшка, в нашем древнем, но бедном роду помимо греков есть и представители величайшего древнего народа, а именно иудеев! И ни один иудей не позволит себе так бездарно потратить свою драгоценную жизнь.

— Ну хорошо, — нахмурился юноша. — Как в таком случае поступил бы ты?

— Я? — хитро осклабился правитель. — Я бы поставил у входа в ущелье дорожный указатель: «Вино и бабы — триста стадий левее!»