Помоги проекту - поделись книгой:
«Тсс! Ты говоришь слишком громко!» — упрекнула меня принцесса.
«Прости.» — Я наморщила лоб. — «Амелия, а ты
«Кто знает?» — ответила принцесса, примирительно пожав плечами. — «Как сказал ранее трактирщик, все это — слухи. Но мне это кажется весьма подозрительным. Я имею в виду, с чего бы людям из явно переполненного страхом городишки взять и ни с того ни с сего учредить Культ Шабранигдо? Ведь очевидно, что это — самая пугающая и омерзительная вещь из всего, что можно придумать.»
С минуту я размышляла над этим, но так и не увидела связи между известным лишь по слухам культом и Мазендой, желающей заманить меня в «Косматую Гриву».
«А ты то что про это думаешь?» — выпалила я.
Амелия на секунду задумалась, затем с беззаботной улыбкой заявила: «Пока ничего.»
Да, она и вправду улыбалась. Я еле удержалась от соблазна стереть эту улыбку с ее лица.
«Все, что знает трактирщик,» — продолжила Амелия, — «Это что Косматая Грива предположительно является центром культа и что существует большая вероятность того, что там творятся грязные делишки. Но это все, что он слышал; и я думаю, что это все, что он
Я нахмурилась. События развивались по все более запутанному сценарию, который вовсе не предусматривал благодати вроде ковровой — дорожки — усыпанной — бесхозными — сокровищами под нашими ногами.
«Лина?» — пискнул Гаури. До сих пор он хранил абсолютное молчание, без сомнения грезя о следующей битве или завтраке. — «Кое — что, о чем она сообщила, начинает меня беспокоить.»
«Что именно?» — спросила я, приготовившись к ошеломляюще глупому вопросу.
«Шабуниградо. А что это такое?»
И да, он меня не подвел. В некоторых случаях всегда можно рассчитывать на Гаури.
«Шабранигдо, мистер Гаури.» — поправила его Амелия. Даже она, казалось, была потрясена кашей в голове моего спутника, поскольку повернулась ко мне с выражением на лице, явно вопрошающим: «С ним все в порядке?»
Гаури, однако, этого не заметил, и преспокойно сидел, почесывая в затылке.
«Ммм,» — промямлил он. — «Сдается мне, что я слышал это имя раньше. У меня очень туго с запоминанием имен, особенно длинных, как это.»
«Гаури, ты слабоумный…!» — мне удалось сдержаться, не закончив фразу.
«Но,» — возмутился Гаури. — «Лина, это же не важная персона или что-то в этом роде. Это всего лишь имя, верно?»
«Конечно это важная персона!» — заорала я. — «Как ты можешь не помнить Шабранигдо?!»
«Эээ…» — Гаури запнулся и умолк. — «Ну, это…»
«Король Монстров!» — прорычала я. — «Воплощение сил зла! Алые глаза, вот такой огромадный, источающий яд тысячи предсмертных проклятий?!»
После недолгого размышления над полученной информацией Гаури кивнул и шлепнул по ладони кулаком. «Ах, да,» — объявил он. — «Этот чувак. Теперь я вспомнил.»
«Интересно, а что это вообще за культ такой?» — рискнула высказаться я. — «Что им нужно? Сомневаюсь, что они собираются организовать симпозиум по методологии зла с Королем Монстров в качестве почетного гостя.»
«Мне удалось кое — что пронюхать.» — зловеще прошептала Амелия. — «Очевидно, их злое верование требует от них вещественных жертвоприношений для утоления алчности Короля Монстров.»
«Если этот культ существует,» — сказала я, — «Тогда бандиты, с которыми мы тогда связались, являются его последователями, так?»
«Это именно то, что я думаю!» — взволнованно воскликнула Амелия. Она ликующе потрясла кулаком в воздухе. — «Не важно, сколько людей сбилось с пути истинного и предалось тьме, не важно, сколько людей присоединилось к культу, пожертвовав элементарными приличиями ради приобщенности к нему, нам не нужно их бояться!» — Теперь она уже стояла, вновь напустив на себя героический вид. — «Пока существует справедливость, победа обязательно будет за нами!»
Гаури перестал грызть ноготь. — «Но нам придется туговато без магии Лины.»
«Правильно.» — согласилась я. — «Кстати, насчет магии.» — Я быстро начала читать заклинание.
«Лайтинг!»
Я успела заметить слабое световое мерцание на кончике своего пальца. Но оно почти сразу же исчезло, оставив нас таращиться на изящный, но ничем более не примечательный палец.
«Эй!» — прощебетала Амелия. — «Я что-то видела!»
Я кивнула в ответ. — «Полагаю, что это выглядело довольно убого для светового заклинания, но это доказывает, что барьер, поставленный пентаграммой, ослабевает.» — Тут я вздохнула. — «К сожалению,» — продолжила я, — «Лайтинг — это все, что я могу наколдовать в текущий момент. Можно забыть о боевых заклинаниях; едва ли я буду способна на большее, чем вызов порыва ветра.»
«Не унывай!» — весело сказал Гаури, хлопая меня по спине. — «Ведь это значит, что со временем силы к тебе вернутся? Просто подожди немного.»
«Все не так просто.» — уныло пробубнила я. — «На
«В любом случае, нам прежде всего требуется подготовить домашнюю работу. Кто-то должен проверить любые слухи, касающиеся тайного убежища культа, и собрать всю имеющуюся в наличии информацию о деревне Косматая Грива. Придется с этим повозиться, правда, Гаури?»
Гаури поднял глаза, перестав пялиться в пол. — «Что ты этим хочешь сказать?»
«Ой, видишь ли,» — ответила я так невинно, как только могла. — «В первую очередь, я абсолютно уверена, что наш враг осведомлен о том, как мы выглядим. Поэтому, что бы мы ни собирались сделать, мы должны осуществить это под покровом темноты.»
Гаури нахмурился. — «И?»
«И темнота — это злейший враг красавицы,» — выдала я, надеясь озадачить Гаури своей глубокомысленностью.
Амелия, сидевшая рядышком, кивнула при моих словах. Она уже поняла, к чему я клоню, но Гаури снова начал тормозить.
«Ух,» — Гаури так сильно нахмурил брови, что с легкостью мог бы сейчас сойти за деревенского дурачка.
Чувствуя, что я запутала Гаури до той степени неясности, из которой нет возврата, я решила ковать железо, пока горячо: «Поэтому я должна скромно отметить, что имеющуюся задачу должен решать тот, кто наименее обременен красотой лица и тела. Это автоматически делает нашим храбрым разведчиком тебя, Гаури! Поздравляю!»
Гаури мигнул. «П-постой,» — слабо пробормотал он. — «За кого ты меня принимаешь, за диверсанта? Ты думаешь, что я каждую ночь скитаюсь по горным хребтам, шпионя и вынюхивая новости?»
«Хо-хо!» — рассмеялась я, лукаво подмигнув Гаури. — «Да ты просто создан для этого!»
«Даже не думай об этом! Даже
«Ты предъявил веский довод, Гаури,» — в конце концов признала я. — «Не мне принимать это решение. Если мы решим вопрос должным образом, как товарищи, тогда у тебя не возникнет претензий?»
«Ну, нет, конечно.» — пугливо ответил Гаури. — «Я был бы рад, если бы мы устроили все по-честному.»
«Ладно,» — сказала я, — «Мы проголосуем! Все, кто думает, что нашим лазутчиком должен быть Гаури, поднимите руку.»
Амелия и я одновременно вытянули руки.
«Тогда решено.» — я улыбнулась Гаури. — «Удачи!»
«Эй!»
«Мистер Гаури,» — мурлыкнула Амелия. Она торжественно насупилась и потрепала его по плечу. — «Я чувствую боль в вашем сердце, но знаю, что вы послужите высоким идеалам демократии.» — Она даже хлюпнула носом.
Никогда не изменявший своей мужественности Гаури выпрямился и подавил рыдания. Я уже начала волноваться за парня, когда он внезапно просиял.
«Ага!» — ликующе воскликнул он, указав пальцем прямо мне в лицо. — «Теряешь хватку, Лина! В твоей схеме есть одно слабое звено!»
«Ч-что?!» — У моих схем нет изъянов, поэтому я решила обидеться.
Мой спутник гордо встал и скрестил руки на груди. — «Ты что, правда думаешь, что, послав на разведку меня, не имеющего ни малейшего понятия о происходящем, что-то для нас выгадаешь?» — с издевкой произнес он. — «Да за кого ты меня принимаешь?»
Это было, словно мою голову со всей силы ударили молотом. «Ой!» — вскрикнула я, чуть не упав со стула. Гаури, проявивший проницательность? — «Ты пугаешь меня, Гаури. Значит ли это, что твои мозги наконец-то приняли форму?»
«Сейчас, только погоди…» — Гаури бросил на меня сердитый взгляд и погрозил пальцем. — «Не надо говорить о мозгах людей, как будто это груди!»
Я как раз придумывала остроумный ответ на реплику зациклившегося на груди Гаури, когда дверь в нашу комнату распахнулась. Чуть не слетев с петель, деревянная створка хлопнула по стене, заставив всех нас броситься к оружию.
«Извините!» — брюзгливо заворчал наш нежданный гость. — «Вы не могли бы вести себя немножечко потише?»
Дюжий и сердито пыхтящий трактирщик стоял в дверном проеме, уперев руки в бока. Должна вам сказать, что это было достаточно устрашающее зрелище. Все, что смогла придумать в ответ наша троица, было — извиниться, причем очень тихо.
В конечном итоге, мы решили выбрать разведчика, используя единственный старый и проверенный способ, с которым ознакомились во время нашей сознательной жизни: «камень — ножницы — бумага». Как жаль, что все мы выбрали «камень».
Бесчисленные факелы мерцали в темноте. Их крошечные огоньки озаряли просторную арену, плавно изогнутые стены неясно маячили над сборищем сотен людей в масках.
«Их здесь гораздо больше, чем я ожидала,» — прошептала я.
Мы сделали вылазку далеко вглубь горного хребта недалеко от Косматой Гривы. Амфитеатр, в котором мы спрятались, возможно, выглядел впечатляюще в пору своей юности, но медленное разрушение под воздействием времени — не говоря уже о человеческой небрежности — превратило его в ощерившуюся обломками, обветшалую развалину.
Вся наша троица взгромоздилась, как на насест, на самую высокую кромку амфитеатра, наиболее удаленную от действа, происходящего внизу. Все верхние скамьи были наиболее подточены временем, и до них было практически невозможно добраться — разве только вы знаете, как использовать левитацию. А это означало, что поблизости не было охранников, к тому же тени и высота отвесной стены, на которой мы примостились, делали нас практически невидимыми для находящихся внизу. Амелия обнаружила эти руины прошлой ночью. Я мысленно напомнила себе дать ей позже за это печенье.
«Эти парни мне не нравятся,» — пробормотал Гаури.
«Я-то думала, что у культа будет немного последователей,» — пояснила я, — «но это просто немыслимо. Должно быть, их верования довольно популярны, если они могут собрать толпу в такой глуши.»
«Немыслимо — это да,» — огрызнулась Амелия. — «Адепты зла в месте, столь почитаемом, как это? Неужели слово
Я не обратила на нее внимания. Этому можно научиться после некоторого времени.
Мы выжидали, разглядывая собрание внизу. Несколькими минутами позже, толпа в масках взорвалась приветственными возгласами.
«Кто-то идет!» — воскликнул Гаури, констатируя очевидное.
Пять человек появилось из коридора, через который участники боев когда-то проходили на арену амфитеатра. Мантии и накидки вновь прибывших были глубокого алого цвета, и все эти люди потрясали чем- то вроде мечей, используемых палачами, с клинками, окрашенными тем же багрянцем. В то время как четверо из них были в масках — конечно же, в красных — лицо пятого и последнего человека было открытым. Личины, которые они носили, отличались от масок рядовых последователей культа; вероятно, их стиль указывал на их ранг.
Человек с открытым лицом прошел к центру арены. Четверо остальных держались от него на расстоянии шести шагов, все они развернулись в четыре стороны света по направлениям компаса: на север, юг, восток и запад.
«Понятно,» — с отвращением прорычала Амелия. — «Пятеро слуг!»
«Слуг?» — промямлил Гаури. — «Кто, черт побери, они такие?» — он поглядел в мою сторону, поэтому я сделала ему одолжение, дав базовое объяснение.
«Они изображают пятерых высокопоставленных Мазоку, тех, кому дал рождение Рубиноокий Шабранигдо.» — Я не знала, была ли эта история правдой или легендой, но слово в слово выучила ее наизусть. Ну что еще я могу сказать? Просто я — любитель хороших сказок.
«Да,» — подхватила Амелия. — «Четверо по бокам представляют Дракона Хаоса, Глубоководную Дольфин, Дайнаста и Королеву — Зверя.» — она сделала глубокий вдох, а потом добавила, — «А человек в центре — это Хеллмастер. Имена зависят от их местоположения.»
Однако я сомневалась, что мужчина в центре является настоящим основателем культа. Он бы казался худым по сравнению с любым находящимся рядом человеком. Фактически он выглядел, как оголодавший третьесортный маг-злодей, к тому же напрочь лишенный обаяния.
«Господа!» — возвестил человек. Вопреки плюгавой наружности говорившего, его голос оказался на удивление зычным. — «Спешу сообщить вам хорошую новость! Магистр Кротц очень скоро к нам вернется!»
Волна аплодисментов захлестнула амфитеатр до краев. Я могла только гадать, что, судя по восторженным откликам, этот тип — Кротц — был предводителем клана. Так какого черта к сборищу сейчас обращается эта тощая задница? Он что, его заместитель?
«Более того,» — продолжил оратор, — «Мне сообщили, что он добыл вещь, которую мы так долго искали!» — Тут в его голосе зазвучали истово-ревностные нотки, даже с каким — то оттенком праведности. Аплодисменты, последовавшие за его словами, были еще громче и восторженней.
«Теперь нас ничто не остановит! Лицемеры, поклоняющиеся Цефеиду и другим фальшивым богам, узнают, как они заблуждались! Обретя истинную мощь, мы сможем получить все, чего захотим!»
Я украдкой бросила быстрый взгляд на Амелию, чтобы посмотреть, как она держится. Крыша девочки имела обыкновение съезжать по малейшему поводу, а стихийное бедствие масштаба Амелии — это последнее, в чем мы сейчас нуждались. Я видела, как она с угрюмым выражением лица что-то бормочет себе под нос, но тем не менее ей пока удавалось оставаться в рамках.
Человек внизу продолжил свою речь: «Природа бытия противоречива, а, стало быть, порочна. Мы не потерпим подобную …»
И тут Амелию прорвало. Она неожиданно стрелой бросилась вперед и начала сеять хаос.
«Burst Rond!»
С десяток шаров ослепительного света расцвело вокруг принцессы, а затем низринулось на арену.
ВЗРЫВ!
«Айааааай!» — заверещал сектант в маске.
«Йиииии!» — выкрикнул другой, свалившись со своего яруса на скамьи внизу.
Поделиться книгой: