Гнев майя

– Пока рано, – возразила та. – Думаю, нам стоит еще немного задержаться. Как я слышала, те, кто живет ближе к вулкану, все еще нуждаются в медицинской помощи и провизии.

– Хотите отправиться туда? – с сомнением спросил Хуан. – Это нелегкое путешествие. Не поймите меня неправильно – я видел, на что вы способны. Я сам уже буквально валился с ног, а вы еще продолжали работать. Знакомство с вами – честь для меня.

– Для всех нас, – подтвердил Хорхе.

– Мы тоже рады были встретиться с вами, – ответил Сэм. – Но теперь нам нужно помочь тем, кто живет в горах. Мы только соберем свои вещи, и вы сможете отправиться домой.

Доктор Мартинес откашлялся.

– Думаю, мне лучше вернуться в Акапулько на яхте, пока есть такая возможность. Я не могу так долго отсутствовать на своем рабочем месте.

Сэм кивнул и повернулся к остальным.

– Доктор Гарса?

– Мы остаемся, – ответила та за двоих. – И кстати, зовите меня Мария – мы через столько прошли вместе, что мне кажется, мы знакомы уже очень давно.

– А я – Кристина, – добавила доктор Таламантес.

Скоро все четверо уже вновь стояли на кормовой палубе с рюкзаками, готовые к отплытию. Хорхе и Мигель помогли им сесть в шлюпку и доставили на берег. Очутившись на суше, Сэм с Реми столкнули опустевшую лодку на глубину.

– Жаль расставаться с вами, – сказал Мигель.

– Нам тоже, – ответила Реми. – Так и должно быть между друзьями. Зато будет о чем рассказать, когда встретимся снова. Приключения ждут!

Шлюпка отправилась обратно к яхте. Сэм поднял рюкзаки, и супруги, пройдя берегом, зашагали по улице к школе, служившей временным убежищем для лишившихся крова.

– Ты в курсе, что мы теперь робинзоны? Наш корабль ушел.

– Робинзонить в приморском тропическом городке вдвоем с любимым? – улыбнулась Реми. – Нашел чем пугать.

– После нескольких дней с лопатой в руках, засыпая трещины в дороге асфальтом и гравием, ты еще способна на романтику? Надеюсь только, приключения, о которых ты говорила Мигелю, того стоят.

Встав на цыпочки, жена чмокнула Сэма в щеку.

– Все будет отлично, а вдобавок мы совершим доброе дело. К тому же иначе мы торчали бы дома, путались под ногами у электриков и плотников, и ремонт никогда не закончился бы.

– Ты права. Пойдем посмотрим, найдется ли для нас местечко в школе. Позвоним Сельме, чтобы не волновалась, и завтра же начнем формировать спасательную экспедицию.

Глава 4

Вулкан Такана, Мексика

К полудню следующего дня Сэм и Реми уже жарились вместе с десятком других добровольцев под палящим солнцем на платформе безбортового грузовика, трясшегося по ухабистой дороге. Рядом сидели Кристина Таламантес и Мария Гарса, вдоль другой стороны – жители города, которых они узнали за последнюю неделю. Среди них были два брата – Рауль и Пабло Мендоса, выросшие в деревне неподалеку от вулкана, – и высокий, невозмутимый Хосе Санчес, владелец тапачульской адвокатской конторы, от которой остались одни развалины. Из-за густых усов никто не мог сказать – улыбается он или, наоборот, чем-то недоволен.

Машина удалялась от города. Впереди на мили и мили тянулись возделанные поля. Реми не отводила глаз от встававшего на горизонте синего треугольника вулкана.

– Дыма больше не видно, – взглянув туда же, заметила Кристина. – Может быть, он все же уснул на ближайшие лет сто?

– Или копит силы, а потом взорвется и похоронит нас под лавой и пеплом, – откликнулся Хосе. – Не зря его название на языке майя означает «Дом огня».

– Будем надеяться, на сей раз он его не оправдает, – сказал Сэм.

Еще через час изматывающей езды они добрались до поселка Унион-Хуарес. Два небольших кирпичных здания вдоль главной улицы стояли полуразрушенные, еще с двух домов осыпалась черепица. Остановив машину на центральной площади, водитель и другие добровольцы из Тапачулы вышли переговорить с собравшимися местными жителями. Фарго держались поближе к Кристине, которая служила им переводчицей. Коротко расспросив супружескую пару с индейскими чертами лица, она повернулась к Сэму и Реми.

– Дорога через семь километров кончается.

– А дальше как же? – спросил Сэм.

– Придется пешком. Женщина говорит, там есть главная тропа, от которой отделяются другие, поуже, ведущие к горным деревням.

– Она не сказала, чего там стоит ждать? – поинтересовалась Реми.

– Предупредила, что может быть холодно. Как-никак четыре тысячи метров.

– К этому мы готовы. Я даже могу кое-чем поделиться. На яхту я брала с собой несколько плотных футболок и рубашек – в океане бывает прохладно ночью, особенно если ветер сильный.

– Спасибо. И я, и Мария тоже взяли с собой кое-какую теплую одежду на случай, если придется ночевать под открытым небом. Но через пару дней, думаю, ваша тоже придется кстати.

– Что еще сказала женщина?

– Из-за землетрясения сошли лавины, некоторые деревни наверняка остались без источников воды. С небольшими травмами у местных мы справимся, а вот как быть с серьезными случаями? Пострадавших нужно будет доставить в больницу.

– Мы отыщем у деревень подходящие площадки, где сможет приземлиться вертолет, – пообещал ей Сэм.

– Спасибо, – кивнула Кристина. – Мария пошла в церковь – там те, кто спустился с горы в поисках убежища. Я тоже иду, надо их расспросить получше. Вы со мной?

В церкви они нашли пять семей из горных деревень. Пока Мария и Кристина говорили со взрослыми, дети облепили Реми. Очарованные ее длинными каштановыми волосами, они лезли к ней на колени и с удовольствием слушали песенки на экзотическом для них английском. Вдобавок Реми угостила малышей шоколадом и протеиновыми батончиками с орехами.

Через некоторое время водитель вернулся, и все вновь забрались на грузовик. Предстоял последний отрезок пути. Окончание дороги и начало пешеходной тропы отмечал большой камень. Добровольцы, спрыгнув с платформы, взвалили на плечи тяжелые рюкзаки с припасами, помогли друг другу поудобнее пристроить их на спине и зашагали вперед.

Подъем по крутому склону давался тяжело и шел медленно. До сих пор экспедиция двигалась по расчищенному пространству, но здесь, в горах, леса сохранялись нетронутыми, и над тропой сплошным сводом смыкалась листва.

Лагерь разбили на ровной полянке, окруженной деревьями с плодами, похожими на маленькие авокадо, – братья Мендоса называли их «креольскими авокадо». Проснувшись с рассветом, продолжили путь. С высотой равнинные лиственные деревья постепенно уступали место хвойным пихтам.

Следующие три дня были похожи один на другой – свернув утром лагерь, участники экспедиции отправлялись к следующей деревне, встречались с ее обитателями и выясняли, какая помощь нужна. Кристина и Мария осматривали и лечили пострадавших и больных, Реми помогала – вела учет медикаментов, обмывала и перевязывала поврежденные места, давала назначенные лекарства, пока доктора спешили к следующему пациенту. Сэм с командой волонтеров и местных жителей восстанавливали и укрепляли дома, меняли сломанные трубы и порванные провода, чинили генераторы.

К концу пятого дня в горах, на высоте почти две с половиной тысячи метров, лежа в палатке на краю деревни, Сэм признался:

– Я рад, что мы решили отправиться сюда.

– Я тоже, – откликнулась Реми. – Нечасто получаешь такое удовлетворение от того, что делаешь.

– Интересные у тебя запросы.

– Зато теперь тебе есть чем гордиться. И давай спать.

На следующее утро Сэм и Реми во главе партии отправились в последнюю деревню по узкой тропке, указанной алькальдом предыдущего поселения. Скоро они оторвались от остальных и остановились, дожидаясь, пока те появятся. Заметив спутников, супруги двинулись вперед, но те вновь быстро отстали.

Путь тем временем преградила сошедшая ночью лавина. Грунт и куски породы – кажется, базальта – обрушились на тропу. Пришлось обходить по склону, осторожно пробираясь между громадных валунов. Вдруг Сэм и Реми застыли на месте – одна из глыб, прямоугольной формы, со скругленными углами наверху, была явно не природного происхождения. Не сговариваясь, оба шагнули к ней и увидели вырезанный на одной из сторон человеческий профиль. Орлиный нос, удлиненный череп, пышный головной убор из птичьих перьев – все указывало на майянского аристократа. Колонки причудливых символов тоже не могли быть ничем иным, кроме письмен майя. Взгляды супругов метнулись вверх, следуя за зияющей прогалиной в зелени. Искушение было непреодолимым. Оба полезли на горную кручу и вскоре оказались на вдававшейся полкой в склон идеально ровной площадке размером примерно тридцать на двадцать футов, часть которой явно сошла с последней лавиной. Деревья, подступая вплотную, все же не заходили на расчищенное пространство. Сэм поковырял землю ножом – через несколько дюймов лезвие скрежетнуло о камень. Реми огляделась вокруг.

– Мощеная терраса? – предположила она. – Или просто площадка перед входом?

Оба пристально всмотрелись в отвесный склон горы. Один из участков, заваленный свежей землей, был как будто вдавлен внутрь.

– Похоже, когда та плита отвалилась, тут осела порода, – заметил Сэм.

Потыкав ножом, он опустил с плеч рюкзак, достал складную лопату и стал счищать землю с каменного основания.

– Осторожнее, – предостерегла Реми. – Мы ведь не хотим обвалить остальную гору?

Однако и она сбросила рюкзак, вытащила топорик, которым обычно рубила ветки для костра, и присоединилась к мужу. Под грунтом оказалась черная вулканическая порода. Сэм ткнул в нее лопатой – хрупкая и пористая, как пемза, она откалывалась кусками.

– Не одолжишь? – Он кивнул на топорик.

– Держи.

Лезвие, легко войдя в толщу стены, отворотило целый пласт.

– Похоже, тут когда-то стекала лава и застыла сплошной завесой.

– Перекрыв вход?

– Я бы не стал делать преждевременных выводов. Мы не знаем точно, что он здесь был, хотя очень похоже на то.

Сэм принялся ожесточенно работать топором, пока крупный обломок не провалился внутрь. В стене зияла дыра.

– Оказывается, надо было только посильнее постучаться, – улыбнулась Реми. – Как думаешь, что там? Захоронение?

– Так высоко в горах? Я бы предположил святилище – например, какого-нибудь бога, который у майя отвечал за вулканы.

Расширив отверстие, Сэм достал из рюкзака фонарик, посветил внутрь и перешагнул через обломки.

– Идем, – позвал он. – Там что-то есть.

Стены пещеры оказались выложены тесаным камнем и покрыты белой штукатуркой. Красочная роспись, протянувшаяся во всю их длину, изображала процессию из мужчин, женщин и богов майя. Некоторые люди приносили в жертву божествам свою кровь, делая надрезы на коже или прокалывая шипами языки. Однако главной фигурой на каждой стене был жуткий скелет с глазами, свисающими из глазниц.

Но Сэм и Реми недолго водили фонарями по сторонам. Кое-что другое привлекло их внимание, заставив шагнуть вглубь пещеры. Там, на выбеленном каменном полу, лежало иссохшее, потемневшее человеческое тело. Из одежды на мумии была только набедренная повязка и пара плетенных из растительных волокон сандалий. Оттянутые мочки ушей украшали крупные жадеитовые затычки, на шее висели бусы и резной диск из того же минерала. Лучи метнулись вверх и вниз по телу – и выхватили из темноты стоявший рядом глиняный горшок, закрытый крышкой. Реми подкрутила фонарик, чтобы тот давал более широкий конус света.

– Нужно все сфотографировать, пока мы еще ничего не тронули.

– Или пока свод не рухнул в результате очередного толчка.

Отдав фонарик Сэму, Реми достала телефон. Она обогнула тело, делая снимки со всех ракурсов, потом отщелкала все стены, пол, потолок и запечатанный сосуд.

– Мумия похожа на те, которые находят в высокогорных захоронениях инков, а также моче и чиму, – заметила она.

– Да, – согласился Сэм, – только это не захоронение.

– Похоже на то. Видимо, он выбрал пещеру своим жилищем – возможно, временным, – а потом так и умер в ней. Вон там выдолбленные из дерева сосуды с какими-то семенами – плоды, вероятно, сгнили, – а в глиняный он мог набирать дождевую воду.

– На поясе нож из обсидиана, и еще несколько осколков – ими-то и сделаны выемки в древесине.

Реми отфотографировала глиняный сосуд, расписанный сценами из жизни, по-видимому, одного и того же человека – за трапезой, со щитом и палицей в руках, на коленях перед каким-то устрашающего вида божеством с полукошачьими-полугоблинскими чертами.

– Интересно, есть что-нибудь внутри? – проговорил Сэм.

– Похоже на то. Крышка запечатана, ее держит что-то вроде клея. Не стоит ее открывать – это может повредить содержимому. Выйди-ка из кадра. Я отошлю фотографии Сельме, пока аккумулятор еще не сел.

– Верное решение, – кивнул Сэм.

Выбравшись наружу через дыру в лавовой завесе, он сфотографировал на собственный телефон вход и склон выше и ниже. Снимая заваленную тропу и плиту из обработанного камня на ней, Сэм заметил приближающуюся цепочку добровольцев.

– Эй! Сюда!

Все остановились, задрав головы. Сэм, стоя в двухстах футах выше по склону, замахал руками. Наконец увидев его, остальные поколебались секунду и полезли наверх.

Пока Сэм дожидался их, на площадку вышла Реми.

– Что за шум?

Он показал вниз.

– Я позвал всех взглянуть.

– Да, сохранить это в тайне вряд ли бы удалось.

– Конечно. Резную плиту, лежащую прямо посреди дороги, трудно не заметить. Надо обеспечить сохранность находки до передачи властям, и остальные нам в этом помогут.

– Верно. Открытие может оказаться важным – я не слышала раньше о мумиях майя.

Через несколько минут Кристина, Мария, братья Мендоса и Хосе Санчес были уже на площадке.

– Что здесь такое? – спросила Кристина, оглядываясь.

– Мы точно не знаем, – ответила Реми, – но это какое-то сооружение древних майя, которое залило потоком лавы. Возможно, святилище или место для поклонения – горе, например. Боги майя обитали, как правило, на небесах или в подземелье, а вулкан сочетает в себе и то, и другое. Я даже помню одно подходящее божество – Бакаба.

Мария взглянула на зиявшую дыру.

– А можно войти внутрь? Или это повредит находке?

Сэм пожал плечами.

– Мы там уже были. Ничего страшного не произойдет, если не трогать руками. Там лежат человеческие останки, мумифицированные – не намеренно, а естественным путем. Здесь, на высоте, воздух очень сухой, такой же, как в горах Перу или Чили, где находят подобные мумии. Однако в какой-то момент вход в пещеру оказался запечатан лавой, поэтому разница в условиях все же есть.

Остальные участники экспедиции по одному ныряли в пролом с фонариками и возвращались притихшие, наполненные благоговейным трепетом соприкосновения с вечностью.

– И что нам с ним делать? – спросил Пабло Мендоса.