Маленькие прелести (ЛП)

- Ты не можешь курить прямо здесь, - я взглянула на косяк, который он только что достал из сигаретной пачки, и покачала головой. - Твой папа - коп. Что если он придет домой? Моя первая встреча с твоей семьей закончится в тюрьме.

Пожав плечами, он зажал косяк между губ и поднес к нему зажигалку. Я сложила руки на животе и покачала головой, уже порядком окутанная облаком дыма.

- Иди сюда.

Пальцы Джейка скользнули по моей челюсти, притягивая меня к себе, пока наши губы медленно не соприкоснулись. Приоткрыв рот, я глубоко вдохнула медленно выдыхаемый парнем дым.

Я задержала дыхание, пока в груди не начало гореть, а затем кашлянула. Из меня вырвалось хихиканье, в то время как губы Джейкоба искривились в озорной усмешке. Под его пристальным взглядом румянец разлился по моим щекам, тогда как язык Джейка прошелся по его нижней губе.

- Что? - спросила я, наклонив голову и наблюдая за тем, как его глаза изучают меня, пока по моим щекам распространяется жар.

- Мне кажется, я тебе развращаю.

Он покачал головой, остановив взгляд на моих ногах и медленно проследовав им вверх. Одной рукой я пригладила юбку платья, чувствуя себя голой под его внимательным взглядом. Но по сути, это и было то, чего я добивалась - чтобы кто-то не требовал от меня совершенства.

- Я должна быть невинной, чтобы меня можно было развратить.

Мои пальцы лежали на линии подола юбки, и я скользнула ими вдоль бедра, приподнимая ткань всего на дюйм выше, и наблюдая, как дернулся кадык на горле Джейка. Накрыв свою руку моей, он переплел наши пальцы, а затем поднес наши руки к своему лицу и коснулся моей кожи нежным поцелуем.

- Ты такая дразнилка.

Почувствовав себя немного странно, я утешалась тем фактом, что он не просто использует меня в попытке забраться ко мне в трусики, и тем, что я не должна становиться тупоголовой овечкой, подобно другим девушкам в этом захудалом городишке.

Я опустила голову ему на плечо, а он забрал из моих рук пульт и стал переключать каналы.

- Давай сделаем что-то на твой день рождения. Может, я испеку тебе торт или... - он засмеялся, - куплю тебе торт, или еще что-то.

Я улыбнулась его задумчивости.

- Мне бы этого хотелось, но я должна остаться на ужин с семьей.

По правде, я даже не была уверена, что кто-то из моей так называемой семьи помнит о моем дне рождения, но признать это вслух было довольно неловко.

Джейк прижался губами к моей макушке и тяжело вздохнул, а я позволила своим векам опуститься, наслаждаясь его близостью.

Следующее, что я помню, это как проснулась, во рту пересохло так, что казалось, мой язык сделан из хлопка. Джейкоб лежал на боку, со свешенными с дивана ногами, а моя голова покоилась у него на груди.

- Черт! - я оттолкнулась от него, поднимаясь и убирая волосы со своего лица.

- Что? Что не так? - он приподнялся на локтях и потер глаза тыльной стороной ладони, все еще пребывая в полусонном состоянии.

- Черт. Черт. Черт. Который час? - пока пальцы пытались привести в подобие порядка спутанные волосы, мой взгляд шарил по темной комнате. Телевизор все еще был включен, транслируя на экран какой-то рекламно-информационный ролик. - Мне нужно идти.

Я толкнула ноги Джейка, сдвигая его со своего пути так, чтобы можно было слезть с дивана, не перепрыгивая через его тело.

- Давай проведу, - говоря это, он зевнул, сел и, упирая локти в колени, покачал головой.

- Нет. Ложись спать. Со мной все будет в порядке, - я повернулась, намереваясь уйти, но он схватил и потянул меня за запястье, от чего я практически шлепнулась задом на его колени. - Джейк, мне нужно идти.

- Я провожу тебя до забора.

Я обернулась взглянуть в его лицо, освещенное лишь тусклым светом телеэкрана. По его выражению было ясно, что парень не в настроении спорить, впрочем, как и я.

- Ладно. Поторопись.

Джейкоб поднялся с дивана и приобнял меня, располагая свои руки поверх моих бедер и удерживая их так, пока мы шли из дома к старому полю. Я переплела наши пальцы и посмотрела на его красивое лицо, подсвеченное лунными лучами. Один его вид заставлял мое сердце замирать и снова восстанавливать свой бег. Жесткие линии челюсти, носа и скул, делали Джейкоба похожим на высеченную из гранита статую. Глаза казались черными как уголь, резко контрастируя с бледной кожей лица.

- Когда мы снова сможем увидеться? - спросил он, заглядывая мне в лицо.

- Зависит от того, попадусь ли я сегодня, - засмеялась я, скорее от нервозности, чем от веселья. У меня не было настроения терпеть всю эту ерунду Колина. Если бы он узнал, что я тайком встречаюсь с Джейкобом, даже не знаю, чтобы он со мной сделал.

Подойдя к забору, я замялась, в нежелании перебираться на другую сторону.

- Приходи ко мне завтра, - он потянул меня за руку, разворачивая лицом к нему.

- Может через несколько дней.

Он кивнул и отвел взгляд в сторону забора.

- Хочешь, проведу тебя до дома?

- Со мной все будет в порядке. Это частная собственность. Я единственная, кто ходит в этот лес.

Я схватила его за футболку и прижалась к нему губами, задерживаясь так на несколько секунд. Когда я отстранилась, глаза Джейкоба медленно открылись, и он одарил меня своей останавливающей сердце кривой улыбкой.

- Увидимся позже, - он провел рукой по волосам, от чего те еще больше стали торчать во все стороны.

- Пока.

Махнув рукой, я проскользнула через дыру в заборе и скрылась за деревьями по пути домой.

Глава 2

Колин

Я осушил свою двойную порцию Jim Beam, ощущения жжения в горле прошло уже около часа назад, сейчас ему на смену пришло онемение. Я взглянул на часы, но было слишком темно, чтобы разглядеть который сейчас час, и это вероятно даже к лучшему, так как данное знание только сильнее бы меня взбесило. Когда я смотрел на часы в прошлый раз, было около трех ночи. Энни не позвонила и не написала смс, но ее лучшая подруга Мара, с которой она должна была бы быть, четыре часа назад заезжала и разыскивала ее.

Когда я услышал, как повернулась дверная ручка, то все так же сидел в гостиной, скрываемый тенью и с зажатым в руке пустым стаканом. Она вошла в дом и, двигаясь на цыпочках, закрыла за собой дверь, вздрогнув от резкого щелчка, прострелившего тишину глухого пространства. Крадясь, она подошла к лестнице и ухватилась за перила.

- Для тебя это просто веселье? - спросил я, от чего она подпрыгнула, хватаясь за грудь и поворачиваясь по направлению ко мне; ее глаза сузились, когда она попыталась разглядеть меня сквозь темноту.

- Не мог бы ты быть еще более драматичен? - максимально громко зашептала она, не желая беспокоить спящего Коннора, хоть и знала, что его комната на третьем этаже, и он спит как убитый.

- Более драматичным? - спросил, вставая. Со всей силы я швырнул стакан через всю комнату, и он ударился об стену, разлетаясь осколками в темноту. - Так лучше? - спрашивая, я раскинул руки в стороны и прошествовал к ней.

Ее руки рефлекторно метнулись к лицу, но через мгновение она опустила их и посмотрела на меня острым взглядом.

- Я не обязана тебя слушаться.

- Да, неужели? Где ты была? - поспешил я к ней, пока злость овладевала мной. Мой самоконтроль все сильнее растворялся от каждого выпитого сегодня напитка, так что к этому времени я уже был на грани агрессии.

- Не твое дело, - отрезала она и двинулась вверх по лестнице в попытке избежать нашей стычки. Но видимо оступилась и упала на колено, от чего довольно четко послышался треск, заставивший мое сердце вздрогнуть. Издавая крик боли, она ухватилась за ногу и распласталась по ступеням, подобно сломленной кукле. Вот что происходит с девушками, слишком приблизившимися ко мне.

Я преодолел три ступени одним шагом и, подняв ее на руки, понес в спальню.

- Черт, Аннабель, - простонал я, когда мы добрались до верхнего коридора, погруженного во тьму дома, и я пнул ее дверь ногой. Она рыдала, и от ее слез моя голая грудь становилась влажной. Опустив ее на кровать, я откинул волосы с ее лица, от чего она вздрогнула и потянулась к своей щеке.

- Ты ударилась лицом? - благодаря лунному свету, проникающему в комнату, через незашторенное окно, я смог увидеть, как она кивнула, а на ее щеке уже проступала тень формирующегося синяка. - Не двигайся.

Я поспешил вниз по лестнице и схватил пакет со льдом из морозилки, обернув его красным кухонным полотенцем. Вернувшись в ее комнату, я обнаружил ее лежащей на боку, с прижатой к лицу рукой. Оттянув ее пальцы, я прижал к ее щеке пакет со льдом. Она вздрогнула, но скользнув по моей руке, попыталась удержать пакет на месте. Я встал и вздохнул, проведя руками по своим темным, коротким волосам.

- Спасибо, - прошептала она таким детским голосом, что напомнила мне о той девочке, с которой когда-то свела меня судьба.

- Не благодари меня раньше времени. Ты все еще должна рассказать мне, где была.

- Я гуляла с друзьями.

- Тебе нужно доверять мне и позволить защищать тебя. Это моя работа.

- Мне не нужна твоя защита, Колин. Я просто хочу, чтобы ты оставил меня в покое.

Она откатилась подальше от меня, словно ее слов было не достаточно, чтобы причинить мне боль, хуже, чем мог бы оставить физический удар.

- Потому что ты такая крутая и сможешь позаботиться о себе самостоятельно? Посмотри на себя? Ты только что сама себе надрала задницу.

- Мне не нужно защищать себя, - говоря это, она немного повернулась ко мне. В ее словах ощущалась обида на мой подтекст о ее беспомощности.

Вот и все. Вот это я и ожидал от нее услышать. Это говорило мне о том, что она кого-то встретила, а я не имел ни малейшего представления о том, кто этот парень, и тот факт, что от нее несло марихуаной, также не ускользнул от моего внимания. Когда-то совершенная и невинная Энни, любившая изящество, сейчас неистово пыталась доказать мне, что я заблуждался насчет того, кем она на самом деле была.

- Ты можешь продолжать делать вид, что наша жизнь до переезда сюда была просто страшным сном. Я желал бы позволить себе подобную роскошь. Но мне достоверно известно, что происходит с такими, как ты, девушками, думающими, что они непобедимы.

- Да? И что же? - бросила она в ответ.

- Я доказываю им их неправоту.

Она наполовину обернулась ко мне, перекатываясь ближе.

- Уходи, Колин.

Еще мгновение я рассматривал ее размытый тьмой силуэт, после чего все же заставил себя выйти из ее комнаты. Потянув за собой дверь, я прикрыл ее, но не до конца. Моя спальня была прямо через коридор, и я проскользнул внутрь, оставив свою дверь открытой. Стянув темные костюмные брюки, я снял их и, оставшись лишь в серых боксерах, повалился на кровать. Через коридор до меня доносился приглушенный плач Энни, и меня убивало то, что я не мог ей помочь, не мог доверять себе даже в этом.

Когда ее всхлипы, наконец, стихли, я смог провалиться в наполненный кошмарами сон, мучающий меня воспоминаниями юности, проведенной в аду. С одной стороны, я был рад, что Энни смогла заблокировать свою память на столько, чтобы суметь сделать вид, что эти воспоминания на нее не воздействуют, что с ней все в порядке, но с другой стороны, я знал, что это разъедает ее изнутри, так же как и меня. Я бы с удовольствием нес на себе груз нашего бурного прошлого, лишь бы это означало, что у нее будет нормальное будущее. Наблюдать за тем, как воспоминания медленно душат ее, убивало меня изнутри.

      Мне снилось, как рука Тэйлора обрушилась на щеку Мари, как звук ее крика разнесся эхом по большой комнате, когда она упала на бок, приземлившись на бедро и свои руки. Рыжевато-русые волосы рассыпались по мокрому от слез лицу. Взглянув на меня, Тэйлор поправил галстук и откашлялся.

- Неповиновение недопустимо.

Я кивнул и взглянул на девушку, беспомощно лежащую и всхлипывающую посреди пола; она была всего на несколько лет старше меня, но по росту едва доходила мне до груди. Данный сценарий действий я видел воочию уже дюжину раз. Он больше не смущал меня. Он был частью обыденности. Каждая история была другой, однако имела одну и ту же суть. Эта девушка была беглянкой и занималась проституцией, зарабатывая на наркотики. Я вообще не понимал, почему Тэйлор потрудился привести ее, хоть она и соответствовала его типажу: светлые волосы, зеленые глаза с вкраплениями золотого. В последнее время он становился отчаянным в реализации своих видений. Церковь становилась беспокойной.

Так что вы либо принимали правила, либо были избиты и, в конце концов, подчинялись; и поверьте, Тэйлор подходил довольно творчески к вопросу наказаний. В доказательство этому на моем теле красовался не один шрам.

- Удели этому пристрастное внимание, мальчик.

Я кивнул единожды и стал ждать. Он схватил руку Мари и дернул ее к ногам девушки, давая ей секунду, чтобы восстановить равновесие. Глядя на нее, я был уверен, что к утру все ее тело будет покрыто синяками, и даже такое простое действие, как ходьба, будет даваться девушке с трудом.

В свои четырнадцать я обучался внутренней церковной работе для того, чтобы когда придет назначенный день, я был готов занять место Тэйлора. Все подобные стычки записывались на видео и были внесены в церковную видеотеку, чему лично я никогда не придавал особого значения, раз уж таковым было положение дел. Сказать, что мое воспитание было нетрадиционным - ужасное преуменьшение. Приемники Господа были организацией, распространившей свои корни по всей стране, и я жил в эпицентре этой паутины, обучаясь у самого основателя движения - Тэйлора Вудворта.

Он расстегивал пояс, пока Мари обхватила себя руками, всхлипывая и рыдая.

- Не бейте меня.

Ее мольбы прошли мимо ушей. У меня не осталось сочувствия к боли других людей. Оно было выбито из меня давным-давно, оставив по себе лишь шрамы на коже. Плохие вещи случаются не только с плохими людьми. Это было фактом.

Тэйлор протянул руку и провел большим пальцем по ее щеке, утирая слезы.

- Шшш, я не собираюсь бить тебя. Молитва - не единственное, что ты сделаешь сегодня, стоя здесь на коленях.

Ее взгляд опустился ниже, наблюдая, как Тэйлор расстегивает свои брюки. Я взглянул на красный маячок на камере, стоящей в углу на штативе и попытался стереть все эмоции с лица, не желая, чтобы просматривая запись, Тэйлор увидел, насколько все происходящее меня задевает. Единственная вещь хуже этих развратных поступков, за которыми мне приходилось наблюдать - это дать повод нашему лидеру усомниться в моей полезности. Я видел, что случилось с теми, кто ослушался, и не был готов последовать их примеру, и отдать душу своему создателю.

Я проснулся от ощущения, что кто-то толкнул мой матрас. Мои глаза распахнулись, и я уставился на растрепанные, спутанные от неспокойного сна волосы Энни. На ней была одета одна из моих белых маек, доходившая ей до середины бедра. Тушь, оставшаяся с пошлой ночи, была размазана у нее под глазами.

- Что такое? - простонал я, моргая от резкого солнечного света, заливавшего пространство моей комнаты. Нечеткое изображение Энни медленно пришло в фокус. В одной руке она протягивала мне бутылку воды, а в другой две – таблетки. Я схватил покрывало и подтянул его, внезапно осознав, что сейчас утро и на мне одето лишь нижнее белье. Отголоски моего извращенного, испорченного прошлого были столь болезненными, и мне реально не хватало контроля, чтобы справиться с ними и расслабиться.

- Черт, ты могла бы постучаться, - проворчал я.

- А ты мог бы закрыть дверь, если так сильно хотел, чтобы я постучалась, - она засмеялась, опуская бутылку воды на мою голую грудь. От холода бутылки я почти что подпрыгнул, и от резкого движения в голове распространились болезненные пульсации. - Держи.

Я протянул руку, и она опустила таблетки мне на ладонь, после чего заправила волосы за уши и уселась ко мне на кровать, поджав под себя ноги.

Одним глотком я проглотил пилюли и треть бутылки воды. Ее брови приподнялись, пока она наблюдала за мной, а потом, словно стряхивая с себя наваждение, Энни покачала головой. Потерев основанием ладоней свои глаза, я взглянул на нее, замечая покраснение на ее скуле, выделяющееся на фоне ее идеально фарфоровой кожи.

- Черт, - простонал я и протянул руку, пробежавшись подушечками пальцев по багровой отметине, от чего она резко дернулась, убирая мою руку. - Прости.

- Это не твоя вина. Я в порядке.

Она просто пожала плечами, словно этого никогда не происходило. Словно если бы на ее лице не осталась печать от этого происшествия, то воспоминание о нем окончательно бы исчезло из ее памяти. Это качество Аннабель вызывало во мне зависть. Она могла бы заблокировать что угодно, что причиняло ей боль, и жить в пузыре довольства. Именно поэтому наша новая жизнь так хорошо ей подходила. Она была хамелеоном, скрываясь за добровольно принятым на себя сумасшествием.

Я покачал головой, сев подальше от нее, и провел рукой по кубикам своего рельефного пресса.

- Грейс приготовила завтрак?

Энни фыркнула и рассмеялась над изданным звуком.

- Он был готов еще час назад.

Я застонал, и она закатила глаза.

- Я тоже проспала. Я попросила ее оставить нам по порции, но тебе еще нужно одеться. Там Аманда приехала. Так что поспеши. - Она усмехнулась и вскочила с кровати.