Мой новый мир 2

Он простился и вышел из кабинета.

— Вот ваши костюмы, — сказал мне Фрэнк, занося в кабинет небольшой саквояж. — Здесь несколько моделей четырех размеров — с десятого по четырнадцатый, так что ваша жена наверняка себе что–нибудь подберет. Рост–то я примерно знаю, а все остальное — нет.

— Килограммов шесть–семь, — прикинул я вес саквояжа. — Ладно, когда–нибудь все равно нужно пробовать. Дело в том, что я к вам пришел способом, которым нельзя просто так носить грузы. На них нужно вносить поправку, что я сейчас и делаю. Да, Фрэнк, я не стал говорить при этой компании, что созрел для электричества. Вы еще ни с кем на эту тему не говорили?

— По поводу ваших электростанций? Нет, пока не говорил. Когда это нужно сделать?

— Да можно уже через пару дней начать, — сказал я. — Пока нужно смонтировать одну электростанцию и сделать проводку в моей спальне. Купите еще бра с лампами на светодиодах, и пусть заодно установят. И, Фрэнк, подберите мне стационарный комп. Только возьмите экономичней по части потребления электричества, и чтобы у монитора был большой экран. И вот еще что… У вас фирма, а я вас постоянно отвлекаю своими делами. Может быть, вы подберете кого–нибудь из своих работников, с кем бы я мог все это решать?

— Не так уж часто вы меня беспокоите, — ответил он. — Мне приятно с вами общаться, но я надеюсь, что когда–нибудь вы будете со мной говорить и на другие темы, помимо покупок и монтажных работ. И, может быть, наступит такое время, когда вы выполните свое обещание.

— Напомните, что я вам обещал, — попросил я.

— Ну как же! Неужели забыли? Я имею в виду приглашение в гости.

— Об этом я не забыл, просто вот–вот начнутся боевые действия и приходится крутиться как белка в колесе. Так что с гостями придется немного подождать. Ладно, прощайте, пойду досыпать.

Видимо, я все–таки неправильно оценил вес саквояжа или немного ошибся в расчетах. Костей не переломал, но об пол треснулся хорошо. Что интересно, жена при этом даже не проснулась. Проклиная себя за спешку, я поднялся на ноги и прихрамывая отнес саквояж в гардеробную комнату, где заодно разделся, после чего запустил лечебное воздействие и направился спать. Утром меня разбудила жена, которая впервые проснулась раньше меня.

— Где костюм? — требовательно спросила она, тряся меня за руку.

Рука не болела, да и вообще боль в теле не чувствовалась.

— Иди в гардероб, — ответил я. — Там их куча в саквояже, так что что–нибудь для себя найдешь. Надо было их забрать сегодня вместе с очками, а не переть неполноценным каналом.

— А почему меня не разбудил? — спросила Адель, появляясь в спальне с саквояжем в руке.

— Тебя разбудишь, — проворчал я. — Так грохнулся об пол вместе с этим барахлом, что, наверное, перебудил охранников, а тебе хоть бы что: даже не пошевелилась.

— Если бы они проснулись от грохота в твоей спальне, прибежали бы сюда! — резонно возразила она. — Так что шумел ты не так сильно, как говоришь. Ой, какая прелесть!

Последняя фраза относилась к первому же извлеченному на свет костюму. Вздохнув, я оставил жену заниматься примерками и пошел умываться. Дел было много, поэтому я не собирался засиживаться с завтраком. Быстро опустошив свои судки, я занялся каретами. Сначала вышел на связь с Ортаем.

— Капитан, мне нужны две кареты. Передайте кучерам, чтобы впрягли в них только по одной паре лошадей. Нет, эскорт не потребуется. Я не собираюсь никуда ехать, а кареты отправим каналом на переделку. Эта работа не потребует много времени.

— Но милорд! Мы не можем оставаться с одной каретой, — возразил он. — Что я должен делать, если кареты понадобятся и вам, и вашему отцу?

— Другие кареты во дворце есть? — спросил я. — Спрашиваю, потому что помню, что графиня Барнель держала свою карету у нас.

— Есть три или четыре кареты, — подтвердил Ортай. — Только на них нет вашего герба.

— Я это как–нибудь переживу, а для отца оставите ту, что с гербом. Выполняйте!

После него я связался с Гератом.

— Уже позавтракали, ваша мудрость?

— Позавтракал, — ответил он. — Сейчас занимаюсь с Эммой пространственной магией. А что случилось? Почему вы вдруг вспомнили правила приличия?

— Могу я хоть раз назвать вас так, как подобает? — улыбнулся я. — Занятия с Эммой придется ненадолго отложить. Сначала отправим бронировать кареты, а потом наведаемся в дружину. Нужно будет забрать из подвала Билла патроны и форму. Потом до обеда вы мне не нужны, а после него сходим в тот же подвал за бронежилетами и в комнату Фрэнка за очками. Очки легкие, но я теперь без необходимости сам таскать грузы не собираюсь. Ночью шел с чемоданом тряпок и, хотя все считал по книге, хорошо треснулся.

— Это бывает, — подтвердил он. — Я сам–то так никуда не ходил — просто было некуда, но в книге читал, что разницу в весе трудно учесть. Поэтому будьте очень осторожны. Когда ходишь сам, нельзя ни есть, ни пить, ни даже ходить в туалет. Или, когда все это делаешь, нужно как можно точнее считать изменения веса. Милорд, а зачем бронировать кареты, если мы не собираемся ими пользоваться?

— В дружину будем перемещаться каналом, — пояснил я. — Но может быть еще много мест, куда им не попадешь или из–за незнания вида нужного места, или из–за секретности. Так что броня в каретах лишней не будет. Жду вас на выходе через десять минут. И оденьтесь теплее: сегодня сильно дует.

С отправкой карет возникла заминка. Узнав, что нужно ехать каналом в чужой мир, кучера так перепугались, что не могли взять в руки вожжи. Пришлось их брать под контроль, после чего мандраж прекратился, и кареты одна за другой поехали к черному кругу входа в канал.

— Не застрянут? — спросил Герат. — Они вроде чуть выше. Как бы не пришлось снимать с колес.

Действительно верх карет сантиметров на десять–двадцать возвышался над кругом портала, но они не застряли, так как канал внезапно изменился. Он скачком увеличился в размерах, пропустил обе кареты, и опять стал меньше. Обсуждать увиденное было некогда, поэтому я шагнул в канал вслед за каретами. Уже знакомый по фотографии ангар был почти пуст. Кроме остановившихся карет в нем у одной из стен стоял стол, за которым сидел молодой мужчина, просматривавший какой–то журнал. Увидев нас, он вскочил со стула и быстро связался с кем–то по мобильному телефону. Не дожидаясь окончания его переговоров, я направился к столу. Подойдя, я поздоровался первым, потому что парень еще не до конца пришел в себя.

— Извините, — сказал он, не отрывая от меня восторженного взгляда. — Первый раз вижу пришельца. Вас показывали по телевизору, но только в очках.

— Кто будет принимать транспорт? — спросил я. — Вы или тот, кому вы звонили?

— Второе, — ответил он. — Вам придется совсем недолго подождать. Сейчас приедут за вашими каретами и привезут то, что вам нужно забрать. А я здесь сижу чтобы вас встретить. Завтра начнут завозить палатки и все здесь оборудуют, а пока, сами видите, ничего здесь нет.

Видимо те, кому он звонил, находились где–то совсем рядом, потому что не прошло и пяти минут, как послышался шум подъезжающего автомобиля.

— Фред Дженкинс! — представился мне вошедший офицер, на погонах которого красовался золотой значок, напомнивший мне ромашку.

Вместе с ним в ангар зашли еще трое солдат с большими сумками в руках. Наверное, в них были обещанные бронежилеты.

— Вы в каком звании? — спросил я. — Я в ваших знаках различия не разбираюсь.

— Майор, — уточнил он. — Милорд, я должен отдать вам бронежилеты и переправить кареты на базу, где займутся их бронированием.

— Далеко до базы? — спросил я. — Может, оставить лошадей, или вы их отбуксируете автотранспортом?

— База совсем рядом, — ответил он. — Поэтому с лошадьми будет гораздо проще.

Наверное, с ним обговаривали этот вопрос и давали инструкцию склонить меня оставить конную тягу, а тут я это предложил сам, вот он и обрадовался. Будет теперь работа ученым с нашими лошадками.

— Я ухожу, — сказал я ему. — Отдайте сумки конюхам.

Конюхи уже слезли с козел и с ничего не выражающими лицами подошли к нам забрать груз.

— Нормальные люди, — сказал я о своих слугах с испугом смотрящим на них американцам. — Просто временно потеряли самостоятельность. Это сделано для их блага, чтобы не рехнулись от страха.

Я открыл канал, загнал в него увешанных сумками конюхов и ушел сам. Вышли мы в портике парадного подъезда, где меня ждали Герат и Ортай. Здесь же стояли гвардейцы караула. Уходил я со двора, но пока решал дела, здесь пошел дождь, поэтому Герат спрятался под крышу.

— Положите сумки! — приказал я конюхам. — Вы должны забыть все что видели. Идите отдыхать.

Ни к чему им лишние переживания, а моего внушения было достаточно, чтобы конюхи обо всем забыли. Это работало не хуже стирания памяти, и только вмешательство мага могло заставить их все вспомнить.

— Почему вы в тунике, — спросил я Ортая. — Гвардия еще не получила новую форму, но вам–то ее должны были привезти. По такой погоде она гораздо удобнее.

— По двум причинам, милорд, — ответил он. — Во–первых, я должен получить приказ, а его не было ни от вас, ни от Повелителя. А во–вторых, еще не готовы береты. К вечеру должны привезти, поэтому если вы даете добро, сразу сменим.

— Даю я добро, — сказал я. — Завтра к утру будет форма и для всей гвардии. Капитан, позовите троих стражников, чтобы отнесли эти сумки в мои комнаты. А мы с вами, Герат, уходим в комнату Фрэнка.

На этот раз в комнате прибытия были включены светильники и на столе лежала большая сумка. Заглянув в нее я увидел, что она набита солнцезащитными очками в целлофановой упаковке. Я отдал сумку Герату и включил на подзарядку телефон.

— Помните гостиную Сигара? — спросил я мага. — Вы же вроде ходили вместе, когда он выбирал себе комнаты. Вот в нее и прокладывайте канал. Надеюсь, он на нас не обидится.

Сигар не обиделся, он испугался. Вторым испугавшимся был я. А вы бы не испугались, если вам в лоб целится из пистолета сай, с перекошенной от страха физиономией?

— Не помню, когда я так пугался последний раз, — сказал он, дрожащей рукой засовывая пистолет в кобуру. — Как только удержался от выстрела! С вашей стороны, милорд, это было безрассудно.

— Не додумал, — признался я, кладя на пол сумку с очками. — Не ожидал от вас такой реакции. Вы меня сами перепугали до дрожи в коленях.

— Благодарите за это Алексея, — буркнул Сигар. — Этот чужак вколачивает знания, как хороший плотник гвозди — с одного удара! Я с ним совсем недолго занимался, а кое какие навыки уже выработал. Я не спрашиваю, как вам удалось пройти сюда каналом, спрошу для чего.

— Нужно получить патроны и форму, — сказал я. — Сейчас мы спустимся в подвал, а вы направьте туда же двадцать дружинников. Патроны сразу уложим на место, а форма легкая, ее нетрудно потом поднять наверх.

Мы уже неплохо отработали транспортировку груза через канал, поэтому через пятнадцать минут переправили к себе все три десятка ящиков с патронами и форму, которой оказалось раза в три больше, чем в прошлый раз. Отдельно лежали тюки с бронежилетами.

— Прекрасно! — сказал Алексей. — Теперь брони хватит для всей дружины, еще и стражникам можно дать.

— Все бронежилеты отправите гвардейцам, — приказал я. — Вам их доставят позже. Вам, Алексей, в поход не идти, а на крайний случай три десятка защищенных бойцов у вас есть. Отправьте им и те очки, которые я оставил у Сигара. И с формой нужно разобраться и полностью обеспечить гвардию. Завтра они все должны быть экипированы.

— Хотите представить гвардейцев японцами? — догадался Алексей. — Может сработать, только их нужно как–то смешать с наступающими без столкновений с авангардом, в котором наверняка идут настоящие японцы.

— У меня есть возможность отправить их каналом в тыл наступающей армии, — понизив голос, сказал я ему. — Пойдут не все, но больше половины. Жду, пока вы закончите их обучение. Но если раньше примчатся гонцы, отправятся с той подготовкой, какая есть. Ждать дальше будет нельзя. Я думаю, что это случится завтра.

Я не угадал: гонец прибыл к Ларгу уже через полчаса после этого разговора, о чем отец мне тут же сообщил. Я уже собирался возвращаться, поэтому обещал ему, что сейчас прибуду. Обратный путь через комнату Фрэнка занял минуты. Я бегом поднялся на второй этаж к комнатам Ларга и прошел мимо расступившихся гвардейцев в гостиную.

— Вас ждут в кабинете, милорд, — сообщил дежуривший здесь Лаброк. — Перед вами к Повелителю прошел наследник.

— Садись, — кивнул мне на кресло отец. — Сейчас барон все еще раз расскажет для вас двоих.

Герт бросил на меня взгляд и отвернулся. Выглядел он неважно, что и неудивительно после двухдневного запоя. Гонцом был коренастый воин, выглядевший лет на сорок. Благодаря урокам Зантора я сразу вспомнил, что это барон Зальден, земли которого были в сотне дерашей от границы. Было видно, что он сильно устал, но гонцу полагалось докладывать стоя, поэтому ему никто не предложил сесть.

— Может быть, барону лучше сесть? — обратился я к Ларгу. — Вам он уже доложил, а нам будет рассказывать. Его уже шатает от усталости.

— Да, садитесь, Зальден, — сказал отец. — Ты тоже садись.

— Я думаю, что нам не стоит слушать весь рассказ, — сказал я. — Может, я просто задам несколько вопросов, а барон постарается на них ответить?

— Как хочешь, — согласился отец, вызвав удивленный взгляд Герта.

— Как давно напали Дармины? — спросил я. — Не на ваш замок, а на тех, кто живет на границе.

— Шесть дней назад, — ответил он. — Или семь. Извините, милорд, но об этом можно судить только по рассказам беженцев, а от них трудно добиться толка.

— Война идет семь дней, а из многих до нас добрались только вы. В чем причина?

— Когда я с остатками дружины с боем уходил от развалин своего замка, натолкнулся на засаду, — начал рассказывать Зальден. — Пока пробились, потерял всех, кроме двух дворян. Оба оказались ранеными, и их пришлось оставить в одном из селений. Я полагаю, милорд, что перед штурмом замков и городов, их окружали или, если окружить было трудно, оставляли небольшие отряды. Не так уж сложно перехватывать беглецов, особенно если есть громыхающее оружие. Кроме того, у меня был прекрасный конь и с собой осталось золото, поэтому я мог себе позволить менять лошадей. Из–за этого я многих опередил, но сегодня или завтра к вам должны приехать другие.

— Сколько воинов имеют громыхающее оружие? — спросил я.

— Каждый четвертый или пятый, — ответил он, покосившись на кобуру на моем поясе. — У остальных обычное вооружение.

— Значит, у противника от четырех до пяти тысяч бойцов, — сказал я. — С темноглазыми встречались?

— Если бы встречался, с вами не разговаривал бы, — угрюмо ответил он. — По слухам, они убивают всех встречных и того же требуют от остальных.

— И Дармины убивают всех подряд? — не поверил я.

— Не всех, — ответил он. — Но многих. Тех, кто с оружием, убивают всех, даже когда они его бросают и сдаются.

— И последний вопрос, барон. Вы были в нашем лагере?

— Я не был, был мой сын с частью дружины, — сказал он. — Я встретил знакомого, который сообщил, что они ушли домой. Я их не встретил: должно быть, разминулись.

— Надеюсь, вы не будете кричать, что из–за нашего сбора лишились части дружины и потеряли замок? — задал я еще один вопрос. — Если не желаете, можете не отвечать.

— Я не идиот, — ответил барон. — С ними или без них не было у меня шансов отбиться. Но кое–кто вас обвинит. Всегда легче, когда в твоей беде виноваты другие, а не ты сам.

— В том, что произошло, вашей вины нет, — сказал я. — И мы не смогли бы вам помочь, даже если бы никто не увел дружинников. Другим бы помогли, а вам просто не успели бы. Единственное, что я могу сказать в утешение, так это то, что мы очень постараемся, чтобы никто из устроивших эту войну не ушел от возмездия. А вы, если хотите, можете присоединиться к любой дружине в нашем лагере. Скоро туда начнут собираться остатки разбитых дружин, так что, может быть, еще встретитесь с сыном. Но перед этим вам нужно будет все рассказать дворянам столицы. Сейчас вас накормят и дадут немного отдохнуть, чтобы вы не свалились с ног, а рассказ будет потом. Идите, я о вас распоряжусь.

Барон с трудом поднялся с кресла, посмотрел на Ларга и, увидев его кивок, вышел из кабинета.

— Ты чего здесь командуешь? — вскинулся Герт. — И ты молчишь, отец?

— У тебя есть что сказать? — спросил его Ларг. — Я имею в виду по делу, а не просто выразить свое возмущение. Забыл, что согласно моему указу Кирен обладает правом командовать? Ты меня сильно разочаровал. Мы на краю пропасти, и требуются все силы для того, чтобы в нее не упасть, а мой наследник, вместо того чтобы заняться делом, глушит свой рассудок вином! Если это не повод отлучить от наследства…

— Отец!

— Я прежде всего правитель, а уже потом твой отец. Иди, я не хочу тебя сейчас видеть.

— Это все ты! — с ненавистью закричал мне Герт. — Ты постоянно настраивал отца против меня! Мой младший братец пытался убрать меня с помощью деда, а тебе, перевертыш, ничьей помощи не потребовалось — сам управился!

— Если бы не я, тебя бы уже несколько раз убили, — возразил я, хотя и понимал, что сейчас с ним говорить бесполезно. — Если считаешь себя хоть к чему–то годным, могу завтра отправить воевать вместе с гвардейцами. Только учти, что права командовать у тебя не будет: его еще нужно заслужить.

— Ты хочешь от меня избавиться!

— Если бы хотел, давно бы избавился, — сказал я. — Не хочешь воевать, можешь продолжать пьянствовать или задирать юбки женщинам. Только учти, что как только узнают о твоей размолвке с отцом, желающих прыгать в твою кровать сильно поубавится.

Он несколько мгновений в бешенстве смотрел на меня, а потом перевел взгляд на отца. Не знаю, что в нем увидел Герт, только он молча вышел из кабинета, с силой захлопнув за собой дверь.

— Ну что, убедился? — спросил Ларг. — Он никогда не признает своих ошибок: не так воспитан. А сейчас ты для него — первейший враг. Да и я… Как хочешь, но я сегодня же указом отлучу его от наследства. Это нужно сделать хотя бы для нашей безопасности. У наследника большие права и много желающих помочь в любом деле, даже в таком, как досрочное занятие трона. А не оставить наследника я не могу, так что готовься.

— Видит бог, я этого не хотел! — сказал я. — С Ларой поговорить мне, или вы это сделаете сами?

— Иди заниматься делами, — велел он. — И о сестре не беспокойся: она все поймет как надо.

Я кивнул и вышел в гостиную: возражать и дальше было глупо, поэтому осталось только взять под козырек.