Эльханан (поворачиваясь к ней): Уже нет.

Она приближается к нему, приподымает юбку: Ну что? (Эльханана охватывает страсть. Он глядит на ее бедра). Ну так? (Поводит бедрами. Эльханан приближается к ней, при этом отрицательно качает головой. Становится к ней совсем близко.

Проститутка: Ну так чего мы ждем?

Эльханан опускается на колени, целует ее бедра, его захватывает страсть, он пытается ее обнять за бедра, она отстраняется, опускает юбку. Он ползет за ней на коленях, она останавливает его: Деньги!

Эльханан: Вот , все мои сбережения на поездку.

Она, хихикая , подымает юбку. Он вынимает деньги, отдает ей, обнимает и целует ее бедра.

Проститутка: Ну, ты будешь со мной, пока не умрешь или не кончишь, что раньше наступит.

Он обнимает ее с нарастающей страстью, но тут входит Геня. На ней длинный балахон и чалма, на ногах - цепи.

Геня: Эльханан, сынок, меня похитил турецкий султан.

Эльханан (в ужасе, не отрываясь от бедер проститутки): Мама!

Проститутка: Дай еще 500! Получишь море удовольствия. Воображаемая игра моими ногами! Дай еще 500!

Геня: Сынок, меня увезли в публичный дом в Стамбуле. Меня ждут молодые турки. Я тебя все время предупреждала. Прощай.

Уходит медленно, будто помимо воли.

Эльханан (прижимаясь к бедрам Проститутки): Мама! Нет! Подожди!

Проститутка: Дай еще 500! Ну дай!

Эльханан опустошает карманы, отдает ей все. Прижимается к ее бедрам, дрожит, погружает в них голову: Мама... мама...

Геня: Место встречи - Стамбул.

Геня уходит. Эльханан отрывается от Проститутки, проверяет свои карманы. Они пусты. Проститутка смотри на него равнодушно:

Твое грязное воображение портит мне ноги. (Уходит)

Входит Зиги с чемоданом Бебы.

Эльханан: Уезжаешь?

Зиги: Ба... бабушка неделю тому удрала из закрытого учреждения. Чемодан нашли з... за городом.

Эльханан: А она сама где?

Зиги: В... вот то, что нашли. Чемодан. (Уходит).

В окне дома появляется Геня. К ней с улицы заходит Эльханан:

Эльханан: Мама.

Геня: Уже три часа ночи, бандит.

Эльханан: Мама, мама!

Геня: Чему это ты так радуешься?

Эльханан: Мне сон приснился...

Геня: Что я умерла, да? Шляешься по ночам, я даже не хочу говорить, где! Стыд и позор! Это деньги, которые нужно было отложить на квартиру! Я тебя предупреждаю - пока я еще жива, но в следующий раз...(склоняет голову) Геня, Геня, на кого ты нас покинула! (плачет) Геня, Геня!

Эльханан обнимает мать, начинает танцевать с ней: Мама, мама, как я рад, что ты здесь!

Геня: Ты этого совершенно не ценишь! А если бы твоя мать уехала бы к туркам в Стамбул!

Эльханан: В Стамбул?! (про себя) от старухи ничего нельзя скрыть, даже снов!

Картина 14

Вечер в ночном клубе . Мотке танцует с Ципорой.

Ципора: С ума сошел! Ненормальный!

Мотке: Подумаешь, сходили в ночной клуб! Хотя бы один вечер проведем как люди.

Ципора: Ну и скотина ты!

Мотке: Чего это я скотина?

Ципора: Он еще спрашивает. Ты не умеешь вести дом.

Мотке : Может, можно хоть на полчаса забыть про ведение дома?

Ципора: Хорошенькое дело! Забыть! А ты знаешь, сколько стоит пара ботиночек для младенца? Ерунду ты порешь. Скотина!

Мотке: Хочешь домой вернуться?

Ципора: Интересно, зачем тогда мы сюда пришли? Сколько стоит вход?

Мотке: 700.

Ципора: Господи! Ну так ты не скотина? Да за 700 мы тут будем до самого конца. За 700 я тут буду до двух ночи танцевать, у меня будет воспаление матки и у тебя больше не будет потомства. Все , закончился дом Цахори!

Тащит его танцевать. Они в танце уходят. Появляются танцующие Бела и Альберто.

Бела: Прямо не знаю, и что вы во мне такого нашли?

Альберто: Все, что есть в твоей матери, плюс молодость.

Бела: Сделайте одолжение, не напоминайте мне больше про эту вдову, ладно?

Альберто: Хорошо. Только вы.

Бела: Вот я смотрю на вас и думаю - чем вы так очаровываете женщин?

Альберто : Я - из Южной Америки.

Бела: Расскажите о себе.

Альберто: Я бы свою жизнь представил себе несколько не так, какой она есть. Представьте - народ толпится вокруг меня, чтобы пожать мне руку. И вот я оглядываюсь - а никакой толпы нет. Много свободного места.

Бела: Говорят, у вас большой член.

Альберто загадочно улыбается.

Бела: Я вас предупреждаю, я же вам не мама.

Альберто прижимает ее к себе и страстно целует. Она отстраняет его, дрожа от страсти: Как вы смеете! (Снова прижимается к нему): Альберто , забери меня на какой нибудь далекий остров.

Альберто: Хорошо. Но по дороге остановимся у меня, я живу здесь неподалеку.

Уходят, танцуя. Входят в танце Зиги и Альфонс Хозли, симпатичный парень.

Альфонс: Все пытаются перекрыть тебе кислород, загнать тебя в рамки. А я такой, что предпочитаю самовыражение.

Зиги: Я чувствую, что у меня тоже есть само... самовыражение.

Альфонс: У меня собачка есть. Ест как младенец. Сосет. Симпатичный ужас. Я ему купил колпачок для хвоста.

Зиги: Пу... пудель?

Альфонс: Мини пудель. Хочешь посмотреть?

Зиги: Почему бы и нет?

Уходят, танцуя. На улице появляется Беба в разорванной грязной одежде, в руке - какие-то тряпки. Она медленно переходит улицу. Светает. Беба уходит. Входит могильщик, тащит тележку с телом Альберто Пинкуса, накрытом простыней. За ним идут Бьянка, Лола, Бела в черном, Геня, Эльханан, Зиги, Альфонс, Бруно, Циля, Мотке, Ципора, Авнер со своей тележкой и чемоданом,

Процессия останавливается.

Могильщик: Кто будет говорить?

Лола (указывает на гроб) Ты.

Могильщик: Да будет ему земля пухом.

Тащит тележку с гробом, за ним идут все, кроме Авнера, Мотке и Ципоры.

Авнер: Это - последний чемодан.

Ципора: Кто знает?

Авнер: Нет, правда.

Мотке: Ладно. Значит, мы расходимся.

Авнер: Я буду жить тут неподалеку.

Ципора: На ужин у нас не рассчитывай.

Мотке: Ципора, дай мне попрощаться с братом, как положено.

Ципора: Попрощаться им надо! Поцелуйтесь, братья Цахори, помашите друг другу платочками.

Мотке: Вечно ты, Ципора, все обгадишь.

Ципора: Я еще виновата? А кто стирает пеленки твоего сына? Толстяк и горбун Цахори прощаются! А я виновата! (Выходит).

Мотке хочет сказать брату на прощанье что-то хорошее, но у него не получается.

Мотке: Ладно, успокойся.

Авнер: Если захочешь меня навестить...

Мотке: Понимаешь, она все таки жена. Она много для меня делает. Она из меня человека сделала. Я мог бы быть полным ничтожеством. Я ей многим обязан. Я люблю ее, понимаешь. Успокойся.

Уходят. Входит Бруно с чемоданом и букетом. За ним - Циля.

Циля: Куда это ты собрался?

Бруно: Я еду навестить нашего сына Амци.

Циля: А чемодан зачем?

Бруно (долгим взглядом глядит на чемодан) ... но я же еду навестить нашего сына... В доме так пусто и я... Пауза... хочу побыть с ним...

Циля: Погоди, я еду с тобой. (Обнимает его. Он кладет голову ей на плечо, содрогается в рыданиях. Она встряхивает его, чтобы успокоить, но тоже разражается рыданиями. Они уходят, встряхивая друг друга в ритме, будто танццуя, подобно тому, как танцевали когда-то втроем, с Амци...

Бруно: 30 лет тому было торжество...

Циля: Мужчина и женщина поженились...

Бруно: А через год у них родился ребенок...

Циля: Они его любили...

Бруно: Ребенок вырос...

Циля: Они состарились...