Помоги проекту - поделись книгой:
Если и было после этого рождение на другой стороне, если ее душа и растворилась в свете бесконечной всепрощающей любви, откуда нам знать это, пока мы сами не попадем туда? На мгновение он попытался представить себе бога, бога бесконечного, как сама Вселенная, с миллионами звезд и планет, невообразимыми расстояниями, неведомыми звуками и тишиной. Такой бог способен познать все,
Но откуда Ройбену знать это наверняка? Как он может знать, что лежит по другую сторону безмолвия, такого, в котором он пребывал в том коридоре, борясь за жизнь, рядом с двумя мертвыми телами убийц?
Он снова увидел, как исчезает лес, как съеживаются и пропадают комнаты, как схлопывается все вокруг, как жизнь ускользает из Мерчент.
Снова увидел жертву насильника, бегущую со всех ног, чтобы спасти свою жизнь. Увидел город вокруг нее, огромный, наполненный мириадами запахов, звуков и огней, будто расходящийся в стороны от ее бегущего силуэта. Кружащийся, кипящий над темными водами океана, горами вдали, бегущими по небу облаками. Женщина кричала, убегая, возвращаясь к жизни.
Нет, он не жалел об этом. Ни капельки. Гордыня и алчность мужчины, схватившего женщину за горло. Он был готов лишить ее жизни. Ненасытность и высокомерие двух обезумевших братьев, раз за разом вонзавших ножи в то величественное живое существо, каковым была их сестра.
— Нет, вовсе нет, — прошептал он.
В глубине души он четко осознавал, что никогда еще не задумывался о таком. Но сейчас он наблюдал не за собой. Он наблюдал за другими. И не ощущал никакого сожаления, лишь странное спокойствие.
Наконец он встал. Пошел в ванную, чтобы умыться и причесаться.
Отсутствующим взглядом посмотрел на себя в зеркало и поразился. Конечно же, сейчас он был Ройбеном, а не человеком-волком, но уже не тем Ройбеном, что прежде. Волосы стали гуще и длиннее. Он стал несколько выше и крепче. Чем же он стал? Волшебной фабрикой алхимических трансформаций внутри, а теперь это проявилось и снаружи. Сокрытый внутри него тигель требовал для себя более крепкое тело, не так ли?
Грейс говорила про гормоны, что его тело наполнено гормонами. Ну, гормоны ведь рост вызывают, так? Удлиняются голосовые связки, руки и ноги, ускоряется рост волос. Правильно, гормоны участвуют, в этом, но в том, что происходит в нем, участвуют некие тайные гормоны, намного более сложные, чем те, которые могут выявить анализы в больнице. С его телом происходит нечто, очень похожее на то, что происходит с тканями мужского члена, когда мужчина возбужден. Он чудесным образом увеличивается в размерах, хочет мужчина того или нет. Из мягкого и потаенного он становится явным и крепким, будто своего рода оружие.
Это произошло и с ним. Он стал сильнее во всем, процессы, управляемые гормонами, невероятно ускорились.
Ройбен никогда не разбирался в точных науках, а сейчас он пытался понять нечто, что было сродни волшебству. Но нутром он чувствовал, что за этим кажущимся волшебством стоит чистейшая наука. Как он обрел эту способность изменяться? Через слюну существа, укусившего его, существа, которое могло передать ему и смертельную болезнь, бешенство. Но оно дало ему способность изменяться. Был ли этот зверь человеком-волком, таким, каким теперь стал Ройбен?
Услышал ли зверь крики Мерчент, точно так же, как Ройбен услышал крики жертвы насильника из того переулка? Учуял ли зверь зло, исходящее от братьев Мерчент?
Наверняка должен был. И только теперь Ройбен понял, почему зверь отпустил его. Зверь внезапно понял, что Ройбен не является частью злой силы, прервавшей жизнь Мерчент. Зверь чуял невиновность точно так же, как и зло.
Но собирался ли зверь делиться с ним своей силой?
Что-то, содержавшееся в слюне зверя, попало Ройбену в кровоток, точно так же, как попадает в него вирус бешенства. И нашло дорогу к цели. Возможно, к мозгу. Возможно, к загадочной шишковидной железе, гипофизу, небольшой штуковине размером с горошину, которая есть в мозгу у каждого. Которая контролирует — что? Гормоны?
Черт.
Он не знал в точности. Одни догадки. Если когда он и хотел, за всю свою жизнь, поговорить с Грейс о «науке», так это сейчас. Без шансов. Без шансов!
Грейс не должна об этом узнать! Никогда не должна узнать. И никто из таких, как она, не должен.
Она и так уже провела слишком много этих клятых анализов.
Об этом не должен знать никто.
Ройбен в красках вспомнил, как лежал, привязанный к носилкам, там, в Мендосино, как орал на врачей. «Скажите мне, что случилось!» Нет. Никто не должен об этом знать, потому что ни одному человеку в мире нельзя доверить знание того, каким существом он стал, без того, чтобы его запрятали в специальный медицинский центр. А самому ему надо узнать намного больше о том, что произошло, случится ли это превращение снова, и если случится, то когда и как. Таков теперь его путь! Путь во тьме.
А где-то там, в лесу, среди секвой, есть другое существо, такое же, как он, человек-зверь, который ответственен за то, что произошло с ним. Но что, если это не человек-зверь? Что, если это больше зверь, чем человек, а Ройбен стал новым видом, гибридом?
С ума сойти.
Он представил себе, как это создание попало в темные коридоры дома Мерчент, как оно убило отдавшихся злу братьев, клыками и когтями. А потом схватило Ройбена зубами и приподняло, готовое поступить с ним точно так же. Но что-то остановило его. Ройбен не был виновен в убийстве. Не был, и зверь отпустил его.
Но знал ли этот зверь, что произойдет с Ройбеном?
Ройбен снова дернулся, увидев свое отражение в зеркале, и это вернуло его к реальности.
Да, его кожа действительно обрела румянец и гладкость. Будто ему натерли кожу маслом, отполировав ее на скулах, челюсти и лбу.
Ничего удивительного, что на него все так смотрят.
Но даже и близко не догадываются, что произошло. Откуда бы? Он и сам лишь теряется в догадках, не зная, по сути, практически ничего. Так много еще предстоит узнать, так много…
Раздался громкий стук в дверь. Кто-то дернул ручку двери. Он услышал голос Фила.
Надел халат и пошел к двери.
— Ройбен, сынок, уже два часа дня. Из «Обсервер» уже не первый час пытаются тебе дозвониться.
— Ага, пап, прости, — ответил он. — Сейчас им перезвоню. Только в душ схожу.
«Обсервер». В последнюю очередь ему хотелось идти туда, будь оно проклято. Закрывшись в ванной, Ройбен включил горячий душ.
Ему хотелось заниматься совсем другим. Все обдумать, взвесить, изучить.
Но он понимал, насколько важно ему сейчас пойти на работу, уйти из этой комнаты, уйти от своих проблем, показаться на глаза Билли Кейл, матери, отцу. Никогда в жизни еще ему так не хотелось остаться в одиночестве, погрузиться в раздумья, заняться изучением того, что с ним произошло, найти ответы на раздирающие его вопросы.
6
Ройбен разогнал свой «Порше» до хорошей скорости, отправившись на работу. Эта машина всегда была будто лев в оковах, пока ехала в городе. Сердцем он желал сейчас ехать на полной скорости к тому лесу в Мендосино, рядом с домом Мерчент, но он знал, что для этого еще не настало время. Ему предстоит очень много узнать прежде, чем он направится на поиски чудовища, которое сделало с ним это.
По радио сообщали свежие новости о похищении автобуса школы «Голденвуд». До сих пор не было звонка с требованием выкупа, не было никаких улик, которые дали бы хоть намек на то, кто мог похитить полный детей автобус и куда этот автобус подевался.
Ройбен позвонил Селесте.
— Солнечный мальчик, где ты там был, черт подери? — сказала она. — В городе уже и забыли про детей. Все твердят про оборотня-волка. Если меня еще хоть кто-нибудь спросит: «А что твой парень может сказать насчет этого?» — я просто запрусь наглухо у себя в квартире.
И она начала рассказывать о женщине с Норт-Бич, «со съехавшей крышей», которая считала, что ее спас некто, похожий на комбинацию из Лона Чейни-младшего и ужасного Снежного человека.
Пришла эсэмэска от Билли; «Давай быстрее сюда».
Он услышал приглушенные голоса из отдела новостей прежде, чем вышел из лифта. И пошел сразу же в кабинет Билли.
И узнал женщину, сидящую у стола Билли. Мгновение не мог вспомнить, откуда он ее знает. Но запах в комнате был знакомым, определенно, и он был связан с чем-то необычным. Но с чем? Хороший запах. Запах женщины. Он различил и запах Билли. Трудно не узнать. Похоже, он был способен распознавать все запахи. Запах кофе и попкорна, такой отчетливый, какой он не ощущал никогда в жизни. Он чувствовал запахи даже из ближайших туалетов, и они не казались ему уж настолько противными!
Значит, так теперь и будет, понял он. Я буду чуять все запахи, как волк, и все звуки слышать.
Женщина, миниатюрная брюнетка, плакала. Она была одета в платье из тонкой шерстяной ткани, а ее шея была замотана шелковым шарфом. Один глаз заплыл и почти закрылся.
— Слава господу, что вы здесь, — сказала она сразу же, как увидела Ройбена. В ответ он улыбнулся своей обычной улыбкой.
Она мгновенно схватила его за левую руку и едва не силой усадила на стул рядом с собой. Ее глаза наполнились слезами.
Боже милостивый, это же та женщина из переулка.
Слова Билли прозвучали, будто огонь, вырывающийся из печи.
— Ну, раз уж ты соизволил приехать, принимайся за дело. Мисс Сьюзен Ларсон не хочет говорить ни с кем, кроме тебя. Оно и неудивительно, коли весь город над ней смеется.
Она кинула ему номер «Сан-Франциско кроникл».
— Вот то, что у всех на полосах появилось, пока ты дрых, Ройбен. «Женщину спас человек-волк». Си-эн-эн сделали специальный выпуск: «Загадочный зверь напал на насильника в переулке Сан-Франциско». После полудня все только об этом и говорят. Нам даже из Японии звонили!
— Можно с самого начала? — сказал Ройбен. Хотя и прекрасно понимал, о чем речь.
— С самого начала? — переспросила Билли. — Ройбен, что с тобой? У нас автобус, полный детей, пропал, голубоглазое клыкастое создание шляется по переулкам Норт-Бич, а ты меня просишь начать с начала?
— Я не безумная, — сказала женщина. — Я видела то, что видела. То же самое, что вы видели в Мендосино. Я читала ваше описание того, что случилось с вами!
— Но я же ничего там не видел, — ответил Ройбен. Как гадко. Неужели ему придется убеждать ее в том, что она спятила?
— Но вы все правильно описали! — сказала женщина. Она говорила высоким голосом, на грани истерики. — Шумное дыхание, рык, все звуки, которые издавало то существо. Но это не животное. Я его видела. Это человек-зверь. Я сразу поняла, кого вижу. — Она сдвинулась на край стула и поглядела ему в глаза. — Я не стану говорить об этом ни с кем, кроме вас, — сказала она. — Мне надоело, что надо мной смеются. «Женщину спас йети!» Как они только смеют смеяться над таким.
— Забирай ее в комнату для интервью и запиши все, — сказала Билли. — Я хочу, чтобы ты написал свою собственную, от начала до конца, статью. Чтобы у нас были подробности, которых, по счастью, не досталось остальным.
— Мне за интервью деньги предлагали, но я отказалась, чтобы рассказать все вам, — перебила Билли мисс Ларсон.
— Не торопись, Билли, — сказал Ройбен. Взял мисс Ларсон за руку, со всей возможной мягкостью и теплотой. — Я не тот человек, который сможет написать эту статью, и вы прекрасно понимаете почему. Прошло всего две недели со времени трагедии в Мендосино, неужели вы думаете, что я буду в состоянии снова говорить о нападении этого животного…
— Вот ты не угадал, — сказала Билли. — Кто же еще этим займется? Ройбен, все вспоминают о тебе в связи с этим делом. В сети, по кабельным каналам… в «Нью-Йорк таймс», прости господи! Все хотят от тебя комментариев по этому поводу. Не из Мендосино ли этот зверь? Если ты думаешь, что из Мендосино еще не звонили, тогда подумай о другом. Не звучит ли это так, что ты не хочешь сделать это для
— «Для нас» в данном случае не играет роли, Билли, — парировал Ройбен. — Я не готов…
— Мистер Голдинг, пожалуйста, я прошу вас меня выслушать, — сказала женщина. — Неужели вы не понимаете, что это для меня значит? Этой ночью меня едва не убили. И это существо меня спасло. А теперь из-за того, что я рассказала, что я видела, меня осмеяли на весь мир.
Ройбен умолк. Кровь прилила к его лицу.
— Что ж, патологоанатомы подтвердили, что это точно было животное. Собака или волк, но это животное. В этом нет сомнений.
— Что насчет волос или шерсти? — спросил Ройбен.
— Это было не животное, — возразила женщина. Она уже едва не кричала. — Говорю вам, у него было лицо, человеческое лицо, и оно со мной говорило. Произносило слова! Оно пыталось помочь мне. Прикоснулось ко мне. Пыталось меня успокоить! Перестаньте говорить, что это животное.
Билли встала и жестом позвала их за собой.
Комната для интервью была без окон, пустая и стерильная, с овальным столом из красного дерева и несколькими чиппендейловскими креслами. У потолка висели два телевизора, по которым шли новости «Фокс» и Си-эн-эн, без звука, с субтитрами.
Внезапно на одном из экранов появился рисунок волка-оборотня, такой, какие бывают в комиксах.
Ройбен вздрогнул.
Он мгновенно вспомнил коридор в доме Мерчент, на этот раз, в его воображении, он был освещен. Увидел человека-зверя, бросившегося на тех двоих людей, которые пытались убить его.
Прикрыл глаза, но Билли схватила его за запястье.
— Очнись, Ройбен, — сказала она. Повернулась к молодой женщине.
— Присаживайтесь и рассказывайте Ройбену все, что помните.
И окликнула Элси, помощницу, сказав, чтобы та принесла кофе.
Женщина закрыла лицо руками и заплакала.
Ройбен почувствовал, как его охватывает паника. Подошел ближе и обнял женщину за плечи. На одном из телевизоров пошел клип с Лоном Чейни-младшим в образе человека-волка. А потом — панорамный снимок Нидек Пойнт, первый, который он увидел на экране телевизора. Его дом, с покатой крышей и ромбовидными панелями окон.
— Нет, нет, не так, — сказала женщина. — Не попросите их выключить все это? Он не был похож ни на Лона Чейни, ни на Майкла Джей Фокса!
— Элси! — крикнула Билли. — Выключи эти чертовы телевизоры.
Ройбену хотелось уйти, поскорее. Но он не имел возможности сделать это.
— Что там с похищением? — тихо сказал он.
— А что? Ты этим не занимаешься. Ты по полной программе работаешь по сюжету человека-волка. Элси, принеси Ройбену диктофон.
— Зачем он мне, Билли, у меня айфон есть, — сказал Ройбен. Достал айфон и включил запись.
Билли вышла, хлопнув дверью.
Следующие полчаса он слушал рассказ женщины, набирая пальцами заметки, но его взгляд снова и снова возвращался к лицу женщины.
Снова и снова он едва не переставал слышать ее. Никак не мог заставить себя перестать представлять того «зверя», который едва не убил его.
Снова и снова кивал, сжимал ее руку, раз даже обнял ее. Но мыслями он был не здесь.
Наконец пришел муж женщины и стал настаивать на том, чтобы она ушла, хотя сама она хотела говорить дальше. В конце концов Ройбен проводил их до лифта.
Вернувшись за рабочий стол, он поглядел на листочки сообщений, приклеенные по краям монитора его компьютера. Элси сказала, что на второй линии Селеста.
— Что ты там со своим мобильным сделал? — спросила Селеста. — Что происходит?
— Не знаю, — невнятно ответил Ройбен. — Скажи-ка вот что. Сейчас полнолуние?
— Нет. Вовсе нет. По-моему, первая четверть. Погоди-ка.
Он услышал стук по клавиатуре.
— Ага, первая четверть, так что можешь об этом и не думать. А почему ты спросил? Бога ради, они только что получили требование выкупа от похитителей. А ты говоришь про всю эту историю с человеком-волком?
— Они меня на нее подрядили. Ничего не поделаешь. И какой там выкуп требуют?
— Это самое возмутительное и унизительное, что я в жизни слышала, — взорвалась Селеста. — Ройбен, ты должен постоять за себя. Неужели все из-за того, что случилось с тобой там, на севере? О чем только Билли думает? Похитители потребовали пять миллионов долларов, в противном случае они грозятся начать убивать детей одного за другим. Тебе бы уже в Мэрин ехать надо было. Выкуп должен быть переведен на счет на Багамах, но можешь быть уверен, он пролетит молниеносно и перейдет в темную зону онлайн-переводов. Возможно, вообще не дойдет до того банка. Говорят, что похитители — гении техники.
Поделиться книгой: