Тихий Омут (А дом мой — тихий омут...)

Выкручиваюсь (Кручу — кручу — выкручиваюсь...)

Когда (Из крана капает вода...)

Осколки-1 (Когда обожжет меня...)

Осколки-2 (Осколками швырялась...)

Осколки-3 (Бесчувственное гасло, отступая...)

Осколки-4 (Я буду в ладонях твоих переменным огнем...)

Март (Все кончено...)

Покаянное (В боли — слепая сила...)

Долгая-1 (Отрежу, что отдам, а назовешь подарком...)

Долгая-2 (Десять раз подбросишь — девять раз поймаешь...)

Долгая-3 (Дождь вторую ночь точится...)

Долгая-4 (Освещена, освящена...)

Лунная Радуга (Благодарю, благодарю — мне что сиянье, что затмение...)

Тихий Омут

А дом мой — тихий омут С незрелыми чертями, И бродят возле дома С дырявыми сетями Воры и бездельники, Мелкие мошенники, Мужики женатые, Пьяницы усатые. А нынче ночью мышка К нам в гости забежала, Тот хвостик из-под крышки Кастрюли я видала. Не звала я к ужину Тварь сию ненужную, Я ногами топаю И в ладоши хлопаю. Не жду я ночи лунной, Чертей своих сзываю И без речей заумных Лентяев вопрошаю: Черти вы иль нечерти, Что рогами вертите? Прогоните длинные Хвостики мышиные! А дом мой — тихий омут, Но воду мутят черти. Бродите возле дома, Готовьте свои сети.

Декабрь 1993

Выкручиваюсь

Кручу — кручу — выкручиваюсь, Гадаю и выгадываю, Из времени выпутываюсь И свечкой в воду капаю. Плачу — плачу — выплачиваю, И я смеюсь, не плачу я, Но снова вижу в зеркале Личину незнакомую. Она опять подстрижена Неловким парикмахером, Рукой своей не волосы — Душа перелохмачена, Как в руки лезут ножницы, Каким же притяжением Влечет к обрыву, к пламени, На острые края? Я от тебя выкручиваюсь И каюсь виноватою, Но снова перед сказкою Горит душа косматая, Горит душа косматая...

Декабрь 1993

Когда

Снег под утро ляжет,

И неплохо даже

То, что в доме не наточены ножи.

О. Митяев Из крана капает вода, И не наточены ножи. О, эта сумрачная жизнь, О, это сладкое когда. Когда прощанье уязвит? Когда ослабнут удила? Когда бы эта боль прошла? Когда пойму, что это стыд? И не поймать за хвост вчера, И в послезавтра не попасть, Сегодня раскрывает пасть И осветляет милый мрак. И не узнать мне никогда, Какого черта кран бежит, Никто не точит здесь ножи, И я не ведаю стыда.

Январь 1994

Осколки-1

Когда обожжет меня — Наверно сойду с ума И буду молить, кляня, Чтоб вечной была зима, И вновь учиню побег. Тебя я терзала зря — Я только подталый снег Последнего декабря. Я только печальный луч Луны. Я бледна как мел. Я рвусь к оболочкам душ И жажду слиянья тел. Как больно моей луне Вблизи от хмельной земли, В своем не постигну сне — Как там без меня могли? Как можно, не помня дня, Слить с телом душевный жар? Когда обожжет меня — Стихией взойдет кошмар.

Январь — февраль 1994

Осколки-2

Осколками швырялась И гасла, разбиваясь. О брат мой, нет покоя — Души лицо живое Я возродить пытаюсь И в зеркале теряюсь. Я гасну, разбиваясь, И вырваться пытаюсь, Как пойманный бесенок, Верните мой осколок, Уйдите, не касаясь. Безбожница я, каюсь. Безбожница я, каюсь — Грехи свои считая, Одна в проклятом небе, Где солнце в туче тает. Ты видишь — догорает Последний сполох гнева. Быть сладко неплененной, Быть сладко непрощенной, Страшнее — разделенной, Разорванной, склоненной. Погас последний сполох, Верните мой осколок.

Январь — февраль 1994

Осколки-3

Бесчувственное гасло, отступая, Желаньям подчиняясь лишь на сон, Я руки целовала, засыпая, Нарушив очевидности закон. Одна из прочих, равно одаренных, Благословляла, плакала, звала, И, будучи до сна непробужденной, Я слишком нежной, кажется, была. Я руки целовала, засыпая, Но уходил, и убегала прочь — Безумная, упрямая, слепая, Нелюбящая, преданная дочь, Сестра, подруга, странная, чужая, Неизбранная, гордая, без слов Я знала все и, вовсе не вникая, Твою нещадно волновала кровь. Но уходил, и убегала, тая, Но возвращался и терзал без слов, И говорил — ты любишь, да не знаешь, И клялся в том, что это не любовь, И по пятам ходил, теряя силы, И подарил нетронутую боль. И снилось мне, что я тебя любила. И знаем мы, что это не любовь.

Январь — февраль 1994

Осколки-4

Я буду в ладонях твоих Переменным огнем. Но правда лишь в том, Что увязла в кощунствах твоих. Зачем удивлен, что молчу — Я с тобой не права. Какой же ценой за слова, Что шепчу, заплачу? Равны мы во зле, лишь во зле, Новой боли учусь — Опять загорюсь, засвечусь, Где тебе уже тлеть, И там, где близки, как в бреду, Наши души дотла, Неприкосновенны тела, Хоть гореть нам в аду. Я в воду ступаю опять, Но доплыть не смогу. Ведь ты на своем берегу, Там, где мне не стоять. И вижу, глаза приоткрыв — То ли я, то ль не я — Там новая нимфа твоя Начинает заплыв. И будет в ладонях твоих Переменным огнем. Но правда лишь в том, Что увязла в кощунствах твоих. Надеюсь, она не смолчит. Не права и она. Какая цена Будет малой, когда закричит?

Январь — февраль 1994

Март

Все кончено — с чистейшей белизной с злорадным наслаждением прощаюсь, весь свет чернеет, в грязи утопая, чтоб к зелени очиститься душой, горячечный, издерганный, больной, с тобой всегда болела, не сбиваясь. — Так будет и со мной. Все началось — пригретый влажный воздух с добавкой чада, мокрого асфальта свистящим звуком на неровных тактах проходит в грудь и рвется на свободу. Да, две зимы я на тебя делилась и знаю, что свободное в остатке — Тебе в немилость. Все будет скоро — вот ворон десяток болтается под небом и галдеет, они сегодня словно обалдели, а я в деленьи наскребла остаток и потому до странности спокойна, я даже пленницей не чувствую себя — Не спрашивай, не больно. Приснился б сон такой, Где звезды — звездопадом, И покрупнее — та — мне прямо в руки, И лишь кулак разжать не позабудь.

Март 1994

Покаянное

В боли — слепая сила. Что я без этой боли: Был ли он прежде милым? Список мой — мой некролог. В жертву святою ложью Будет другое имя, Знаю, ты мне поможешь Видеть себя гонимой. И, притворясь несчастным, Сочно цветет растенье... Господи, ежечасно Жду Твоего прощенья.

Март 1994

Долгая-1

Отрежу что отдам, А назовешь подарком... Согреешь — отогрей, Но верить не спеши. Не только по ночам Я забываю плакать, А что того страшней — Я забываю жить. Но как узнать ты мог, Меня не предсказали, Тебе ли так болеть, Тебе ли яд мой пить? Мне нынче все не срок, Меня опять украли, И смерть — пока не смерть, И быть — пока не быть. Ну обожги, разбей, Лиши меня вампирства, Не знаю, ждать — не ждать, Что включат этот ток? Лишь спрятаться в тебе До самого затылка, Пригреться и молчать. Но знать, что будет срок.

Март — май 1994

Долгая-2

Десять раз подбросишь — Девять раз поймаешь, Ты во мне живучесть Кошки воспитаешь, Обернусь на лапки, Стану не такою, Я жива великой Жаждою земною. Ты же — не бросаешь, Руки подставляешь — Берегись, мужчина, Ты меня не знаешь. От тепла на холод, Так сама собою, Я жива великой Жаждою земною. Как меня случайным Занесет приливом — Обними тихонько, Покажись счастливым, А когда волнами Унесет болтаться — Не гляди в глаза мне, Можешь испугаться. Десять раз подбросят — Девять раз поймают, Любят — и не любят, Помнят — забывают. От тепла на холод — Что за власть такая, Что ж это за жажда, Жажда неземная?

Март — май 1994

Долгая-3

Дождь вторую ночь точится, Вся душа опять выболит, Сможет ли апрель кончиться, С середины чист дочиста? Будет тебе день ветреный, С середины жар выдует, Отведешь глаза медленно, Все равно поймут — ветрена. Талый снег — вода колкая, Да не утолит — вытолит, Что тебе весна долгая, Что тебя во мне трогает? Дождь вторую ночь точится, Что душа опять выболит? А с чего весне кончиться — Чист со мною, чист дочиста.

Март — май 1994

Долгая-4

Освещена, освящена, Не то согрета, то задета, Покуда не обожжена, Весна протянется до лета. До лета — срок, до лета — знак, Что не согнет и не оставит, О день весны, да будет так, Чтоб не отнять и не прибавить — Самодостаточности хмель, Чтоб не искать такой причины, Как этот ветреный апрель С дождями раньше середины.

Март — май 1994

Лунная Радуга

Благодарю, благодарю — Мне что сиянье, что затмение. Со стороны луны смотрю, А что напротив — как знамение. Вскользь облака по витражу, Пейзаж видней на расстоянии, И хоть пощады не прошу — Какую веру я ношу, Да обрела без покаяния. Под страхом будней не хожу — Благослови судьбой гонимого, И я привета не прошу, А лишь присутствия незримого. Пейзаж изменится слегка От хода жизни непреложного, От дуновенья ветерка Скользит пушинкой по щекам Мое тепло неосторожное. Как получилось, не скажу — Мне нынче снова воскресение. Какую силу я ношу, Да получила без прощения. То мрак спасет, то свет гнетет, Но шаг за шагом — невозможное, И лунной радугой взойдет, По капле в души упадет Мое тепло неосторожное.

Август 1994

* Царское Угощение *

Содержание

Пожарище (Жалея самым черным днем...)

Царское Угощение (Сколоты, сколоты льдинки...)

Идиот (То ли деготь мне милей, то ли мед...)

Девочка-Песенка (Девочка-Песенка — из какого края...)

Флажок (Выпала такая блажь...)

Светлый Май (Светлый Май — нареку...)

Зряче Мой (Зряче мой, Отче мой, глянь на меня...)

Про Синих Птиц (Может, не узнаешь, может не услышишь...)

Накануне (Бредом речей во крови...)

Пленница (Пусти, меня, ворог, пленницу...)

Пожарище

Жалея самым черным днем, Не обнеси меня огнем, Помилуй — жарь еще! На бочке сплю пороховой, Вдыхаю дым — мне дом родной Мое пожарище. Когда велишь — ни дать, ни взять — В молитве мысленной опять Тянусь из кожи вон И рву по нитке от судьбы, Могла ж плести ее — да бы- ло бы предложено... Для смерти все мы хороши, И нет Творца и Разруши- теля опаснее, О как безжалостно-груба — Я благодарная раба ее и пассия Воздушный шарик в вышине, Лишь перед нею я нежнею И блаженнею, Лишь перед нею я легка, Как все, кто до смерти алкал Самосожжения!.. На пепелище — новый Храм, Ловлю в просторе: «Аз воздам — Как никогда еще,» Что так не будет мне тепло, Что так не будет мне светло — Как на пожарище!

Декабрь 1996

Царское Угощение

Сколоты, сколоты Льдинки — полны колодцы, Зубы на холоде Стынут — да сладко пьется. На: зацепило — вынуло — Развязало, Мыла меня весна Бессмысленными слезами, В голос (ай, хороша!) Дразнила моих Кащеев: Зреет к столу душа — Царское угощенье. А вот и уродец мой — Я не боюсь уродца (Страшен удар прямой, Но я не хочу бороться), Срок ли ему пришел — Снова в глазах маячит, Днем теребит подол — Ночью играет в мячик, Ластится, предвкушая Новые ощущенья: Видно, вкусна душа — Царское угощенье! Это же не беда, Что капли долбят затылок, Лишь бы его еда, Зреючи, не простыла: Агнец в невинном сне, Плюнув на всех уродцев, Вздрагивает на дне Бездонного колодца... В ставни скользят лучи, Шепотом ходят мыши, Вроде бы не кричит — А ничего не слышит. Сколоты, сколоты Льдинки — испей водицы... Молотом, молотом Стены и черепицу, Будто рождается — В полную закричала, Не дождалась конца — Не помнила, что сначала, Чтобы поймать лучи, Лбом прошибала крышу, Крикнет да помолчит — А ничего не слышит...

Февраль 1997

Идиот

То ли деготь мне милей, то ли мед? Люльку, ветер, покачай на себе. А всего милее тот идиот — Что уходит, пока чай не вскипел. Мал золотник — да дороже иных, Что под Небом как бельмо на глазу, Гей, малютка, поплывем без вины В бурю по морю да в старом тазу. В бурю по морю да нет никого — Не узнать и не поймать беглеца, Чем с такою рожей ждать приговор — Лучше быть тебе совсем без лица, Чем забыться за дурной ворожбой — Лучше звонкой пустоты допьяна, Глянь, как весело ведут на убой: С сердца — камень да с очей — пелена!.. То ли мутная вода улеглась, То ли ветер колыбельные пел — Еле помнится, как тешились всласть Тем, что было, пока чай не вскипел. То ли деготь это был, то ли мед? Люльку, ветер, уноси далеко — Чтоб забылся даже тот идиот, Чтоб не сохло на губах молоко.

Март 1997

Девочка-Песенка

Девочка-песенка — Из какого края? — Манит по лесенке Как свет играет: Вместе — разлучница, Врозь — как получится, В омуте плакала, От боли не пряталась, Вслух — ничего не говорила... А знаешь, мой лакомый? — Издали, рядом ли — Мне — вся веселая твоя сила! Лики меняются Как свет играет: Лишку намаяться, Коснуться края... Вместе — не по-сердцу, Врозь-то не спросится: Карие ль, серые? Всего-то подвигу — Вслух ничего не говорила... А знаешь — безмерная Жизнь моя — под ноги Тебе — всей Землей покатила! Дар мой безвременный — Все мал, все всуе. Голос Твой — кремень мой — Ведет немую: Ликами разнится, Звуками дразнится, Что ни отдам Тебе — Прахом все, дымом... Лишь Девочка-зов — из какого края? А знаешь, как там — Куда глаз не подымем, не смеем — Мой свет — моя Песенка играет!

Апрель 1997

Флажок

Выпала такая блажь — Болтаться на ветру Оранжевым флажком-огарком. Выпросила вам тепла — Уже из Самых рук — Берите все, кому не жарко! Будет все по пожеланию, По заклинанию, По баловству! Вырви-клочьями По закоулочкам, По нити шелковой На подоконник — Между прочими Разбилась, дурочка, А не понравится — Пускай прогонят... Будет все по пожеланию, По заклинанию, По баловству! Выпала такая блажь — Болтаться на ветру Оранжевым флажком-огарком. Докричалась, дождалась: Звенигород во грудь — Глядите все, кому не ярко! Будет все по пожеланию, По заклинанию, По баловству!

Апрель 1997

Светлый Май

Светлый Май — нареку. И забуду. Я обидой не жгу эту плоть, Не стыдится своей нищеты тело, вскрытое: Холодам на смерть — к обновлению, Всем ветрам на игру — к звону-лепету. Кто вчера хоронил мертвецов, Посмотри — я ли — дочь Твоя?.. А зовут меня Май, Светлый Май. Светлый Май... Доведу и забуду, Зла на сердце для вас не держу: Сотворцы преходящих имен, игр сообщники — Кто ты, светлый мой? Кто ты, светлая? Всем ли вдосталь — вода молодильная? Ваша ль песня, восставшая днесь: «О, ликуй, я — дитя Твое, А зовут меня Май, Светлый Май!»

Май 1997

Зряче Мой

«Зряче мой, Отче мой, глянь на меня: Спрячусь ли — нет ли — да Звон не унять...» — Как тонкое древо под гнетом смеется Смотрело Закатное Солнце. «Долго ль до ночи — не стихнет в беде Звон-колокольчик — счастливый удел, Не правде порука, не мукам награда — Изволь, моя милость, порадуй! Долго ль до света? Вот песнь заведу: Зряче, отведай настой-лебеду — Чрез горечи чище воды из колодца — Тебе, о Рассветное Солнце!»

Август 1997

Про Синих Птиц

Может, не узнаешь, Может, не услышишь, Сторона земная Не подпустит ближе — Ближе Руки к руке, Кожи к коже, Ближе Зрачков в глотке — Здесь негоже... Правда, а не чудо: Сызмалу, сначала Теплых птиц оттуда Я в руках держала, Сколько их — Глупышек синих — Понатаскала, Холила, Выжить просила — Да подыхали... Как опять прогонят Поиграем в прятки —  Теплые ладони, Вечная загадка: Может быть, услышишь, Может быть, узнаешь, Нас подпустит ближе Сторона земная...

25 февраля 1998

Накануне

Бредом речей во крови накануне Дня разрешения быть настоящей — В солнце распутья встречаю весну: Пусть поднимает свистящую плеть, Преданных глаз не отводит подруга-Смерть! Здравствуй, я нынче звала тебя снова, Силой твоей, подчиняемой слову — Бездна покорно легла предо мной, Трубы тревоги, бессонниц праща... Жизнь моя — ложь моя — сон мой — прости-прощай! Во исполнение древних пророчеств, Во искупленье больных и незрячих — В новом обличье впусти на порог, Чистый клинок на погибель вложив В слабое сердце — прощай же и здравствуй, Жизнь!

Март 1998

Пленница

Пусти меня, ворог, пленницу... Иль крепче держи в поводе. Пустые ли ведра в лес несу По воду, по воду. К ночи — вино кипучее, Кто не допил — мучайся: Труды твои нетворящие, Пруды твои — стоячие. С теплыми еще венами — Живую еще — зовешь меня В жены твои неверные, В церкви твои безбожные! Сквитаться успели вроде бы. Будто потеря? Полноте... Скитальцев своих юродивых Забудете. Не вспомните. Твое собачье по двору В спину мне зло щерилось, Что им-то с меня — поутру — Разве что шерсти клок... Сердце любовь выстонет — Бросилась Вам под ноги! Только вчера на выданье — Завтра свободная. Сегодня — коли успеете — Ведите к священнику! Угодно ли — первой свежести Водицы прощения? Пусти меня, мир, пленницу... Пусти ты меня по лестнице...

Март 1998

* Хвостики Мышиные *