5) Вамачара - путь благодати и любви. Человек понимает, что спасение недостижимо только собственными усилиями, и предается Шакти (Высшей и земной). Это первая ступень возвращения, нивритти. Примеры: «тантра левой руки», гетеродоксальная каббала и суфизм, радикальный гностицизм в христианстве.
6) Сиддхантачара (имеющая несколько вариантов) - путь совершенных. Человек постиг сущность пути, поэтому он не зависит более от формы. Это уровень подлинной йоги и агхоры.
7) Каулачара - достижение состояния трики: Свобода, Знание и Любовь.
7. Учение о вере и преданности (vishwAsabhaktivAdaH)
Основа духовного пути - искренняя и целостная вера в Бога и преданность Ему, Шакти, гуру и себе. Без веры пути нет. Подлинно верующему Бог так или иначе откроется - через гуру, собственный дух или через Шакти.
8. Учение о спонтанной истинности (sahajatattwavAdaH)
Каулика понимает, что он не способен спастись собственными усилиями, поэтому он вверяет себя Шакти, которая раскрывает себя как истинная природа самого садхаки. Нет Истины помимо той, что уже в нас с самого рождения (sahaja). Каулика следует принципу сатьи - он искренен с собой и Богом.
9. Учение о следовании собственной воле (swechchhAchAravAdaH)
Постигая свою природу, каулика выявляет свою волю. Он понимает, что единственное, что он может и должен делать, - это следовать ей.
10. Учение о шакта-йоге (shAktayogavAdaH)
Дабы воссоединиться с Шакти, дан пятиступенчатый метод шакта-йоги. Он представлен так называемыми пятью таттвами (иначе - макарами). Основа шакта-йоги - садхана с женщиной (shaktiH).
Основа пути такта - так называемые пять таттв (panchatattwa, panchamakAra): вино, мясо, рыба, мудра (жареное зерно) и майтхуна (соитие). В форме этих пяти таттв показан метод и дана последовательность ступеней в шакта-йоге. Поскольку на санскрите все пять начинаются с буквы «ма», их называют пятью макарами. Таптры, говоря о важности пяти таттв, утверждают, что садхана без них не только бесполезна, но и вредна: тпАра-nchopacftAreNa ... pApa-nchaiva pade pade («Махабхайрава-тантра», цит. по «Кулапуджана-чандрике»). При этом использование пяти таттв только лишь для удовлетворения чувств постоянно осуждается (например, в «Куларнава-тантре» и «Йогини-тантре»), На основании этого возникла ошибочная интерпретация макара-йоги как исключительно внутреннего процесса, когда ее, по сути, свели к хатха-йоге. Однако данное воззрение несостоятельно как в контексте самих Тантр, так и по мнению Учителей (данную точку зрения осуждал еще Абхинавагупта). С другой стороны, под пятью таттвами явно подразумевается нечто большее, чем просто антиномианистское нарушение норм смрити и следование пути бхоги (наслаждения). Как говорят Тантры: «на пути Кулы - и йога, и бхога» («Куларнава-тантра», 2.23; «Маханирвана-тантра»,4.39; «Тарабхактирахасъя-дипика», 10.30).
Таким образом, макара-йога - это процесс, сочетающий внутреннюю и внешнюю стороны, медитацию и наслаждение. В результате садхака постигает свою природу как природу Бхайравы, tadbhoktA bhairavasswayam («Куларнава-тантра», 5.79). Об этом состоянии «Шива-сутра» говорит: udyAmo bhairavaH.
Пять макар представляют пятеричную пракриты, пять энергий Садашивы и т. п. Пять макар - это «лестница», по которой садхака может сначала коснуться Высшего, а затем и обрести состояние освобождения при жизни (jlvanmukti). Поэтому можно без преувеличения сказать, что макара-йога и есть вся шакта-йога, сущность каула-дхармы.
«Рудра-ямала» (уттара-кханда, 10.161) называет ее пурна-йогой, «интегральной» йогой.
Макары следуют в определенном порядке не случайно. Этот порядок соответствует последовательности пяти ликов Садашивы (согласно «Махабхайрава-тантре»): Брахма - вино, Вишну - мясо, Махешвара (Рудра) - рыба, Ишвара - мудра и Шива - майтхуна. «Тарабхактирахасья-дипика» соотносит пять макар с пятью главными Махавидьями (которые выделяются еще «Махакала-самхитой» и «Кали-тантрой»). По сути, пять макар представляют все творение, всю нашу жизнь. Поскольку почитание Шакти должно быть целостным, необходимы все эти пять. Иногда пять макар сводят к трем: мадъе (вину), маисе (мясу) и майтхуне (соитию), например в «Каулавали-нирнае» (10.93) и «Нируттара-тантре». Эти три представляют изначальную трику, троицу Махавидий, символизируемых биджами ХРИМХУМ КРИМ. В этом случае вино олицетворяет Шакти, мясо - Шиву («Куларнава-тантра», 5,79), а майтхуна - ямалу, самарасъю.
Покровительница вамачары Камакхья имеет пять ликов, представляющих пять таттв; пять таттв заключены и в Тара-панъчараиши-маитре. Эти пять макар соответствуют пяти потокам откровения (АтпАуа).
Вино символизирует «причащение» благодатью, вследствие которого садхака обращается к Высшему (т. е. встает на путь нивритти, вамачару). Он начинает преобразовывать свои мотивации (vikalpa), обретать духовное намерение, таким образом утверждаясь в вира-бхаве. Вино символизирует Трипура-сундари в сахасраре, которая своей красотой привлекает садхаку. Вино уничтожает заблуждение (moha), выявляет ананду («Куларнава-тантра», 5.80), приводит к созерцанию. Вино также соотносится с Ганапати, устраняющим препятствия с пути.
Созерцание представлено мясом. Мамса - это внутреннее молчание (таипа), состояние свидетель-ствования (sAxIbhAva). Это ступень дхьяны, медитации. Созерцательность делает садхаку сосудом, способным принять в свое сердце благодать Богини. Поэтому мясо связывается с Тарой, нисходящим потоком Шакти (shakti-nipAta).
Далее следует рыба, символизирующая «поднятие» (ArohaNa), пробуждение кундалини. Это то возбуждение (kShobha) - и духовное, и сексуальное - которым нужно почитать Богиню («Нируттара-тантра», цитируемая по «Пурашчарьярнаве»). Это состояние представляет Сканда. Данная ступень необходимо связана с вамачарой, и вовне она предваряет майтхуну (по этой причине нередко рыбу и мудру отдельно не упоминают). Тантры, например «Камакхья-», вообще запрещают и питье вина, и вкушение мяса без шакти - поскольку невозможно осуществление дальнейших «шагов» (krama). Рыба соотносится с Бхайрави в муладхара-чакре.
Затем идет мудра (буквально «дающая радость»), представляющая соединение с шакти (также иногда называемой mudrA). Мудра символизируется Чхиннамастой, Богиней йоги. Мудра -это поднимающаяся кундалини.
Последней ступенью является майтхуна, единение с Шакти внутри и вовне. Майтхуна соотносится с Каликой. О майтхупе «Джнянарнава-тантра» (22.68) и «Тарабхактирахасья-дипика» говорят: shivashaktisamAyogo yoga eva па saMshayaH («единение мужчины и женщины и есть, несомненно, йога»), В состоянии майтхуны кундалини поднята до анахаты.
«Лестница» пяти таттв выводит за ограничения пракриты, в шестое состояние, Высший Свет, Кришну (в «Каливиласа-тантре»), махамудру, махамокшу (Великое Освобождение). По тантрам, пять макар - единственный путь к Высшему, поэтому «без макара-йоги Калика никогда не будет удовлетворена» (vinAmakArayogena naiva tuShyati kAlikA - «Куларатнавали», цитируемая по «Пурашчарьярнаве»). Для прохождения этих ступеней необходимы стойкая осознанность и преданность Шакти - и Высшей, и земной («Рудра-ямала», уттара-кхаида, 17.156; «Меру-тантра», 10.67; «Шактисангама-тантра»; «Тарабхактирахасья-дипика» и т. д.). Эти пять таттв «Тарабхактирахасья-дипика» называет пятью храмами («шагами») шакта-йоги: мантра-крама (или манана-крама), мауна-крама (или манджари-крама), мела-крама, мудра-крама, махакрама; шестое состояние - махартха-крама, состояние Абсолюта.
Интересно, что ступени шакта-йоги прямо соответствуют шести ступеням буддийской тантрической йоги: пратъяхара, дхьяна, пранаяма, дхарана, анусмрити и самадхи (в «Чандамахарошана-» и «Хеваджра-тантре»), «Поэтому мудрый всегда почитает Богиню с пятью таттвами» («Каулавали-нирная», 5.40,105; 9.111).
11. Учение об исключительной спасительности Любви (premnAtArakatwavAdaH)
Спасает лишь Любовь. Все остальное может в лучшем случае помочь ее раскрыть. В Любви существуют пять вкусов (rasa), высший из которых -эротический (shR^i-NgAra). Через Любовь (в том числе проявляющуюся вне контекста духовного пути) спасение доступно непосредственно. Состояние Любви - не от мира (alaukikl), оно - сам Бог.
12. Учение о единстве наслаждения и освобождения (bhogayogavAdaH)
Каулика постигает Высшее в земном, практически реализуя принцип недвойственности. Для него мирские наслаждения и есть йога.
13. Учение о Слиянии (sAmarasyavAdaH)
Слияние - Высшее Состояние (bhairavAvasthA), Абсолютное Блаженство (paramAnanda). Путь к самарасъе лежит через нее же. «Единение Шивы и Шакти и есть, несомненно, йога» - это верно во всех смыслах. Самарасья - это трика.
Антиномианизм в учении тантр
(А.Т.)
Внешняя доктрина религии предлагает человеку определенный свод правил, заповедей, которому нужно следовать для достижения Бога, духовного освобождения или рая. Таким образом, спасение зависит от соблюдения Закона. Слово «дхарма», которое индуисты используют как синоним «религии», также означает «закон». Этот закон расписан в дхарма-шастрах, самой известной из которых является «Ману-смрити» (иначе - «Законы Ману»), И он вовсе не сводится к десяти ямам и ниямам йоги Патанджали, а состоит из огромного числа мелочных предписаний, поддерживающих систему варнашрамы (четырех каст и ступеней жизни). Эта дхарма большей частью представляет собой социальный уклад, а не путь к Богу. Это одна из причин, почему все мистические школы если и не критиковали Закон, то, по крайней мере, придавали ему гораздо меньшее значение. Подобные школы были не только в Индии и Тибете, но и в иудео-христиано мусульманском мире. Достаточно упомянуть гетеродоксальную каббалу Натана Леви и движение франкистов в иудаизме; гностиков, катаров и христоверов («хлыстов») - в христианстве, и суфиев (например, ордена Бекташи) - в исламе. И хотя в частностях объяснение антиномианизма в тантризме и других учениях отличается, основа - одна. Вкратце она хорошо сформулирована в хлыстовском выражении: «Мы не по закону, мы по благодати*».
Согласно подобным мистическим системам, в наше время внешний закон «отменен». В «Маханирвана-тантре» говорится, что дхарма-шастры были актуальны в прошлые юги, в кали-югу же «нет иного пути достижения освобождения и счастья в этой жизни, помимо пути, указанного тантрой» (МНТ, 2.20). Подобным образом в каббале и христианстве эра Закона завершилась с приходом Мессии, и началась эра Благодати.
Практика осознанного нарушения религиозных запретов давала возможность проявить свою свободу, символически показывала, что в кругу посвященных (каула-чакре, «корабле людей божьих» и т. п.) каждый уже спасен, и мистически приближала всеобщее спасение - то время, когда, по словам МНТ (4.46), «не останется больше пашу, и все пойдут путем каула». Поэтому для виры, «человека огненной исповеди», по христоверческому выражению, единственный «закон (иияма) - следовать собственному желанию» (Кали-тантра, 8.19, КН, 10.100). Однако это не означает попустительства своим эгоистическим желаниям и мотивациям, поскольку необходимым условием следования пути Кулы является бхакти. «Лишь бхакти спасает», - сказано в «Куларнава-тантре». Кстати, этому есть параллель даже в ортодоксальном христианстве - изречение св. Августина: «Люби и делай, что хочешь». В практике тантры антиномианизм выражен, в первую очередь, в садхане так называемых пяти таттв (макар). Это ритуальное вкушение мяса, рыбы, жареного зерна, питье вина и соитие с шакти (женщиной).
Тантры предписывают практику с использованием пяти таттв, причем чаще — в натуральном (пратъякша) виде, но осуждают использование макар лишь для чувственного удовольствия.
Хотя ритуал папъчататтвы связан с нарушением предписаний традиционного индуизма, его значение гораздо глубже. Недаром в «Куларатна-вали» сказано, что «без йоги с пятью макарами Калика никогда не будет довольна», а в «Камакхья-тантре» - что «Богиня моментально изливает свою благодать благодаря пяти макарам».
Тантра, подобно некоторым другим мистическим учениям, говорит о том, что человек может развиваться теми же средствами, с помощью которых обычно деградирует. «То, что, согласно учению Вед, является источником греха, ведет, согласно нашей доктрине левого, прямо к освобождению» (Тантралока, 37.10-12). Поэтому, в отличие от аскетических школ, тантра не отрицает материю, тело и чувства, поскольку именно в них заключена возможность трансформации человека. Но человек спасается не только своими силами, а, в первую очередь, милостью Божества, которая изливается «в ответ» на чистую бхакти. И эта нисходящая сила (шакти-пипата) преображает все тела и соединяется с ограниченной шакти в мула-чакре. Тогда, по словам «Каулавали-нирнаи» (10.131) и «Куларнава-тантры» (2.24), «наслаждение становится йогой, явный грех обращается в благодеяние, саисара преображается в свободу чистой любовью садхаки».
Путь вамачары (и, в частности, садхана с панъчататтвой) имеет для человека смысл тогда, когда он уже достиг определенного совершенства в пашу-бхаве, на «пути правой руки». То есть садхака не только развил преданность Божеству и гуру, но и обрел знание (джняну, вивеку) - внутреннюю честность и приоритет духовного («намерение ради Творца», по выражению каббалы). Как сказано в «Рудра-ямале» (уттара-кханда, 1.134): «В пашу-бхаве - джняна-сиддхи», и лишь затем шрия-сиддхи в вира-бхаве». Таким образом, «противозаконные» садханы (крип) вамачары возвышают человека тогда, когда в основе практики лежит праведность, но не по форме, а «в Духе и Истине».
«Вамачара» означает не только «путь левого», но и «следование Шакти (Ваме)», как внутренней (свакия, джняна-мудра), так и внешней (паракия, карма-мудра), то есть партнерше в садхане, бхайрави. Это «следование» невозможно без искренней любви к ней, и не просто как к женщине, но как к воплощению Богини. По словам Ибн Аль-Араби, великого суфийского мистика XIII века, «наиболее совершенное созерцание Бога - созерцание Его в женщине». Лишь в этом случае сексуальные практики (лата-садхана) будут благодатными и спасительными, ибо хоть и сказано, что «нет освобождения без майтхуны» (Йони-тантра, 8.2), но также — «только тот человек, чья бхакти сильна, обретет совершенство на пути вама» (Меру-тантра, 10.67). В учении вайшнавов школы сахаджия (аналогичной тантрическим шактистским) существует понятие аропана (Агора, «отождествление»), то есть «обожение» отношений мужчины и женщины, при котором их сексуальные игры есть отражение вечных игр (rasakrIDA) Кришны и Радхи.
Во многих текстах Тантр говорится о том, что в качестве бхайрави предпочтительнее не собственная жена, а чужая или незамужняя женщина. С точки зрения формального индуизма - это грех. Но для этого высказывания Тантр есть две причины. Во-первых, это еще одна возможность сакрального переступания закона, а во-вторых, в таких отношениях нет мирских обязательств, они исходят лишь из спонтанной любви (сахаджа-према).
Те люди, которые считают, что тантрическая «практика левой руки» - это свободный секс «с кем захотелось», не понимают самого принципа вамамары и, таким образом, являются неподходящими (анадхикари) для тантрической садханы, поскольку нарушение закона открывает врата благодати только тогда, когда оно - «ради Творца», а «Бог есть Любовь». (Кстати, еще одна - малоизвестная - параллель христианства и тантризма: в одном тамильском писании сказано, что «люди думают, что любовь и Шива отличаются, и лишь немногие знают, что только любовь и есть Шива»). Так что подлинная тантра не проповедует распущенность, как многие думают. В почитаемом тантрическом трактате, «Пурашчарьярнаве» (9-я гл.), называют необходимые качества садхаки (адхикара) для «практик левой руки»: «радостный духом, преданный женщине, контролирующий органы чувств - [такой человек] подходит [для вамачары]».
Религиозный закон имеет важность для пашу, пока он не воспитает в себе различение и понимание; и тем законничество менее значимо, чем более человек чувствует единство бытия (адвайту) на опыте, а не только концептуально. Тогда он становится вирой, ибо, по словам «Рудра-ямалы» (уттара-кханда, 1.136), «признак вира-бхавы - адвайта». И этот опыт адвайты углубляется путем «левых» практик, отказа от обусловленности саттвой (это, естественно, не означает ее замену на обусловленность тамасом). Тогда человек как бы обретает «обе руки», в которых и бхукти, и мукти.
Сакральное нарушение закона в каббале понимается как акт искупления мира (тиккун), при котором высший Свет нисходит в материю и высвобождает заключенные в ней искры, восстанавливая «единство Лика и Имени» Божества. Возможность преступать закон есть знак наступления мессианской эпохи. Поэтому Иисус Христос («сокрытый» Мессия в представлении гетеродоксальных каббалистов) хотя и говорил, что пришел «не нарушить Закон», осуждал законничество саддукеев и фарисеев и призывал к почитанию Бога в Духе и Истине. А «явленный» (с точки зрения гетеродоксов) Мессия, Шабтай Цви, прямо отменил формальные ограничения и заповеди Торы. Кстати сказать, и по времени расцвет каббалы примерно совпал с расцветом тантры в Индии. Идея тиккуна, «восхождения и нисхождения», по словам Бешта, основателя восточноевропейского хасидизма в XVIII веке, параллельна нивритти-марге (пути возвращения) в тантре. Этот поток нивритти, сворачивания к состоянию изначальной самарасъи, единства Шакти и Шивы (Эйн-Софа каббалы), и есть основной принцип вамачары. А чтобы вернуться к состоянию Свободы, лилы, нужно переступить законы дуализма, руководствуясь уже не дискретным набором правил, а своей внутренней природой (сахаджа), «быть ведомым Духом Святым». Однако это «упование лишь на благодать», действие из свободы, приведет к духовному восхождению лишь тогда, когда в его основе лежит опыт предыдущих ачар (относящихся к пашу-бхаве и правритти-марге), то есть, словами «Маханирвана-тантры», «преданность единой Истине», подлинность (МНТ, 4.73-77). Иначе, если войти в практику вамачары без готовности к ней, переступить закон не «во имя Творца», то это приведет только к деградации, что подтверждается примерами как из истории тантры в Индии, так и на современном Западе. Это та причина, по которой тантриков, равно как и гностиков, каббалистов и суфиев, чаще всего обвиняют представители традиционных религий. Но это вина не учения тантры, а тех людей, которые под ее прикрытием пытаются удовлетворять грубые желания своего эго. Хотя и в этом случае, если у человека есть, по крайней мере, тамасика-бхакти, он может постепенно очиститься милостью Божества и гуру, но гарантий этого нет. Поэтому не следует забывать, что хоть тантра - путь через наслаждение («Истинно, истинно и еще раз истинно: через наслаждение достигается Освобождение», - «Канкаламалини-тантра», 4-я гл.), но это воистину так лишь для духовно сознательных, «трезвеющих духом», а не для хаоса эго-персональностей, который зачастую представляет собой обычный мирской человек (пашу). «Счастье, возникающее от вина, мяса и общества женщины, — это свобода для внимательных, но грех для глупцов (спящих)», (Куларнава-тантра, 9.50).
Возвращаясь к теме пяти макар, обратим внимание на слова Тантр: «То счастье, которое имеют преданные Куле в служении с панъчататтвой, -это и есть истинная свобода» (Куларнава-тантра, 7.103), В пяти макарах сокрыт многоуровневый смысл. Во время вкушения таттв садхака медитирует на то, что этим он (вернее, Кали в нем) пожирает пять демонов, представляющих эго человека. В мифологии это Мадху, Кайтабха, Махиша, Шумбха и Нишумбха, победа Богини-Матери над которыми описана в «Деви-махатмье», «Девибхагавата-пуране» и «Чанди-пуране». Психологически это «пять дверей в ад»: похоть, гнев, жадность, заблуждение и гордыня. В ритуале панъчататтвы и путем особых медитативных техник (например, из «Виджняна-бхайрава-тантры») садхака очищает свои мотивации и «накапливает» осознанность.
Пять таттв также символизируют пять элементов творения (МЯТ, 7.109-110), пять чакр, над которыми человек поднимается ко внутренней шмашане, аджня-чакре, где в огне сознания сжигаются викалъпы и васаны (нечистые идеи и тенденции). Из этих пяти макар последние три — маиса, мадъя и майтхуиа - наиболее важны. В них мамса представляет состояние Шивы, внутреннее молчание (мауна), г. мадъя - Шакти, раджас, огонь чувства. Их единство, реализуемое в майтхуне, есть самарасш, маханирвана. «Вино - это Шакти, Шива - это мясо, вкушающий их — сам Бхайрава. От их единения возникает блаженство, именуемое Освобождением» (Куларнава-тантра, 5.79). Так, садхака, отождествившись с Бхайравой (Меру-тантра, 2.12), а его Шакти - с Кали, воплощает божественное совершенство, самарасъю, в соитии, в любовном экстазе.
Поэтому, по словам «Джнянарнава-тантры» (22.68), «единение мужчины и женщины и есть воистину йога». Так что майтхуна, совершаемая в состоянии любви, махабхавы, является формой тиккуна, восстановления монады в своей полноте. Все, что совершается из этого состояния, направляется божественной благодатью, и соответственно для человека в нем нет более формального закона. Говоря словами Евангелия, «познайте Истину, и она сделает вас свободными». Истиной может быть лишь тотальность («сатьям адвайтам» Шанкары), и на явленном плане эта тотальность возникает в союзе Шивы и Шакти, расы (вкуса наслаждения) и рати (энергии страсти, наслаждения), пракаши (Света, «ор» в каббале) и вимарши (Сосуда, «кли»). Это Единение, в котором возникает Великое Счастье, и есть маханирвана. Как сказано в буддийском каноне: «Ниббапам парамам сукхам» («Нирвана - высшее счастье», Маджхима-никая, 1.508).
Антиномианизм в различных мистических школах был проявлен в разной степени. В наиболее экстремальных, таких как чиначара и агхора-чара в индуистской тантре, школы сахаджаяна и ньингма-па в буддийской тантре и некоторые гетеродоксальные мессианские течения иудаизма и христианства, за принцип было взято нарушать религиозный закон, насколько только возможно. Словами одного гностического апокрифа, Евангелия Марии Магдалины: «Грешное в этом мире праведно в Царстве Отца» (1.13). Соответственно в индуистских чина- и агхора-марге прямо отрицается необходимость каких бы то ни было «религиозных принципов»: «О Богиня, нет предписаний (ниям) в садхане великой мантры» («Нитья-тантра»), а те рекомендации для садханы, которые даются, идут вразрез с брахманистскими представлениями о духовности и чистоте. Подобные пути прямо называются ведабахъя, то есть вневедическими, например, в беседе Васиштхи и Будды («Рудра-ямала», уттара-кханда, 17.128-134). Однако для Кула-марги в целом это нехарактерно. В «Куларнава-тантре» Шива называет Каула-дхарму «сущностью Вед», а в той же «Рудра-ямале» (уттара-кханда, 17.1-23) восхваляется Атхарваведа (кстати, это довольно расхожее мнение, что тантра происходит от этой Веды). При том, что каулы не обусловлены ведическим (вернее, смартистским) законодательством, внешне они предпочитают не выделяться из общей среды. Отсюда известный принцип: «Внутри -шакта/каула, снаружи - шайва, на собраниях подобен вайшнаву/ведисту», повторяющийся во многих тантрах (Каулавали-нирная, 10.95; Каливиласа-тантра, 7.12; Меру-тантра, 10.613; Тантралока и т. д.).
Подобным же образом большинство мистиков старались оставаться сокрытыми. Христоверы внешне были прилежными православными, саббатиане - иудеями (а в Турции - мусульманами), франкисты - иудеями и католиками, суфии и исмаилиты - мусульманами и т. д.
Многие Тантры строго предписывают сохранять «противозаконные садханы» в тайне, по крайней мере до наступления апогея кали-юги, когда, словами апокрифа, «Христос будет рожден в сердцах всех людей» (для сравнения - библейское пророчество Иоиля). При приближении этого времени (то есть, судя по всему, в наши дни) каула-садхана должна быть явлена открыто (МНТ, 4.79).
Так что сейчас особенно важно не впадать в законничество, ведущее неизбежно к осуждению, а сопричащаться единой благодати, Махавидье, «верить Духу Святому», по словам христоверческого мессии Данилы Филипповича.
Почитание йони и практика майтхуны
(А.Т.)
Человек, не обнимающий женщину и не целующий ее йони - каким вообще образом может служить тебе, о Богиня?
(Вира-тантра)
Почитание йони {йони-пуджана) - сердце практики тантрического {каула) шактизма. Само слово «каула» может быть переведено также как «принадлежащий йони». Почитание йони - главная часть ритуала панъчататтвы {панъчамакары, «тантрической литургии»), называемая «особой таттвой». В йони-пудже в действительности почитаются все пять макар, так что она эквивалентна полному ритуалу, в то время как «пуджа, совершенная без почитания йони, - все равно что не совершенная вообще» (Деви-ямала). Это верно не только в отношении внешней пуджи {bahiryAga), но и внутренней (antaryAga): почитание йони должно быть постоянной медитацией, бхаваной. В 8-й главе «Йони-тантры» говорится: «Медитируй с йони на языке, йони в сознании, йони на слуху, йони в глазах. О Богиня, вся садхана тщетна без йони. Поэтому оставь другие виды поклонения и почитай лишь йони».
На пути вамачары («следование ваме, женщине») садхака реализует Кула-самарасъю, маханир-вапу, именно благодаря йони. Поэтому в молитве перед майтхуной есть обращение: «О Йони, даруй мне мукти (освобождение)!» С одной стороны, йони - это путь, «врата» (moxadvAra), с другой - символ самой конечной реализации. ККС называет йони «великим счастьем» (махасукха); этим же термином буддийские Тантры называют нирвану.
Йони - главное святое место (pITha), «ибо она явлена из любви Деви» (ИТ, 1.5), «высшая питха из всех питх» (КН, 9.37). Эта питха (kAmarUpa) проявлена телесно «в йони-мандале женщины» (КН, 9.37), душевно - как эротический (shrl-NgAra, mAdhurya) вкус бхакти (КН, 9.99; ЛC, 376; «shrl-NgArapITha-vAsinl» - «Вамакешвара-тантра»), и духовно - как самарасъя, Махакула (КН, 9.37, 5.61). В связи с этим «Гуптасадхана-тантра» прямо говорит: «Оставь все святые места и ищи общества женщины».
Высшая Богиня имеет три «тела», соответствующие трем уровням Речи (КН, 9.98), трем частям (kUTa) Шри-видьи и т. д. (см. табл. 1).
Когда почитание йони включает в себя все эти уровни, лишь тогда оно целостно и угодно Богине. Садхака может начать «сверху», а потом воплотить это внешне (самая-марга)-, может начать «снизу» и затем низвести в готовый сосуд благодать. Каула-тантры предлагают именно этот второй путь, ибо он является естественным (сахаджа) и потому более быстрым и легким. Однако это верно только для вира-садхаки, необходимые качества которого - «радость в Духе, преданность женщине и контроль органов чувств (индрий)» (Вира-тантра). Из них основное - «стойкая бхакти» (МТ 10.67). К вирам обращены слова «Йони-тантры» (8.2): «Без соития нет освобождения. Экстатично почитай обнаженную йони!», «познанием этого треугольника йони обретаются все сиддхи, в нем заключено все блаженство» (Джнянарнава-тантра, 22.57).
Таким образом, сущностью йони-пуджаны является бхава (чувство), апурага (любовная страсть), ведущая к ясности сознания, таттва-джняне. Выполнение ритуала йони-пуджи лишь формально, как почитания символа, бесполезно - Агамы прямо говорят: «Нет греха хуже бесстрастия» (па virAgAt рагаМ рАрат). «Нируттара-тантра» характеризует виру как «возвышенного» (уддхата). Возвышенного чем? - «опьянением любовной страстью» (Вамакешвара-тантра, также ЛС). Тогда как у пашу энергия «поднятия» (арохана-шакти) проявляется через тамас, как низменные инстинкты, у виры она - в раджасе, т. е. представляет собой страсть в первую очередь любовную. Олицетворением данной бхавы может служить тамильский герой Катта-вараян. воплощение Муругана.
Не меньше осуждается тантрами совершение йони-пуджи и майтхуны из похоти. Поэтому при описании ритуала часто указывается необходимость совершать его «с невзволнованным умом» (axubdha-mAnasA). С одной стороны, страсть необходима, а с другой - если это лишь телесная страсть, она осуждается. Поэтому Тантры постоянно подчеркивают и даже воспевают божественность женщин. «Женщины - богини, женщины - жизненное дыхание, женщины - драгоценность» - эти слова повторяются во многих Каула-тантрах и сборниках (КТ, 4.14,8.10; КН, 10.88; ЙТ, 7-я гл.; и в ШР, «Деви-рахасье», «Мантра-махарнаве» и т.д.). Лишь при таком восприятии возможна аропа, «обожение» любовной страсти, «очищение ее премой» («Ратнасара»). Когда садхака видит женщину, как совмещающую в себе «нераздельно и неслиянно» две природы, полностью божественную и полностью человеческую, тогда воистину «Кама - это упасана и садхана» (слова Шри Нароттама Дасы), «единение мужчины и женщины - высшая суть поклонения Калике» (Нируттара-тантра, 6-я гл.). И садхака искрение воспринимает явленную йони женщины как воплощенную Пара-шакти, врата освобождения и «форму вечного блаженства» (КН, 9.105).
Почитание йони варьируется в зависимости от уровня садхаки, его бхавы и ачары. Для садхаков дакшиначары - это джапа с созерцанием йони (ККС-КС 205); для тех, кто вступает на путь вамачары, т. е. для «становящихся» вир, предписан ритуал стри-пуджи (поклонения женщине), завершаемый майтхуной: «Пусть лучший из садхаков [в дакшиначаре], совершив шодхану, с любовью и преданностью разденет женщину и будет почитать ее тело, как описано» (Бхайрава-тантра; и ШСТ, 1.21.53-57) и, «став самим Бхайравой, предастся любовным наслаждениям» (МТ, 2.12). Для собственно вир, «стойких в осознанности и исполненных бхакти» (Рудра-ямала, 17.156), «нет никаких предписаний» (Нитья-тантра), и само «единение мужчины и женщины и есть йога» (ДжнТ, 22.68).
Основным элементом ритуала йони-пуджи, причем самодостаточным, является повторение джапы (в общем случае - той видьи, которая получена во время дикши). Тантры категорично утверждают, что для шакти-мантр единственная садхана, ведущая к достижению мукти и сиддхи, - это лата-садхана (практика с женщиной) и йони-пуджана. В «Йони-тантре» (1.7) сказано: «И дикша, и мантра низвергают в ад тех, кто повторяет шакти-мантру, не почитая йони». Мантра-сиддхи обретаются лишь «медитацией и джапой в йони. Иначе, даже миллионами повторений мантры, успеха не достичь» (Пурашчарьярнава, 9-я гл.). «Не пуджами, нъясами или омовениями, а лишь джапой в соединении с женщиной обретаются сиддхи на пути Кулы, о Владычица богов!» (КТ, 12.22).
Вообще, шактистские Агамы чаще всего описывают именно такой вариант садхаиы - повторение джапы во время майтхуны (это постоянная практика, нитъя-садхана; полное ритуальное почитание - по благоприятным дням и праздникам, наймиттика-садхана; и в любое время по желанию, камъя-садхана). «Созерцай женщину, касайся ее и соединяйся с нею» (striyaM pashyan spRishan gachchhan - КТ, 8.15; КН, 10.92).
Вначале садхака повторяет мантру (здесь и далее - 108 или 1008 раз), созерцая йони, особенно менструирующую (МТ, 23.884-889; ККС-КС, 200). Затем он повторяет мантру, целуя и лаская женщину (ШП-КТ-КС) и касаясь ее йони (КТ, 7.29, 4.10; КН, 5.54). Когда партнерша возбудится, он целует йони и слизывает амриту (ШСТ, 1.21.54; ШП-КТ-КС), повторяя джапу - yonisaMchum-banaMkRitvA sarvakAle japaNcharet (Вира-тантра). ШСТ (1.21.54) говорит, что благодаря «слизыванию того нектара мантра становится подобна философскому камню». «Почтив Великую Богиню в йони, следует совершить майтхуну» (Кумари-тантра) - «через майтхуну обретается все» (КТ, 4.10). Для мантра-садханы рекомендуется поза випарита-рати, то есть когда женщина находится сверху (КТ, 8.13; ШСТ, 1.21.56). Во время майтхуны садхака «вновь и вновь пьет нектар изо рта женщины, повторяя джапу» (КН, 5.59).
Нередко называемое число повторений мантры - 1008 (КТ, 8.13, 7.29), причем «Кали-тантра» утверждает, что в этом случае «даже неблагоприятная (душта) мантра приносит сиддхи». Если садхака не считает свои повторения мантры, то в любом случае подразумевается достаточно длительная майтхуна. Если он не способен на это, то он, несомненно, пашу и вообще непригоден для лата-садха-ны. В том случае, если человек не получил никакой особой шакти-мантры, он может, совершая майтпхуну с женой или подругой, «повторять мантру Трибхуванешвари», то есть ХРИМ (Мантра-махарнава).
В отличие от даосских систем, в тантре обычно предписывается эякуляция (подразумевается, что не ранее оргазма шакти), которая символизирует завершающее подношение (пуриахути) в хоме (с которой майтхуна сравнивается еще в «Брихада-раньяка-упанишаде»), Эякуляция (шукротсарана) — это момент тотального предания себя Богине в женщине - атма-ниведана, это не только пожертвование, «падение» семени (бинду), но и «падение», возвращение в билду Шри-чакры, растворение (самарасъя) в оргазмическом экстазе. Если у шакти оргазм происходит одновременно, то возникает состояние спанды, изначальной пульсации Божества.
В комментарии Камешвары на «Парашурама-кальпа-сутру» (10.63) сказано: «В йони-кунду, где пребывает огонь сущности Шивы, следует подносить мантру, затем пожертвовать семя - этим обретается любовь и милость Божества». Пятая глава «Йони-тантры» вообще утверждает, что «главное в джапе и садхане - истечение семени и йони-таттвы (вагинальных секреций)». Даже пураническая «Лалита-сахасранама» называет Деви «удовлетворяющейся подношением семени» (974-е имя). Исключение составляет случай майтхуны с инициированной чужой женой, когда, поскольку есть вероятность нежелательного зачатия, эякуляция запрещается (КВТ, 10.20-21). Понятно, что этот запрет не распространяется на время менструации (и безопасные дни цикла, если они известны). В момент эякуляции повторяется либо мула-видъя (МТ, 23.890), либо особая ведическая мантра. В «Каулавали-нирнае» (5.65) говорится: «Во время эякуляции садхаке следует повторять мула-мантру с внутренним недвижением (неподвижным умом)». «Удовлетворив женщину, пребывая в ее объятиях, следует совершать ночью непрерывную джапу» (ШСТ, 1.21.39).
Во время соития, оргазма и после него садхака пребывает в медитации (бхаване), чувствуя единение с Богиней в духе через шакти и то, что он сам с шакти — единое целое (КН, 5.60). Это и есть внутренняя майтхуна, «без которой нет освобождения» (ЙТ, 8.2). Об этой майтхуне говорится в «Кали-тантре» (9.23-24): «Знающий сердце Калики, погруженный в садхану с женщиной, человек становится богоподобным и обретает вечное освобождение».
Возвращаясь к аспекту ритуального почитания йони, можно привести здесь «облегченный» (лагху) вариант йони-пуджи. Выполнив предварительные действия (тилака-карана, ачамана, пранаяма, санкальпа), садхака совершает пуджу Богине в мурти, янтре или читре (картине или фото мурти) в любом одном из этих образов. По минимуму янтрой может служить начерченный кумкумой, халди (куркумой) или рисовой мукой треугольник вершиной вниз. В кратком варианте пуджи после призыва Богини (аваханы) ей подносятся пять элементов (внешне или внутренне) и, в данном случае, все четыре макары или только вино. Если нет времени на полные мантры освящения и подношения, «достаточно все делать с мула-мантрой» (согласно МНТ). По завершении пудяси шакти и садхака причащаются - сначала шакти, затем садхака.
Затем совершается собственно стри- и йони-пуджа: садхака окропляет шакти водой или вином с мантрой: агМ kllM sauH tripurAyai патаН, imAM shaktiM pavitrl kuru, mama shaktiM kuru swAhA. Если шакти не инициирована, то садхака, призвав Деви, «вдуваете в левое ухо шакти биджу ХРИМ. Потом он призывает Восемь Матерей специальной молитвой (приводится в КЧТ):
mAtardevi namaste’stu brahmarUpadhare’naghe kR^ipayA hara vighnaM me mantrasiddhiM prayachchha me! mAheshi varade devi paramAnandarUpiNi, kRAipayA...
kaumAri sarvavighneshi kumArakrIDane’ckare, kRAipayA... viShNurUpadhare devi vinatAsutauAhini, kRAipayA... vArAhi varade devi daMSh TroddhR'ita -vasundhare, kRAipayA... shakrarUpadhare devi shakrAdi-surapUjite, kRAipayA... chAmuNDe muNDamAlAsRik-charchchite
vighnanAshini, kR^ipayA... mahAlakShmi mahotsAhe kShobhasantApahAriNi, kR 'ipayA... pitR4-mAtR^imaye devipitR^i-
rnAtR/ ibahiShkR Hie eke bahuvidhe devi vishvarUpe namo’stute/
Шакти делает ачаману и садится на асану; если почиталась янтра, то на нее. Садхака призывает в нее присутствие Богини, делая сарванга-нъясу (проводя по всему телу шакти) с мула-маптрой. Затем он почитает пять стрел Камы в соответствующих частях тела шакти:
dr AM drAviNyai патаН - правая нога;
drIM kShobhiNyai патаН - левая пога;
kllM AkarShiNyai патаН - йони;
ЬЮМ vashlkariNyai патаН - подмышки;
saH sambodkinyai патаН «сердце» (центр груди).
Касаясь йони, он читает мантру Нитьяклинны:
kllM hrIM nityaklinne madadrave swAhA.
Затем садхака почитает 5 Камадевов (соответствующих пяти ликам Шивы):
hrIM kAmarAjAya патаН - лоб;
kllM manmathAya патаН - рот или горло;
aiM kandarpAya патаН - сердце;
blUM makaradhvajAya патаН - пупок;
strlM manobhavAya патаН - йони.
(этими мантрами почитаются пять внешних аварам, или «кругов», Шри-чакры).
После этого садхака почитает три нади в йони (соответствующих трем следующим аваранам):
aiM chAndryai ambu-sravAyai патаН (ида, мочеиспускательный канал) - окропляя водой;
aiM sauryai (saundaryai) puShpa-sravAyai патаН (питала, канал истечения менструальной крови) - возлагая красный цветок;
aiM Agneyyai blja-sravAyai патаН (сушумна, канал истечения секреций при возбуждении и оргазме) - окропляя вином.
