Чужой ребенок

– Ника маленькая была, – опять перешла на крик Лена, – что я, должна была ее по больницам таскать или бросить дома одну? Иван работал, он не мог. А Игорь? Что от Игоря толку? Сидел он, за руку держал. Герой. А все расходы, между прочим, на нас были. Он даже десять рублей медсестре не сунул. Не было. А Иван все оплатил. У Игоря полно времени было, а Ивану нужно было зарабатывать. Как я могла ее в дом привезти, где грудной ребенок? Вы хоть понимаете, что такое в доме грудной ребенок? Нет, вы не понимаете. Не можете понять. У вас-то детей нет. И что, я должна была больную старуху в одной комнате с Никочкой положить? Да, хлопоты. Я с Никой поспать не успевала. Стирка, глажка, готовка. Да, мне тяжело было. И Иван со мной согласился. Иван! Скажи хоть что-нибудь!

– Да, Ленка, ни стыда у тебя, ни совести, – сказала Антонина Матвеевна. – А как квартирку свекрови оприходовать, так у тебя время нашлось. Как нотариуса в больницу привезти – это ты быстренько сообразила. Целый спектакль разыграла. Домашний пирожок, слезы, объятия. И Нику притащила. Что, забыла, как на кровать ее пихала – бабушке потешиться? Мамочкой свекровь называла… и не поморщилась. А ведь ты ее терпеть не могла.

– А она меня любила? – Лена опять затряслась. – Она меня ненавидела. С первого дня. Вечно с недовольным лицом – я не такая, не сякая. Ванечку ее, видите ли, окрутила, захомутала. Как будто ее Ванечка ни при чем был. Что я, не чувствовала? А какие она мне скандалы по телефону устраивала! Еще и материлась, как пьяный грузчик. И Нику терпеть не могла. Все переживала, что теперь Иван меня точно не бросит. Она же мечтала от меня избавиться. Квартира? А что, Иван не имел на нее права? Он что – не сын?

– Теть Тонь, Лен, перестаньте, – вмешался Игорь. Иван в это время подливал в стакан виски. – Зачем вы?

– А я что? – вспыхнула Лена. – Конечно, мне ничего нельзя. А ей все можно. При посторонних меня грязью поливать. Пожалуйста!

– Лариса не посторонняя, – сказал Игорь.

Ника в это время кричала, что ее новый бойфренд тоже не посторонний, что она его любит.

– Хорошо семейство? – обратилась к Ларисе тетка. – Ты еще хочешь стать родственницей или уже передумала?

Лариса промолчала.

– Если вам все так не нравится, – не могла угомониться Лена, – что ж вы к нам приходите? Вас ведь только позови – вы тут как тут. На машине привезли, на машине отвезли. Красота! А что Ивану это стоит, вас не волнует. И что мне это стоит – смотреть, как вы надо мной издеваетесь и водку пьете.

– Лена, хватит. Тебя уже заносит, – подал голос Иван.

– А ты мне рот не затыкай, – накинулась на мужа Лена. – А то я тебе отвечу. Так отвечу, что мало не покажется. Как изменять направо и налево, так ты смелый, а как за жену заступиться – у тебя кишка тонка. Оба вы с Игорем одинаковые – лишь бы потрахаться на стороне с молодыми дурочками, а жены что? Потерпят. И на детей наплевать. Наплодили и свободны.

– Лен, перестань, пожалуйста, – попросил Игорь.

– Ладно, Ленка, – пошла на мировую Антонина Матвеевна, – угомонись уже. – И, не выдержав, добавила: – А правду говорят, что беременные из-за гормонального сбоя тупеют и становятся нервными?

Тетка сказала это беззлобно. Так, по привычке. Но Лене хватило. Она залилась слезами, тяжело поднялась со стула и ушла на кухню, полыхая ненавистью.

– Теть Тонь, зачем вы это сделали? – опять подал голос Иван.

– Я, Ванечка, ничего не сделала. Ты сам все сделал. Я так, только позолоту поскребла, а там грязь многолетняя.

– Теть Тонь, она же в положении…

– Иван, тогда ты мне объясни, зачем вам второй ребенок понадобился? Одной обалдуйки мало? – спросила Антонина Матвеевна.

– Теть Тонь, вы это, не надо, там у меня уже все. Кончилось, – буркнул Иван.

– Не жалеешь? А может, зря, что кончилось?

– Может, и зря. Но что я могу теперь сделать?

– А что кончилось? – появилась в дверях Ника, которая, когда начался скандал, уволокла бойфренда в свою комнату.

– Ничего, – ответил дочери Иван. Та постояла и опять ушла в комнату.

– Вот я одного не могу понять, – продолжала тетка, – с тебя, Иван, – взятки гладки. Сидишь и сиди. Но вот у тебя, Игорек, вроде голова есть.

– Ну все, теперь за меня взялась, – хмыкнул Игорь.

– Не перебивай, – оборвала его Антонина Матвеевна, – неужели ты не понимаешь, что Инка твоя – здоровая кобыла? Эта вон брюхатая ходит, а твоя больная. А все почему, не догадываешься?

– Она правда болеет, – сказал Игорь, – врачи диагнозы ставили.

– Тебе мои диагнозы перечислить? – не унималась Антонина Матвеевна. – И Илюшке твоему было бы проще, если б ваша эта больнично-аптечная свистопляска закончилась. Твоя Инка от Ленки далеко не ушла. Такая же показушница. Никогда мне не нравилась. Больная она, видите ли. А как ты Ларису бросишь, так она быстренько выздоровеет. Это я тебе как доктор говорю. Психотэрапэут.

– Теть Тонь, я разберусь, – ласково сказал Игорь.

– Разберешься, разберешься. Вон Иван уже разобрался, – хмыкнула тетка.

Перед подачей десерта Лариса решила зайти на кухню.

– Вам помочь? – спросила она Лену.

– Нет, спасибо, я беременная, а не больная, – рявкнула она.

– Как вы себя чувствуете?

– А как может чувствовать себя беременная? Поймешь, когда сама это переживешь. Хотя, может, ты, как тетка, будешь – всю жизнь для себя, только для себя. И плевать на окружающих. Ничего удивительного. Одинокие женщины – без детей и мужей – дольше живут. Вот Антонина Матвеевна – и с причесочкой, и с маникюрчиком… И на каблуках бегает. Она так еще лет двадцать пробегает. Никаких забот, никаких переживаний. А я если и доживу до внуков, то хорошо.

– У нее так жизнь сложилась, – сказала Лариса.

– Ой, да она сама ее себе так сложила, – возмутилась Лена. – Эгоистка. Она и не скрывает. Все себе, все себе. Вон на мне отвяжется, так ей сразу легче становится. Она так расслабляется, по-моему. Всем плохо, а ей хорошо.

– Мне кажется, она не специально.

– А вот ты мне объясни… Почему ты себе нормального мужика не найдешь? Чего ты к Игорю приклеилась? Чего вы все к женатым лезете? Тебе что, тоже удовольствие доставляет над Инной и Илюшей издеваться?

– Я не издеваюсь.

– Послушай меня, не получится у вас ничего с Игорем. На чужом несчастье… Аукнется. Иннина болезнь и Илюшины слезы…

Лариса с Игорем ехали домой. Точнее, она ехала к себе домой, а он – к себе. Поймали такси.

– Да, веселенький Новый год получился, – сказал Игорь. – Извини.

– А что, у Ивана был роман? – спросила Лариса.

– Да. Был.

– И что?

– Ничего. Ты же видела – Лена беременная.

– Роман поэтому закончился?

– Видимо, да. Я не вникал.

– А она специально забеременела?

– Думаю, да.

– А та женщина? У них было серьезно?

– Не знаю. Наверное. Он собирался уходить… Но я считаю, что все правильно. У Ивана с Леной – это надолго. Никуда он от нее не денется. Семья все-таки. Сколько лет уже…

– А ты денешься?

– При чем тут я?

– Нет, мне интересно. А если бы Инна забеременела, ты бы остался?

– Да, остался.

– И ты это так спокойно мне говоришь?

– Да. Потому что она не беременна.

– Зато она якобы болеет.

– Она не якобы, она болеет. Не слушай тетку. Она замечательная старуха, просто Ленку с Иваном никогда не любила. И мать еще… Она все им простить не может.

– А это правда? Про вашу маму?

– Знаешь, если слушать тетку, то да, получается, что Ванька с Ленкой – чуть ли не монстры. С другой стороны, Ленка тогда правда только Нику родила. И Иван работал почти круглосуточно. Им тяжело было. А у меня график свободный, времени – полно. Так получилось. Тетка просто категорична. И упертая – если зациклится, то ее не переубедишь. Мама долго болела. Тяжело. Знаешь, мы ведь даже не сразу поняли, что все так серьезно. Она говорила – то нога болит, то голова. Ну, болит и болит. Пожилой человек. У всех болит – от погоды, давления. Мама таблетку выпьет, вроде лучше становилось. А потом в больнице уже выяснилось, что все плохо. И как только она такую боль столько лет терпела? Тетка тогда нас винила – можно было бы операцию сделать, если бы мы раньше побеспокоились. Они были очень близки. Моя мать для тети Тони – единственный родной человек. Она после смерти матери такая стала. Ну и возраст, конечно.

– А мне Антонина Матвеевна нравится. И все-таки… Что будет с нами?

– Давай не будем загадывать.

– Я просто хочу знать, сколько мне еще ждать? Полгода? Год? Пять лет? Скажи…

– Что ты от меня хочешь? Откуда я знаю? Мне и так тяжело, еще ты. Ты думаешь, мне легко вот так все обрубить?

– Но ты хотя бы допускал мысль, что Инна это специально делает? Чтобы тебя удержать?

Игорь не ответил.

– Может, останешься у меня? – спросила Лариса, когда они подъехали к ее дому.

– Нет, не могу. Я обещал Инне вернуться. Ей плохо сегодня с утра было.

– Господи, когда это закончится? Я тоже больше не могу. – Лариса не хотела срываться, но не смогла удержаться. Было слишком больно и обидно. – Давай все решим прямо сейчас. Оставайся с Инной, с Ильей. Иван же остался с Леной. Может, так всем будет лучше?

– Ладно, как скажешь, – ответил он.

* * *

Легче не стало. Игорь возвращался с работы в квартиру, в которой его никто не ждал. У Инны и Ильи были свои планы, свой распорядок дня, свои ритуалы, свои игры. Игорь не знал, куда себя деть. Телевизор он смотреть не мог – у Илюши в это время шли традиционные вечерние мультики. Инне тоже было не до него – ей надо было накормить ребенка, отправить в ванную, уложить, помыть посуду, приготовить что-то на утро… Игорь мешался под ногами. Инна злилась, обижалась, упрекала, жаловалась, что сил нет, устала, еле стоит на ногах… Нет, сначала и он, и она терпели, пытались ужиться, но ссора вспыхивала в момент.

– У нас есть что поесть? – спрашивал Игорь.

– Доешь за Илюшей. Там сосиски с макаронами остались, – кивала на детскую тарелку Инна.

– А больше ничего нет?

– Нет. Я еле Илье успеваю приготовить. Встань и сам сделай. Хоть бы в магазин сходил.

– Я просто спросил.

– А я просто ответила. Не нравится – иди к своей этой ужинать. Я не могу.

– Что ты начинаешь?

– Я не начинаю. Это ты придираешься. Ужин, видишь ли, ему не подали.

– А что такого? Если ты заметила, я который день доедаю за Ильей. Я что у вас – вместо собаки?

– Как мне все надоело!

– А чего ты хотела? Ты своего добилась. Я здесь. Довольна? Нет. Ты всем недовольна!

– Да ты забыл, когда со мной в последний раз нормально разговаривал! Приди, унеси…

– А ты хоть раз спросила, как у меня дела? Как на работе? Спросила? Нет. Тебе наплевать.

– А ты спросил, как дела у нас? У меня, у Ильи? Конечно, что я могу рассказать?.. Какие у нас могут быть новости?..

– Хватит. Не ори на всю квартиру.

– Сам не ори.

– Ты хочешь, чтобы я ушел?

– Да катись ты куда хочешь! Мне наплевать. Слышишь? Наплевать.

Игорь позвонил Ларисе и сказал, что не может жить дома. Так они зашли на очередной круг – он приезжал, оставался, уезжал…

Инна решила уехать к родителям. Сказала, что ей все надоело. И что так жить больше нельзя. Игорь согласился.

Собирались спокойно – она что-то писала, складывала вещи, звонила, договаривалась… Хотела уехать спокойно. Илюше так и не сказала, что едут надолго и что с папой они жить вместе больше не будут. Но в последний момент все пошло наперекосяк. Илюша вцепился в свою кровать и уезжать не хотел. Инна плакала и пыталась его уговорить.

– Илья, поехали, там бабушка ждет, – просила она сына.