Триэль

 - Поверить не могу, что Алесса встречалась с этим отбросом. – Джейсон ходил из стороны в сторону по полупустой комнате ожидания, где стояли пара кресел, диван и бойлер с водой. – Мне страшно подумать, что на месте этой бедной девушки могла быть она. – Его лицо было очень хмурым, и из под сгущенных бровей он смотрел на меня.

 - Она и была на её месте, просто никогда не принимала так много. – Ответил я. – Судя по всему, наркотик очень быстро разлагается в крови, так что, чтобы вызвать передозировку, ей нужно было принять очень много. Алесса, видимо, чуть умнее, чем мы с тобой думаем.

 - Что ты вообще делал в том клубе?

 - В баре. Я подумал, что нет смысла возиться с анализами Алессы, и куда проще и быстрее будет найти само вещество. Я решил начать с бара, она ведь там частенько бывала. И влип.

 - Ты беспокоишься, что всплывёт твоя история? Не волнуйся об этом, Сайлекс. В твоём личном деле не к чему придраться.

 - Это замечательно, но я хотел получить от Дерека вещество, а теперь не знаю, у кого ещё его можно найти.

 - Клуб перевернули вверх дном, и если что-то обнаружили, это наверняка отправят на анализ к нам. Я тебе сообщу, если что.

 - Хорошо.

 В комнату вошел Алистер. Я вскинул брови, не понимая, что он тут делает. Наверное, его пригласили как эксперта осмотреть тело, но по выражению лица брата я понял, что дело совсем не в этом.

 - Вы Джейсон Куо? – Обратился брат к моему начальнику, протягивая ему руку. – Алистер Келори.

 - Да уж видно. – Джейсон был явно чем-то недоволен, и своё недовольство он выражал глядя на меня. – Спасибо, что приехал.

 - Ага. – Алистер цокнул языком и посмотрел на меня так, будто я переспал с девушкой его мечты. – Вы не оставите нас?

 - Конечно. Я оформлю ему пару дней отпуска. – Джейсон снова кинул на меня странный взгляд и быстро вышел из комнаты.

 - Ты что творишь? – Зашипел Алистер, снимая портфель. – Ты снова начал пить?

 - Ну я выпил пару…

 - Пару!? Да ты лыка не вяжешь! – Он достал тонкий короткий шприц и вонзил мне его в руку. – Ты что натворил, ты вообще представляешь? И зачем было звонить Джейсону? Не мог позвонить мне?

 - Ну так я…

 И тут я понял, как сильно у меня заплетается язык. К горлу подступила тошнота, голова стала резонировать, тело – дрожать. Я приложил руку к губам, стараясь подавить рвотный порыв, но от пальцев несло спиртом. Я был пьян в стельку, или даже сильнее. Я пытался что-то говорить, но язык заплетался и изо рта вырывались несвязанные булькающие звуки.

 Вещество, которое вколол мне Алистер, очень быстро подействовало, и вскоре моё тело стало послушным и мягким. Брат стал рыться в карманах моего пиджака,  нашел удостоверение, карточку и ключ от номера в отеле, где я сейчас живу. Алистер продолжал говорить со мной, но в большинстве своём это была высокопробная брань в мой адрес. Он был очень зол, я его не видел таким уже давно, если не сказать – никогда.

 В комнату зашли несколько полицейских. Наверное, им следовало бы меня арестовать, но дипломатичность брата позволила нам вскоре уйти. Я висел на его плече, ноги с трудом передвигались. Мы достаточно скоро дошли до отеля, и я даже не помню, как упал на кровать и уснул.

Глава 13.

 - Дерека будут судить. – Сказал Алистер, протягивая мне стакан с водой и очередную порцию таблеток. – В том числе и за причастие к смерти той девушки. Бар «Фиа-ра» теперь, скорее всего, закроют.

 - И хорошо. Там продавали какую-то дрянь, имитирующую сексуальное наслаждение. Если таких мест много, неудивительно, что произошел упадок рождаемости. – Я закинул таблетки в рот и запил водой. – У тебя сегодня разве нет лекций?

 - Я взял выходной.

 Я облизал быстро пересыхающие губы и отвёл взгляд в сторону. Мне стыдно. Не столько потому, что я напился, сколько из-за того, что мне пришлось беспокоить Джейсона и брата. Особенно брата.

 - Зачем… - Начал он медленно произносить. – Зачем ты снова начал пить?

 - Ну я…

 - Я понимаю, много всего произошло, но алкоголь очень плохо на тебя действует.

 - Как и на всех…

 - Особенно на тебя.

 - Прости. – Я всё не решался посмотреть ему в глаза. – Правда, прости. Я сам не понял, как начал выпивать. Это само…

 - Это называется алкоголизм, а ты – заядлый алкоголик. Тебе в университете было мало? Тебя чуть не выгнали!

 - Прости. – Снова повторил я, не сводя глаз со штор, наглухо перекрывших окна, так что я даже не знал какое сейчас время суток.

 - Как дела у Алессы? Когда её выписывали, она выглядела очень неважно. Мне казалось, её стоило оставить под наблюдением ещё на неделю.

 - Я не знаю как дела у Алессы. - Сухими ладонями я потёр лицо, а потом мой взгляд всё же упал на брата, и в его глазах замерло что-то.

 - Что значит – ты не знаешь? Когда ты последний раз её видел?

 - Последний раз я её видел в больнице три недели назад.

 Нож, которым Алистер чистил яблоко, соскользнул и поранил ему пальцы, но это нисколько его не обеспокоило: на лице, а, в особенности, в глазах читалось всё ещё непонятное мне что-то.

 - Ты хочешь сказать, что эти три недели ты живешь здесь? В отеле? И знать не знаешь как твоя жена?! – Его голос сорвался на крик, отозвавшийся резкой болью в моём сердце. – Мать твою, Сайлекс, у неё был выкидыш! Она в депрессии! Ей нужен уход! Она может покончить с собой!

 - Если она покончит с собой, я точно узнаю…

 - Сайлекс! – Он вскочил со стула и схватил меня за шкирку. Даже сквозь мягкую обивку кресла я почувствовал сильный удар. – Ты совсем сума сошел! Она твоя жена!

 - Можно подумать, я хотел на ней жениться! – Не выдержав, я тоже закричал, но от этого хватка Алистера стала только сильнее.

 - Что б тебя, - прорычал он сквозь плотно сжатые зубы, тряхнув меня ещё раз, - хотел ты на ней жениться, или нет, но вы – супруги, и ты за неё отвечаешь! Джейсон очень помог нам, и доверил тебе свою дочь, а ты запил и бросил её одну?!

 Я посмотрел на Алистера и понял, что речь здесь идёт не только о его жалости к Алессе. Да, брат много добрее меня и сочувствия у него много больше. Я видел этого много раз и прекрасно отдаю себе в этом отчет. Но в этих его криках в мой адрес звучали отнюдь не доброта и сочувствие, в них крылось что-то большее.

 - В чём дело? – Мой голос вдруг стал спокойным, а взгляд Алистера изменился и он отпустил воротник моей рубашки.

 Он сделал несколько шагов назад, но не сел на стул, а отошел в другую, более просторную, часть комнаты. Сначала он усмехнулся, а потом на его глазах мне привиделись слёзы.

 Идея вернуться в Дорию по окончанию интернатуры была неопровержима. С того самого дня, как мы вышли из под купола, мы знали, что мы сюда вернёмся, и я шел к этому, стараясь не делать так, чтобы никакие связи не держали меня. Потому я расстался с Элен – пришло время двигаться дальше. Развивать хоть как-то отношения, я знал, что всё равно уйду, и дальше тянуть это всё не имело смысла. Мне было больно, да. Даже по приезде в Дорию мне иногда снилось её прекрасное лицо и слышался бархат её голоса, но я подавил в себе любовь к ней. А Алистер так не смог. Он очень любил Анну, и, надо признать, она просто замечательная девушка, они были прекрасной парой, но часы тикали, эту связь нужно было рвать, а брат не мог: Анна была слишком дорога ему.

 - Я знаю, что ты хотел на ней жениться. – Мне даже не надо было уточнять на ком именно. – Ты поэтому так злишься?

 Алистер прикусил верхнюю губу и помотал головой из стороны в сторону. Глядя на него, на моего младшего брата, я жалею о том, что взял его с собой. Пусть бы остался в Ревинре, завёл семью, жил бы счастливо, но он не мог, и я не мог. Мы братья, мы вместе выбрались из ада, и он даже не допускал мысли о том, чтобы позволить мне одному вернуться в Дорию.

 - Примерно год назад… - Произнёс Алистер.

 Мне стоило уговорить его остаться.

 -  …у меня должен был родиться ребёнок.

 Внутри меня образовалась пустота.

 - В день, когда я пришел к Анне и сказал, что мы уезжаем, она сказала, что беременна. Она плакала, - голос Алистера дрожал, - она была в шоке, что я вот так просто я уйду от неё, не злилась, только плакала. И сказала, что оставит ребёнка в любом случае. Как память обо мне. И я ушёл.

 - Почему ты мне не сказал? Ты мог!..

 - Что я мог? – Он снова закричал. – Остаться там и бросить тебя одного? Дать тебе уйти в Дорию самому? Нет, Сайлекс! Ты – мой брат.

 - Я должен был идти один…

 - Нет! – Алистер набрал полную грудь воздуха, но вместо того, что бы сказать что-то, стал медленно выдыхать. – Весь пройдённый путь мы шли вместе, Сайлекс. Нет, - повторил он, - я должен быть рядом с тобой, и я хочу увидеть день, когда небо над Дорией снова станет голубым. Вопрос только в том, когда это случится. Ты пойми, - он усмехнулся, - у нас есть только наша жизнь. Если мы не снимем купол, он не исчезнет никогда, и даже когда последний дорийский житель умрёт, небо всё ещё будет алым.

 - Давай я тебя выведу. Я смог прорезать купол тогда, смогу и сейчас, ты…

 - Нет, Сайлекс. Нет. – Не будь Алистер врачом, у него сейчас дрожали бы руки, одна из которых немало кровоточила от пореза ножом. – Решение вернуться в Дорию было не твоим, не моим, а нашим. У нас с тобой есть цель и задачи, которые необходимо решить. Ты понимаешь это лучше меня, но прошу тебя, не стоит забывать что ты – человек, и что вокруг тебя – люди. И сейчас, - он указал пальцем на дверь, всё ещё подавляя слёзы, - ты оденешься, приведешь себя в порядок и поедешь к своей жене. Хорошо? Ни слова больше. Молча. Езжай.

 Я сделал, как он сказал: принял душ и побрился. Алистер привёз мне целую сумку одежды, и впервые за полтора года я почувствовал ласковую мягкость хлопка. Практически вся одежда, продающая на прилавках Дории, - синтетическая. Не удивлюсь если узнаю, что мои костюмы и рубашки раньше были горой пластиковых бутылок. Вторичная, третичная и так далее переработка отходов – это необходимость для выживания страны, но всё же натуральные волокна кое-где производили, и одежда из них была редкой роскошью. Я не стал спрашивать Алистера где он её нашел, и вообще не стал ни о чем его спрашивать. Не произнеся больше ни слова, я сгрёб в охапку свои документы и вышел из номера. Нет никаких сомнений, что брат выпишется от моего имени.

 Эта поездка была самой долгой в моей жизни: есть над чем поразмыслить, и нет сил мыслить о чём бы то ни было. Возможно, лёгкая головная боль и слабость являются следствием затяжного похмелья, или это побочные средства той горы таблеток, что мне скормил Алистер, но как бы там ни было, минуты тянулись очень долго.

 Через полчаса я вышел на станции Грирент и торопливо зашагал вдоль старинных четырёхэтажных домов. После поворота налево, мне в нос ударил сильный хвойный запах: наш дом окружило бесчисленное множество еловых деревьев. А вот он и показался: новый, из тёмно-розового кирпича с крышей из коричневой черепицы, с просторным двориком, окруженным живой изгородью. Глядя на собственный дом, и понимая, что его построили не так давно, дорийцы начали казаться мне не такими уж безнадежными, раз они ещё способны творить что-то красивое.

 Я прошел сквозь тёмно-серебряные ворота, прошел по дорожке, выложенной мелким серым камнем, и вошел в дом.

 Ещё никогда я не видел его таким чистым. Белый пол блестел и даже скрипел при каждом моём шаге, в воздухе стоял сильных запах моющих средств с хлорной отдушиной. Пройдя мимо кухни, я краем глаза заметил, что все тарелки, чашки, кастрюли и столовые приборы аккуратно разложены по стопочкам или прозрачным стеклянным ящикам, плита едва ли не сияет. Длинный тёмно-красный ковёр, тянущийся практически через весь первый этаж от главного входа до гостиной, вдруг стал невероятно мягким, пыль исчезла даже с подпотолочных полок, где стояли уродливые, на мой взгляд, каменные фигурки.

 И царила тишина. Не просто молчание пустого дома, а гробовая тишина, словно здесь недавно кто-то умер, и хозяева не желают прерывать свою скорбь. А ведь здесь и правда умер человек, пусть и нерождённый.

 Я увидел макушку Алессы, выглядывающую из-за спинки кресла. Её рука безвольно поникла, свисая едва ли не до пола. Я даже не слышал, дышит ли она, хотя помню, что сопит Алесса знатно. Внутри заиграла тревога. Какой же я дурак: бросил её, одну, после всего, что она пережила. Если сейчас, когда я пересеку комнату и увижу её лицо, её глаза окажутся мертвенно пустыми, это будет моя вина, и в этот раз от этой ноши мне никак не отвертеться.

 Я сделал несколько шагов вглубь комнаты, и под ногами заскрипела половица.

 - Привет. – Услышал я голос жены, и у меня от сердца отлегло. – Ты голоден?

 - Нет, я… Нет, спасибо.

 - Славно.

 Я не готов смотреть ей в глаза. Медленно и тихо, я сделал несколько шагов в сторону и опустился на край комода, где стояла пустая ваза для цветов и несколько наших фотографий.

 - Ты ненавидишь меня, да? – Спросила она голосом умирающего человека, который молит о прощении.

 - Нет. Алесса…

 - Я видела те снимки, что получил Алистер. Доктор в больнице показал мне их, когда я попросила. Я видела это существо. Это было совсем не похоже на человека, и точно не похоже на тебя. Это был не твой ребёнок…

 - Алесса, - я старался говорить так же тихо, как и она, будто звуки могли на что-то повлиять сейчас, - ну что ты говоришь.

 - Но это и правда был не твой ребёнок. Я узнала о том, что беременна, в тот же день, когда познакомилась с тобой. Этот уродец был от Дерека, это точно. Мне нельзя было так поступать, но когда я увидела тебя, когда ты сказал мне, что я тебе приглянулась, я… - её голос задрожал от слёз. – Это же мечта – встретить такого как ты. Мечта! И мой отец подарил мне это.

 Что?

 - Ты думал, я не знаю? Такому как ты не сдалась дура и уродина вроде меня. Я всё поняла тогда же, в клубе, когда ты сказал, что коллега моего отца. Я уверена, это он всё подстроил, и предложил тебе что-то взамен. Быстрый взлёт по карьерной лестнице, да? Не молчи, скажи честно.

 - Да.

 - Да… - Эхом повторила она, а её рука всё так же свисала вниз, не шевелясь. – Он всегда хотел достойного наследника, и пусть он никогда не говорил этого мне в лицо, я стала самым страшным разочарованием в его жизни.

 - Алесса…

 - Что, Алесса? Это так. Он ведь пристроил меня в университет, но я бросила его, чтобы шляться по барам со всякими уродами вроде Дерека, а он предложил мне пить лёрну, говорил, с ним моя жизнь будет прекрасна, и никто никогда не узнает, что я на ней сижу, даже мой отец. И я пила, и спала с ним, тратила отцовские деньги на всё это…

 Я слышал слёзы, но не видел их.

 -  И вот появился ты. Мечта. Я надеялась, что родив тебе ребёнка смогу приблизиться к тебе. Я же вижу, что ты очень холоден ко мне. А теперь… - Толи всхлип, толи смешок вырвался из её груди. – Я даже не смогла родить. А если бы и родила, то это существо стоило бы убить в тот же день. А я так люблю тебя… Я вовсе не злюсь, что ты не появлялся дома почти месяц. Я не имею права злиться. Я – никто для тебя, а заставила тебя так нервничать. Я очень тебя люблю, Сайлекс, если хочешь, я сегодня же отправлю в департамент заявление о разводе, хочешь? Сайлекс, я…

 - Прекрати это повторять.

 Всхлипы резко прервались.

 - Что – это? Я обманула тебя! Я…

 - Ты сама только что сказал, что наш брак организовал твой отец, и когда я впервые тебя увидел в том баре, я прекрасно понял, на что иду. Всё было не так плохо – наша жизнь под крышей этого дома. Да? Я работал, а ты… я не знаю, чем ты тут занималась, и честно, мне нет до этого дела, но ты – моя жена, и то, что я оставил тебя одну в такой сложный момент твоей жизни… мне следует вымаливать за это прощение, не тебе.

 - Не бойся, - снова усмехнулась Алесса, - я поговорю с отцом, и после развода он не лишит тебя твоих привилегий. Я могу обставить всё так, что это я ушла от тебя, а не ты…

 - Ты – моя жена.

 - Это Алистер тебя надоумил? Мы с ним общались в больнице. Это очевидно, что он помешан на семье.

 - Тому есть причины. И он прав. Скажи мне, Алесса, ты хочешь, чтобы я остался с тобой?

 - Да, - её рука наконец-то зашевелилась, и она прикрыла ею лицо, - очень хочу, я бы всё отдала…

 - Я обещал Джейсону, что ты будешь моей женой, - я оттолкнулся от комода и медленно подошел к креслу, огибая его, - и я сдержу слово. Давай попробуем…

 Я посмотрел ей в глаза, и тогда в мою тёмную в тот момент голову пришло озарение. Многое, очень многое встало на свои места, и я вновь почувствовал в теле странную, но очень приятную лёгкость, глядя в две огромные карие бусины глаз.

 Опустившись на колени перед Алессой, я взял её за руки и потянул на себя, неспособный отвести взгляда от её полных цвета глаз. Месяц назад, когда я последний раз их видел, они были белые, как практически у всех жителей Дории.