Прекрасный город Юнивелл

- Верно. Вечером, часов в девять, я все-таки перезвонила отцу... Сам понимаешь, что он мне сказал, и, опять же, пытаться описать те эмоции бесполезно, думай и воображай тут сам... А это озеро, озеро Фьяно, откуда уже днем выволокли и машину и тела, находилось буквально в двадцати минутах пешком от нашей дачи. Я ничего не сказала тёте, отмахнулась на то, что просто хочу прогуляться, но на полпути меня догнал Челес, отправленный заботливой тётушкой. Лицо у него было... Хахахаха, никогда его не забуду! Оно было не то чтобы недовольное, а скорее просто несчастное - ведь я ушла прямо перед ужином. - Элравенд рассмеялась во весь голос, - вы с ним чем-то похожи, кстати. Только если ты не переносишь кровавых зрелищ, то он не любил ходить по лесу. Комары, мухи, слепни, пчелы и вообще любые насекомые вызывали у этого храброго с виду юноши чуть ли не рвотный рефлекс. - Не прекращая смеяться, Элра прикусила нижнюю губу, подняла бокал и продолжила свой рассказ.

Вместо получаса, которые превращались в пятнадцать минут быстрым шагом, если захотеть, мы шли до этого клятого озера почти два часа. Челес очень быстро понял, что меня лучше не уговаривать идти обратно и молча поплелся за мной. Постепенно мы разумеется разболтались, шли, улыбались друг другу... К одиннадцати часам все же выбрели на озеро. Место, куда упала машина с моими матерью и сестрой, можно было узнать с легкостью - несколько небольших поваленных деревьев, сровнявшихся с землей кустов и огромное количество разводов на уже окаменевшей грязи. Мы молча сидели на берегу озера больше часа, прежде чем я рассказала что случилось:

- Знаешь, - сказала я ему, - мне почему-то кажется, что я до сих пор слышу томный голос сестры, зовущий меня по имени. Я даже не слышу маму...

- Хочешь подарю изумрудик? - Улыбнулся мне Челес, протянув в раскрытой ладони тот камень, что нашел днем. - Вдруг он настоящий?...

- Нет... - прошелестел над озером третий голос, - не настоящий...

Мы резко встрепенулись, тут же вскочив на ноги, но некий звон повсюду и тусклый серый блеск не позволяли нам и шагу сделать. Вода в озере забурлила, поднялась и из воды к нам потянулись длинные тонкие струи воды, извивающиеся словно щупальца морского чудовища. Не будь дураком, Челес что было сил толкнул меня назад, так что я кувырком полетела за поваленные деревья. Эти струи воды так быстро схватили Челеса и потянули в воду, что я и встать то не успела. Струи дотянули его до центра озера, где из воды выглядывал небольшой бугорок, маленький островок, и резко опустили вниз. Челес упал спиной на этот бугор с высоты метров пяти и даже на берегу я слышала как ломались его кости. А после... Маленький зеленый камешек, которые мой брат держал в руках, покатился в воду... Челес лежал на этих камнях, по подбородку текла кровь, а изо рта поднимался небольшой белый огонек. Он появился всего на долю мгновения, а потом я перестала видеть.

- В тот день я получила свой правый глаз в том виде каким ты его сейчас наблюдаешь. Он черный как глаза Ирмы, и изумрудный как у Илвен.

- А зрачок почему вертикальный? - Спросил Арде, приподнявшись на локтях, чтобы долить в бокал виски, купленный около часа ночи, хотя часы, висящие высоко под потолком (как Элравенд их туда повесила??) говорили в меру пьяному начальнику что уже половина четвертого.

- А зрачок вертикальный в честь моей кошки Силли. - Хихикала Элра, лежа на боку на полу под открытой дверью балкона с закрытыми глазами, упираясь начальнику согнутыми коленями в бёдра. - А ещё незапланированный и крайне внезапный психоз моей сестры повлек за собой все бедствия города Юнивелл.

- Да, я вот только не понимаю почему при жизни она не строила такие козни, а начала лишь после... смерти.

- Потому что это проклятие, Арде. Илвен прокляла всю нашу семью... Должно быть именно поэтому в тот же день погибли сестра и мать. Не знаю откуда у Илвен нашлись силы на такое сильное проклятие, но мне ещё придется расплачиваться за больную голову сестры.... Нет, не верти ты так головой, я не плачу, это тебе кажется. И в обще, я уже большая девочка...

...Которая лежала на полу в прохладную осеннюю ночь, подвыпившая, в объятиях дорогого любимого начальника, прикрывшего её шею своей рукой. И она не плакала, слёзы просто текли по щекам, но Элравенд, не обращая внимание ни на что, кроме мягкий и дрожащих от волнения губ Арде, лишь крепче обняла его за плечи и растворилась в этой холодной осенней ночи.

Глава третья.

Нарита Севало вот уже три десятка лет отсиживал свои немощные округлости на посту охранника. Работал он с двенадцати ночи до двенадцати дня и за последние пять лет привык к тому, что каждый день молодой глава убойного отдела Инлито Арде приходит на работу на пол часа раньше - в половине девятого утра. Этот день Нарита пообещал сделать личным праздником, поскольку ни в половине девятого, ни в девять, а лишь где-то около двенадцати, когда пожилой охранник уже собирался уходить, Арде проскользнул мимо поста. Выглядел он непривычно странно... Весь какой-то помятый, но все же в свежей одежде, потрепанный, с ещё не сошедшими складками на лице, оставленными толи одеялом, толи чем-то ещё. Он прошел мимо поста охраны держа за спиной кожаную черную сумку, расшитую какой-то символикой, вышитую белыми нитями, где буквы, линии и завитушки переплетались, напоминая коллекцию из пяти-семи сушеных бабочек, и весело помахал рукой, в которой дымилась уже почти скуренная сигарета. Нарита, у которого дрогнула рука записывать Арде в список опоздавших, мог только молча улыбаться, провожая его взглядом.

На самом деле Нарита увидел лишь часть картины, потому как тонированные толстые стекла на посту немого меняют вид общей картины. Шедший из кафетерия Ледос, один из работников канцелярии, приметил ещё несколько деталей - исчезновение часов с руки, а с ними Арде очень не любил расставаться, и бледный цвет лица, который появлялся у непьющих людей с похмелья. Общую же картину увидел только лишь Хэй, который терпеливо выжидал пока любопытные взгляды всех сотрудников, мимо которых проходил дорогой любимый начальник, как следует его осмотрят и проводят его до нужного этажа и кабинета.

- Доброе утро, Инлито. - Поприветствовала начальника белокурая Сазати, сидевшая за столом слева от кабинета Арде.

- День!.. - Услышала она в ответ, прежде чем черноволосый красавец исчез из её поля зрения. - Сделай мне пожалуйста чай... Черный. Крепкий. Я буду тебе очень благодарен.

После чего дверь захлопнулась. Сазати усмехнулась, собрав свои пухленькие накрашенные тускло-оранжевой помадой губки в бантик, поправила практически белые волосы, на завивку которых каждое утро уходит минимум пол часа, и увидела рядом со своих столом тихо подобравшегося Хея:

- Что происходит? - Спросила его Сазати.

- Сейчас будем выяснять.

Хей заварил две порции наикрепчайшего черного чая, насыпал в каждый из них по пять ложек сахара и втихомолку, бочком, бочком вошел в кабинет Инлито:

- По телевизору всю ночь крутили черно-белые комедии не искаженные цензурой? - Тут же выпалил Хей, едва Арде, кинув сумку на стол, плюхнулся в кресло. - Или?...

- Или я иду в оплачиваемый отпуск на пару с Лаендли? Тут ты пожалуй угадал. Садись.

Немного с обалдевшим видом, хотя на самом деле вид был далеко не просто удивленным: круглые глаза, приоткрытый рот, раздутые щеки и явные намеки на грядущую улыбку. Хей поставил кружки с чаем на стол, рядом со вчерашней папкой запрошенных Арде имен бывших владельцев изумруда, сел напротив начальника и вопросительно поднял брови:

- Нет... - Лучезарно улыбаясь, отвечал этому взгляду Арде. - Не-ет. - Последовал певучий повтор.

- Сейчас ты говоришь нет, а через месяц вы заявите о своей помолвке. А ещё через пару месяцев... - Хей начал размахивать свободной рукой, поскольку во вторую он храбро взял горячий чай, который, разумеется, пролил на свой бордово-синий и абсолютно безвкусный свитер.

- В отличии от тебя я готов жениться, но сомневаюсь что эта дамочка... ты сам все знаешь. - Арде поднес чашку ко рту, но поставил на место, вынув из кармана пачку крепких дешевых сигарет. - Мы закрыли дело, надо писать отчет, но мне бы очень не хотелось этим заниматься. В отчете должно быть много бреда, фантазий и красивых метафорических изречений, чтобы отвлечь от сути, поскольку объяснение происходившему ранее настолько бредово, что даже я ещё не знаю что там в отчете писать... но этих "внезапных и загадочных" смертей больше не будет...

- Снова Элравенд?

- Ну а кто же ещё! Уж точно не я. А она... настоящая ведьма! Только... Знаешь, надо будет купить ей шляпу и зеленые тени... Чтобы понатуральнее смотрелось.

- И метлу! - Мгновение спустя вместе произнесли они.

- Невероятно... - Хей откинулся в кресле, - ты после знакомства с ней развелся с женой и ещё четыре с половиной года её обхаживал, у тебя стальные нервы!

- Вспомни где я работал до этого и почему сюда попал. Нервы у меня более чем стальные, хилый только желудок. - Ухмыльнулся Арде, сделав глубокую затяжку.

- Так... - Хей поднялся с мягкого места и взял в руки телефон. - Работа не ждет, а ты давай пока думай куда вы поедете.

На сей неопределенной ноте, хотя и явно довольный последними известиями, Хей удалился из кабинета Арде, оставив его наедине с чаем, отчетом, вчерашними запросами и головной болью.

Тридцати пяти летний Арде Инлито жил и вырос в сиротском приюте в городе Муэтто, что на севере страны. В возрасте 12ти лет начал проявлять интерес к джиу джицу и после школы поступил на службу. В своем подразделении прослыл виртуозом владения огнестрельным оружием, для себя же выбрал пару полуавтоматический пистолетов, отношения с которыми были разве что не интимными. Его нередко высылали в горячие точки, откуда Арде умудрялся выбраться живым и без серьезных повреждений, нередко - он оказывался единственным выжившим. В двадцать семь лет был списан со службы из-за двух пулевых ранений в грудь: одна прошла чуть левее сердца, другая задела желудок. Арде решил перебраться в город Юнивелл, предварительно сменив имя и фамилию, объяснив это сослуживцам желанием порвать с прошлым и попытаться забыть все что он видел прежде, одна в реальности все было несколько иначе. Основной причиной переезда сюда был его давнишний грешок - когда однажды Арде добрался до базы данных и выяснил кто же его родители. Как оказалось жили они в мире и согласии, завели двоих дочерей, сестричек Арде, которые на три и семь лет младше его, и купили небольшой домик в Юнивелле, буквально в двух улицах от места, где проживает их старший сын. На глаза им он никогда не показывался, поскольку с отцом они были буквально одинаковы на лицо и это делало его легкоузнаваемым. Чувство обиды, никогда не покидавшее сердце Арде с самого детства, и ещё большее чувство неведения, ведь он не знал - родители бросили его, или потеряли, это никогда не позволяло ему приехать к ним домой и все объяснить. В двадцать восемь лет Арде встретил Милэин и женился на ней, хотя сам не понимал зачем ему это. Милэин была не самой симпатичной и весьма странной девушкой, которая очень неодобрительно относилась к мании Арде к чистоте, аккуратности и прочим вещай, необходимым ему для жизни и им обоим для совместного сосуществования. Она работала редактором в каком-то популярным среди молодежи журнале и совершенно не хотела заводить детей. Собственно благодаря Милэин Арде пошел работать в полицию, занялся самой изнурительной работой и познакомился с Элравенд, которой все время нужно было сочинять отчеты. В итоге их поставили в напарники на первые несколько месяцев, но из-за слабого желудка, который стал таковым из-за старой раны, Арде был вынужден заниматься офисной работой, чем был более чем доволен. Свою манию к столу и стулу он объяснял буйной и шумной молодостью: Элравенд поначалу смеялась, а потом прочитала резюме Инлито и больше никогда не поднимала эту тему. Через пол года после появления Элры Арде развелся с женой, а ещё через несколько месяцев, в связи с тем, что бывший начальник убойного отдела украл из хранилища одну из "магических" книг для личного использования, Арде поставили во главе. Первый год он старательно занимался руководством, но потом понял, что в этом отделе собраны лучшие ( отдел состоял из девятнадцати работников) из лучших, и стал покрывать погрешности некоторых операций перед начальством, вставлял на место мозги людям из других отделов, тем, кто хотел на него или на его подчиненных писать докладные, но в большинстве, конечно, сочинял красивые и очень правдоподобные отчеты.

Арде развалился в кресле и потянулся, старательно скрывая зевоту. Он прикрыл глаза, хотя яркое солнце, проскальзывающее сквозь жалюзи, все равно светило даже сквозь закрытые веки, и уже хотел было заняться делами, когда дверь кабинета приоткрылась, появилась голова Хэя, качающаяся из стороны в сторону, и сказала следующую вещь:

- Что ты с ней сделал?...

Арде даже рта открыть не успел (поскольку совершенно не понял о чем речь), когда дверь распахнулась пошире и перед начальником появилась неимоверно красивая девушка, такая, что прям... ну... кхм...

Элравенд проснулась в своей постели позже Арде и, почему-то, одна. Этот фактор, ещё даже не раскрыв глаза, она обжарила у себя в голове с обеих сторон: с одной, думала она, Арде поступил как порядочный мужчина - накормил, напоил и пальцем не тронул, но с другой стороны Элравенд было даже немного обидно, что он так благородно себя повел... Как бы там ни было, господин начальник проснулся в семь утра, выпил с пол литра апельсинового сока, который почему-то лежал в третьем отсеке морозилки и содержал кусочки "фруктового льда" и отправился к себе домой, где благополучно досыпал до половины одиннадцатого. Элра же стянула с себя одеяло около десяти утра, хоть и проснулась где-то в девять. Она медленно, не поднимая головы, стянула с себя всю вчерашнюю одежду, бросив её у кровати, и открыла балкон. Утро казалось ей на удивление теплым - за окнами золотилось солнце, а огромная улица, уходящая вперед до неопределенной точки, красовалась теплыми и нежными цветами. Правду поведал только градусник, где столбик ртути замер у отметки "+9".

Сняв с бельевой веревки свой постиранный выцветшего синего цвета махровый халат, Элравенд накинула его на плечи, почувствовав легкий запах табачного дыма.

"Арде..." - пронеслось имя у неё в голове.

Когда Элравенд стала понимать, что у неё в голове нет абсолютно никаких идеи и мыслей, что в офис ехать не надо и что практически все дела давно закрыты, её мозг начинал сам придумывать себе задания. Первым делось ноги унесли Элравенд в ванную, где она умылась, умылась, потом ещё раз умылась холодной водой. Остатки туши, которым посчастливилось не быть оставленными на подушке, стали растекаться и Элравенд пришлось изо всех сил напрячься, чтобы вспомнить куда делась косметичка... В итоге уже минут через пятнадцать она прыгала на одной ноге, одевая на вторую туфлю, прижимая к уху мобильный телефон:

- Да, хорошо. Через час? Отлично, я как раз успею заехать в магазин. Что?? Нет, я не собираюсь учиться готовить.. Ха-ха, как всегда шутишь! Все, целую, до встречи.

Так вот.

Голова Хэя исчезла, дверная ручка провернулась и в кабинет Арде вошло нечто.

Это была девушка со стройными ногами, в круглоносых черных туфлях на высокой шпильке, в сиреневом шелковом платье до колен, поверх которого был надет пиджак темно-синего цвета. Черные волосы, явно крашеные и явно сегодня, собранные в высокий конский хвост, держались крепким тугим крабом, который был похож на что-то из перламутровой коллекции бабушки.

Элравенд несколько секунд стояла и улыбалась, глядя на начальника своими прекрасными и вновь голубыми (!!) глазами, но когда она поняла, что возможно начальник завис надолго, она подошла к столу и громко хлопнула в ладоши. Арде очень медленно моргнул и почесал затылок. Резко и внезапно из головы выветрились все комплименты и он не придумал ничего умнее чем протянуть Элре чашку с уже почти остывшим чаем, из которой Элравенд, незамедлительно, сделала несколько глотков.

- Скажи мне, почему после ночи вина и виски у меня лицо бледное, а у тебя неестественно натуральный цвет кожи?

- Наверное потому, - девушка заняла своё любимое кресло (в принципе любимое всеми кто, бывал в этом кабинете), - что я умею пользоваться тональным кремом и пудрой, а у тебя их наверняка нет. Ты... ты шикарно выглядишь.

- Спасибо моему парикмахеру, она волшебница. - Элравенд взмахнула хвостом, будто её снимали для рекламы шампуня. - И раз ты заметил небольшие изменения в моей внешности и тебе они понравились, то осмелюсь сказать тебе что она пригласила меня сегодня вечером на чай.

- А кто она такая, чтобы иди к ней на чай после первой же встречи? Что за салон? Как её зовут? - Стал расспрашивать её Арде, плавно передвигаясь по кабинету - роясь в ящиках, шурша бумагой, что-то отмечая и дописывая, переключаясь в рабочее состояние.

- Это была не первая встреча. Зовут её Эмиллэ, ей около пятидесяти лет, работает не в салоне, а на дому. Очень хороший профессионал, я у неё всегда красилась и стриглась. Она сегодня долго меня ругала за то что я не ухаживаю за собой, так что сразу после неё пришлось ехать по магазинам и закупаться кремами, духами, одеждой и обувью. Я ещё пальто новое купила, но оно внизу... В общем денег ушло не меряно! А, кстати, ты уже придумал что скажешь высшим силам по поводу "самого длинного дела"?

- Нет..., не придумал ещё. - Ответил начальник, и этот вопрос был явно единственным что он услышал из всего сказанного Элрой.

- Кстати она сказала что там наверное будет ещё и её муж, так что мне можно... хотя скорее даже нужно привести с собой тебя. Придешь?

- Да, - он поцеловал Элравенд в щеку, пока перемещался по кабинету, оцифровывая очередной документ, - приду. Во сколько за тобой заехать?

- В семь. Чтобы был чистый и красивый... Собственно чтоб был как всегда. До вечера. - Эти слова произнесла Элра, уже на выходе из кабинета, а Арде остановился у окна и ему начало казаться что он пропустил мимо ушей что-то чрезмерно важное.

Ровно в семь, как и договаривались, Арде стоял у машины рядом с подъездом Элравенд. Она задерживалась. Поскольку окна её квартиры выходили на дорогу, и в них горел свет, начальник мог наблюдать за тем, как некая безумная фигура носится по квартире, что-то поднимая и выпуская из рук, гремя ключами и цокая то каблуками, то языком. Жила она на втором этаже, окна на распашку, так что Арде мог слышать каждый звук, раздающийся в квартире возлюбленной, тем более на этой улице, в тупике, где не бывает людей. Минут через десять свет в квартире погас и Элравенд спустилась в низ, где Арде, минуя приветственный поцелуй, вручил ей маленькую белую розу. Элра по-детски засмеялась, и кинулась ему на шею и их обоих переполняла некая ребячья радость:

- Мы договорились о встрече в кафе недалеко от твоего дома, не помню как оно называется, но точно помню что где-то там. - Элравенд убрала розу за ухо, от чего стала похожа на молодую гадалку из цыганского табора.

- М.... Что-то связанное с дикой розой... или рощей. В общем найдем.

Арде, явно любящий рыться у себя в карманах в поисках ключей, хотя всегда клал их именно в левый карман, поднял голову к небу:

- И, думается мне, посетителей будет туча... Грядет дождь. - Он наконец сообразил где ключи и открыл даме дверь. - Надеюсь с ветром, грозами и молниями, а то будет скучно и не интересно. - Арде завел машину, склонился над Элрой и звонко чмокнул её.

- Честно признаться, я тысячу лет не была ни в каких кафе или ресторанах. Тем более, - она отвернулась от прекрасного вида вечернего города, открывавшегося из окна машины, - в компании молодого человека.

- Надо меньше работать. - Улыбался Арде, - я в свое время переработал, вот и списали со службы.

- Зато грудь, должно быть, в боевых царапинах и шрамах... - Элравенд размахивала руками и произносила это голосом, в котором была смесь восхваляющего почет силу героя ноты и в то же время некая ехидная игривость.

- Нет, шрамов у меня только два - от пуль, сломавших мне карьеру моей мечты. Они рядом с сердцем, очень близко... Давай не будем об этом, а то я сейчас начну думать и размышлять, вспоминать и плакать и своим угрюмым видом испорчу тебе встречу с подругой.

После этих слов, всю оставшуюся часть пути они увлеченно болтали о чем-то пустом, абсолютно не нагруженном смыслом. Ехали минут тридцать, не больше, и наконец нашли ресторан со словом "дикая" в нем. Это была не роза или роща, это была какая то "Дикая Рьена", которая, как подметила Элравенд, судя по всему некогда была наложницей владельца... Элравенд вышла у кафе, а Арде поехал парковать машину неподалеку. Внутри, не смотря на предсказание начальника, было пусто, лишь одна девушка, некая белокурая дама в платье золотого цвета, сидела в гордом одиночестве, прислонив бокал с вином к щеке, в самом конце зала.

Тучи сгущались, прогремел гром и завыли сирены некоторых машин. Арде запер свою и бодрой походной зашагал ко входу в кафе. Элравенд, чувствовавшая себя более чем неловко в этом месте, решила его дождаться и искренне улыбнулась, когда начальник был в двух шагах от деревянного резного крыльца. Едва он ступил ногой на зеленый тонкий коврик, покрывавший это деревянное крылечко, как за спиной встала стена воды. Это было не просто "как из ведра", а словно бы колодец взяли да перевернули. Оставшись сухим, хотя и испуганным, Арде через плечо посмотрел на улицу, где за считанные секунды воды стало столько, что машины, разъезжая даже на маленькой скорости, могли брызгами омыть всю прохожу часть и даже стены ближайшего к дороге дома. Элравенд вытянула руки, набрала в них дождевой воды и поднесла ко рту. Сделав один глоток она скривилась и выплеснула всю оставшуюся:

- Будет много дел, - сказала она, на что Арде лишь обреченно помахал головой и предложил войти в зал. "Ведьма..." подумал он.

Они сели за прямоугольный стол песочно-белого цвета, с некими золотоватыми вкраплениями и крайне дурацкой скатертью, покрывавшую не весь стол. Арде, чей желудок запевал многоголосные арии ещё с момента встречи у дома Элравенд, заказал себе две порции салата с курицей и черный кофе, хотя сам втихую обмолвился что хотел бы чего погорячее, чем кофе, но машина все-таки...

- Жаль что я не умею водить, - немного в виноватом тоне произнесла Элравенд, когда официант принес ей огромную порцию мороженого с фисташками, - хотя знаешь... Ты живешь рядом, если что, я думаю мы дойдем. А даже если тебе пьяном захочется поводить - ты бессознательно будешь крутить руль и мы никуда не врежемся, уж поверь, водишь ты более чем хорошо, а поскольку работаем мы в полиции и имеем не безызвестные имена, то и штраф с нас не возьмут...

- Тогда ещё бутылку виски!! - Кинул вслед уходящему официанту Арде. - Какого? Хмм... Самого дорогого. Честно признаться, я до сих пор не разбираюсь в марках и видах. Зато салат кстати вкусный, хотя я бы сделал лучше...

- Да уж, готовишь ты просто потрясающе, а я давненько не налегала на сладкое, думаю, пора бы. - Элра отложила ложку для мороженого и стала рыться в сумочке, - что-то они опаздывают... А нет, вру, вот они. Эмиллэ! Мы здесь!

Арде, жевавший на тот момент длинный лист салата, чуть было не подавился:

- Как ты сказала её зовут?? - Спросил он почти шепотном, скорее похожим на змеиное шипение. Но Элра этого не услышала, она поднялась и подошла к женщине среднего роста, с темно-красными волосами, в сером длинном платье. Они обнялись и подошли к столу, а Арде, не поднимая глаз, да и вообще не шевелясь, уткнулся в тарелку, не желая ни при какие условиях поднимать голову.

- Арде, это Эмиллэ Сутори, а это Инлито Арде, мой красавец начальник. Арде, подними голову, не вредничай. - Элра присела рядом, улыбаясь, и словно пыталась заглянуть под челку, которая подобно облаку прикрывала лицо Арде. - В чем дело?

- Эмиллэ? - Раздался рядом с Арде третий голос - той самой блондинки в золотом платье, которая наконец отлепилась от бокала с вином. - Не ожидала тебя здесь встретить!

- О! Милэин! Как давно ты ко мне не заходила!

... Арде опустил голову ещё ниже, и уже было слышно скрежет вилки о тарелку...

- А вот и мой супруг, - встрепенулась Эмиллэ, чуть ли не подскочив на месте, - девочки знакомьтесь - Харес Сутори.

И указала на вошедшего в дверь мужчину, чьи волосы, не смотря на возраст, по-прежнему оставались черными, в красивом темном костюме, хорошей комплекции и...

- Вы... - Замямлила Элравенд, бросая взгляд то на него, то на поникшего Арде, - вы безумно похожи. Арде... Арде! - Она немного повысила голос и он поднял голову.

- Арде... - Немного растеряно произнесла Милэин, метая взгляд с него на Элравенд, а потом кинула взгляд на Хареса, замершего рядом с сидящей женой, у которой перехватило дыхание. Она, с трудом дыша, рассматривала сидящего перед ней мужчину и лишь некоторое время спустя её губы смогли выдавить одно слово.

- Соллен. - Сказала она. - Соллен! Сыно.. - Повторила ещё раз, хотела было встать, протянуть к нему руку, но Арде поднялся из-за стола, так резко и грубо, что он заскрипел и даже чуточку двинулся, при том что столы здесь были из хорошего материала и весили немало. Кинув несколько купюр на стол, он отвернулся от онемевшей публики и большими шагами дошел до двери, исчезнув за стеной ливня.

Элравенд медлила не дольше мгновения, она посмотрела на Эмиллэ и Хареса с таким отвращением, что они взяли друг друга за руки, и набрала было в грудь воздух, что бы что-то сказать, но вместо этого рванулась к выходу, сняв свой плащ с крючка, и кинулась догонять Арде.

Пропажа нашлась не так далеко от места исчезновения - в ближайшем грязном темной переулке, где был черный ход от этого ныне треклятого кафе. Арде сидел на ступеньках под навесом и, что не удивительно, курил. Он замерз - его с головой выдавали мурашки на руках, трясущиеся пальцы и губы, потерявшие свой натуральный цвет и ставшие практически белыми. Он курил не убирая сигареты от лица и дым смешивался с паром его дыхания. Элравенд, тоже уже не сухая, присела рядом и обняла Арде за руку:

- Прости. - Произнесла она, хотя на самом деле ей хотелось задать Арде ряд вопросов, связанных с такой реакцией и этим происшествием, но держа его за руку, Элра поняла что она дрожит не от холода.

Немая ярость застыла в глазах Арде, но он сидел и старался как можно крепче затягиваться и как можно спокойнее курить, ждал, пока этот гнев утихнет, уляжется, развеется. Спустя десять минут и семь сигарет, Арде погладил девушку по щеке:

- Я ненавижу их, понимаешь? - Процедил он сквозь зубы, выбросив сигарету. - И что бы они не сказали - никогда их не прощу. - После этих слов он молчал ещё с минуту, а прохрустев шеей, резко встрепенулся. - И вообще, ты чего сидишь в тонкой юбке на холодных ступенях, а ну встань! - Это Арде сказал совсем другим голосом, словно ничего и не произошло. - Раз я, такой нехороший, сорвал тебе сегодня вкусный ужин, то будем организовывать его своими силами дома. Идет?

Элравенд обомлела такому внезапному перекату настроения. Глаза Арде были красными, либо от дождевых капель, либо от табачного дыма, либо от слез, улыбка немного натянутой, но лишь немного - в большей мере она была искренней как всегда. Элра кивнула и уже вскоре оказалась в доме Арде, впервые за столько лет их общения. Дом Арде это Дом Арде, по-другому описать нельзя: все настолько было пропитано его стилем и вкусом что млеешь просто на ходу - это завораживает и манит. Судя по всему некогда это была двухкомнатная квартирка, но комнаты объединили и соединили их с кухней полукруглой аркой. Предметов в комнате не было много, и прежде всего Элра обратила внимание на отсутствие телевизора - в доме был лишь ноутбук в дальнем конце комнаты, который стоял на столике у входа на балкон. Шкаф и комод располагались ближе всего к коридору. Ещё один угол комнаты представлял собой две огромные колонки и маленький плеер, а рядом с ними грозно возвышались три или четыре стопки с дисками, на некоторых из которых Элра увидела ту же символику что и на сумке - она всем напоминала засушенных бабочек. Но самое главное место во всем доме занимала кровать - двуспальная, с покрывалом цвета фуксия, высокая и наверняка чертовски мягкая.

Арде включил в коридоре свет и скинул с себя ботинки, с которых текла вода. За то время, пока Элравенд расшнуровала свои высоки сапоги, Арде уже успел переодеться в сухую и, по его мнению, домашнюю одежду, хотя в таком можно было смело идти гулять. Он принес ей свою длинную голубую рубашку в клетку и исчез в тени кухни. Элравенд сняла с себя все мокрое и развесила в ванной. Пройдя в комнату, она стянула платье и хотело было одеть рубашку, но услышала скрип половиц и холодные руки Арде проскользнули по её спине.

Все в духе Арде... Ни пылинки, ни соринки. Чистое белое постельное, ещё сохранившее запах порошка... И его руки, нежные холодные руки.

Глава четвертая.

Наслаждение - многостороннее и многообразное понятие. Для кого-то это полуночная страсть, кто-то наслаждается вкусом свежей клубники. Попадаются люди, для которых наслаждением является достаточно неприятное утреннее похмелье, кто-то видит наслаждение в подслушивании или подглядывании за соседями, кто-то курит дорогой табак и запивает крепким кофе.

Утро пятого апреля, которое супруги Инлито сделали своим личным праздником, принесло наслаждение им обоим. Арде, имевший привычку вставать на двадцать минут раньше Элры, любил наблюдать за тем, как спит Элравенд - как она тихо посапывает, чешет нос, трется головой о подушку, тем самым запутывая волосы... А Элравенд, когда она просыпалась и видела над собой до неприличия умиленное личико бывшего босса, нравилось выхватывать из под его головы подушку и начинать бить его ею до тех пор, пока их обоих не разнимал приступ хохота. С каждым разом приступы хохота становились все короче, да и спровоцировать Элравенд на битву подушками день ото дня было получалось все реже и реже.

За прошедшие полтора года количество "мистических" дел упало до нуля, были собраны все двадцать девять "черных книг" - собраны и уничтожены, остатки уличных магов и их соратников либо уехали из города, либо занялись своими земными делами. Месяцев десять назад снова появилось хулиганство и мелкие преступления, три-четыре месяца спустя - убийства людей людьми. Арде и Элра, да и весь их "убойных отдел", очень по-своему отнеслись к таким переменам, но все же признали - это лучше, чем то, что творилось раньше.

Пятого апреля прошлого года Арде и Элравенд связали себя узами брака, ни сказав никому ни слова, поскольку обстановка и ситуация не позволяли пригласить гостей. Эта сумасшедшая идея кирпичом свалилась на голову Арде в четыре утра в среду. То был на удивление холодный апрель, и когда Элравенд, натягивая на замершие ноги по третьей паре носок, надела тапочки и упала на кровать, её ненаглядный, громко хлюпая носом и попивая зеленый чай с мелиссой, выдал сакраментальную фразу: "А давай поженимся?". Разумеется, Элравенд рассмеялась и ответила "давай", а ещё через мгновение добавила "прямо сейчас". Арде пожал плечами, взял телефон и позвонил своему знакомому, занимавшемуся бракосочетаниями. Разумеется, ведь никто не любит когда ему звонят в четыре утра в будний день, несчастное создание на том конце линии долго говорила Арде какой он хороший, но когда услышало сколько ему заплатят - голос в миг изменился. В то же время, раскинув ноги по разные углы кровати, Элравенд позвонила Хею и Сазати, которые видимо тоже не спали в этот прекрасное весеннее утро, уточнила у Арде время и попросила их приехать засвидетельствовать все это дело. В пять утра пятого апреля три машины стояли у небольшого здания серо-голубого цвета, а внутри, одетые в синие джинсы и белые рубашки, причем оба - как жених, так и невеста, которой эта рубашка по длине вполне сошла бы за мини-платье, стояли брачующиеся. Рядом с ними, тоже не в лучшем виде (потрепанные, замерзшие, а на белокурой красавице даже не было макияжа) при обняв друг друга стояли бывшие супруги Хей и Сазати, снова, уже раз в четвертый за последний год, решившие жить вместе.

Через месяц после свадьбы Элравенд ушла с работы, произнеся нечто вроде "я хочу научиться готовить". Супружеская жизнь протекала как нельзя прекрасно: Элра научилась готовить, Арде, наконец поняв что он начальник и что его дело командовать, а не устраивать вылазки, работал с девяти до семи, подшучивал над сотрудниками и пару раз в неделю чистил свои пистолеты, что было для него уже традицией.

Что до Элравенд - она наконец занялась собой. Несмотря на то, что ей было уже тридцать лет, за последний год она стала выглядеть лет на десять моложе - ходить на танцы, на курсы иностранных языков. По будням, три раза в неделю, посещала курсы кулинарии, в особенности - кондитерские. Ходила по салонам, покупала красивую одежду и любила таскать за собой мужа...

"Муж", - порой задумывалась Элравенд, - какое странное слово.. всего-то три буквы, а сколько гордости и радости." Особенно она любила произносить это слово, когда, прогуливаясь по улицам города под руку с Арде, она встречала своих знакомых, которые млели перед красотой её мужа и начинали разговаривать с ней, не сводя глаз с него, куда учтивее и любезнее, поправляя на себе одежу и взмахивая ресницами.