Книга Лилит

Зигмунд Хевайц

Книга Лилит

Об авторе

Доктор Зигмунд Хевайц (Siegmund Hurwitz) был членом "внутреннего круга" Цюрихской Школы Юнга, который получил образование непосредственно от К. Г.Юнга, Тони Вольф и Марии-Луизы фон Франц. Он известен как авторитетный юнгианский аналитик, ведущий специалист в области еврейского мистицизма, принимавший непосредственное участие в расшифровке древних текстов. В течение своей долгой жизни он написал несколько книг и множество статей. Из ранних работ следует упомянуть «Архетипические мотивы в хасидском мистицизме», его научный вклад в третий том «исследований, проведенных институтом К. Г.Юнга» (Рашер 1952), а также авторство восьмого тома серии «Фигура умирающего Мессии». Вместе со своей женой Лени Хевайц был он одним из первых редакторов собрания сочинений Юнга. Многие ученые обращались к нему за консультациями по различным вопросам еврейского мистицизма, истории и религии. Зигмунд Хевайц в течении многих лет был личным стоматологом Юнга, а также одним из его ближайших друзей. После завершения карьеры дантиста у него появилось больше времени для написания статей. До самой своей смерти летом 1994 он не прекращал проведение практических исследований в области аналитической психологии. 

Вступительное слово Марии-Луизы фон Франц К книге Зигмунда Гурвица Книга Лилит"

На сегодняшний день в научной среде всё чаще можно слышать призывы к междисциплинарным исследованиям, однако не всегда учитывается, насколько трудно показать себя компетентным более чем в одной области. В случае с Лилит есть и другая трудность: она стала темой для дискуссий между сторонниками и противниками феминизма. В результате, психологические исследования в большинстве своём страдают от необъективного и несерьёзного рассмотрения исторического материала. С другой стороны, когда историки берутся за психологические интерпретации, они крайне редко проникают в суть вопроса. На фоне этого научный вклад Зигмунда Хёрвица представляется мне особенно ценным, так как ему удалось соблюсти высокие требования обеих дисциплин. Составленная им психологическая интерпретация сновидений, а также активного воображения мужчины, находящегося в депрессивном состоянии, исследует глубины человеческого подсознания и позволяет взглянуть на мифологическую Лилит, как на древнюю иллюстрацию негативной анимы. Следует отметить, что интерес к пациенту проявлен не зря, поскольку больной способен предоставить более компетентный материал для исследования, нежели здоровый. Совмещая опыт современного мужчины с обширным историческим материалом, Зигмунд Хёрвиц использует юнгианский метод амплификации, что позволяет ему пролить свет как на психологический, так и на исторический аспект рассматриваемого вопроса.

Оказывается, что за современной депрессией, которую в древности называли "сатурнианской меланхолией" скрывается незашоренный взгляд на жизнь и неприятие лжи, что представляется мне новым значимым открытием. Помимо этого, Зигмунд Хёрвиц демонстрирует пока ещё таинственный для многих способ, благодаря которому мужчина обращается к своей "внутренней Лилит" и постепенно выходит из состояния "сатурнианской меланхолии".

Я уверена, что данная книга не только порадует читателей новыми открытиями, но и поможет в решении личных проблем.

Введение

Предлагаемое вашему вниманию исследование представляет собой расширенную и дополненную версию короткой монографии по мотивам Лилит в еврейской традиции, которая была написана на основе образа сновидения, полученного при психоанализе одного из наблюдаемых мной пациентов. Со временем исследование всё больше и больше дополнялось за счёт сравнительного материала. В ходе аналитических бесед, выяснилось, что наблюдаемая фигура не может быть порождением сознательного мира пациента, но присутствует в нём как широко распространённый мифологический мотив. В связи с этим, передо мной возник вопрос: жив ли миф в наше время и каково его значение для современных людей?

Для полноценного исследования был задействован соответствующий научный аппарат. Мне потребовалось углубиться в изучение ряда работ, посвящённых комплексу проблем в области археологии, ассириологии, гностицизма, эпиграфических произведений и т.п., в общем, во всё то, что, по моему мнению, относилось к объекту рассмотрения.

В дальнейшем я столкнулся с ещё одной трудностью: поскольку данное исследование носит психологически-религиозный характер, то весь доступный материал по мифологии, истории религии, легендам и фольклору должен быть рассмотрен как с исторической, так и с психологической точки зрения. В результате, возникло определённое опасение, что читатель, который в основном интересуется психологией, может обвинить меня в том, что исследование перегружено историко-религиозным материалом. С другой стороны, историк религии может скептически отнестись к психологическим интерпретациям, или, возможно даже отклонить их, заподозрив меня в излишнем психологизме.

Избежать подобной дилеммы трудно, и подчас невозможно. Но так или иначе, основная задача данного исследования заключается в том, чтобы обеспечить в равной мере справедливую оценку с обеих точек зрения. Именно поэтому в историко-религиозном разделе к рассматриваемому историческому материалу в каждом отдельно взятом случае прилагается подробный комментарий. В психологическом разделе предпринята попытка указать на некоторые психологические аспекты проблемы. В нём представлены и прокомментированы две спонтанные манифестации Лилит из бессознательного современного мужчины, подчёркивающие значимость данного мифа, которая сохраняется и по сей день.

Мотив Лилит присутствует в целом ряде литературных произведений; перечислю лишь некоторых авторов: Гийом Аполлинер, Роберт Браунинг, Артур Коллиер, Мария Корелли, Гюстав Флобер, Анатоль Франс, Джон Эрскин, Ричард Гарнетт, Виктор Гюго, Изольда Кёрз, Морис Магр, Джон Мильтон, Данте Габриэль Россетти, Джордж Бернард Шоу, Вильгельм де Ветте и Джозеф Виктор Видманн.1Их произведения не рассматривались в данном исследовании, поскольку я решил ограничиться мифологическими и психологическими аспектами вопроса.Следует отметить, что все вышеперечисленные авторы имели дело только с одним аспектом Лилит, а именно с "Лилит в отношениях с мужчинами", то есть, с той самой стороной, которую в психологииК. Г. Юнгапринято называтьанимой.2

1. A.M. Killen:La Legendede Lilithin ALC, Paris, 1932, Vol.XII, p. 277ff (незавершённая работа)

2. В психологии К.Г. Юнгаанимойназывают бессознательную женскую часть мужской души, тогда как соответствующая ей бессознательная мужская часть женской души называетсяанимусом.

Все другие характеристики, которыми наделена Лилит, в особенности в легендах и фольклоре, не могут быть выявлены здесь хотя бы потому, что все вышеупомянутые авторы, за исключениемИзольды Кёрз [и Марии Корелли – прим. пер.], являются мужчинами, поэтому неудивительно, что их вдохновляет именно этот аспект.

За исключением краткого исторического обзора в статьеГершома Шолема,¹ до сих пор не проводилось ни одного всестороннего научного анализа фигуры Лилит. Более того, не существовало ни одной психологической интерпретации, пока не появилась эта работа. С тех пор было написано множество статей в которых предпринимались попытки исследовать этот предмет, в частности, с точки зрения женщины. Ряд статей были посвящены астрологической стороне Лилит. В них она интерпретировалась как"la lune noire" (чёрная луна - фр.), или нечто подобное.Альфред Франхаузер², основываясь на наблюдениях, проведённых некоторыми астрономами, выдвинул гипотезу, согласно которой Земля помимо Луны, имеет второй спутник, который называется Лилит. Он ссылается на выводы астрономаА. Дженика3и немецкого астрологаВальтемаса,который, как ему казалось, наблюдал за этим спутником Земли и сделал его описание.Кроме того, он упоминает астрономаМ. Гаму, который утверждал, что Лилит пагубно воздействует на мужскую природу, а именно, вызывает в мужчинах скотство и садизм, в том случае, если доминирует в гороскопе. Франхаузер также ссылается на малоизвестное "оккультное учение", согласно которому монстры Лилит появились на свет в результате "межвидовых сношений первобытных сыновей богов с животными из доисторического мира, то есть с самыми древними представителями царства животных."

Похожие предположения были высказаны некоторыми французскими астрологами. В частности Десмолинс и Р. Амбелайн выдвигают осторожную гипотезу о том, что Лилит является вторым спутником Земли.Они ссылаются на "Docteur Wynn Westcott, particulierement verse en Kabbale", в котором автор с таинственным именем "Сефариал" утверждает, что Лилит: "favorisera le libertinage, les contes gaillards, les conversations perverses" [«любительница разврата, детских сказок и порочных разговоров» – фр.], а также "un certain amoralisme [«определённо аморальна» - фр.]"1.Другие астрологи, такие как де Грейвлайни И.Аим считали что "L'etude de la Lune Noire se trouvant encore a un stade de recherche, il est premature d'affirmer des rapports precis entre les diverses deesses de la mythologie grecque.[Пока Чёрная Луна находится на стадии изучения, преждевременно говорить о её взаимосвязи с богинями древнегреческой мифологии – фр.]"2

Я не хочу обсуждать в рамках данной работы спорный вопрос о научной природе современной астрологии. Однако было бы неразумно считать её древним суеверием. Между тем, гипотеза о существовании второго спутника Земли может быть с полной уверенностью отвергнута, так как я заручился надёжными астрономическими источниками. В таком случае, предположения астрологов являются не более чем проекцией их собственной духовной активности на космическое пространство, так же как в своё время алхимики переносили своё бессознательное духовное содержание на известную им тёмную материю. Поэтому мнения алхимиков и вышеупомянутых астрологов не имеют никакой научной ценности. Однако, они представляют собой интереснейшее свидетельство духовных процессов их авторов.³

l. J. Desmoulins & R. Ambelain:Elements d'Astrologie scientifique. Lilith le second satellite de la terre.Paris, n.d., p. 6

2. J. de Gravelaine & J. Aime:Lilith dans L'Astrologie.Paris, 1974, p. 144

3. После ознакомления с данным исследованием, один известный швейцарский астролог изучил мой гороскоп на предмет позиций и транзитов Лилит. Спрогнозированные им события на следующие пять лет так и не подтвердились.

Любые психологические исследования значительно более серьёзны, чем вышеперечисленные изыскания.

Объём настоящего исследования был бы значительно превышен, если бы я занялся подробной критической оценкой всех этих источников. Таким образом, я постараюсь дать краткий обзор работы, которая была опубликована в первом издании данной книги. Я не могу отказать себе в возможности углубляться в более существенные детали, если речь идёт о каких-нибудь спорных заключениях.

Следует напомнить о короткой статье Еана Бэгга1,написанной по итогам семинара в лондонском Клубе Аналитической Психологии. В ней автор предпринимает попытку выявить связь между Лилит и чёрной богиней-матерью. В статье содержится не мало интересных идей; автор обосновывает свои выводы на работе Сильвии Брайтон Переры2 и Рафаэля Патая3, а также на моём собственном исследовании.

Два дипломных тезиса из этой работы были рассмотрены в институте К. Г. Юнга в Кюшнахте, где среди прочих тем, обсуждалась и фигура Лилит. Оба тезиса имели одну и ту же отправную точку, а именно мужской взгляд на проблему существования зла и демонов. В своей главе о Лилит Анна Левандовски4 использовала в качестве первичного источника оригинальную рукопись настоящей работы. Этель Фогельзанг5 также работала материалами данного исследования, но её интересовал исключительно раздел, где описан миф о Лилит в Мидраше Бен Сиры. Следующая диссертация на эту тему была представлена Кристиной Ленхерр-Баумгартнер1 из цюрихского Института Прикладной Психологии.

1. E. Begg: "From Lilith to Lourdes" in Journal of Analytical Psychology, London, 1983, p. 80ff

2. S.B. Perera:Descent to the Goddess: A Way of Initiation for Women. Toronto, 1981

3. R. Patai:The Hebrew Goddess.Forest Hills, 1967

4. A. Lewandowski:The God-Image, Source of Evil.Zurich, 1977, p. 54ff

5. E.W. Vogelsang:To Redeem the Demonic.Zurich, 1981, p. 8ff

Попытка Барбары Блэк-Кольтув2 исследовать и интерпретировать миф о Лилит, кажется мне по большей части неудачной. Вообще, аналитиков юнгианской школы часто упрекают за небрежность при совмещении во едино исторических, мифологических и этнологических материалов с целью их амплификации, чтобы в последствии найти в тексте то, что они сами заранее в него заложили. Что ж, вполне справедливое замечание для работы Кольтув. Как и её предшественницы, представленный автор не владеет ни ивритом, на арамейским языком. В результате она вынуждена целиком и полностью положиться на вторичную литературу. Слепо надеяться на объективность источников по меньшей мере ненаучно.

Главный источник, который использовала Кольтув при написании своей работы - это Зоар в фрагментарном и весьма спорном переводе Гарри Сперлинга и Маурис Симон. Не смотря на крайне узкий антропософский взгляд авторов, Е. Мюллер также использует этот непригодный перевод, в котором существенно более древний Мидраш - "Алфавит Бен Сиры" представлен в чрезвычайно неточном переводе. Существенная часть книги состоит из личных стихотворений, фантазий и так называемого "исследования" современных женщин, которое в лучшем случае свидетельствуют об индивидуальной психологии их авторов. Кроме того, в списке используемой литературы нет ни одной работы непосредственно по этой теме, которая была бы издана, что создаёт впечатление, что перед нами первая публикация по данному предмету. Всё вышеперечисленное позволяет прийти к заключению, что её работа не соответствует научным критериям.

1.СLenherr-Baumgartner:Lilith-Eva.Zurich, 1986, p. Iff

2. B. Black-Koltuv:The Book of Lilith.York Beach, 1986

Настоящее исследование намеренно не обращается к мотиву "Лилит и царицы Савской", поскольку он уже был раскрыт в монографии Шолема.1Тем более, что два других автора:Рольф Байер2иУ. Даум3тоже не так давно изучали его.В качестве своего вклада в книгу Даума А. Клейн-Франк4представила большое количество ранее неизвестного материала из Йемена. Уже упомянутая мной книга Патая содержит большую главу о Лилит, в которой рассматривается проблема женщины в Иудаизме. Поскольку его работа, также как и моя частично основаны на одних и тех же источниках, они во многом перекликаются, чего не всегда удаётся избежать, особенно в главе "Лилит в еврейском мистицизме". Но данные работы имеют совершенно разные отправные точки, отличаются и цели исследования. Патай обращается к мотиву Лилит исключительно с историко-религиозной точки зрения, я же меньше всего заинтересован в раскрытии новых исторический связей, и рассматриваю этот миф с позиции раскрытия его коллективного, архетипического фона и извлечения из него психологических уроков для современного мужчины.

Исторический раздел настоящего исследования опирается главным образом на результаты современного историко-религиозного исследования Шолема, в то время как за психологический раздел я целиком и полностью обязан аналитической психологии Юнга, и особенно его учению о структурных элементах психе и архетипах.

1. G. Scholem: "Lilith u malkat sheva" in:Peraqim chadashim me'injeney Ashmedai ve' Lilith,TZ, Jerusalem, 1947/48, Vol. XIX, p. 165ff

2. R. Beyer:Die Konigin von Saba. Engel und Damon. Der Mythos einer Frau.Bergisch Gladbach, 1987, p. 27ff

3. W. Daum:Die Konigin von Saba. Kunst, Legende und Archaologie zwischen Morgenland und Abendland.Zurich & Stuttgart, 1988

4. A. Klein-Franke: "Lilith in derjudischen Tradition" in 3), p. 105f

5. R. Patai:loc. at.,p. 207ff

Следовательно, для понимания данного исследования потребуется определённое знание психологии Юнга, особенно это касается психологического раздела, и в частности интерпретации двух появлений Лилит.

Зачастую, материал по истории религий, дополненный мифами, легендами и фольклором, может казаться неправдоподобным, но он необходим для интерпретации сновидений, и особенно, мифа о Лилит. Необходимо отметить, что усилиямиЮнгаи его последователей было доказано, что метод амплификации, в отличие метода свободных ассоциаций Фрейда, намного лучше подходит для толкования сновидений, которые на первый взгляд кажутся трудными для интерпретации, благодаря тому, что вносит их в психологическую плоскость. То, что действительно для индивидуальной сферы, а именно, сон отдельно взятого человека, также относится и к сфере коллективного бессознательного, которое проявляет себя в мифах, сказках, легендах и т.д. Таким образом,сон конкретного индивида может рассматриваться не только как его индивидуальный миф, но, неизбежно, и как миф, принадлежащий вообще всем людям, который является частью так называемого коллективного сновидения.1

Метод амплификации был придуман Юнгоми позднее дополнен его последователями.2 С его помощью они совмещали во едино параллельный материал из истории религии, мифологических исследований, археологии, этнографии и других дисциплин, благодаря чему им удавалось обеспечить всестороннее понимание архетипов и архетипических образов, которые могутманифестироватьсясами собой, независимо от человека.

1. S. Hurwitz: "Die Gestalt des sterbenden Messias" inStudien aus dem C.G.Jung Institut, Zurich.Zurich, 1958, Vol. VIII, p. llf

2. M.-L. von Franz:The Passion ofPerpetua.Irving, 1980;M.-L. von Franz: "The Dream of Descartes" inDreams.Boston,1991;von Franz:Die Visionen des Niklaus von Flue.Zurich, 1980, 1991;A. Jaffe:Bilder und Symbole aus E.T.A. Hofmanns Marchen "DerGoldne Topf'xnC.G.Jung:Gestalten des Unbewufiten.Zurich, 1950,Einsiedeln, 1990, p. 239ff;E. Neumann:The Great Mother.Princeton & London, 1955,p. 13ff

Следовательно, согласно Юнгу:

"...его [метод амплификации - прим. пер.] необходимо использовать, когда речь идёт о каком-то неясном опыте, который настолько туманен, что его необходимо усилить и дополнить тем, что уже существует в психологическом контексте, чтобы приблизиться к его ."1

Однако следует заметить, что в методе амплификации таятся подводные камни, как, впрочем, и в методе свободных ассоциаций Фрейда, а именно; вследствие непрекращающейся череды ассоциаций и смысловых усилений может быть потеряна связь с исходным пунктом рассмотрения. Вот почему, Эрих Ньюманн2 был прав, указав на то, что амплификация всегда сопровождается своего рода актуализацией, посредствам которой может быть сделана ссылка на исходный пункт. Подобно тому, как культ или ритуал обеспечивают переоценку опыта, извлечённого из отдельно взятой исторической ситуации, личный элемент, помещённый на архетипический фон, служит средством для актуализации и амплификации. В то же время, недостаточно, если материал, усиленный за счёт амплификации, будет усвоен исключительно в процессе его осмысления на интеллектуальном уровне. Его можно будет считать пройденным и усвоенным, только тогда, когда он будет прочувствован на уровне эмоций.

1. C.G. Jung:Psychology and Alchemy,CW. Princeton & London, 1953, Vol. XII, p. 289

2. E. Neumann: "Die mythische Welt und der Einzelne" inKultur-entwicklung und Religion.Zurich, 1953, p. 108f

Выражаю огромную благодарность моему давнему другу профессору Гершому Шолему из Иерусалима, за то, что он выполнил проверку и коррекцию исторического раздела данного исследования, а также помогал мне своими советами: как устными, так и письменными. Также я хочу поблагодарить доктора Марию-Луизу фон Франц из Кюшнахта, за коррекцию моей рукописи, и за то, что она с радостью согласилась написать своё вступительное слово к данной работе. Благодарю профессора Иосифа Навеха из Иерусалима за его комментарии к надписям, найденным в Аслан Таше, Рабби доктора Якова Тейхманна из Цюриха за его помощь в переводе цитат из Зоара, и доктора Роберта Хиншава за выполненную им редакторскую работу.

Часть первая

- исторические аспекты

Глава 1

Лилит: аспект двойственности

Ни один сюжет еврейской мифологии (кроме Мессии), не остаётся столь актуальным на сегодняшний день так, как миф о Лилит. Лилит занимает центральное место среди демонических образов Иудаизма, так как, она, безусловно, является самой заметной фигурой среди множества злых духов этой религии.

Первоначально, Лилит была архаичной богиней, которая при самом первом своём появлении в историко-религиозной традиции, представляла собой только один-единственный аспект ужасной богини-матери. Однако, в следствии развития мифа её характер изменился. В самом конце периода талмудическо-раввинистических и греко-византийских традиций она приобрела странный двойственный аспект. То, какая её сторона проявляется, зависит от того, с кем она имеет дело: с мужчиной, или женщиной. Столкнувшись лицом к лицу с мужчиной, она проявляет аспект божественной проститутки, или говоря языком психологии, становится анимой-соблазнительницей. Что касается женщины, то ей она является, прежде всего, в аспекте ужасной матери. Также как и фигура анимы, Лилит пытается соблазнить не только первого мужчину - Адама, но вместе с ним и всех мужчин, даже сегодня; поскольку согласно одной из древних еврейских мистических традиций она бессмертна, и смерть встретит её только в Судный день.

Подобно ужасной, пожирающей матери, она всячески пытается причинить вред беременным женщинам и похитить их новорожденных младенцев. Она всегда старается убить ребёнка таким образом, чтобы можно было выпить его кровь и высосать содержимое костей. Это свойство Лилит встречается ещё в ранних источниках, где её часто называют "душительницей".

Аспект божественной проститутки и анимы-соблазнительницы появился значительно позже, вследствие определённых исторических и религиозных причин. В рамках развития сознания, в первую очередь всегда возникает женское в образе Великой Матери, которая является архаичной биполярной фигурой, содержащей в себе оба аспекта материнства, а именно: заботливую мать и ужасную пожирающую мать. Фигура анимы отделилась от фигуры матери только на более поздней фазе развития сознания.

Необходимо сказать, что фигура Лилит ни в коей мере не ограничивается еврейской мифологией, не смотря на то, что мы встречаемся с ней преимущественно в еврейской литературе. Она присутствует в культуре как семитских народов: евреев и арабов, так и несемитских: вавилонян, ассирийцев, шумеров,хеттов и других. Но лишь в еврейской мифологии существует миф о Лилит, которому удалось сохраниться на протяжении более чем двух с половиной тысяч лет и продолжать развиваться дальше.Изучение путей его распространение способно преподнести нам неожиданные сюрпризы: даже в наши дни для защиты своих детей в ортодоксальных еврейских семьях, особенно на Востоке и Юге, принято вешать в детской комнате различные амулеты, или надевать их непосредственно на шею матери и новорождённого ребёнка для защиты от угрожающих действий этой зловещей, демонической фигуры.

Что касается двух, отличных друг от друга, сторон Лилит, то они были персонифицированы ещё в Вавилонской литературе, а именно в лице двух богинь: Ламашту и Иштар, из которых, в последствии, кристаллизовалась фигура Лилит. Именно поэтому я назвал эти стороны: аспектом Ламашту и аспектом Иштар.

Вавилонская богиня Лилиту с течением времени подверглась нескольким странным преобразованиям в рамках еврейской традиции. Ещё в самом начале своего развития она потеряла первоначальный божественный характер и стала бесцветным ночным призраком пустыни.

Чтобы постичь причины такого изменения образа Лилит необходимо сделать небольшое отступление в иудейскую демонологию, а оттуда ещё глубже, в вавилонское учение о демонах. Только так мы сможем пролить свет на эти два противоположных аспекта Лилит.

В иудейской литературе Лилит - одна из множества демонов, которые упомянуты в Библии, Талмуде и раввинистической традиции. Она занимает видное место в неканонической литературе, в частности; в апокрифах и псевдоэпиграфах, в магических текстах Ниппура на арамейском, в гностической и мандеистическойлитературе, а также в позднем иудейском мистицизме и еврейских народных преданиях.

Демоны в Иудаизме разделяются на три категории, каждой из которых присвоено своё название. Первая категория - это духи(רוחות Ruchot),вторая -вредители (מזיקים Masiqim), третья -разрушители (שבאלים Chabalim). Все они могут быть объединены под общим названием «шедим» שדים (ед.чשד Shed, по-арамейски Shida), то есть, демоны. Шедим могут быть весьма доброжелательными, но чаще всего они - опасные нарушители спокойствия. В основном, те демоны, которые попадаются людям на глаза, больше заинтересованы в мужчинах, нежели в женщинах, хотя сейчас встречаются и такие, которые жаждут встречи преимущественно с женщинами. Также, время от времени, можно встретить гоблинов и полтергейстов, которые в большинстве своём безобидны и доброжелательны, но имеют привычку дразнить людей.

Еврейское слово «шед» שד, скорее всего, происходит от аккадского «Шеду», которое отчасти соответствует Шумерскому «Аладу». В Вавилонии Шеду была преимущественно хтоническим божеством, которое изображалось в облике быка с человеческой бородой. Бык и Шеду имели идентичную символику. Однако в то же самое время эта символика соответствовала ещё и Негалу, вавилонскому божеству, управляющему подземным царством и миром мёртвых, поэтому, можно предположить, что он, имел связь с душами мёртвых.¹

Шеду всегда изображался в облике крылатого быка. Исходя из этого можно предположить, что помимо своего хтонического аспекта, он обладал ещё и духовным.

Шеду, который являлся мужчине в лице богини Ламассу или Ламы, Шумеры называли Каль и изображали в виде крылатой коровы. В отличие от неоднозначного и зачастую негативного образа Шеду, Ламассу всегда считалось доброжелательным и услужливым божеством. Шеду и Ламассу были установлены на воротах дворца царя Ашшурнасирпала, как раз ко дню его восшествия на престол. Царь Асархаддон, гордился тем, что установил их справа и слева от входа в качестве стражников, охраняющих царский дворец, а также как покровителей всего ассирийского народа. Шумерская Ламассу позднее была включена в вавилонский пантеон, но при этом она, как и Шеду, подверглась определённым изменениям и была превращена в демона, которой поклонялись как великой и ужасной матери, то есть, став полноправной богиней, она потеряла почти все свои положительные качества.

а) Аспект Ламашту

Ламашту - один из тех двух образов, которые оставили свой отпечаток на фигуре Лилит. Она имеет много общих черт, которые роднят её с Лилит. Обе пристально наблюдают за беременной женщиной, особенно, во время родов. Они не только пытаются навредить роженице, но и похитить её новорожденного ребёнка, или даже убить его. Поэтому, чтобы эти две богини оставили мать и дитя в покое, на амулетах они всегда изображались вместе.

1. S.H. Langdon: "Semitic Mythology" in The Mythology of all Races.Boston, 1931, Vol. V, p. 358ff

На вавилонской цилиндрической печати из Ашмолеанского музея в Оксфорде изображена сцена рождения ребёнка. Впервые эта печать была представлена публикеСтивеном Лэнгдоном¹ и вскоре была подробно описанаБруно Мейсснером2. Согласно интерпретации, даннойК. Франком3, на печати изображена женщина во время родов, на которую нападают демоны во главе с Ламашту. ОднакоМейсснерпо-прежнему ставит под сомнение данную интерпретацию.

Несколько авторов поспешили указать на близкую связь между Ламашту и Лилит. Если веритьФ. Перлзу, то:

"В сознании еврея Ламашту и Лилит практически идентичны"4

В связи с этим может показаться, что Ламашту недостаёт полноценности характера на фоне фигуры Лилит. С другой стороны, верно, что аспект Ламашту в мифе о Лилит является исторически более древним. Поэтому мы должны максимально пристально рассмотреть эту вавилонскую богиню.

1. S.H. Langdon: "Babylonian and Hebrew Demonology with reference to the supposed borrowing of Persian Dualism in Judaism and Christianity" in IRAS, London, 1934, p. 50

2. B. Meissner: "Neue Siegelcylinder mit Krankheitsbeschworungen" in AfO, Berlin, 1935/36, Vol. X, p. 160ff

3. C. Frank: "Lamastu, Pazuzu und andere Damonen. Ein Beitrag zur babylonischassyrischen Damonologie" in MAG, Leipzig, 1941, Vol. XIV, No. 2, p. 5, note 1

4. F. Perles: "Noch einmal Labartu im Alten Testament" in OLZ, Leipzig, 1915, Vol.XVIII, p. 179f

Следует отметить, не существовало никаких чётких канонов относительно изображения других ближневосточных богинь, но индивидуальные черты Ламашту были показаны достаточно отчётливо. Лучшем письменным источником, который поможет нам в понимании фигуры Ламашту является собрание так называемых текстов Лабарту1, изданноеД.В. Мирманом(D.W.Myhrman).В последние несколько десятилетий эти тексты были откорректированы и дополнены.

В них к Ламашту всегда обращаются как к богини. Её отец - Ану, вавилонский бог небес и оружия; поэтому её часто называли дочерью Ану. Она считалась избранной наперсницей богини Ирнины, родственной шумерской Инанне и вавилонской Иштар.

Текст Лабарту гласит:2

"Её обитель располагается в горах и зарослях тростника. Вид её ужасен. У неё морда свирепого белого льва, белая как глина и по форме непонимающая задницу. Из её рта текут слюни, она ревёт как лев и воет как шакал. Она - проститутка. Её необузданная природа внушает страх. Яростная, свирепая, ужасная, пугающая, жестокая, ненасытная, коварная, злобная, вредящая, она разрушает всё, к чему приближается. Её дела - ужасны. Куда бы она ни пришла, где бы ни появилась, - везде приносит с собой зло и разрушение. Она вредит всем: мужчинам, диким животным, деревьям, рекам, дорогам, домам. Она - чудовище, пожирающее плоть, и пьющее кровь."

Согласно другим источникам: "она высматривает беременную женщину и дожидается, когда та родит, чтобы украсть у неё новорождённого младенца. Некоторое время после рождения ребёнка она появляется в детской и пытается отнять младенца от тела матери. Затем она начинает мучить ребёнка высокой температурой и жаром, переходящими в озноб и лихорадку."

1. The older version La-bar-tu has generally been abandoned by modern Assyriology

2. D.W. Myhrman: "Die Labartu-Texte. Babylonische Beschwo-rungsformeln nebst Zauberverfahren gegen die Damonin Labartu" in ZA, Strasbourg, 1902, Vol.XVI, p. 148ff (Этот текст представляет собой компиляция четырёх различный источников)

Представление о магических принципах устройства мира является основой вавилонской магии и текстов заклинаний против Ламашту, большинство которых благополучно дошли до наших дней. Магия всегда сочетает в себе два компонента: мага, который гарантирует священство ритуала и действует подобно экзорцисту, чтобы с помощью заклинаний и колдовства вызвать богиню, и определённые практические магические ритуалы.

Именно поэтому в Вавилонской магии различали понятия "шипту" и "эпешу", точно так же, как в греческих папирусах, посвящённых магии, разделяют понятия логоса и прагмы.Магические практики заключаются главным образом в подобных магических действиях, выполняемых с точным соблюдением определённых инструкций. Тексты Лабарту содержат различные предписания для этого. Например, в одном из них рекомендуется вылепить глиняную фигурку богини. Двенадцать хлебов, а также другая пища, должны быть помещены перед этой фигуркой в качестве жертвенного подношения. Помимо этого, перед глиняной статуэткой должна находиться фигурка чёрной собаки. Спустя три дня, в течении которых богиня становится околдованной и покинет тело человека, она поселяется в этой фигурке и остаётся там до тех пор, пока фигурка не будет разбита мечом, а её осколки зарыты в углу городской стены, но сперва предназначенная для этого территория должна быть освящена раствором муки в воде.² Пара сандалий, которые закапывали вместе с осколками, предназначались для того, чтобы перенести богиню через реку или море, что также являлось частью магического ритуала, цель которого - прогнать Ламашту как можно дальше и тем самым обезопасить себя от неё.¹ Согласно другим рекомендациям, священнику предписывалось изготовить специальную лодку и поместить в неё изображение Ламашту вместе с рисунками черных и белых собак, которые священны для неё, в надежде, что река навсегда унесёт с собой эту лодку, а вместе с ней и богиню.² Остальные магические способы защиты заключались в изготовлении амулетов. Они состояли из разноцветных ленточек, обёрнутых вокруг драгоценных камней, и надевались на шею, запястье или лодыжку новорождённого для его защиты.

1. D.W. Myhrman:loc. at.,p. 181

2. D.W. Myhrman:loc. tit.,p. 161 & 195

Ниже приведены достаточно специфические тексты, которые произносились священником согласно установленной традиции, и относились к ритуалам инвокации(вызывания) духов и заклинаниям.

В вавилонской магии, и в частности, в текстах заклинаний Ламашту редко упоминается одна. Обычно она появляется вместе с группой других родственных ей богов и демонов. В заклинаниях, направленных противдемонов Уттукеговорится3:

"Он тот, на кого злой Уттику бросился,

Он тот, кого злая Алу задушила в собственной постели,

Он тот, кого злой Этимму поборол ночью,

Он тот, кому угрожал злой Галлу,

Он тот, чьи члены отрубил и разбросал злой Илу,

Он тот, кого пленила и поработила Ламашту,

Он тот, кого поборола Лабашу,

Он тот, кого Аххазу схватил крепко, и т.д."