Помоги проекту - поделись книгой:
Перед глазами понеслись горькие картины прошлого. Злополучный рейс в Миготт, корабль – гигант, которому не суждено было дойти до порта назначения. Ледяная вода, шлюпки, двенадцать выживших из трех сотен пассажиров и душевная травма на всю жизнь… Даже во сне она не могла пережить это снова, и вскрикнув, открыла глаза.
- Дурной сон?
Ноэль прищурилась и посмотрела еще раз. Напротив сидел Муэлье, со стаканом чая в массивном подстаканнике. В глазах светился вопрос.
- Да, сон... Со мной бывает порой. - она смущенно стала поправлять одежду.
- Со мной тоже. По долгу службы приходится сталкиваться с вещами, которые трудно забыть... Но возможно. - он слегка улыбнулся тонкой полоской усов над губой.
- Не всегда это бывает так просто, - ответила она, и посмотрела в окно. - Когда мы приедем?
- Мы уже въезжаем в Женавилль, так что еще от силы десяток минут.
- Я не была здесь раньше и не знаю...
- Не страшно. Все бывает впервые.
А за окном уже начал проплывать городской пейзаж столицы. Женавилль был величественным городом. С какой стороны не посмотреть – высокие, светлые и богато украшенные здания центра, окруженные парками и скульптурами, или темные громады крупнейших фабрик, или мрачные массивы многоярусных и темных районов бедноты – все производило на гостей неизгладимое впечатление и трепет. Казалось, что город с легкостью раздавит кого угодно, кто посмеет ему перечить. Самые сильные люди континента обитали именно здесь, своей волей направляя жизнь огромного числа людей.
Конференция должна была начаться в полдень, оставалось не так много времени. Поезд остановился в огромном застекленном просторе вокзала, и вскоре Муэлье и Ноэль уже садились в быстрый таксомотор. Проворный приземистый паромобиль быстро помчал гостей столицы по широкому проспекту в самый ее центр, легким шипением дополняя шумную музыку улиц. Тем временем, дирижабль Рауля уже швартовался возле огромного воздушного вокзала рядом с десятком небесных гигантов.
Выступления тянулись мучительно долго. Рауль не привык к такому, да и желания привыкать у него вряд ли бы возникло. Каждый из выступающих пытался убедить других, что его метод заставит людей охотнее верить в написанное, быстрее раскупать тиражи газет, зал отвечал одобрительными аплодисментами и возмущенными возгласами. Рауль еще раз нетерпеливо взглянул на свои часы, как со стороны трибуны до него долетели следующие слова:
- Однако среди нас присутствует человек, чей материал взорвался словно бомба в умах наших стран, и чье имя сейчас обсуждается во всех кругах общества. Рауль Маршанд, вам слово!
- Мне? – вырвалось у Рауля, но бурные аплодисменты сами ответили на его вопрос. Он встал и нерешительно пошел к трибуне. В зале установилась полная тишина.
- Я рад приветствовать столь почтенную публику в этом зале, – он с трудом подбирал слова.
- Господин Маршанд, поделитесь с нами – сказал один человек из совета конференции. - Откуда вам пришла в голову столь прекрасная идея?
- Идея? По правде сказать, я всего лишь сделал свою работу. Взял интервью у одного изобретателя, узнал больше о его жизни.
- Но в вашей статье описаны столь потрясающие факты и события…
- Мне просто повезло оказаться в нужном месте и в нужное время.
- Это самое главное в нашем деле! – скрипучим голосом вмешался старик в костюме из зала, который тут же огласился аплодисментами.
- Господин Маршанд, - вновь обратился голос совета. – Как вы думаете – если бы вы добавили еще больше масштаба происходящего, скажем, как в событиях в Рапиндо – люди были бы впечатлены сильнее?
- Как понять – добавить больше? – возмутился Рауль. – Я честный журналист, доношу читателям правду, как она есть! Я бы не стал марать себя ложью, в погоне за лишней звонкой монетой!
- Полагаю, репутация честности добавляет вам популярности?
Рауль с обидой замолчал на мгновение, и сказал:
- Если бы вы пережили все то, что пережил я, за несколько дней с тем человеком – думаю, вы бы не стали разменивать совесть на серебро.
Под неловкую паузу он оставил трибуну и вышел из зала. «Лучше мне было остаться в Рапиндо или проведать Инес» - промелькнуло у него в голове. Обходя по коридору стоящих людей, беззаботно обсуждающие последние новости, он чуть не сбил скромно выглядящую женщину в сопровождении долговязого мужчины. Это были Ноэль и Муэлье, которые тут же зашептались.
- Прошу прощения… - Рауль опустил взгляд и попытался пройти дальше, но его остановил женский голос.
- Господин Рауль, подождите пожалуйста. Мне нужна ваша помощь.
- Что вам угодно? – без особого желания продолжать разговор ответил Маршанд.
- Я бы хотела поговорить, - Ноэль подошла ближе. – Вы ведь знали Самюэля Донсона, правда?
Рауль вздрогнул. О происшествии в зале не осталось и следов в его памяти. Несколько секунд он пытался понять – кто же эта женщина, с надеждой смотрящая в его глаза?
- Мадам, а вы случайно не…
- Я Ноэль. Ноэль Линсингтон.
- Не может быть… - в голосе журналиста промелькнули нотки волнения.
- Так мы можем поговорить?
- Конечно, о чем речь. Желательно в спокойной обстановке.
- Здесь есть небольшая кофейня на первом этаже. – вмешался в разговор Муэлье. – Полагаю, мое присутствие вам больше не требуется?
- Да, конечно. Спасибо вам. – сказала Ноэль с благодарностью в голосе.
- В таком случае, я покидаю вас. Мне нужно быть на конференции.
Спустя десяток минут Рауль и Ноэль уже сидели за легким деревянным столиком под причудливой кованной люстрой. Здесь царила уютная и раскованная атмосфера. Пружинный фонограф, слегка потрескивая, играл приятную легкую музыку. К столику легким движением подъехал официант, обутый в роликовые ботинки и попросил сделать заказ.
- Два крепких кофе, пожалуйста.
- Мне со сливками. – сказала Ноэль.
- Будет сделано. – ответил официант, и с тихим шелестом помчался за заказом.
Рауль вопросительно смотрел на собеседницу.
- Вы так быстро изменились в лице, как только услышали о Самюэле, и особенно – о моем имени, - сказала она.
- Как вам сказать, - задумчиво начал журналист. – Я не только написал статью о господине Маршанде – я стал его другом в нелегких испытаниях. Слишком много напоминает мне его имя. А ваше – честно говоря, для меня встретить Вас было слишком неожиданно.
- Почему же? – заинтересованно спросила Ноэль. – Это потому, что это выглядит странно – когда женщина начинает искать, казалось бы, давно забытого мужчину?
- Не в этом дело, - Рауль еще больше погрузился в свои мысли. – Просто я не ожидал вас встретить в полном здравии… Видите ли, когда Самюэль говорил мне о вас – он сказал, что вы погибли в крушении корабля, идущего в Миготт. И сам он был в глубоком отчаянии и горе из-за этого. А теперь я говорю с вами, лицом к лицу…
- Значит, он думал, что я погибла. – тихо сказала Ноэль. – Да, действительно, я была так близка к этому. Но счастливый случай спас мне жизнь, равно как и еще паре удачливых господ. Но – я потеряла все тогда, и у меня жизнь пошла совсем иначе.
- Зачем же вы сейчас решили искать человека из прошлого?
Ноэль опустила глаза.
- Тогда я отвергла его. Думала, что буду счастлива с Оливером, что все эти чувства – глупость, и не они решают нашу жизнь… Я ошиблась. И Оливера давно нет, и жизни моей с того времени тоже нет. А груз вины лежит на мне до сих пор.
- Что же вы хотите сейчас? – спросил Рауль, допивая уже остывающий кофе.
- Отведите меня в его дом. Кроме вас, мне не к кому обратиться.
Маршанд задумался. Для него история с Донсоном, казалось бы, ушла в прошлое как кошмарный сон, вместе с тяжелым крестом на его могиле. И теперь его хотят вернуть обратно, вновь распалить еще не затухшие воспоминания. Но ведь у него только наладилась жизнь, появилась любимая девушка и работа пошла вверх – зачем ему было это? Рауль взглянул на полное грусти лицо Ноэль. Эта женщина готова на все, лишь бы найти человека из прошлого. Но как ей сказать, что его уже нет? Нет, он не имеет права отбирать у нее надежду.
- Хорошо. Сегодня вечером мы отправимся туда. Я помогу вам.
- Спасибо. - сказала Ноэль. В ее глазах вновь загорелись огоньки.
- Вы остановились где-то в Женавилле?
- Нет, я сразу по приезду начала искать вас.
- Что ж, тогда предлагаю вам дождаться дирижабля у меня, в номере гостиницы.
Они вышли из кафе, оставив небольшие чаевые ловкому официанту. Гостиница была совсем рядом, так что было решено прогуляться туда пешком, по шумным улицам Женавилля. Они были полны разнообразного люда – кочегары и грузчики, одетых в пыльные грубые куртки и береты, торговцы и служащие, в опрятных жилетках и полосатых брюках. На роскошных паромобилях изредка проезжали богатые граждане в дорогих костюмах и высоких цилиндрах, рядом с ними сидели ухоженные барышни в утонченных платьях и шляпках с вуалью. Они ничуть не обращали внимания на торговок с лотками и вездесущих оборванцев и отвлеченно вели беседы на высокие темы.
Изредка встречались на улицах и стремительные курьеры, скачущих вдоль дороги на пружинных ходулях с увесистой кожаной сумкой за плечами. Еще более внушительно выглядели мастера механики и ремонтные бригады – они часто появлялись на улицах не снимая оптических приборов и механических усилителей для рук. Они невольно привлекали внимание легким скрипом при ходьбе.
Гостиница, в котором остановился Рауль, называлась «Серебряный тюльпан». В городе говорили, что хозяин дал название не раздумывая – он любил цветы и деньги. И действительно – на балкончиках пятиэтажного здания повсеместно были красные цветы, придавая гостинице торжественный вид. Впрочем, цены на номера хоть и были высоковаты, но полностью себя оправдывали – по уюту они были одними из лучших.
Отправив Ноэль в комнату, Рауль подошел к телеграфисту на первом этаже и попросил отправить сообщение. Она предназначалась для Инес.
Маршанд назвал телеграфисту адрес, и тот напечатал на листе машинкой несколько кодовых букв. После этого он провернул рукоятку на несколько оборотов, и отпечатанное письмо свернулось в узкую трубку. Еще движение – и оно уже лежало внутри стеклянной капсулы, которую через пару секунд со свистом мчал воздух на центральную телеграфную станцию. Оттуда послание должно было отправиться уже по проводам.
Этот вечерний рейс в Рапиндо собрал немного пассажиров – многие предпочитали отправляться в путь днем. Отчасти это объяснялось комфортом – все-таки остекленный по периметру салон в сумерках становился слишком темным, и предубеждениями – что вечером летать попросту опаснее. Тем не менее, на борт дирижабля «Либерти» поднялось двадцать человек, среди которых были Рауль и Ноэль. Длинная, обшитая красноватым деревом гондола дирижабля была увенчана четырьмя дымовыми трубами паровых котлов, по бокам ее проходили медные патрубки паропроводов. Спереди и сзади на ней крепились зеленые фонари. На изящных пилонах стояли четыре быстроходных двигателя с полированными пропеллерами. Слегка потемневший от дыма корпус-баллон подрагивал на ветру. Вскоре капитан дал из своей рубки свисток, пропеллеры зажужжали сильнее, и «Либерти» медленно поплыл по воздуху в сторону двух небольших островков, за которыми открывался бескрайний океан. Погода, хоть и была скверной, особых проблем не предрекала.
Ноэль смотрела на простирающуюся водную гладь с некоторым страхом. Все еще были свежи воспоминания о том страшном крушении. Ее успокаивало, что океан был внизу, там – а не рядом, брызгая в лицо соленым холодом. И пока что все шло как нельзя лучше – она нашла знающего человека, и теперь могла смело идти вперед… смело ли? Ведь уверенности в своей цели, да что там – просто в себе, у нее не было.
Рауль все замечал. Блуждающий потерянный взгляд женщины и отчаяние в его глубине. Он сразу же вспомнил взгляд Самюэля – тогда, в подземном городе – Ирдишхорте, затерянном и забытом, он упорно искал своего друга. Но стоило ему вспомнить о потерянной любимой – и он уходил куда-то в прошлое, в глубину себя. И этот взгляд… Нет, действительно эти два человека имеют свое общее. То, что заставляет даже разных людей быть вместе. Если, конечно, судьба не решает иначе.
Дирижабль плавно покачивался в воздушных потоках и неторопливо приближался к пока еще невидимому берегу океана. Тот же явно был не рад незваному гостю – ветер крепчал, небо темнело, начал моросить легкий и неприятный дождь. Волны внизу заволновались сильнее, будто разминаясь перед грядущим представлением. Видимость снизилась, и капитан принял решение немного уменьшить скорость в целях безопасности. Но опасность была рядом, и не совсем такая, как рассчитывала команда «Либерти» …
Дождь усиливался. В далеких темных облаках промелькнул отблеск грозового разряда. Спустя пару секунд приглушенный гром достиг ушей пассажиров. Штурман наблюдал за ухудшающейся погодой и внезапно для себя краем глаза заметил темный силуэт, который неторопливо приближался с левого борта. Взволнованно он обратился к капитану дирижабля.
- Сэр, воздушное судно, курс 230, приближается!
- Кого еще черт несет… - ответил капитан и взглянул в указанном направлении. Неизвестный силуэт становился все более отчетливым с каждой секундой. Лицо капитана слегка побелело, он крикнул рулевому взволнованным голосом:
- Полный ход, курс 50! Только их еще не хватало…
К «Либерти» медленно приближался пиратский рейдер. Издали он был похож на огромный темный башмак, раздутый от не по мерке пухлой ноги. Пробиваясь сквозь тяжелые струи дождя, рейдер готовился к нападению на легкую, столь удачно подвернувшуюся добычу. По палубе последней забегал экипаж, разворачивая пару легких пушек в направлении угрозы.
Воздушные пираты были обычным делом в этой местности. Над континентами их собратьев было немногим больше – ведь на земле добычи немало: можно организовывать набеги на заводы, шахты, торговые караваны и даже поезда. В океане же воздушные пираты так же занимались разбоем, нападая на не слишком крупные пароходы, быстроходные парусники. В воздухе же их добычей становились торговые дирижабли, которыми часто отправляли дорогие или срочные грузы. Пассажирские воздушные суда были добычей не столь желанной – из действительно ценного рейдеры могли разжиться лишь частью багажа, важными пленниками или частями ходовых машин. Впрочем, пираты частенько брали и сами дирижабли – воздушный флот разбойников быстро редел из-за поломок и столкновений с военными силами, ведущими за ними постоянную охоту.
Пиратский рейдер был интересным образцом воздушного корабля. Относительно небольших размеров, ради большей маневренности и скорости, он тем не менее мог брать на борт значительный вес – большую абордажную команду, несколько мощных орудий и трофейный груз. Кроме того, обшивка оболочки дирижабля-рейдера была достаточно крепкой, чтобы не разрываться в клочья от попаданий пуль и шрапнели. Как же пираты достигали этого? Секрет прост – крупные пропеллеры, дающие судну ход, были установлены под углом к горизонту – потому тянули его не только вперед, но и вверх. Это создавало определенные неудобства в маневрах, но полностью себя оправдывало.
И сейчас рейдер неумолимо догонял тихоходный «Либерти», постепенно набирая высоту. С палубы последнего раздались выстрелы орудий, но безуспешно – в такую погоду попасть по подвижной цели было нелегким делом. Налетчик не отвечал огнем, намереваясь захватить дирижабль в целости.
После первых же залпов пушек пассажиры заволновались. Люди стали выглядывать в окна, кто-то крикнул - «Пираты!», после чего началась паника. Ноэль испуганно прижала руки к телу и посмотрела на журналиста. Тот пытался сохранить самообладание и успокоить женщину.
- Не переживайте, все будет в порядке. Ничего серьезного.
- А если нас убьют?
- Я очень сомневаюсь, что до этого дойдет.
Кто-то из пассажиров открыл дверь на палубу и в салон тотчас ворвался холодный ветер. Появился человек из команды, мокрый от дождя и громогласно объявил:
- Всем сохранять спокойствие! Нас потревожили какие-то оборванцы, но наши ребята их быстро успокоят. Скоро мы продолжим путь в целости и сохранности.
Пассажиры притихли, а Рауль слегка покачал головой. Он тихо сказал Ноэль несколько слов, стараясь не привлекать внимание остальных.
- Будьте готовы спрятаться, и сделать это быстро.
Рейдер был уже в нескольких десятках метров от дирижабля. На его палубе двигалось не меньше двух десятков человек, на вантах развивались черные флаги с трехлопастным белым пропеллером и тремя маленькими черепами между лопастями. Некоторые пираты вели стрельбу из винтовок по стрелкам на «Либерти», последние начали нести потери.
На палубе пиратов выделились около пяти человек с металлическими баллонами и патрубками за плечами. Они выстроились вдоль борта и как будто приготовились к прыжку. Рейдер и его жертва шли практически параллельно. Внезапно прозвучал приглушенный возглас, и пираты с баллонами взлетели на струях пара и помчались в сторону дирижабля. В руках у каждого из них был якорь-кошка с закрепленным канатом и длинный тесак. В своих гигантских прыжках они были нацелены на защитников дирижабля, атакуя их в полете и пытаясь зацепить канаты на гондоле. Не всем это удалось – один из «прыгунов» неловко завалился набок и улетел вниз, другой врезался в оплетку оболочки и повис там. Остальные же закрепили канаты, по которым оставшаяся часть абордажной команды ринулась на борт.
Завязался бой, в который вмешались и пассажиры – у некоторых оказались при себе револьверы, которые тут же пошли в ход. Пираты орудовали тяжелыми палашами и дробовыми ружьями; Последние уверенно поражали противника даже без должного прицеливания. Отовсюду раздавались крики – боли и ярости, на палубе гондолы уже лежало несколько изрубленных трупов. В целом, перевес в бою имели налетчики, которые были мастерами своего дела. Рауль это понимал – а потому схватил Ноэль за руку и потащил в кормовой отсек, где лежали запасные части и запас топлива. Уже выбежав из салона, журналист понял по голосам – пираты добрались и до пассажиров. Они вдвоем присели за мешками и ящиками и постарались вести себя тихо.
Спустя пару минут все было кончено. На длинной узкой палубе «Либерти» лежали мертвые и раненные тела команды, среди которых неспешно прохаживались пираты. Сейчас они были увлечены мародерством – главным занятием с уже покоренной добычей. Несколько абордажников вывели капитана и главного помощника из рубки, свернув руки за спиной. Их явно подготавливали к скорой встрече. И действительно – спустя десяток секунд по канатам с рейдера спустился капитан с еще одним воином. Он лично решил увидеть своего противника.
К слову сказать, одет был капитан в духе традиций воздушного пиратства – устрашающе и внушительно. На крупной высокой фигуре плотно сидел мокрый от дождя и потрепанный красно-бурый плащ, на широком кожаном ремне красовалась железная пряжка, рядом с которой висела огромная сабля. Скуластое, с мощной челюстью лицо венчала широкая кожаная треуголка - этот символ пиратов пережил столетия, оказавшись роднее и удобнее, чем двухуголки и цилиндры, так популярные на суше. Зато на одном глазу капитана красовался оптический прибор с несколькими линзами, рядом с саблей – пара длинноствольных револьверов, а на перевязи – десяток патронов для них.
Когда капитаны двух воздушных кораблей оказались лицом к лицу, на секунду повисла мертвая тишина. Капитан пиратов сплюнул под ноги своему пленнику, после чего с ухмылкой повернулся в сторону, знаком показывая команде увести его. Однако пленник взревел, оттолкнул разбойников и бросился на противника, намереваясь унести на тот свет вместе со своей и его душу. Но просчитался – тот машинально развернулся, схватил пленного капитана одной рукой за горло, а второй – мгновенно выхватил револьвер и нажал на спуск. Раздался глухой выстрел, и капитан «Либерти» безвольно обмяк, падая на палубу родного корабля. Пират посмотрел на него пару мгновений, после чего удалился осматривать захваченный корабль.
Главного помощника Максимилиана захватчики увели в трюм, где бросили на пыльные ящики. От удара он застонал и облокотился на пару мешков с бесполезным хламом. Тяжело вздохнув, он посмотрел на закрывающуюся дверь трюма. Теперь свет проникал лишь через несколько небольших проемов в бортах гондолы. Помощник подвинулся ближе к свету и с испугом заметил смотрящие прямо на него две пары глаз.
- Кто здесь? – осторожно спросил он.
- Мы, - раздался из темноты голос Рауля. – Пассажиры вашего корабля. Когда пираты высадились на борт – мы решили, что здесь будет безопаснее.
- Вот оно что, - с легким удивлением спросил Максимилиан. – А я уж подумал, что вас либо посадили сюда до меня, либо вы летели здесь без билета.
Он негромко расхохотался и закашлял.
- Впрочем, какая уж теперь разница. «Либерти», вопреки своему названию, уже не свободна. Боюсь, наша участь незавидна.
Услышав эти слова, Ноэль расплакалась. Максимилиан опешил и посмотрел в сторону Рауля. Тот поспешил ответить.
Поделиться книгой: